Твои нестандартные методы

POV Кит Переворачиваюсь на живот и отворачиваю голову от окна, сон понемногу рассеивается. Вздыхаю и приоткрываю один глаз, смотрю на время, можно ещё немного поваляться. Марк должен ещё спать, идти к нему с самого утра я не собираюсь, а до завтрака чуть больше часа. Сгребаю вторую подушку в объятия, ставлю на неё подбородок и быстро моргаю, окончательно отогнав остатки сна. Смотрю перед собой, лениво перевожу взгляд на тумбочку, на ней лежат больничные бланки со вчерашнего обследования и история болезни. Прищуриваюсь и выпускаю подушку из объятий, немного придвигаюсь к краю кровати и вытягиваю руку, поднимаю небольшую стопку документов. Сажусь и кладу одну подушку повыше, откидываюсь на неё, оперевшись спиной, сгибаю ноги и облокачиваю на них бланки. Внимательно скольжу взглядом по строчкам первого документа, выхватываю и запоминаю самую важную информацию. Не спеша читаю, откладывая изученные бланки в сторону. Кладу последний документ поверх стопки бланков и сцепляю пальцы в замок, расположив руки на животе. Вчерашнее обследование помогло в полной мере оценить состояние парня и прогнозы выздоровления, а также начать продумывать лечение. Я, как всегда, правильно поступил, не став судить по не понравившимся мне симптомам при первом осмотре. Мои не лучшие подозрения развеялись после получения всех необходимых результатов анализов и процедур. А последняя процедура оказалась самой полезной, благодаря ей я убедился, что одно моё подозрение было верным. После того, что удалось увидеть в последнем кабинете, я сразу понял, в чём на данный момент заключается основная проблема болезни парня. В тот момент в голове почти моментально начал появляться план лечения и приблизительные сроки выздоровления. То, что его позвоночник в порядке, я понял ещё благодаря истории болезни, но всё равно в этом нужно было убедиться. Потому что из-за его повреждения парень перестал ходить, и раз травму устранили до моего лечения, нужно было найти то, что до сих пор не позволило Марку встать, и я это нашёл. Ещё в день приезда в этот дом, разбирая вещи, я размышлял над состоянием парня. Тогда у меня была догадка, что именно может продолжать влиять на его самочувствие, и это подтвердилось вчера. Паралич — это потеря мышц мышечной силы, он бывает вялым и пластичным. При вялом тонус падает и мышцы атрофируются, а при пластичном тонус повышен из-за чего человеку трудно управлять мышцами. Мне нужно было узнать, что из этого у Марка, так как в истории болезни это не было написано. У парня вялый тонус, но при этом мышцы не атрофировались, это меня обрадовало. Потому что при первом осмотре у меня были плохие предположения именно на этот счёт. Тогда же мне не понравилось и то, что Марк не ощутил моего прикосновения к щиколотке, вот это меня насторожило больше всего. Но, как я уже говорил, обследование помогло развеять опасения и плохие предположения. Поставить парня на ноги вполне реально, он не безнадёжный. Если всё будет проходить как нужно, и Марк не будет препятствовать лечению, то, как я вчера и сказал, к концу шестого месяца он будет ходить. Я ещё помню свои размышления по поводу смены прошлых врачей и самого парня, когда получил его историю в руки. Вчера мне было не до расспросов пациента, но вполне возможно, что сегодня смогу спросить то, что меня интересует. Мне по-прежнему интересно, хочет ли Марк выздороветь, это я хочу спросить у него. Если я всё-таки окажусь прав в том, что он не хочет выздоравливать, тогда мне придётся лечить его силой. Потому что я не хочу вылететь с этой работы из-за его упрямства. Надеюсь, что я всё же вылечу его быстрее, чем задушу из-за его поведения и слов. Эта каланча продолжает называть меня «малышом», выводя меня этим из себя. Вчера я убедился, что он использует это обращение из-за моего роста, а не якобы возраста. Если