Раскол с шансом на исправление

      Закончив проверять последний тест, Влад начал всерьёз задумываться над тем, чтобы несколько раз приложиться головой о стол. Настроение оставалось поганым с начала сентября, что казалось, ещё чуть-чуть, и он точно сойдёт с ума. В душе творилось невесть что. Хотелось кричать, скандалить, разбивать всё, что попадётся под руку. Но он не мог. Хотя бы потому, что это никак не соответствовало его нынешней роли педагога. Поэтому парень держал всё в себе, отстранялся ото всех, не показывал эмоций. Чтобы не сорваться на людях, ставших самыми близкими. Недопустимо сказать чего-нибудь лишнего, случайно проболтаться о том, что должно навсегда остаться в тайне, а также сделать что-нибудь непоправимое, во многих смыслах. Нельзя. Никак нельзя. Он решил, что так будет лучше для них… И для неё в том числе.       Вот только легче совсем не становилось. Изнутри будто что-то медленно, но верно сжигало, из-за чего каждый последующий день хуже предыдущего. Очень паршиво. Влад сам прекрасно понимал, что с ним творилось что-то ненормальное.       Причина столь плачевного состояния выяснилась не сразу. Не обошлось без помощи врача, работающей в колледже. А что ему ещё оставалось? Может, это болезнь какая-нибудь. Пришлось пересилить себя и сходить. А там уже всё вынести чётко по фактам.       И внимательно выслушавшая ситуацию врач задала следующий вопрос, которого бывший князь никак не ожидал:       — Сколько вам лет, Владислав?       Что ж, лучше было сказать правду.       — 342 года. Это по-настоящему. А физически условились, что 16.       — Угу… — Похоже, она нисколько не удивилась такому ответу. — А вы помните свои первые 16 лет?       — Едва ли, — хмыкнул парень.       Она бы ещё что нашла спросить. Его прошлое для него самого покрыто тьмой и является страшным сном. А вспоминать что-то совсем нет желания.       — Всё же подумайте. Появлялась ли у вас тогда схожая ситуация, едва контролируемое поведение, сводящие с ума мысли? И я думаю, что не ошибусь, если рядом будет стоять и особое внимание к девушкам. Уверена, что вы поняли, о чём я.       Нахмурившись, Влад не стал с ней соглашаться, но и опровергать тоже, тактично отмолчавшись. А сам всерьёз задумался, начав копаться в остатках памяти, чтобы отыскать там времена далёкой давности. Не сразу, но в голове начали появляться расплывчатые картинки событий из прошлого. Которые так или иначе были связаны с тем, как юный князь открыто буянил, не хотел слушать наставников, бессовестно разрушал всё, что неправильно лежит, ввязывался в драки, а потом… предавался взрослым кутежам. Таким, в которых было соответствующее продолжение.       Он сам не заметил, как прежде уверенные поза и взгляд выдали сидящей напротив персоне порывы первой юности. Проведя рукой по волосам, Влад спросил:       — То есть, вы хотите сказать, что у меня обыкновенный пубертатный период?       — Вероятней всего. Насколько я знаю, вы изменились под влиянием Аленького цветочка, а он не исключает перестройку организма под растущее молодое тело.       Ещё какое растущее. За лето так вытянулся, что только с выходом на работу понял, как начал смотреть на Доспехи сверху вниз, когда они всегда были одного роста. И пока Железяки не нашли записи своего предка, даже к перековке не могли приступить. И теперь неизвестно, на сколь долгий срок Влад остался без своего верного друга. А ведь будь тот рядом, может, и бывшему князю было бы намного проще переживать этот период — по крайней мере, хоть перед кем-то не нужно было бы держать себя в узде. Правда, тогда велика вероятность срыва уже непосредственно на Доспехи, что не очень приятно, на самом деле, да и от Алисы влетит не по-детски.       Единственной персоной, с кем он мог быть полностью (почти) откровенным, оставалась Варя… Что было ещё хуже. Вопреки принятому им решению, с ней было невозможно долго держать холодную отчуждённость, а её слом выливался в отнюдь не приятные последствия, ведь параллельно Влад ещё как-то пытался себя контролировать.       — А это можно, не знаю, — он покрутил руками, — как-нибудь успокоить?       — Способов существует много. Каждый подбирает для себя более подходящий. Я могу посоветовать вам одну книгу, в которой подробно разобрана вся эта тема.       «Докатился» — с обречённым вздохом подумал Влад и кивнул.       С того момента прошло две недели, он всё-таки прочёл ту злосчастную книгу (пришлось аж ночью идти в библиотеку, чтобы ни одна живая душа случайным образом об этом не узнала), но так и не смог найти для себя что-то оптимальное: всё являлось каким-то откровенным бредом. А что было более-менее адекватное, совсем не помогало.       И в какой-то момент Влад задумался над тем, а когда всё началось, из-за чего. Потому что он пытается бороться с последствиями, но даже не знает причины собственного изнурения помимо того, что не позволяет себе того самого не совсем уравновешенного поведения.       До сих пор ещё так и не смог это вычислить. Чем больше думал, тем меньше верилось в разумность всего происходящего или хотя бы то, что он действительно это о себе размышляет. Глупость, не иначе.       Ему совсем не может быть тяжело от того, что их прежнее общение с патрулём было намного приятней и даже счастливей. Его не может мучать совесть из-за изнурительных занятий как для волшебниц, так и для остальных студентов — это для их же блага, неспособность сражаться без магии с врагом тому подтверждение. И ему вовсе не тягостно от осознания, как сильно испортились их отношения с Колючкой, как она стала его люто ненавидеть, ещё больше, чем раньше, как… Как их постоянные перепалки принимали уже совсем не безобидные обороты и больше не приносили веселья, перерастая в самые настоящие неконтролируемые сражения до первой крови, образно говоря.       Он ведь сам начал первое время избегать её, чтобы всё обдумать и понять, как действовать дальше, а с возобновлением учёбы полностью сконцентрировал своё внимание на усилении роли боевых искусств, более усердному преподаванию. Так было даже проще не думать о своих чувствах. Но что-то Влад явно сделал не так, сильно прогадал. Иначе бы не были такие грустные последствия.       Поставив локти на стол, парень спрятал лицо в ладонях и приглушённо прорычал в них. Что же не так?       Раздался громкий стук в дверь. А через пару секунд настойчиво повторился.       Морок взглянул на часы, уже по зашедшему за окном солнцу понимая, что время для визитов позднее. Восьмой час. Кому он может понадобиться в это время?       Ответ пришёл вместе с чуть ли не слетевшей с петель бедной двери.       — Вот ты где! — воскликнула Алёнка.       — А вы меня потеряли? — усмехнулся Влад, ничуть не удивившись именно этим лицам. Можно было сразу догадаться.       — В прошлом году тебя можно было найти где угодно, но точно не здесь, — ответила рыжая бестия и мгновенно оказалась подле стола педагога.       Решив не комментировать довольно точное замечание девушки, он окинул взглядом волшебниц, не находя в их компании самую вредную, точнее колючую. Что ж, тут тоже нечему удивляться. И несмотря на это, что-то внутри скручивается в мерзкий жгут.       — И чем же обязан визиту? — откидываясь на спинку стула, спросил бывший князь.       — Мы пришли поговорить!       — Спасибо, что не убивать.       — А это как получится.       Перед взором Влада почти предстал образ Колючки, которая при этой фразе обязательно бы мило улыбнулась, что ничуть бы не напугало парня, а только раззадорило. Они бы, не изменяя себе, провели бы наиинтереснейший диалог, не обязательно повышая голос, а потом, после победы одного из них, другой бы стал ждать подходящее время для реванша. Да, именно так. И никаких сражений, а только их обыденное, традиционное общение.       То, которого не доставало не только ему одному.       