Твои нестандартные методы

В доме относительно тихо, почти все его жильцы ещё спят. Кит сидит в кресле, подперев голову рукой, его глаза закрыты, а дыхание ровное. Он выныривает из сна, когда его рука слегка сдвинулась вперёд, из-за чего голова дёрнулась вниз. Кит открывает глаза и сонно смотрит перед собой, парень напротив него ещё спит, повернув к нему голову. Врач двигается и тут же хмурит брови, почувствовав боль, прострелившую некоторые части тела из-за долгого сна в сидячем положении. Он, как и хотел, решил понаблюдать за сном парня, чтобы выяснить, в чём заключается его нарушение. Изначально Кит не планировал проводить всю ночь в комнате Марка. Но находясь в тишине тёмной комнаты, его незаметно сморил сон спустя пару часов наблюдений за пациентом. Кит слегка сгибается, опускает голову и осторожно сжимает пальцами обеих рук шею сзади. Вчера он так и не встретился с Вонгратом, тот вернулся домой, когда все уже спали. Мужчина же видел Кита, когда зашёл проверить сына, Вонграт застал врача уже спящим в кресле. Его вид вызвал у него едва заметную улыбку, он не ошибся в том, что Кит прибудет в его дом в этот день. Мужчине было любопытно, почему врач находился в комнате Марка в такое время. Прошлые врачи наблюдали парня исключительно в утреннее время, ночь они проводили в своей комнате. Именно поэтому Кит вызвал такое любопытство у мужчины. Кит поднимает голову, смотрит на спящего парня, за два часа он не смог понять, в чём заключается нарушение сна Марка. Врач вздыхает, потирая болящую шею, он осторожно наклоняет голову вбок, продолжая рассматривать лицо парня. Марк немного бледный, тени под глазами не исчезли, губы бледно-розовые и пересушенные, а чёрные волосы слегка разметались по подушке. Парень лежит на спине, правая рука вытянута вдоль тела, а левая расположена на животе. Его дыхание немного неровное, густые брови периодически сводятся, искривляясь. Кит внимательно наблюдает за ним и подмечает все изменения. Спустя минуту он отводит глаза от уже спокойного выражения лица Марка. Врач медленно поднимается, сдержав тихий болезненный стон от неприятных ощущений в спине. Кит кривится и разворачивается к двери, тихо идёт к ней и оглядывается на парня перед тем как выйти. Он даже и не догадывается, что всё это время за ним наблюдали через камеру. Вонграт задумчиво постукивает пальцами по поверхности стола, поднимается и решает сейчас встретиться с Китом. Мужчина встаёт и быстро покидает кабинет, он слышит тихие лёгкие шаги в стороне лестницы, значит, врач направился на первый этаж. Вонграт неторопливо идёт навстречу тихим шагам и находит Кита на кухне, тот пьёт воду и переводит взгляд на мужчину, услышав его приближение. -Я рад, что ты согласился принять моё предложение, — Вонграт улыбается уголком губ, встав в паре шагов от парня. -Только идиот откажется от такой суммы, ещё и в тот момент, когда нужна новая работа, — Кит спокойно говорит, поставив кружку на стол. — Вы довольно занятой, я надеялся ещё вчера вас застать, чтобы отдать это и поговорить о лечении. Кит достаёт два свёрнутых листка из кармана штанов и протягивает их мужчине. Вонграт забирает их и внимательно вчитывается в содержимое каждого листка. -Всё необходимое купит твой помощник, чуть позже я представлю его тебе, — Вонграт переводит взгляд от листов на Кита. — Остальное можно будет сделать сегодня, чтобы, получив результаты, ты мог взяться за лечение. -Когда я увижу результаты, то смогу сказать, сколько примерно времени займёт лечение, — Кит серьёзно смотрит на него. — Оно будет более эффективным, если у меня будет свобода действий. -Я нанял тебя из-за твоих методов, — Вонграт спокойно говорит и серьёзно смотрит. — Можешь смело применять их, но только при условии, что они не ухудшат самочувствие Марка. -Они пойдут ему только на пользу, — Кит уверенно