он продолжит и дальше так обращаться ко мне, то я точно воспользуюсь скальпелем и выполню свою угрозу. Медленно выдыхаю, избавившись от появившегося раздражения, и продолжаю думать о вчерашнем дне. Завтрак я провёл в компании его семьи, а в первый день пребывания в доме компанию за едой мне составляла только его мать. Вчера я спокойно отвечал на вопросы женщины, обсуждал поездку в больницу с его отцом. Мне было любопытно, почему парень не завтракал с нами за одним столом. Я предположил, что он не может самостоятельно спуститься по лестнице из-за своего кресла, поэтому и ест в своей комнате. Хотя, была ещё мысль, что он предпочитает есть в одиночестве. Закончив с едой, я отправился собираться в больницу, быстро переодевшись, решил посмотреть, как там мой пациент. После своего пробуждения в его комнате, я не заходил к нему. Кстати, когда я шёл к парню, шея и спина всё ещё болели из-за сна сидя в кресле. Если бы я знал, что меня вырубит в таком неудобном положении, то не решил бы понаблюдать за его сном. Тем более что за два часа наблюдений я так и не смог увидеть, в чём заключается проблема его сна. Я знаю, что при депрессии три проблемы со сном: трудность засыпания, прерывистый сон и ранние подъёмы, не свойственные человеку. Помимо всего этого ещё бывает повышенная сонливость. Я могу предположить, что у него трудности с засыпанием, а также я заметил сонливость, но она присутствует из-за недостатка сна. Не слишком громко зайдя в комнату, я сразу повернул голову к окну, возле которого он вновь сидел. Как и при первом знакомстве, Марк не замечал моего присутствия, либо делал вид, что не замечает. Пройдя немного вперёд, я обратил внимание на поднос и еду, к которой парень не притронулся. Меня это даже не удивило, так как я видел, что у него проблемы с аппетитом. Когда депрессия испарится, аппетит вернётся к нему, а вместе с ним и потерянные килограммы. Я не просто так сказал, что ему нужно вновь набрать прежнюю массу тела. Если он продолжит быть таким худым, то не сможет полноценно выполнять некоторые упражнения, когда придёт их время. Мне удалось услышать его бубнёж под нос после моих слов о его весе. Его взгляд был едва заметно раздражён и похож на тот, когда человек смирился с чем-то. Но эти эмоции быстро сменили другие и если бы я пристально не наблюдал за ним, то не успел бы их заметить. Когда парень задрал подбородок, то выглядел слишком самоуверенным. Я не очень люблю, когда меня в чём-то сравнивают с остальными врачами. То, что от его прошлых врачей не было толку не значит, что и от меня не будет. Этот противный парень меня совсем не знает. Несмотря на депрессию, Марк не утратил способность улыбаться, хоть и делал это при мне ехидно и дразняще. Я ему явно не нравлюсь, это было заметно по нашему вчерашнему общению, в принципе парень и не скрывает своей неприязни. В этом мы с ним сошлись. Съеденное печенье помогло успокоить нервы на какое-то время, но упрямство парня опять быстро вывело меня из себя, когда он чуть не наехал мне на ногу, сдав назад, не позволив выкатить себя из комнаты. В тот момент я разозлился, что он сидит в таком навороченном кресле, было бы обычное, не возникла бы эта ситуация. Я говорил, что не собираюсь быть с ним вежливым и сострадательным, но возмутиться я не успел из-за его отца. Глянув на пациента, я покинул комнату и направился к лестнице, не собираясь ждать парня. Меня немного удивило, что его кресло способно разгонять такую скорость, когда Марк обогнал меня, но ещё больше удивило то, как кресло спускалось по лестнице. Понаблюдав за этим, я опять задумался о том, почему парню относят еду в комнату, если он вполне способен самостоятельно спускаться по лестнице. Наверное, Марк всё-таки предпочитает есть в одиночестве, как и находиться один. Он редко покидает комнату, об этом я узнал от прислуги. А по его