Лето это маленькая жизнь

      — А что моя розочка такая мрачная? — поинтересовался Чжину, когда следующим вечером «любимый» омежка вышел к нему без особого настроения.       Бэк в ответ смерил альфу безразличным взглядом. Каким ещё быть человеку, который ночь не спал?       — Ничего. Порядок.       Чжину приподнял руку омегу и чмокнул тыльную сторону его ладони.       — Тогда моя розочка не откажется слегка развеяться?       Бэкхен кисло улыбнулся и покачал головой.       — Розочка обеими руками «за».       — Значит, идем, — Чжину приобнял омегу за талию (однако ладонь всё равно была где-то на уровне бедра) и загадочно улыбнулся. — Сегодня будет интересно и весело.       Где-то через полчаса пути они оказались у небольшого домика, откуда, однако доносилась громкая музыка.       — Мы на месте, — мурлыкнул Чжину, подталкивая Бэка ко входу.       — Это твой дом? — спросил омега, без всякого страха входя внутрь. Ему хотелось развеяться, и Чжину сейчас был неплохим средством для этого.       — Нет, — так же загадочно ответил альфа. — Это дом моего друга. И у него сегодня день рождения. — Эй, Инсон, мы пришли!       — А вот и вы! — им навстречу выплыл явно нетрезвый альфа. — Мы уже заждались. Инсон, — представился хозяин дома, пошатываясь и едва не облизав руку Бэка в попытке поцеловать.       Омега отшатнулся и от греха подальше спрятал руки в карманы. Стойкий запах табачного дыма, перегара и еще чего-то невразумительного, который явно не выветривался не первую неделю, сразу же окутал его с ног до головы. В углу на полу обнаружилась странная зеленоватая гуща, которая тоже наверняка добавляла интересных ароматов в общую копилку. Бэкхен невольно сглотнул. И тут они отмечают дни рождения?       — Не забывай, Инсон, это мой омега, — предупредил Чжину, прижав Бэка к себе.       — Да, да, да, простите мне мою вольность, о прекрасное создание, — хозяин дома отвесил наигранный поклон и расхохотался. — Всё, давайте к нам в зал, а то всё веселье пропустите.       — Идем, — Чжину похлопал Бена по ягодицам и подтолкнул в комнату. Когда парочка вошла, с разных сторон послышались приветствия и заинтересованные посвистывания. Потому что среди всех присутствующих не было ни одного омеги.       А единственный омега, который был, поспешил вцепиться в плечо своего альфы.       — Чжину, мне не нравится здесь, — сбивчиво зашептал Бэкхен. — Давай уйдем, а?       — Да всё в порядке, — Чжину погладил омегу по плечу. — Неужели ты думаешь, что я дам тебя в обиду?       — Никто тебя и пальчиком не тронет, — раздалось вдруг рядом. — Мы для тебя даже кое-что прикупили, — подошедший Шинсу протянул Бэку бутылку легкого фруктового пива.       А Чжину поднес к губам омеги раскуренную сигарету.       — На вот, расслабься.       Бэкхен посмотрел на сигарету с недоверием. У нее не было фильтра — лишь прижатая пальцами папиросная бумага. Но запах, вроде, был табачный, поэтому он осторожно затянулся терпким едким дымом.       — Вот так, — улыбнулся Чжину, забирая сигарету и уже затягиваясь сам. — Сейчас мы тебе тут настроение поднимем.       — А что, у этой куколки что-то не так? — незнакомый Бэку альфа запрокинул голову, глядя на него с дивана снизу вверх.       — А, так, — Бэкхен махнул тонкой ладонью и, взяв пиво, которое ему впихнул Шинсу, сделал глоток, тут же ощущая легкую эйфорию. — Неприятные мелочи жизни.       — Забудь о них, — незнакомец улыбнулся. — В этих стенах можно спокойно расслабиться и делать всё, что хочешь. Даже заниматься непотребствами, — подмигнул он.       Бэк с улыбкой фыркнул.       — Ну уж нет.       — Моя розочка еще абсолютно невинна, — игриво мурлыкнул Чжину, приобняв омегу и целуя его в шею. — Да?       — Да, — без капли смущения и даже немножечко с вызовом ухмыльнулся Бэк. — Я такой.       — Падай, розочка, — Чжину кивнул на диван, где уже сидело несколько альф, но было немного свободного места.       — Да я постою, — предусмотрительно отказался Бэкхен. — Больше влезет.       — Пива или дыма? — уточнил Чжину, обняв омегу со спины и поднеся к его губам сигарету.       — Пива, — Бен снова затянулся. — Я хочу есть.       — Сейчас накормлю, — Чжину тоже затянулся и, повернув голову омеги к себе, поцеловал его, выдыхая в губы едкий дым.       — Фу, — Бэкхен тут же закашлялся и поспешно отстранился. Да, он любил курить и целоваться, но не одновременно.       Чжину расхохотался, как и все сидящие вокруг.       — Эх, такой момент запорол, куколка, — шутливо посетовал один из альф, сидящих на диване.       — Повторить всегда можно, — Чжину подмигнул и ущипнул Бэка за ягодицу. — Пиццу будешь?       — Да, пожалуйста, — Бэкхен решил пока присесть на край спинки дивана, потому что голову заметно повело.       — Ууу, какие изгибы, — один из альф, сидящих на диване, откинул голову и уставился на задницу омеги. — Я бы потрогал...       — Я тебя сейчас потрогаю, — Чжину склонился над говорящим и вдруг зажал его шею.       — Чжину, успокойся! — Бэк поспешил разнять альф. — Что ты устраиваешь?!       — А что, хочешь, чтобы он тебя потрогал? — в искреннем удивлении вскинул брови Чжину.       — Нет. Но он и не трогает, — нахмурился Бен.       — Не сердись, розочка, — Чжину вдруг приблизился к губам омеги и приобнял его. — Неужели тебе не нравится, что я тебя защищаю?       — Ты иногда перегибаешь палку, — Бэк даже и не думал таять в объятиях: он был абсолютно серьезен.       — Уууу, мне нравится эта куколка, — мурлыкнул один из других альф. — Бэкхен? Ты же Бэкхен? Если порвешь с Чжину, я первый на очереди! Меня зовут Юнхо.       — После меня, — почти пропел Шинсу.       — Не собираюсь я ни с кем рвать, — фыркнул Бэк. — Ищите себе омег, а не смотрите на чужих.       Губы Чжину растянулись в довольной ухмылке — ведь всё это Бэкхен сказал, глядя ему в глаза.       — Твоя дерзость... Вот, чем ты меня и привлек. Можно обжечься, — Чжину кончиком пальца коснулся плеча омеги и тихонько зашипел, одернув руку, словно от огня. — Твоя пицца сейчас будет.       Бэкхен надул губы и сложил руки на груди.       — Поскорей бы.       — Я тебе завидую, Чжину, — мурлыкнул кто-то из альф. — Покажи потом, где такие малыши водятся.       — Не покажу, — Чжину вернулся и протянул Бэку кусочек пиццы. — Моя розочка в единственном экземпляре. Острый, как шипы, язычок, и нежные, как лепестки, губки, — глядя омеге в глаза, он сделал последнюю затяжку и улыбнулся.       А Бэкхен смутился и начал поедать пиццу. Кажется, Чжину иногда может быть милым.       