говорит и едва заметно улыбается. — Можете быть уверены. -Надеюсь на это, — мужчина разворачивается к лестнице. — После завтрака отправимся в больницу. Вонграт поднимается по ступенькам, Кит отводит взгляд от лестницы, когда мужчина скрывается с его глаз. Врач опирается спиной на стол и задумывается над сегодняшним насыщенным и утомительным днём. POV Марк Сон в очередной раз резко обрывается, я уже не помню, когда в последний раз нормально просыпался. Поднимаю руку, накрываю ладонью глаза и замираю, прислушиваясь к звукам. Едва уловимые для слуха шаги раздаются в коридоре и стихают спустя секунд семь. Тяжело вздыхаю, сонливость продолжает слишком сильно ощущаться, но вновь заснуть не получается. Два года засыпание даётся с трудом, а пробуждения часто резкие, сон почти всегда прерывистый. Из-за этого каждое утро нет ощущения бодрости, а усталость ощущается будто бы и не спал вовсе. Легонько потираю пальцами веки, слегка надавливаю на них и медленно опускаю руку. Лениво открываю глаза, зрение быстро становится чётким и упирается в дверь почти напротив кровати. Скольжу глазами по спальне, особо ни на чём не задерживаю взгляд. Настроение, как и всегда, паршивое, ощущается подавленность и вялость, ничего не хочется. Смотрю в сторону окна, штора плотно задёрнута и не пропускает свет, в комнате из-за этого лёгкий полумрак, прямо под стать моему настроению. Поворачиваю голову, опускаю глаза на ноги и сверлю их раздражённым взглядом. Пытаюсь заставить пальцы на ногах пошевелиться, но ожидаемо ничего не выходит. Это вновь пробуждает злость, заставив сжать край одеяла в кулаке до боли в пальцах. Отпускаю ткань и резко ударяю кулаком матрас, выдохнув сквозь зубы, слегка приоткрыв губы, но злость не исчезла, она ещё хорошо ощущается. Прикрываю глаза на полминуты, стараюсь успокоиться, пока нервы в очередной раз окончательно не сдали. Медленно выдыхаю, открыв глаза, и собираю все свои силы. Приподнимаюсь и придвигаюсь к изголовью кровати, руки быстро устают удерживать вес верхней части тела и подтягивать нижнюю. Быстро сажусь и опираюсь на мягкое изголовье, откидываю одеяло в сторону и опускаю взгляд на ноги. Осматриваю все не скрытые штанинами синяки и тонкие порезы, плавно наклоняюсь вперёд и касаюсь пальцами некоторых из них. Я не чувствую своих прикосновений, как и боли от всех этих отметин. Сжимаю правое колено, ногти вонзились в кожу, но я этого не чувствую, как боли и тепла ладони. Разжимаю пальцы, смотрю на красные неглубокие следы-полумесяцы. Ставлю руки по бокам от ног, опираюсь на ладони, согнув спину и опустив голову. Мрачные мысли заполонили голову, настроение стало ещё хуже и подавленнее. Мои слабость и никчёмность с каждым днём всё больше злят меня. Но сильнее всего я злюсь из-за того, что завишу от окружающих. Что простые раньше дела сейчас даются с большим трудом, и некоторые я не могу сделать без посторонней помощи. Я и раньше ненавидел быть зависимым от кого-то, но теперь вынужден терпеть это, стиснув зубы. Чувство вины появляется неожиданно и побороть его получается не сразу. Это чувство периодически даёт о себе знать, и оно направлено на мою семью. Я чувствую вину за то, что доставляю им лишние проблемы и заставляю переживать за себя. Я ненавижу все эти мысли и чувства, но и избавиться от них не получается, они съедают изнутри и гложут почти каждый день. Ничего не приносит радости и искренней улыбки, всё вокруг только раздражает и злит. Прошедшие два года особо ничем не отличались, дни тянулись нестерпимо медленно и были похожи друг на друга. Единственное, что хоть немного отличало их друг от друга — это появление новых врачей. Слегка приподнимаю брови, вспомнив очередного своего нового врача, хотя его трудно таковым назвать. Он молодой, невысокий, с миловидной внешностью, которая не особо вязалась с его серьёзным