выражению лица было слишком хорошо видно, насколько он не рад поездке в больницу. В ней он был ещё более недовольным и раздражённым, но при этом молча сдал все анализы и прошёл все процедуры. Правда, на последней его терпение полностью иссякло, но он продолжал молчать, что радовало, ибо выслушивать его недовольство я не хотел. Внимательно изучив документы, я смог назвать приблизительное время лечения его отцу. Парень от моих слов нахмурился, я заметил это боковым зрением, а его холодный тон привлёк моё внимание, как и произнесённые слова. Марк слишком сильно убеждён, что я не сумею поставить его на ноги, и это меня раздражает. Фыркаю и закатываю глаза, обняв подушку, расположив руки на её верху. Я хочу увидеть выражение его лица, когда он начнёт ощущать улучшения от лечения. Посмотрим, как поменяется его мнение, когда он начнёт двигать ногами. Лечить его депрессию я начал ещё вчера, а сон должен полностью улучшиться за пару дней. Как я и говорил, я не стал назначать лекарства от депрессии, начав устранять её другим способом. Лекарства не работают с первого же применения, обычно нужно ждать пару дней. Люди иногда недооценивают силу ароматерапии, а она неплохо справляется с некоторыми болезнями. Марк тоже скептически отнёсся к ней, но его мнение меня не интересует. Нравится ему это или нет, но он будет вдыхать те ароматы, которые я подобрал. Все они борются с депрессией и нормализуют сон, а также пара масел помогут взбодрить его, чтобы не сидел с вечно угрюмой рожей. Его отец приставил ко мне помощника, тот купил всё необходимое по списку, поэтому, когда мы вернулись из больницы, всё необходимое уже было в моей комнате. Быстро определившись, какое масло использовать первым, я оставил пузырёк рядом с аромалампой. Ужин вновь проходил в компании семьи парня, его мать расспрашивала об обследовании, я спокойно отвечал на вопросы. С едой я закончил первым, не спеша поднялся на второй этаж и завернул в спальню. Сразу решил привести себя в порядок и подготовиться ко сну, но перед тем как ложиться спать, нужно было начать лечение. Капнув необходимое количество масла в чашу аромалампы и зажгя свечу, я осторожно поднял лампу и направился к парню. Он ещё не спал и опять начал показывать своё раздражение и недовольство. Видите ли запах кедра ему не понравился, привередливый какой. Мне пришлось остаться в его комнате, чтобы он не потушил аромалампу. Устроившись максимально удобно в кресле, я пристально наблюдал за парнем. Марк довольно быстро заснул, но вернуться к себе я пока не мог, нужно было потушить свечу после того, как всё масло испарилось бы. Оставлять аромалампу гореть до утра было небезопасно, да и эффекта для лечения было недостаточно от пяти минут работы. Так что мне пришлось просидеть в кресле ещё десять минут, масло за это время полностью испарилось. Забрав аромалампу, я тихо вышел из комнаты, задул свечу и направился в свою комнату. Сон сморил моментально, наверное, и на меня подействовал запах кедра. Сегодня использую другое масло, зажгу аромалампу после завтрака, а потом перед сном. Нужно будет спросить, как пациент спал сегодня, и понаблюдать за его поведением, чтобы убедиться, что лечение начало работать. Пора выбираться из кровати, привести себя в порядок и подготовить всё к лечению, сегодня я буду заниматься основной проблемой. Я смог составить план лечения по пути домой из больницы, а в ожидании пока парень заснёт, ещё раз всё продумал. План есть, нужно только начать его осуществлять, надеюсь, лечение не растянется на более долгий срок и получится уложиться в полгода. Поднимаю бланки и историю болезни, бросаю их на тумбочку, встаю и заправляю кровать. Думаю над сегодняшним днём, находясь в ванной, а переодеваясь, пытаюсь настроиться на общение с Марком. Я уверен на сто процентов, что и сегодня он будет выводить меня из себя своими