***

      — Эй, ну когда уже? — шепнул Шинсу, поймав Чжину за рукав, когда они ушли за очередной порцией пива. Точнее, Шинсу сделал вид, что хочет помочь Чжину и пошел за ним на кухню.       — Сегодня, Шинсу, — расплылся в улыбке Чжину. — Думаю, уже сегодня. Бэкхен пьет уже третью или четвертую бутылку, да и косяки явно на него подействовали. Он спокойный, расслабленный. Главное — не заставлять его сомневаться. Пойдем провожать все вместе, а там около его дома есть хорошая подворотня. Зажмем малыша и пустим его девственную попку по кругу. Представляешь: узкая и тугая... Ух, у меня аж привстал. Я дрочу на его задницу уже который день.       — Не ты один, — хмыкнул Инсон, оглядываясь на разомлевшего Бэка.       Чжину ухмыльнулся и тоже украдкой бросил взгляд на омегу.       — Только сейчас никаких намеков, окей? Делайте вид, что он мой и вы на мою территорию не претендуете. Я бы, конечно, еще накачал его, но боюсь, он слишком сообразительный.       — Успокойся, все нормально, — отмахнулся Шинсу. — Подход есть ко всем.       — Тогда, вперед, — Чжину взял из холодильника бутылку пива для себя и Бэка. — Думаю, через часик-два нас всех ждет тугая попка.       Альфы вышли к остальным, и Бэк делано-игриво надул губки.       — Ну где вы там?       — Мы тут, розочка, — подойдя к омеге, Чжину нежно поцеловал его в шею и протянул бутылку пива. — Заскучал?       — Да, — омега капризно дёрнулся. — Вы меня бросили!       — Тише, тише, — Чжину приобнял Бэка и затянул в нежный поцелуй. — Так я прощен?       Бен довольно мурлыкнул.       — Вполне.       — За мою прекрасную розочку, — Чжину подмигнул и, коснувшись бутылки Бэка своей банкой пива, сделал глоток.       А «розочка» уже едва ли понимала, где находится. Бэкхен столько выпил и выкурил, что одному богу было известно, как он держится на ногах.       — Так, народ, мы, пожалуй, всё, — допив пиво, Чжину приобнял Бэка. — Нам пора. Инсон, еще раз с днем рождения.       — И пока, — Бэкхен помахал имениннику тонкими пальчиками.       — Мы тоже пойдем, — засобирались друзья Чжину. — Поможем проводить розочку, а то вдруг что.       — Да он и сам у меня справится, — вяло отмахнулся Бен.       — Но нам всё равно потом по пути, — пожал плечами Шинсу. — Но обещаю, мы не будем мешать вам прощаться и дадим полчасика на поцелуйчики, — рассмеялся он следом.       — Вот спасибо, — язвительно фыркнул омега, неровной походкой направившись к выходу. Эта компашка уже начала бесить.       — Тебе нормально, розочка? — выйдя на улицу, Чжину закурил и приобнял Бэка за талию.       — Честно? — Бэкхен вяло мотнул головой. Его мутило, и омега уже высматривал какие-нибудь презентабельные кустики. — Херово. Совсем.       — Жвачку дать? — альфа полез в карман. Не хватало еще, чтобы вся идея сорвалась из-за того, что Бэк перебрал. — Сейчас на свежем воздухе должно стать лучше.       — Не, мне бы в кусты, — Бэкхен скривился и зажал рот ладонью.       — Давай вон туда, — Чжину кивнул чуть в сторону (они, как раз успели отойти от дома именинника).       Едва голова оказалась меж зелёных зарослей, Бен позволил всему лишнему покинуть тело. Омегу трясло, а из глаз непроизвольно лились слезы: он уже назвал этот день худшим в своей жизни.       А пока «розочка» торчала в кустах, Чжину подозвал к себе Шинсу.       — Сгоняй обратно до Инсона и попроси бутылку воды. Не хочу вылизывать блевотину.       Шинсу поморщился.       — Я, честно говоря, и трахать его уже не хочу. А то вдруг наблюет. Или оттуда чего пойдет, ещё хуже.       — Чжину... — слабо позвал Бэкхен, держась трясущейся рукой за куст.       — Сука... — процедил Чжину. — Как знал, что последняя бутылка ему была лишней. — Да, розочка? — альфа подошел к Бэку и мягко улыбнулся, погладив его по плечу. — Тебе лучше?       — Нет, — всхлипнул омега, вытерев рот ладонью. — Отвези меня домой. Мне очень плохо.       — Конечно, розочка, идем, — Чжину улыбнулся и приобнял Бена. — Прости, это, наверное, моя вина. Не нужно было позволять тебе столько пить, ты же еще совсем юный... — обернувшись к Шинсу, он жестом показал, чтобы тот, всё же, принес воды.       Шинсу молча кивнул и пошёл к дому, а Бэкхен тяжело опустился на стоящую рядом лавочку.       — Даже, наверное, вызывай скорую. Мне страшно.       — Ох, розочка, я бы не советовал, — покачал головой Чжину. — Вызовем скорую — следом привлекут твою бабулю. А следом и родителей. Ты ведь не хочешь таких проблем? Сейчас придешь домой, поспишь, и утром всё хорошо будет. Я напишу тебе, как прийти в себя, — альфа усмехнулся. — Это просто будет твоё первое похмелье.       — Мне страшно и плохо, — не унимался омега. — Мне нужен врач.       — Розочка, розочка, — Чжину взял Бэка за руки, — успокойся, я рядом, — он взял у подошедшего Шинсу бутылку воды и протянул омеге. — На вот, прополощи рот и попей. Станет лучше.       Бэкхен прополоскал рот и тут же выплюнул воду с очередной порцией рвоты. Омега не выдержал и заплакал от бессилия, а Чжину потер переносицу и беззвучно вздохнул. Неужели всё сорвется?       — Ну, розочка, ты чего? — он осторожно приподнял лицо Бена и заставил посмотреть на себя. — Просто немножко перебрал и всё, с кем не бывает?       — Отвали! — Бэкхен вяло оттолкнул руку альфы. — Я никогда с тобой пить больше не буду.       Взгляд Чжину помрачнел. Схватив омегу за руку, он поднялся и молча потащил его за собой. Бэкхен продолжал тихонько плакать, волоча за собой ватные ноги. Слишком плохо и больно было сейчас, чтобы идти самому, но снова просить Чжину, похоже, было без толку.       Всю дорогу альфа шел молча, крепко держа Бэка за руку, но как только на горизонте начал виднеться дом омеги, Чжину вдруг втолкнул Бэкхена в ближайшую подворотню и прижал к стене.       — Знаешь, что, розочка? Раз уж это наша последняя встреча, то я, пожалуй, возьму всё, что причитается мне, сполна. Ты же не думал, что я всё делал просто так? За всё надо платить, крошка, — альфа начал поспешно расстегивать ширинку Бэка, попутно обернувшись к стоящим неподалеку друзьям. — Стойте на стрёме.       — Что? — Бен не сразу сообразил, что сейчас будет происходить. — Чжину, прекрати. За что платить?       — За всё, что я делал для тебя, — альфа развернул Бэка лицом к стене и начал расстегивать свою ширинку. — Тем более, ты, кажется, хотел стать взрослым? Ну так я сейчас тебя им сделаю, — Чжину резко стянул с бедер омеги джинсы и улыбнулся, стиснув пальцами круглые ягодицы. — Какие упругие...       Бэкхен протрезвел моментально и окончательно и, несмотря на ломоту во всем теле, начал пытаться отбиваться от альфы.       — Нет! — хотя Бэк знал, что приключения с Чжину кончатся сексом, и был даже готов к этому, что все произойдёт именно так, он точно не подозревал и не планировал. — Боже. Помогите!       — А ну заткнись! — Чжину схватил Бена за волосы и зажал ему рот ладонью. — Будешь вести себя хорошо — всё пройдет максимально безболезненно.       Но Бэкхен даже не думал униматься: плакал, кричал в попытке привлечь к себе хоть какое-то внимание. Хотя и знал, что обречён: кто ночью может прийти к нему на помощь?       Правда, буквально через пару минут послышался взволнованный шепот:       — Чжину, заканчивай, кто-то идет.       — Кто там? — рыкнул альфа. — Я еще даже не начал.       — Не знаю, но он идет сюда.       — Сука... — прошипел Чжину. — Вы можете его тормознуть?       — Не знаю, сейчас попробуем.       — Что здесь происходит? – раздалось чуть поодаль незнакомым для Чжину голосом.       И таким знакомым для Бэка...       Омега начал вырываться еще активнее, когда услышал низкий и бархатистый голос. Чанель… Неужели услышал именно он? Тот, кого Бэку так не хватало сейчас.       — Не твое дело, — рыкнули друзья Чжину. — Иди, куда шел.       — Я шел сюда, — ответил Пак, пытаясь заглянуть за угол. — Тут кто-то кричал.       — Тебе показалось, — процедил Шинсу. — Свали, пока живой.       Чанель помолчал.       — Эй, нужна помощь? — вдруг громко крикнул он в сторону, глядя Шинсу в глаза.       Бэк уже не мог кричать: только плакать так громко, как позволяла ладонь насильника. Надежда на то, что ему помогут, растаяла совсем.       — Бэкхен? — крикнул Чанель. Потому что на улицу он вышел именно потому, что голос из подворотни показался слишком знакомым. И сейчас тоже. Да даже и если бы это был не Бэк, альфа не мог сидеть спокойно, слыша задушенные крики и глухой плач.       — Свали, — Шинсу резко оттолкнул Пака, поняв что их раскрыли. — Хуже будет.       — Разве что тебе, — Чанель наотмашь ударил Шинсу кулаком по лицу.       — Ах ты сука, — Шинсу схватился за лицо, а остальные трое друзей тут же кинулись на Пака.       — Да блять, — процедил Чжину. — Сиди тихо, — пригрозив омеге кулаком, он развернулся и, наспех застегнув ширинку, направился на помощь друзьям. Ведь если пятеро на одного, то победа явно за ними.       Бэкхен тут же пополз в сторону дома. Не хватало ещё сидеть и ждать, пока твою задницу растерзают. Сердце омеги колотилось, как у кролика: сейчас страшно было не только за себя, но и за своего спасителя. Который, заметив ползущего омегу, начал драться еще более рьяно. А когда увидел, что Бен отполз на безопасное расстояние, рявкнул:       — Живо домой!!!       Омега поднялся на негнущихся ногах и побежал так быстро, как позволяли остатки сил. А когда дошёл до лавочки у дома, буквально упал на нее, устало привалился к стене и тихо заплакал.       Чанель появился лишь минут пятнадцать спустя. По нахмуренным бровям было видно, что ему больно, да и красноречивый кровоподтек на скуле говорил о том, что он явно не сбежал трусом с поля боя.       — Живой? — спросил он, поравнявшись с Бэкхеном и проверяя пальцами свою щеку на наличие крови.       Омега покачал головой.       — Не живее тебя.       — Пошли, — Пак кивнул головой в сторону крыльца. — Надо привести тебя в порядок.       — Мне страшно, Чанель, — еле слышно прошептал Бэк. — Может, врача? Я не знаю, чем меня накачали.       Пак подошел к омеге и сел рядом.       — Дыхни. А, нет, не надо, — тут же усмехнулся он, ощутив исходивший от Бэка запах. — Пиво и трава, — альфа хлопнул по коленям и посмотрел на пустынную улицу. — Куда же ты так спешишь, Бэкхен, а? Неужели так повзрослеть хочется? Неужели вот такие выродки приятны?       — Я не знал, — всхлипнул омега. — Я правда не думал, что они способны... Я больше так не буду... Мне страшно. Они... Они же будут за мной следить...       Чанель глубоко вздохнул и вытянул одну руку, раскрывая объятия.       — Иди сюда.       И Бэкхен упал в кольцо тёплых рук, не стесняясь и не боясь показаться слишком... влюблённым. Да, влюблённым: после предательства пусть и не своевременный, но ответ того, кто тебе нравился, хочется принять с особым пылом.       — Я хотя бы успел? — негромко спросил Пак, поглаживая плачущего омегу по спине. Он прекрасно понимал, что сейчас Бэку нужнее поддержка, чем чтение моралей.       — Да, — покивал Бен, чертя носом по груди альфы. — Спасибо тебе. Я твой должник.       Чанель покачал головой.       — Просто пообещай мне, что будешь разумнее. Не спеши. Ни с сигаретами, ни с выпивкой, ни с сексом. Нет ничего привлекательного в омеге, от которого воняет пивом и дешевым табаком. Это противно. И отталкивает. А секс... Пусть лучше первый раз будет в двадцать лет, но с правильным — любящим — альфой, чем вот так в подворотне, со слезами и без удовольствия.       — Я не буду, — всхлипнул омега. — Я буду как в четырнадцать лет. Ты же простишь мне мое ребячество?       Пак мягко рассмеялся.       — Бэкхен, да причем тут я? Жизнь твоя. Просто пойми для себя, что тебе важнее. Знаю, что сейчас абсолютно не время, но ведь в будущем у тебя будут дети, а алкоголь, сигареты и прочие прелести таких вот вечеринок ничем хорошим не скажутся. Да даже не дети — алкоголь и сигареты отражаются и на внешности. Пальцы пахнут табаком, волосы тоже, лицо отекает... Оно тебе надо портить свою внешность таким вот? Ты ведь очень красивый, когда такой — настоящий.       — Нет, ты... — Бэкхен помолчал. Палиться так откровенно не стоило. — Твоё мнение для меня важно. Я просто запутался, Чанель. Вот и все.       Пак улыбнулся.       — Скорее, ты уже распутался. Идем в дом? Посмотрим, что можно сделать с твоим состоянием. Аптечка же где-то внизу?       — Да. Я не умру? — Бен поднял на альфу виноватый взгляд.       Чанель расхохотался и потрепал Бэка по волосам.       — Конечно, нет. Ты ведь сидишь сейчас рядом со мной. И разговариваешь. Хуже, если бы ты лежал без сознания в той же подворотне. Идем, — он поднялся и похлопал омегу по плечу. — Сейчас приведем тебя в порядок.       — И тебя тоже, — тихонько добавил Бэкхен. — У тебя щека кровит.       — Ерунда, — отмахнулся Чанель. — Заживет, как на собаке. Принесешь аптечку в кухню?       — Можно я скажу, где взять? Совсем не ходится что-то, — Бен неловко взмахнул розовыми волосами.       — Говори, — кивнул альфа, украдкой пытаясь понять, точно ли они справятся одной аптечкой.       — В ящике под телевизором, — Бэк обмяк на пуфике в прихожей.       — Так, — сняв обувь, Чанель вдруг подхватил Бена на руки и перенес на кухню, — сиди. Я сейчас.       Скрывшись в гостиной, он максимально тихо постарался найти нужную коробку и вернулся в кухню.       — Ну, рассказывай. Сколько бутылок и сколько косяков, — спросил альфа, попутно, перебирая пачки с лекарствами.       — Косяков? — заморгал омега. — Я только обычные курил. Честно.       Пак поднял голову и выгнул бровь.       — От тебя травой пахнет. Это точно были сигареты из пачки? Фильтр был? Марка?       — Фильтр... Пальцами смято было... — внезапно вспомнил Бэк.       Чанель еще сильнее вскинул брови.       — И сколько таких было?       — Три... Или четыре... Не помню, — Бэкхен снова мотнул головой.       Пак от ответа омеги замер с упаковкой каких-то таблеток в руках.       — Не дурно... Удивительно, что ты вообще в адекватном состоянии сейчас. Но больше так не делай, — он вернулся к поиску лекарств. — Сильно плохо? Опиши?       — Меня рвало, — негромко ответил Бен. — Болит голова. И живот.       Чанель нахмурился, понимая, что в состоянии Бэка ничего хорошего нет.       — Так, давай попробуем вот что, — альфа достал из аптечки сорбент. — Выпей и ложись спать. А утром посмотрим на твое состояние. Бабушке твоей я ничего говорить пока не буду, потому что в большинстве раскладов тебя могут поставить на учет. А я не думаю, что ты хотел бы этого, да?       — Нет, конечно, нет, — замотал головой Бэкхен. И следом всхлипнул. — Боже, как я виноват перед бабушкой...       — Но ведь еще не поздно всё исправить, — Пак улыбнулся и взял омегу за руку. — Извиниться и обнять. Я думаю, она всё поймет и будет счастлива. А вечером, если захочешь, можем гулять вместе. Заодно побуду твоим телохранителем, — хохотнул он.       — Ох, да. Наверное, они меня если увидят, то убьют к чертям, — сглотнул Бен. — Боже, Чанель, если бы я знал...       — Если бы все всё знали, уже всё было бы предрешено, — Пак снова улыбнулся и покачал рукой омеги. — Все люди, и все ошибаются. Я тоже. Но мы получаем опыт и учимся на нем. Ты узнал всё, что хотел, теперь понимаешь, о чем тебе говорили и я, и бабушка. А за себя не волнуйся — я тебя в обиду не дам.       