взглядом. Как по мне он ещё слишком молод для этой профессии, я не уверен, что в двадцать семь лет можно быть хорошим врачом. Он небось только недавно начал работать и не набрал достаточно опыта. Вот не знаю почему, но он мне не понравился с первых секунд, возможно причина в том, что я уже перечислил. Я не верю в то, что этот невысокий парень сможет добиться моего выздоровления. Прошлые десять врачей уже прокололись и вылетели с работы, то же самое ждёт и этого милого серьёзного коротышку. Я уверен, что этот врач покинет мой дом через месяц, как было с прошлым. Я уже давно перестал верить в то, что моё самочувствие может стать лучше и что я вновь смогу ходить. Какое-то время я ещё верил, что выздоровление возможно и всё будет как раньше, но моя вера слабела с каждым месяцем и новым врачом. К концу первого года я перестал верить в успех, а с началом второго года даже пытался свыкнуться с новой жизнью и всеми трудностями, но это оказалось не так-то просто. Мне надоели постоянные смены врачей, горсти бесполезных лекарств и слова, что ещё можно что-то исправить и улучшения возможны. Я не верю в это, потому что не чувствую никаких улучшений. Я устал и могу смело сказать, что смирился со своим состоянием и не идеальной жизнью. Но несмотря на то, что я потерял веру в улучшения, периодически, когда эмоции выходят из-под контроля, мне хочется разнести всё вокруг себя. Потому что внутри всё разрывается от отчаяния и боли из-за того, что уже ничего не будет как раньше. Что я всю оставшуюся жизнь проведу в этом ненавистном кресле, зависимый от помощи окружающих в тех делах, которые не в силах выполнить самостоятельно. Мне хочется покоя и тишины, чтобы больше ни один врач не докучал своим бесполезным лечением и присутствием. Мама, как и я, смирилась с таким моим состоянием, но отец никак не может этого сделать. Из-за него мне приходится терпеть врачей, не задерживающихся здесь слишком долго, я их даже не запоминал. Я видел, что отец теряет надежду. Надеюсь, что этот врач будет последним, и с его увольнением отец смирится и наконец-то оставит меня в покое. Выпрямляюсь и поднимаю голову, перевожу взгляд на незаметную камеру в углу комнаты. Её я ненавижу так же сильно, как и свою новую жизнь. Зло смотрю в объектив, я не раз пытался разбить камеру, но вещи не долетали, либо врезались рядом, не задевая её. Я знаю, что отец наблюдает за мной через неё. Он не делает это двадцать четыре часа, но это всё равно злит. Потому что я не чувствую себя в таком желанном одиночестве из-за этой чёртовой камеры. Когда её только устанавливали, я спросил зачем она, отец ответил, что для наблюдения за работой врачей. Надеюсь, когда мелкий врач будет уволен и отец смирится, эту камеру уберут, чтобы я наконец мог полностью расслабиться и чувствовать себя в полнейшем одиночестве. Перевожу взгляд вправо на мягкое кресло, плед в нём немного помят, похоже, что кто-то сидел в кресле пока я спал. Мне совсем немного любопытно, кто это был, но любопытство длится от силы минуту. Вздыхаю и кое-как разворачиваюсь, подталкивая рукой ноги к краю, смотрю на своё кресло рядом с кроватью, осторожно сползаю и благополучно приземляюсь в него. С помощью рук ставлю ноги на почти неприметную со стороны ступеньку, поправляю футболку и нажимаю на джойстик, заставив кресло поехать вперёд, подъезжаю к окну, сжимаю край шторы и сдвигаю её, проехав ещё немного вперёд. Комната наполнилась светом, но настроение от этого не стало лучше, оно по-прежнему мрачное. Разворачиваю кресло, неторопливо доезжаю до ванной, регулирую высоту кресла, чтобы доставать до вещей на раковине, неторопливо привожу себя в порядок. За пару лет я научился справляться с некоторыми повседневными делами. Поэтому сейчас мне уже намного проще самостоятельно справляться со всеми утренними процедурами. Выезжаю из