словами и поведением. Нужно держать себя в руках и не придушить его в порыве злости. Меня трудно назвать терпеливым, я могу быстро вспылить, но при этом всё-таки стараюсь держать себя в руках. Доброта и спокойствие во мне присутствуют, но только рядом с теми, кто не делает мне нервы. Я не знаю, как мне вытерпеть своего пациента шесть месяцев, если он раздражает меня почти всем. Мельком смотрю на дверь комнаты Марка, направляясь к лестнице, быстро спускаюсь и поворачиваю в обеденный зал. Сажусь за стол и добродушно улыбаюсь его матери, она говорит, что Вонграт уехал по делам. Мне он не нужен, если ничего не помешает, то сегодня весь день будет занят работой. Сирипхон интересуется лечением сына, спокойно говорю о своём плане, она внимательно слушает. Спрашиваю кое-что о Марке и внимательно слушаю женщину. Отодвигаю тарелку и отпиваю чай, Сирипхон говорит, что через час отправится по делам, и если мне что-нибудь понадобится, я могу просить об этом прислугу и помощника. Легко киваю и встаю из-за стола, забрав кружку, иду к лестнице. Теперь можно заняться парнем, начну наше сегодняшнее общение с разговора, а после перейду к лечению. Допиваю остывший чай в спальне, ставлю кружку на стол и опираюсь на него локтями. Скольжу глазами по флакончикам с маслами, выдвигаю вперёд два нужных сегодня. Выпрямляюсь и раскручиваю крышку одного из них, переворачиваю флакончик и считаю количество капель, падающих в чашу аромалампы с водой. Поднимаю её и выхожу из спальни, неторопливо иду к пациенту, открываю дверь и тихо прохожу в его комнату. Парня в спальне нет, хмурюсь, ставлю аромалампу на стол и слышу шум воды в ванной, значит, Марк всё-таки здесь. Достаю из кармана штанов зажигалку и поджигаю свечу, аромат лемонграсса начинает ощущаться спустя полминуты. Шум воды стих и послышался звук колёс кресла, разворачиваюсь и сталкиваюсь взглядом с въехавшим в комнату парнем. Кончики его чёлки едва заметно влажные, как и лицо, он выглядит чуть лучше по сравнению со вчерашним днём. -Опять притащил свою вонючку, — недовольно говорит, увидев аромалампу на столе, и быстро переводит взгляд на меня. — Сколько ты собираешься таскаться с ней ко мне? -Пока не избавлю тебя от депрессии, и ты не начнёшь нормально спать, — спокойно отвечаю, пока никак не реагируя на его недовольство. Марк хмурится, окидывает меня взглядом и подъезжает к журнальному столику. Поднимает кружку, неторопливо пьёт и даже не смотрит на еду. Как и вчера утром, он не притронулся ни к чему кроме питья. Похоже, что аппетит ещё не улучшился, это плохо. Парень ставит кружку и немного отъезжает от столика. -Снова ничего не ешь, — говорю, поймав его взгляд, смотрю прищурившись. — Может, мне действительно начать ставить тебе капельницы? -К твоему сведению, я не специально ничего не ем, а потому что нет аппетита, — хмуро смотрит, скрестив руки. -У тебя нет аппетита из-за твоей извечной депрессии, — указываю пальцем на аромалампу, глядя в его глаза. — Так что вдыхай активнее, быстрее избавишься от депрессии, тогда и аппетит нормализуется, сон тоже. Марк фыркает и разворачивается ко мне боком. Скрещиваю руки и осматриваю его, замечаю, что он более бодрый, признак того, что парень вполне мог выспаться, решаю убедиться в этом. -Что со сном? — спрашиваю, продолжая смотреть на него. -Что-то, — едва слышно бурчит, заставив меня шумно выдохнуть. -Нормально отвечай, — говорю с нажимом, Марк бросает на меня взгляд, а после слегка разворачивается. -Либо вчерашняя ужасная поездка в больницу вымотала, либо твоя вонючка сработала, — через силу говорит, сжав подлокотники. — Потому что спал я на удивление крепко, да и заснул вчера слишком быстро в кои-то веки. Спокойно смотрю на его нахмуренные густые брови, думая над услышанным. Значит, терапия работает, и я был прав в том, что у него трудности с засыпанием, и он действительно