Он не заметил, как остальные девушки тоже о чём-то задумались после произнесённой фразы огненной подруги. Даже та сдвинула брови к переносице, осознав, что именно сказала. То, что обычно принадлежало принцессе Штормграда. И волшебницы ещё острее ощутили нехватку чего-то столь простого, что присутствует в жизни практически ежедневно. Да, именно то самое общение между подругой и бывшим князем, наблюдать за которым было по-своему забавно и так естественно. То было уже что-то неотделимое, без чего в жизни не хватало определённого цвета. А с пустующей ячейкой в палитре сразу чувствуется неполноценность бытия.       Но, помимо этого, им ещё не хватало прежнего Влада.       А ему, пора уже честно признаться, их.       — Владик, — с нескрываемой печалью в голосе обратилась к нему Алёна, — что случилось в этом году? Как началась учёба, тебя не узнать. Ты словно ледышка, которая при этом обжигает.       Довольно странное, но какое же подходящее сравнение.       — Может, мы тебя чем-то обидели? — Подошла поближе Снегурочка, взявшись рукой за собственный локоть.       — Влад, ты для нас не чужой человек. И нас беспокоят эти необъяснимые перемены, — честно признала Маша.       — Ох, патруль, — тяжело выдохнул парень, который с каждой фразой волшебниц чувствовал, как падает в пропасть.       В их голосах было столько боли и искреннего сожаления того, что они имеют на данный момент. Даже думают, что это может быть их вина. И если раньше он подобное пытался игнорировать, не обращать внимания, то сейчас, в не самый для себя неприступный для эмоций образ, это совсем не получалось. На голову обрушивалось всё разом: муки совести за собственное поведение, осознание неправильного выбора действий, который никому не сделал лучше, и собственной глупости, заключающейся в упорном отрицании чистой привязанности к этим девчонкам.       Влад-то думал, что сможет справиться со всем один, не втягивая их в свои личные проблемы, а получилось так, что и они всё равно волнуются и переживают, и ему без них только хуже становится.       — Ты больше не хочешь с нами дружить? — опасливо спросила Алёнка, которая в этот момент больше не могла оптимистично думать, что всё наладится, и ничего страшного не происходит.       У него аж защемило сердце от тона подруги.       — Нет! Конечно, нет. — Он быстро встал и обошёл стол, чтобы разговаривать без всяких барьеров, которых и так хватало. — Я мало, чем дорожу и дорожил в своей жизни, да и то не всегда успешно. И дружба с вами — это одна из немногих моих последних ценностей. Которую я так не хотел испортить, что в итоге сделал только хуже, потому что никогда прежде по-настоящему не дружил. Я сам целиком и полностью виноват в сложившихся обстоятельствах. Простите меня.       Три пары глаз безотрывно смотрели на него, а на лицах появлялось всё большее и большее изумление, граничащее с едва сдерживаемыми эмоциями. Но последнее девушки и не думали скрывать.       — Владик! — после всех мучительных и тревожных мыслей разрыдалась Алёнка и, молниеносно сократив небольшую дистанцию между ними, крепко прижалась к парню и начала поливать слезами его футболку.       — Ну-ну, не надо, — немного растерялся Влад, но обнял в ответ принцессу. Вот и как теперь её успокаивать?       — Значит, ты на нас ни за что не злишься? — тихо спросила Снегурочка, по щекам которой тоже текли слёзы, что она не успевала их убирать.       — За что? — удивился бывший князь, протягивая девушке чудом найденный в кармане брюк платок. — У меня просто… Ах, ладно, признаюсь, только никому ни слова. Короче, переходный возраст. Не думал, что за больше трёх сотен лет дважды с этим столкнусь. Поэтому, чтобы случайно не срываться на вас — а я себя знаю — старался как можно меньше контактировать. Ушёл целиком и полностью в работу.       — А Варя думает, что ты снова становишься злым, — едва разборчиво пробубнила Алёнка, по волосам которой Влад успокаивающе поглаживал.       — Да, что-то такое я от Колючки слышал.       Пока она орала на него, высказав и не только это. Теперь предстояло как-то с ней всё решить. Что будет очень сложно. Но необходимо. Очень необходимо.       Вот, вроде бы, прожил целую жизнь, через столько прошёл. А теперь набивает шишки на таких житейских аспектах, с которыми раньше попросту не имел дел.       — Неужели, я и правда так сильно стал себя в прошлом напоминать?       — Сложно было об этом не думать, — откровенно произнесла Маша, сняв очки, чтобы протереть глаза, в которых стойко затаились солёные капли. Надев их обратно, она добавила между прочим: — Учитывая более суровые занятия по боевым искусствам.       — По правде говоря, мы именно поэтому пришли поговорить, — вытерев последние слёзы, вымолвила Снежка.       Но из-за одной фразы принцессы Сказочного мира всё повернулось в совершенно иную сторону.       Влад внимательно посмотрел на волшебниц с появившейся буквально за доли секунд серьёзностью в глазах, заслышав отнюдь не весёлую тему — самую популярную в его спорах с принцессой Штормграда.       Маша уточнила:       — Вернее, по поводу дикой загруженности Вари.       Ещё лучше. Это два взрывных пункта, которые трепали ему нервы похлеще всего остального вместе взятого. Но он осознанно не расставался с ними, потому что был настроен крайне решительно.       — Разве? — неохотно отозвался Влад.       — Пожалуйста, пойми уже, что это слишком. Она же буквально надрывается, чтобы выполнять твои завышенные до небес требования, которых больше ни у кого нет, — попыталась воззвать его к голосу разума Маша. — Ты хочешь её совсем извести?       — Разумеется, нет. Она мне дорога не меньше, чем вы. — И это слабо сказано.       Уже более-менее успокоившаяся принцесса в его руках отстранилась и, взглянув ему прямо в глаза, недоумённо спросила:       — Тогда почему ты так с ней?       Потому что однажды они расстанутся, и Влад не сможет быть вот так рядом, чтобы прийти на помощь. Ему будет намного легче жить с уверенностью, что Варя сможет за себя постоять и без помощи магии. Пусть для этого и приходится ещё больше портить их отношения — всё равно ведь нет будущего.       — Считайте, что я не даю пропасть её талантам, — нашёл не совсем плохую отговорку он, смотря куда-то в сторону.       — Но она сама пропадает, Влад, — обратила на себя внимание Снегурочка. И когда он столкнулся с её взглядом, способным проникнуть так глубоко, насколько это, кажется, даже невозможно, она продолжила: — Варечка этого не покажет и будет стоять до последнего, не позволяя никому усомниться в ней, но… Нам больно закрывать глаза на то, как она прячет за одеждой последствия усердных тренировок, как она едва слышно шипит, если нечаянно соприкасается синяками с чем-нибудь. И больно слышать укрепившееся на слабой улыбке: «Девочки, со мной всё в порядке».       Слова девушки попадали в точно поставленную мишень. Она раскрывала ему глаза на то, что так упорно не показывает одна вредная особа и что, Влад надеялся, если и есть, то не так плачевно. А судя по пришедшим в её защиту и крайне переживающим подругам, всё хуже, чем он может себе представить. Выходит, он и тут оплошал по-крупному. Ещё и это состояние, так легко повышающее в нём жестокость. Какой же он… вот всё вместе взятое, что когда-либо произносила в его сторону Варвара.       — Где Колючка? — с трудом произнёс эти два слова Влад, больше слыша собственное сердцебиение.       Грустные взгляды волшебниц были понятнее всех объяснений. Не оттягивая что-либо, он сжал правую ладонь, на указательном пальце которой находилось кольцо для перемещений, в кулак и, представив знакомый ландшафт Волшебного колледжа, в одно мгновение покинул кабинет.       Переглянувшиеся между собой подруги лишь уповали на необычную, но очень крепкую связь этих двоих.