ванной, подъезжаю к шкафу, открываю его и сдёргиваю кофту с плечика, бросаю её на бёдра. Снимаю футболку, заменив её этой кофтой, бросаю ненужную вещь на кровать. Мельком смотрю на часы, почти время завтрака, разворачиваю кресло и устраиваюсь напротив окна, смотрю на местность за ним, отправляться на улицу нет желания. Я могу самостоятельно спуститься на первый этаж. Хоть и не слишком быстро, но кресло без проблем спускается по ступенькам благодаря встроенным резиновым гусеницам, которые можно опустить одной кнопкой. Мне просто лень покидать комнату, именно поэтому я чаще смотрю в окно, чем бываю на улице. Хмурюсь из-за того, что мысли опять резко вернулись к новому врачу, в голове всплыло его спокойное лицо. И почему я сегодня постоянно возвращаюсь мысленно к этому парню? Вчера я о нём не думал. Этот коротышка напугал и оглушил меня своим громким голосом. До этого я совершенно не замечал его присутствия, погрузившись в размышления. Мои слова про интерна вывели его, парень старательно скрывал недовольство, но я всё равно смог заметить смену его настроения. Вот его внешность до его возраста не очень-то дотягивает. Он не выглядит старше меня, я бы даже сказал, что чуть младше. Возможно, это связано с его невысоким ростом и милой серьёзной мордашкой. Из-за них я и предположил, что он мог быть интерном, потому как на студента-медика он катит больше, чем на профессионального врача. И чего его так вывело слово «малыш»? С его ростом это ожидаемое обращение. Нет, может он и не настолько низкий, но рядом со мной это было бы слишком заметно. Потому что если бы я встал рядом с ним, то уверен, что только половина его головы доходила бы до моих плеч. Похоже, что этот парень очень вспыльчивый, его эмоции довольно быстро меняются, он резко вспылил от одного только слова. Он первый врач, осмелившийся показать мне своё недовольство и холодный тон. До него врачи вели себя более терпеливо, они будто бы боялись сказать что-то не так и показать свою злость. Да, этот парень не понравился мне с первых секунд, но и одновременно с этим посеял к себе лёгкий интерес. Из мыслей о враче выводят тихие шаги со стороны двери. Оглядываюсь и замечаю парня-сиделку, в основном именно он помогает мне с тем, что я не могу сделать сам. В его руках поднос с завтраком, при взгляде на который аппетит ожидаемо не появляется. Отсутствие аппетита и нормального сна — почти главные мои проблемы на протяжении двух лет. Парень ставит поднос на журнальный столик, интересуется, нужна ли мне в чём-нибудь помощь и, получив отрицательный ответ, выходит из комнаты. Бросаю взгляд через плечо на поднос, вздыхаю и направляюсь к нему. Поднимаю стакан с соком, делаю пару глотков, глядя на тарелки, ничего из блюд не хочется. Ставлю стакан и возвращаюсь к окну, закрываю глаза и сцепляю пальцы в замок, упёршись локтями в подлокотники. Продолжаю размышлять, погружаюсь в себя и теряю счёт времени. В очередной раз не сразу слышу, как открывается дверь и в комнате появляется посторонний, его голос заставил слегка вздрогнуть: -Если продолжишь и дальше отказываться от еды, то буду вводить тебе её через капельницу, — хмурюсь и оглядываюсь на врача, он переводит взгляд от подноса на меня. — Тебе нужно набрать прежнюю массу тела, иначе не сможешь встать на ноги. -Как будто бы это вообще возможно, — едва слышно бормочу, но, похоже, что парень смог меня услышать, я вижу это по его взгляду. Разворачиваю кресло, сев к нему лицом, откидываюсь на спинку и слегка задираю подбородок. -От прошлых врачей не было толку и от тебя не будет, — уверенно говорю, глядя в его глаза. — Можешь сегодня уволиться, пока отец этого не сделал спустя месяц, а то и раньше. Парень шумно выдыхает и неторопливо подходит ближе, слегка наклоняется и серьёзно смотрит, медленно говорит: -С этого момента запомни вот что: я не