смог выспаться. Марк смотрит на аромалампу слева от меня, его дыхание спокойное, взгляд немного задумчивый. Этот аромат ему явно нравится больше вчерашнего, а недовольство вначале показал из вредности. Перевожу взгляд на поднос, нужно как-то заставить его поесть, иначе он такими темпами нескоро наберёт прежнюю массу тела. Его аппетит должен нормализоваться к завтрашнему утру, но я не хочу ждать. Опускаю руки, разворачиваюсь и подхожу к столику, осматриваю еду на подносе, поднимаю блюдце с пирогом и кружку с недопитым чаем. Марк внимательно наблюдает за мной, встаю напротив него и протягиваю ему посуду. -Я не хочу есть, — медленно проговаривает и сдаёт назад, отъехав от меня немного. -Мне всё равно чего ты хочешь, — честно говорю, смотря на него сверху вниз, подхожу ближе. — Через силу ешь, а если не станешь, тогда через пару часов силой поставлю капельницу. -Не имеешь права без моего согласия, — холодно смотрит, приподняв голову, я немного наклоняюсь к его лицу. -Имею, потому что я не такой, как все остальные врачи. Я тебе это уже дважды говорил. И на то, что этим я нарушу твои права, мне плевать, — твёрдо говорю и спокойнее спрашиваю, приподняв руки. — Что выбираешь: пирог с чаем или капельницу? Марк сверлит меня тяжёлым злым взглядом, с силой сжав зубы, это заметно по напряжению челюсти. Он шумно выдыхает и выхватывает у меня посуду, выпрямляюсь и пристально слежу за ним. Парень ставит тарелку на бёдра и нажимает свободной рукой на джойстик, направив кресло к столику. Разворачиваюсь и следую за ним, он ставит посуду на столик и мельком смотрит на меня. Я уже подумал, что он решил бросить мне вызов и не есть, выбрав капельницу, но ошибся. Марк отламывает кусочек пирога ложкой и начинает лениво нехотя жевать, при этом зло смотря на меня из-под чёлки. Довольно выдыхаю от его выбора и обхожу столик, сажусь на подушку в позу лотоса напротив парня, оказавшись ниже него. Ставлю локоть на столик и подпираю голову кулаком, продолжаю наблюдать за пациентом, ему моё внимание не нравится, я вижу это по его глазам. Вспоминаю о своих рассуждениях, о которых хотел спросить, и решаю сейчас сделать это. -Я уже третий день хочу кое-что спросить, — тихо заговариваю, Марк поставил кружку на место, отпив чай, и вернул взгляд на меня. — Ты не хочешь вновь ходить? -Что за идиотский вопрос? — выгибает бровь и непонимающе смотрит. — Как можно этого не хотеть? -Глядя на тебя мне кажется, что я прав, — спокойно смотрю на него и с уверенностью говорю. — Ты не хочешь выздоравливать. -Неверно, — холодно говорит, нахмурив брови, я же сцепляю пальцы в замок. -Разве? — пристально смотрю в тёмно-карие миндалевидные глаза, Марк кивает. Мне хочется вывести его из себя, чтобы он сказал правду. Потому как я хочу узнать, что творится в голове этого парня, а ещё я хочу понять, что из моих рассуждений верно. Так как количество сменившихся врачей и сам парень не дают мне покоя четвёртый день. Ставлю подбородок на сцепленные пальцы и поднимаю взгляд на пациента, спокойно неторопливо говорю: -Знаешь, для меня странно, что столько врачей с хорошей квалификацией не справились со своей работой. Я размышлял над этим и пришёл к двум предположениям, — склоняю голову чуть вбок. — Первое — что ты всё-таки не хочешь выздороветь. А второе — твой отец слишком быстро увольнял их, из-за чего ни один из врачей не успел улучшить твоё самочувствие. Так что же из этого верно? -Второе, — твёрдо отвечает, смотря прямо в мои глаза, мне его реакции недостаточно. -А я всё же склоняюсь к первому, — прищуриваюсь, сложив руки на столе. -Я хотел выздороветь и сейчас хочу этого, но после года лечения я перестал верить в выздоровление. Я смирился со своей новой жизнью и единственное чего я теперь желаю — это покоя, — Марк направляет на меня указательный палец и раздражённо договаривает. — Но из-за