Твои нестандартные методы

2 дня спустя. POV Кит Неторопливо дохожу до беседки, устраиваюсь по привычке на одном из стульев и бросаю на стол историю болезни, она издала не слишком громкий шлепок. Поправляю очки и не глядя снимаю ручку, держащуюся за воротник футболки клипом. Кручу ручку между пальцев, задумчиво обводя глазами местность вокруг беседки. Взгляд зацепился за пышный куст в четырёх метрах почти напротив беседки, в голове почти сразу ожили воспоминания о произошедшем два дня назад. Фыркаю и опускаю взгляд на историю, открываю её и щёлкаю кнопкой ручки, опустив пишущий стержень. Пробегаюсь взглядом по своим старым записям, переворачиваю страницу и опускаю руку. Неторопливо записываю вчерашние изменения в здоровье Марка, а после занимаюсь описанием сегодняшних процедур. Гимнастика и массаж уже длятся по полчаса, плавание будет отнимать двадцать шесть минут, не забываю записать лекарство и ароматерапию. Смотрю на ровные строки из слов, закрываю историю и прячу стержень ручки, нажав на кнопку, цепляю клип за воротник футболки, тепло и прохлада корпуса ручки коснулись груди. Снимаю очки и ставлю локти на стол, сцепляю пальцы и прижимаю указательные между бровей, закрыв глаза. Мысли продолжают кружить вокруг лечения Марка и недавних улучшений. Отсутствие сдвигов в основной проблеме начинало сильнее напрягать. В немного запущенном случае Марка было ожидаемо, что быстро добиться улучшения не получится. Но хоть какие-нибудь небольшие сдвиги должны были проявляться. Их отсутствие невольно заставляло переживать, так как время шло и приближало моё возможное увольнение. С самого начала я знал, что если быстро не добьюсь улучшений в основном диагнозе, то меня уволят, как прошлых врачей-недотёп. Когда две недели прошли, я начал немного нервничать. Потому что если бы за оставшиеся пару недель не появилось никакого улучшения, мне пришлось бы покинуть этот дом. И не факт, что за прошедший месяц мне бы заплатили, а деньги мне по-прежнему нужны. Ибо кроме этой работы новую в какой-нибудь больнице я так и не подыскал и не думаю, что быстро бы нашёл. Раздражение из-за этого часто одолевало, это злило даже сильнее странного поведения Марка. Два дня назад, погрузившись в размышления обо всём этом, я не замечал того, что применял больше силы при массаже. Слова Марка быстро вернули в реальность и вызвали удивление. По его глазам я понял, что он сказал это не думая и особо не обратив внимания на свои ощущения. Решив убедиться в догадке от его слов, я с силой сжал кожу на его бедре, реакция не заставила себя ждать. Парень дёрнулся и слегка скривился, а спустя пару секунд с лёгким шоком и неверием уставился на свои ноги. Это был тот самый сдвиг, который я ждал столько времени. То, что Марк ощутил боль и явно не только её, свидетельствовало о том, что кровоток начал нормализоваться. Лекарство и процедуры всё-таки справлялись со своей задачей. Возможно, не зря я решил ввести плавание раньше времени, оно могло ускорить этот самый сдвиг. С того вечера чувствительность стала сильнее, мои прикосновения Марк ощущает, как здоровый человек. Кровоток нормализован, теперь нужно добиться того, чтобы парень начал хоть немного двигать ногами. Для этого придётся продолжать курс процедур, гимнастику и массаж придётся прекратить по истечению месяца. Нужно будет сделать перерыв в пару недель, а после возобновить эти процедуры. Каждая процедура по-своему благотворно влияет на его организм: гимнастика и плавание полезны для мышц и позвоночника, массаж хорошо разгоняет кровь, как и плавание. Эти процедуры придётся проводить до тех пор, пока Марк полностью не поправится. Когда он начнёт понемногу двигать ногами, ему нужно будет вставать и стараться оставаться в таком положении какое-то время. Когда стоять будет легче, придёт очередь делать небольшие шаги, учась вновь ходить. Мне же предстоит контролировать время этих процедур, не позволяя ему переутомляться. Но это всё потом, до этого нужно сначала не вылететь с этой работы и дождаться движений его ног. Надавливаю пальцами на переносицу, открываю глаза и опускаю руки на холодную поверхность стола. Взгляд вновь зацепился за куст впереди, внимательно смотрю на него и не вижу ничего подозрительного. Значит и сегодня мой пациент решил не шпионить за мной. Два дня назад я не замечал слежки за собой, погрузившись в переписку с Тхану. В ожидании его ответа я поднял голову и успел заметить мельтешение за тем кустом. Я не успел рассмотреть шпиона, но и так догадался, кто именно за мной подсматривал. Марк выехал из-за куста, наверное, решив больше не прятаться, так как его уже заметили, он равнодушно отзывался, направляясь ко мне. Меня не разозлило то, что он шпионил, больше раздражало его поведение после этого. Пока Марк молча сидел напротив, то ничем не выводил, его молчаливая компания даже была немного приятна. Смотрю на очки напротив, вспоминаю слова Марка о них и его ухмылку. За прошедшие дни я не раз обратил внимание на его поведение и слова рядом со мной. Иногда он слишком явно пытается вывести меня из себя, только я не совсем понимаю зачем. Откидываюсь на спинку стула и уже не знаю, в который раз задумываюсь об этом. У меня есть догадка, что Марк делает это для того, чтобы я в