твои прошлые врачи, — не отвожу глаз, он добавляет твёрдым уверенным тоном. — Я отличаюсь от всех остальных врачей, и я единственный, кто в силах поставить тебя на ноги. -Твоя внешность и возраст говорят обратное, малыш, — тяну последнее слово и ухмыляюсь. В его карих глазах вмиг отразилась злость, а пухлые губы слегка поджались. Парень наклоняется ближе, сжав левой рукой подлокотник, а пальцы правой сжимают мой подбородок, он зло шипит почти в мои губы: -Ещё раз назовёшь меня малышом, и я одним лёгким движением отрежу твой язык скальпелем, — в глазах отражается угроза, заставляющая верить его словам. -Отец нанял ненормального, куда он только смотрел? — недовольно шепчу, сжав запястье парня, и резко опускаю его руку, убрав пальцы от своего подбородка, честно говорю. — Надеюсь, что отец быстро тебя уволит, потому что ты мне очень не нравишься. -Это взаимно, мелочь, — хмуро смотрит и выпрямляется, отходит на шаг назад. «Мелочь здесь только ты». Недовольно мысленно тяну, почему-то не решаясь произнести это вслух. Парень скрещивает руки на груди и внимательно осматривает меня от макушки до ног, склоняет голову набок. Сверлю его взглядом, я хочу вновь остаться один, но неизвестно, сколько этот коротышка собирается находиться здесь. Он разворачивается и подходит к подносу, берёт печенье и откусывает кусочек. Его что, не кормили, что он решил схомячить всё печенье? Я не жадничаю, потому что аппетита по-прежнему нет, просто слишком сильно хочу, чтобы он свалил подальше. Сверлю его взглядом и собираюсь уже сказать это вслух, но врач заговаривает первым: -Собирайся, сейчас поедем в больницу, — он стряхивает крошки с пальцев и смотрит на меня. -Зачем? — непонимающе смотрю. Я не желаю покидать комнату и тем более куда-то ехать. -Повторно сдавать анализы и делать некоторые процедуры, — он спокойно поясняет, полностью повернувшись ко мне. — Их уже давно нужно было обновить. -Пустая трата времени, — твёрдо говорю, смотря в глаза. — Нет смысла это всё пересдавать, потому что ты всё равно не задержишься здесь надолго. Парень прищуривается, дёрнув уголком губ из-за недовольства. Он явно не соврал о том, что я ему не нравлюсь, ну хоть в чём-то мы сошлись. Скрещиваю руки на груди, продолжая смотреть на его лицо, врач разворачивается и направляется ко мне. Слежу за его движениями, он обходит меня и сжимает спинку кресла сзади. Я не позволяю ему сдвинуть кресло с места, нажав на джойстик, сдав назад, отчего врач отшатывается от меня. Довольно ухмыляюсь, глядя на него через плечо, мельком смотрю на его сжатые в кулаки пальцы. Парень приоткрывает рот с явным намерением возмутиться, но сделать это ему помешала открывшаяся дверь. Вместе переводим на неё взгляд, отец заглядывает в комнату, он поторапливает нас спускаться к машине. Я не успеваю высказать ему своё мнение по поводу этой поездки, отец быстро уходит, оставив дверь открытой. Как бы сильно я ни хотел никуда ехать, мне всё-таки придётся это сделать. Потому что спорить с отцом всегда было бесполезно. Поднимаю глаза, когда врач проходит мимо, сталкиваюсь с его более-менее спокойным взглядом. Шумно выдыхаю и направляю кресло к выходу, неторопливо выезжаю из комнаты. Смотрю на спину парня чуть впереди, прибавляю скорости и обгоняю его, замедляюсь возле ступенек. Нажимаю на кнопку, опустив гусеницы, кресло начинает неторопливо спускаться по ступенькам. Через минуту слышу шаги сзади, врач довольно быстро догнал меня, он поравнялся со мной и опустил голову. Смотрю на его лицо и вижу любопытство в глазах, он внимательно смотрит на движение гусениц, а после ловит мой взгляд. Слегка прищуриваюсь, парень фыркает от моего взгляда и отводит глаза, смотрит под ноги. Он немного ускоряется и преодолевает последнюю ступеньку на полминуты раньше меня. Гусеницы впереди касаются пола, кресло медленно проезжает