отца, продолжающего нанимать таких как ты, не могу получить этот покой. Я хочу, чтобы он уволил тебя и наконец-то смирился, оставив меня в покое и одиночестве. Скольжу глазами по серьёзному лицу, его чёрные брови продолжают хмуриться. Вот теперь я ему верю, а ещё я получил ответ на свои предположения. Выздороветь он хочет, но при этом смирился с таким состоянием. А нормальных улучшений не было, потому что врачей быстро увольняли, из-за чего они не успевали довести лечение до конца, но со мной такого не будет. Мельком смотрю на пустое блюдечко с крошками от пирога и возвращаю своё внимание парню. -Знаешь, что такое паралич? — спрашиваю, решая продолжить разговор. -Угу, — кивает и указывает пальцем на ноги. — Неспособность ходить и быть зависимым от других больше, чем когда-либо. -Паралич — это полная потеря мышцей или группой мышц мышечной силы. Это не является самостоятельным заболеванием, оно появляется вследствие какого-либо заболевания, — медленно объясняю. — В твоём случае на это повлияла травма позвоночника. Задумываюсь, вспоминая написанное в истории болезни и вчерашнее обследование. -Травму устранили задолго до меня, и вчера я смог убедиться, что позвоночник по-прежнему в хорошем состоянии. Ты знаешь, какой у тебя паралич? — вновь смотрю на парня, он отрицательно качает головой. — У тебя параплегия — паралич двух конечностей одного типа. -И что с того, думаешь мне это интересно? — скрещивает руки, смотря на меня сверху вниз. -Вчера благодаря последней процедуре, мне удалось заметить, что твои мышцы не атрофировались, — продолжаю спокойно говорить, не обращая внимания на его недовольный взгляд. — Но сигнал, проходящий по нервным волокнам, который исходит от мозга к конечностям и обратно, не достигает цели, поэтому ты не можешь двигать ногами. Парень прищурился, взгляд стал задумчивым. Он сказал, что ему не интересно слушать, но сам задумался над моими словами. Едва заметно улыбаюсь и выпрямляю спину, сев ровно. -С этого дня начнёшь принимать один препарат, он поможет устранить эту проблему, — Марк перевёл на меня взгляд. — Помимо таблеток будем бороться с проблемой и другими методами. Встаю, из-за чего парню приходится приподнять голову, обхожу столик и подхожу к аромалампе. Поднимаю её и выхожу в коридор, задуваю свечу и отношу лампу в свою комнату. Беру со стола баночку с таблетками и иду обратно к пациенту, доставая по пути таблетку. Марк всё ещё сидит возле столика, протягиваю ему таблетку, он забирает её и как-то скептически осматривает таблетку и баночку в моей руке. Недовольно выдыхает и молча выпивает таблетку, ставит стакан с водой. Раз тонус мышц не был полностью утрачен, значит, что-то помогло его сохранить. Записей лекарств от этого я не видел в истории болезни, но было кое-что другое. -Прошлые врачи назначали гимнастику, верно? — спрашиваю, чтобы подтвердить свои воспоминания об этой записи в истории болезни. -Угу, — Марк кивает и откидывается на спинку кресла, слегка задирает голову. -Какие упражнения применялись? — спокойно спрашиваю. В истории упоминалась гимнастика, но не упражнения. Марк разворачивается ко мне лицом, задумывается на минуту. Он неторопливо перечисляет, двигая при этом рукой и скользя взглядом по комнате. Внимательно слушаю его и по описанию упражнений понимаю, что мне предстоит делать. Я уже когда-то проводил гимнастику таким пациентам, так что ещё помню, как это делать. Парень замолкает и смотрит на меня, я же продолжаю думать. Вспоминаю, сколько для начала должны длиться упражнения. Время нужно будет увеличивать постепенно, чтобы не навредить ему ещё больше. Сейчас можно начать с гимнастики, а вечером ближе ко сну проведу ещё одну процедуру. Говорю Марку об этом, он недовольно выдыхает и разворачивается к кровати. С лёгким интересом смотрю, как он перебирается из кресла на кровать, устраивается