Бэкхен тепло улыбнулся и смущённо опустил глаза.       — Спасибо.       — Ну всё, — Чанель подвинул к омеге пакетик с лекарством, — давай пей и отдыхай.       — А ты? – с заметным волнением спросил Бэк.       — Да ничего не нужно, — отмахнулся Пак. — Умоюсь и всё.       — Нет, садись, — Бен подтянул аптечку к себе. — Я обработаю.       — Да всё в порядке, правда, — снова отмахнулся Пак.       — Чанель, — Бэкхен исподлобья посмотрел на альфу.       Пак поджал губы, едва сдерживая улыбку, и выпрямился.       — И все-таки настоящий ты намного приятнее в общении.       Омега смущённо прикусил уголки губ, чтобы они не расползлись в глупой улыбке. Но они расползлись.       — Садись напротив.       Чанель пересел поближе и тоже не стал сдерживать улыбку. Забота от того, кто день назад строил из себя недотрогу и ледяного принца — кто бы мог подумать.       Бэкхен обработал рану перекисью и, когда кровь остановилась, насыпал лечащий порошок.       — Будет корочка — не сдирай, — он осторожно нанес на синяки альфы заживляющую мазь. — Скоро все пройдёт.       — Спасибо, — Пак отчего-то засиял. — Что ж... — он хлопнул по коленям. — Спать?       — Да, — Бэк убрал все лекарства обратно в аптечку и закрыл ее. — Не поможешь?       — Да, без проблем, — Чанель с готовностью отнес аптечку обратно на место и вернулся к омеге, который уже мыл кружку после своего лекарства. — Донести?       — Ну... Я тяжёлый, — Бэкхен потупил взгляд и закусил губу. Потому что на ручки хотелось ещё как.       И Пак понял всё без вопросов.       — Твой характер в первый день встречи в этом году был тяжелее, — он подхватил омегу на руки, словно пушинку, и понес на второй этаж.       Бен лишь тихонько ойкнул и обнял альфу за шею. А потом уткнулся в неё холодным носом – если есть возможность, надо использовать этот момент по полной программе. Чанель на это усмехнулся и лишь покрепче перехватил Бэка. Омега сейчас был похож на маленького котенка.       — Приехали, — поднявшись на второй этаж, он опустил Бэкхена на ноги у двери его комнаты. — До кровати дойдешь?       — Да, спасибо, — Бэк словно бы невзначай провел по плечам альфы, прежде чем отстраниться. — Спасибо, Чанни.       Пак улыбнулся и кивнул.       — Отдыхай, — подмигнув, он ушел в свою комнату. И вроде бы ничего такого — просто помог, но на душе было тепло и приятно.       А Бэкхен впервые за долгое время уснул спокойным и глубоким сном. Страшно уже не было: омега знал, что боль пройдёт. И он заживёт заново.       

***

      — Доброе утро, тетушка, — Чанель вошел в кухню, сонно потирая глаза. Хоть и всё, вроде, было хорошо, но ночью он почему-то так и не смог толком уснуть. Видимо, сказывались адреналин и волнение за Бэкхена.       Херин как всегда улыбнулась гостю, но тут же побледнела, всплеснув руками.       — Чанни! Кто ж тебя так?       — А, — Пак виновато прикрыл щеку, — вчера ночью в косяк врезался, когда поворачивал на лестницу, — он с неловкостью взлохматил затылок.       — Щекой? — удивилась женщина.       — Ну... я смотрел в телефон и... засмотрелся, — хохотнул Чанель. Объяснение, конечно, глупее не придумаешь, но Херин, кажется, устроило.       Женщина покачала головой и уперла руки в бока.       — Ох уж эта молодёжь со своими телефонами...       — Ой, не говорите, — покивал Пак, выдыхая и садясь за стол. — Бэкхен еще не вставал?       — Нет пока. Я даже не знаю, дома ли он, — вздохнула Херин, вставая к плите.       — Ну... По крайней мере, я видел его вчера, — ответил Чанель. — Как он возвращался.       — Я дома, бабушка.       Херин обернулась и не удержала в руках чашку, которая со звоном разбилась в тишине комнаты. Вечно в черном, резкий и грубоватый, сейчас это словно был не её внук: Бэкхен стоял в дверях кухни в белой рубашке и лёгких льняных шортах, переминаясь с ноги на ногу и словно стесняясь подойти.       — Бэкхенни... Ты...       Бэк не выдержал и со слезами и объятиями бросился к Херин.       — Бабушка, прости меня, — омега уткнулся ей в плечо. — Пожалуйста, прости. Я не хотел так. Точнее, хотел... Но... Боже, я так виноват перед тобой...       — Бэкхенни! — Херин и сама расплакалась, крепко обнимая внука и поглаживая его по спине. — Мальчик мой. Всё в порядке. Я не сержусь.       — Я правда так больше не буду, — всхлипнул омега, то и дело вытирая слезы. — Я стану прежним. Обещаю.       Херин чуть отстранилась и с нежной улыбкой вытерла слезы со щек внука.       — Садись кушать. Я приготовила твою любимую запеканку с фруктами.       Бэкхен улыбнулся сквозь слезы и довольно взвизгнул.       — Урааа, запеканочка!       Херин рассмеялась, но тоже со всхлипом.       — Садись к Чанни, я сейчас накрою на стол. Только осторожно! — она опустила взгляд на разбитую кружку. — Не порежься. Я сейчас подмету.       — Я сам, бабушка, — Бэк тут же побежал за веником.       А Херин стояла и едва сдерживала слезы, глядя на внука. Что же за ночь такого могло произойти, что Бэкхен стал тем самым хорошим мальчиком Бэкхенни?       Чанель тоже с теплотой наблюдал за воссоединением. Приятно, что Бэк принял вчерашний жизненный урок и расставил для себя приоритеты. Осталось только узнать, как омега чувствует себя после вчерашней вечеринки.       А омега сейчас чувствовал прилив сил, хотя с утра был совсем слабый: даже немного рвало. Но сейчас, после разговора с бабушкой, в него словно вдохнули жизнь.       — Ну всё, всё, — не выдержав, Херин забрала у внука веник, когда тот собрал основные осколки, и чмокнула его в лоб, — садись. А то сейчас пыль поднимем перед завтраком. Всё же, сначала кушают, потом работают.       — Я сегодня весь дом уберу! — пообещал Бэкхен.       Херин рассмеялась и потрепала внука по волосам.       — Мне достаточно того, что ты снова меня замечаешь и называешь «бабушкой». Садись, чай уже вскипел.       — Хорошо, — Бэк плюхнулся за стол и осторожно улыбнулся Чанелю. — Ты как?       — Это я хотел бы узнать у тебя, — негромко усмехнулся Пак. — Ожил? Или еще плохо?       — Живее всех живых, — довольно кивнул омега. И тихонько добавил: — Твоими силами.       — Кто это там у меня живой? — Херин поставила перед ними кружки с чаем и нарезанную дымящуюся запеканку.       — Бэкхен, — улыбнулся Чанель. — Спрашивал его, настоящий он или мне кажется.       — Еще какой настоящий, — Бэк приобнял и бабушку, и Пака. — А давайте пойдем на пикник? Вместе.       — Идите с Чанелем, — отмахнулась Херин, погладив внука по волосам. — Я уже старенькая: сяду и не встану, а Чанель, вон, скучает один вечерами.       — А мы с ним вечером еще сходим, — Бэкхен бросил короткий взгляд на Чанеля и тут же смущенно опустил глаза. — Правда?       — Без проблем, — улыбнулся Пак. Похоже, примирение прошло удачно. — Тетушка, мы, в конце концов, можем устроить пикник на заднем дворе.       — Ох, ну ладно, — женщина с улыбкой покачала головой. — Массовики-затейники мои.       — Еще какие, — кивнул Пак. — Все должны успеть летом отдохнуть. Даже бабушки.       

***

      И пикник, и прогулка состоялись. Омега зря боялся, что бабушка не простит: отношения между ними стали в несколько раз теплее. Но не зря Бэк опасался преследования со стороны Чжину: альфа и его компания еще долго выслеживали свою жертву у дома или на рынке. Спасало одно — постоянная близость Чанеля. Они неплохо подружились: вместе играли на море, проверили навыки Бэка в плавании. Омега перестал видеть в Паке объект для обожания. Да, он идеал и внутри, и снаружи. Но вместе им не быть. И разве это такая уж трагедия? Сердце Бэка наполнялось теплотой при виде альфы. Только теперь понапрасну ждать перестало.