вперёд, плавно спустив заднюю часть со ступеньки. Гусеницы поднимаются над высокими колёсами, нажимаю на джойстик, добавляя скорости, и обгоняю врача. Оглядываюсь на него, едва заметно ухмыляюсь и выезжаю на улицу, не сбавляя скорости, доезжаю до машины. Показываю всё своё недовольство по поводу этой поездки отцу, поймав его взгляд, он открывает переднюю дверь. С трудом, но я самостоятельно пересаживаюсь со своего кресла в машину, отказавшись от предложенной помощи. Я уже говорил, что ненавижу зависеть от других, поэтому если я уверен, что смогу справиться с трудностью, то отказываюсь от помощи. Пристёгиваюсь и откидываюсь на спинку сиденья, слышу голоса возле машины. Сзади открывается дверь и садится врач, отец обходит машину, похоже, что он решил лично отвезти нас в больницу. Я думал, что он и сегодня пробудет на работе до ночи. Отворачиваю голову к боковому окну, машина неторопливо отъезжает от дома. Я периодически чувствую на себе взгляды парня и стараюсь игнорировать их. Этот коротышка меня раздражает и привлекает одновременно. Мне хочется избавиться от него, чтобы не терпеть его бесполезное лечение и присутствие, и в то же время хочется понаблюдать за ним из-за любопытства, которое он вызывает своим поведением и внешностью. Я даже и не знаю, какое желание сильнее. Размышляю над ними, как всегда, сильно погрузившись в мысли, перестав обращать внимание на взгляды позади и окружающие звуки. Время благодаря этому быстро продвигается вперёд, я не сразу замечаю, что мы въехали в центр города. Моргаю, когда голоса пробились через моё погружение в себя. Прислушиваюсь к непродолжительному разговору отца с врачом. Машина сворачивает в сторону больницы, по местности мне удаётся быстро вспомнить, в какую больницу мы направляемся. Вздыхаю и опускаю взгляд на ноги, сверлю их глазами и отвлекаюсь от этого занятия опять ощутив на себе пристальный взгляд. Это уже начинает раздражать, шумно выдыхаю и поворачиваю голову, сразу сталкиваюсь глазами с парнем. Прищуриваюсь, раздражённо смотря в карие глаза, врач не отводит их, он без труда выдерживает мой взгляд. Я первый отвожу глаза, когда машина остановилась и заглох мотор. Смотрю в лобовое стекло, вход больницы находится почти напротив. Отец первым выбирается из машины, отстёгиваю ремень, слышу возню парня позади, а потом хлопок двери. Открываю свою, глубоко вздыхаю и неторопливо пересаживаюсь в своё кресло. Бросаю взгляд на врача и еду за ним ко входу больницы, а в холле сворачиваю к лифту. Останавливаюсь напротив его дверей и приподнимаю голову, бросив взгляд на парня рядом, отец встаёт справа и заходит в лифт последним. Наблюдаю за своими спутниками и всё сильнее морщу нос от запаха больницы, ненавижу это место. Стараюсь оставаться спокойным, сдавая все необходимые анализы и проходя процедуры, которых в этот раз почему-то больше. Я хочу уже оказаться на свежем воздухе, а ещё лучше в своей комнате в одиночестве, но нужно потерпеть последнюю процедуру ЭНМГ. Как назло, она отнимает больше всего времени и доставляет больше неприятных ощущений. Как мне сказали, эта процедура позволяет оценить электрическую активность мышц и скорость проведения нервного импульса по двигательным и чувствительным волокнам периферических нервов. Я ничего не понял из объяснений, да и не особо старался. С облегчением выдыхаю, когда мучения подходят к концу спустя полчаса, теперь можно будет вернуться домой. Выезжаю из кабинета, поворачиваю голову и смотрю на задумчивого коротышку. Он находился со мной в кабинете и внимательно следил за проведением процедуры, почти не сводил глаз с монитора. В его руках все бланки с результатами, которые он сейчас внимательно изучает, взгляд при этом слишком уж серьёзный. Отец сидит на диванчике и не отвлекает его, парень опускает руку с документами и заговаривает: -Почти