удобнее. Обхожу столик, встаю напротив парня и засекаю время на наручных часах, приступаю к проведению гимнастики. Начинаю с правой ноги, приподнимаю её и неторопливо осторожно вращаю бедро в тазобедренном суставе. Отвожу ногу в сторону и возвращаю в исходное положение, а после сгибаю и разгибаю в колене. Всё то же самое проделываю с левой ногой, опускаю её и смотрю на время, я уложился в три минуты. На данный момент этого достаточно, постепенно буду добавлять время, доведя его до получаса. Марк выгибает бровь, поймав мой взгляд, говорю, что до обеда он может наслаждаться покоем и одиночеством. Забираю баночку с таблетками и направляюсь в свою комнату, нужно кое-что подготовить к обеду, чтобы взять с собой. Процедуры лучше чередовать, а не делать все сразу, говорить с парнем ещё о чём-то я не хочу, так что до обеда я свободен. Ставлю рядом с нужным на вечер маслом тюбик с мазью, разворачиваюсь и ложусь на кровать. Достаю телефон и открываю календарь, отмечаю сегодняшний день, а после отсчитываю полгода и ставлю второй смайлик. Бросаю телефон рядом, беру историю болезни и ручку, открываю чистую страницу и начинаю писать. Подробное расписывание сегодняшних процедур и размышления помогают скоротать время до обеда. Решаю поесть в комнате пациента, он вновь недоволен моим присутствием и тем, что приходится есть через силу. После еды говорю ему лечь и неторопливо втираю мазь от начала его бёдер к пальцам ног. Марк внимательно наблюдает за моими действиями, закончив, я снова оставляю его одного в этот раз до вечера. Гуляю недалеко от дома, активно думаю о лечении и его результатах, пытаюсь предугадать, через сколько будут улучшения. К ужину возвращаюсь в дом, провожу его в компании матери парня, его отец ещё не вернулся. Подгадываю время ближе ко сну парня и появляюсь в его комнате в тот момент, когда он уже собрался спать. Пропускаю его недовольное бухтение мимо ушей, стянув с него одеяло, говорю, что буду делать массаж и что больше пяти минут это не займёт. Поджигаю аромалампу на его тумбочке, чтобы меньше ждать, пока масло испарится, а после сажусь на колени в изножье кровати. Второй раз за день растираю мазь, только в этот раз массажирую его ноги по очереди, начинаю с бёдер, чтобы постепенно спуститься к пальцам. -Ну и что полезного от массажа в моём случае? — Марк тихо спрашивает, немного удивив меня своим спокойным тоном. -Массаж восстанавливает работоспособность мышечной ткани и улучшает кровообращение в поражённой области, — неторопливо объясняю и перевожу взгляд на его лицо. — Сделай нормальное выражение лица и молча наслаждайся процедурой. -Какое может быть наслаждение, если ничего не чувствуешь? — едва слышно бурчит. -Здесь массаж тоже поможет, — спокойно говорю, массируя щиколотки. — У тебя плохое кровообращение, как только оно нормализуется, начнёшь чувствовать ноги. Марк ничего не отвечает, только отводит глаза, но ненадолго, спустя минуту я вновь чувствую его взгляд. Массирую его стопы и заканчиваю пальцами, уложившись в пять минут. Каждый день нужно будет добавлять по две минуты, чтобы через две недели довести до получаса. Поправляю его одеяло, плотно укрыв разогретые конечности, заглядываю в чашу аромалампы и сажусь в кресло. Марк прищуривается, мельком смотрит на аромалампу и меня, предупреждающе смотрю в его глаза, чтобы он не потушил её раньше времени. Парень фыркает и поворачивается ко мне спиной, спустя минуту раздаётся спящее сопение. Ароматерапия помогает, засыпает он второй раз быстро. Наблюдаю за движением его плеч, забираю лампу спустя три минуты и тихо выхожу из комнаты. Машу ладонью, разгоняя неприятный запах потухшей свечи по коридору и иду к себе, мне тоже нужно выспаться. Начало лечения положено, и я уже доволен некоторыми увиденными результатами. Теперь нужно довести лечение до конца, я уверен, что мне это удастся.