все показатели в пределах нормы, — его голос спокойный и неторопливый. — Я не увидел никаких проблем с позвоночником, ни он влияет на то, что ваш сын всё ещё в этом состоянии. -Но ты знаешь, что может влиять? — отец внимательно смотрит на него, как и я. -Да, — врач кивает, бросает на меня взгляд, а после серьёзно смотрит на отца. — Более того, теперь я могу с уверенностью назвать приблизительное время лечения. -Сколько? — отец встаёт, отчего врачу приходится приподнять голову. Я же вновь убеждаюсь, что парень довольно низкий. У нас одинаковый рост с отцом, так что теперь я уверен в том, что только половина головы парня будет выше моих плеч. -Полгода, — он твёрдо отвечает, я же хмурюсь от его уверенности. — По истечению этого времени резво бегать он ещё не сможет, но и сидеть в этом кресле уже не будет. -Я тебе не верю, — холодно говорю и ловлю его взгляд, когда он опускает голову. — Несколько врачей до тебя тоже обещали это и не справились, и ты не сможешь. -Я тебе уже говорил, я не твои прошлые врачи, — коротышка холодно смотрит на меня и продолжает говорить, переведя взгляд на отца. — Я поставлю его на ноги за полгода, если он не будет упрямиться лечению, в противном случае оно может затянуться. -Хорошо, можешь приступать, — отец спокойно смотрит на него, бросает взгляд на меня и разворачивается к лифту, говорит отдаляясь. — Возвращаемся домой. Всё ещё раздражённо смотрю на врача, он закатывает глаза и сдвигается с места, еду позади него. По пути к машине прокручиваю в голове все его слова и от этого только сильнее хмурюсь. Я действительно ему не верю, я давно перестал верить в выздоровление. Слова парня не поменяли моего мнения на его счёт. Я уверен, что он вскоре покинет мой дом, не оправдав ожиданий отца, и я окажусь прав в своих суждениях о нём. С этими рассуждениями я не замечаю, как машина доезжает до дома, на улице уже вечереет. Я так и не позавтракал, обед мы тоже пропустили, находясь в это время в больнице. В животе бурчит, что даже странно, аппетит крайне редко появляется. Благополучно поднимаюсь на второй этаж и оказываюсь в спальне, едва заметно довольно улыбаюсь. Подъезжаю к кровати, поднимаю футболку и переодеваюсь, направляюсь в ванную. К тому моменту как я возвращаюсь в спальню, на столике появился поднос с едой. Решаю всё-таки что-нибудь съесть, подъезжаю к столику, рассматриваю еду и пару напитков. Неторопливо ужинаю, скользя взглядом по комнате, за два года я слишком привык к ней, раньше я жил отдельно в просторной квартире. Но после случившегося пришлось переехать в этот загородный дом, который мы использовали чисто для отдыха всей семьёй. Ставлю пустую тарелку, отпиваю едва тёплый чай и направляюсь к окну, задёргиваю штору и еду к кровати. Кое-как забираюсь на неё и кручусь, устраиваясь максимально удобно. Собираюсь уже попытаться заснуть, но открывается дверь и появляется раздражающий врач. -Что за вонь? — недовольно хмурюсь, опустив взгляд на вещицу в руках парня, со свечой внутри. -Аромалампа, которая избавит тебя от депрессии и нормализует сон, — он спокойно отвечает. -Таблетки не справлялись со всем этим, и ты думаешь, что справится эта вонючка? — морщу нос. -Я не думаю, а знаю наверняка, — ставит лампу на тумбочку. — Так что дыши активнее. -Я быстрее задохнусь, чем оно поможет, — раздражённо говорю и ловлю взгляд парня. — Я потушу её, как только ты свалишь. -Значит, буду здесь до тех пор, пока не заснёшь, и если потушишь, снова зажгу, — твёрдо говорит. Коротышка подходит к креслу и плавно усаживается, вальяжно устраиваясь в нём. Холодно смотрю и поворачиваюсь к нему спиной, чувствую его взгляд. И почему он меня так бесит? Закрываю глаза, пытаюсь не обращать внимания на пристальный взгляд и меньше вдыхать неприятный запах. Утыкаюсь носом в подушку и даже не замечаю того, что быстро засыпаю.