порыве злости что-нибудь с ним учинил, после чего меня бы уволили. У нас с первого дня не задались отношения и общение, мы друг друга слишком раздражаем. Марк не скрывал того что хотел, чтобы его отец меня уволил. Он ведь даже угрожал мне тем, что пожалуется отцу в тот день, когда я первый раз скинул его в бассейн. Прокручиваю в голове все его слова на эту тему, а также вспоминаю общение с Ваю. Марк смирился со своим состоянием и хочет покоя и одиночества, это и заставляет его желать моего увольнения. Он с самого начала нашего общения только об этом и мечтал, чтобы я поскорее покинул его дом. Но спустя пару недель его поведение немного изменилось, и мне интересно, он по-прежнему жаждет моего увольнения? Задумываюсь над этим сильнее, скользя взглядом по местности вокруг беседки. Марк перестал вслух сравнивать меня с прошлыми своими врачами, это даже радует, ведь я ненавижу, когда меня сравнивают с остальными врачами. В самом начале я говорил, что посмотрим, как изменится его отношение, когда он начнёт чувствовать ноги. Прошло два дня, чувствительность ног не снизилась, и вот мне интересно, какие теперь мысли кружат в его голове? Его мнение по поводу меня и моего лечения должно было измениться, ведь я первый из его врачей, сумевший добиться таких результатов. Скрещиваю руки на груди и вспоминаю выражение лица Марка, когда он почувствовал боль и прикосновения. Столько эмоций отражалось в его тёмно-карих глазах, когда он смотрел на меня, он даже не дышал, это было заметно по замершим плечам и грудной клетке. Марк быстро опустил глаза, когда я опёрся на его ноги, от этого он должен был почувствовать мой вес и тепло ладоней. В тот вечер он не сводил глаз со своих ног и моих рук, продолжающих массаж. Мельком глянув на него, я увидел, как он покусывал губы и старался сдержать эмоции, но они всё равно отражались на его лице и в глазах. Не знаю, что он делал после моего ухода, возможно, продолжал бороться с эмоциями, либо же дал им выход. На следующий день после завтрака я оказался в его комнате чуть позже него, и застал парня уже сидящим на кровати. Марк водил пальцами по бёдрам чуть ниже штанин шорт и едва заметно улыбался. Выражение его лица за секунду стало спокойным, когда он заметил меня. Во время гимнастики парень не сводил с меня глаз, за прошедшие дни я почти привык к такому его вниманию. Когда я уже собирался встать, он быстро сел и схватил меня за руки, прижал их к своим коленям и пристально смотрел на них. Осмотрев его от макушки до колен, я осторожно выдернул ладони из-под его рук и шустро встал. Больше подобного Марк не проделывал, ограничивался наблюдениями за моими действиями. Плаванию он перестал противиться, теперь спокойно находится в воде и не приходится силой затаскивать его в неё, это упрощает проведение этой процедуры. Марк пока ещё немного худоват, но этого веса достаточно, чтобы доставлять мне неудобства. Поднять его мокрого с пола трудновато, поэтому я просил помощи у его сиделки, чтобы не уронить пациента и не повредить ему ничего. Но, начав упражнения на глубине, пришлось самостоятельно носиться с парнем. Тащить его в одиночку тяжело, в основном из-за разницы в росте, а не из-за того, что мне приходится удерживать весь его вес. Теперь из-за такого плавания я быстро устаю и какое-то время тело слегка дрожит от усталости. Но это не доставляет столько проблем, как поведение Марка. Он продолжает нарушать моё личное пространство и использовать раздражающие обращения. Его даже мои угрозы не пугают и то, что он может получить от меня. Я не собираюсь молча терпеть, поэтому и наказываю его, стараясь при этом не причинить вред, чтобы не лечить ещё и это. За нарушенное личное пространство два дня назад в этой беседке он получил по носу и лбу, а до этого ему в основном прилетало в грудь. Я стараюсь держать себя в руках, но это бывает слишком трудно. Меня всё ещё не покидает ощущение, что Марк старается поцеловать меня, тем более что пару раз это было слишком явно заметно. Да и его недоподкаты ещё раза три обрушивались на меня, чем изрядно позлили. Я ничего не имею против однополых отношений ещё с универа, но при этом пока ни разу не встречался с парнями. Те, кто активно клеился ко мне, ничем не привлекали и вызывали только злость своим вниманием, то же самое сейчас происходит и с Марком. Шумно выдыхаю, опустив руки на бёдра, и запрокидываю голову, взгляд устремился в потолок. Скольжу глазами по деревянным балкам крыши беседки и опускаю голову, услышав шорох. Осматриваюсь и прищуриваюсь, в округе тишина, наверное, это шумело дерево. Поворачиваю руку, смотрю на время и нехотя встаю, поднимаю историю болезни. Держу её так, чтобы ничего не вылетело и не потерялось, неторопливо шагаю ко входу в дом. Пройдя половину пути моё внимание привлекает едва уловимый для слуха голос. Останавливаюсь и прислушиваюсь, приподнимаю брови в лёгком удивлении, узнав голос своего пациента. Я думал он сидит в своей комнате, раз не появился возле беседки. Разворачиваюсь и решаю посмотреть, что он там делает. Тихо иду вдоль стены, стараюсь не выдать своего присутствия раньше времени. Замедляюсь и останавливаюсь, выглядываю из-за угла, почти сразу замечаю Марка, его голос стал значительно громче. Присматриваюсь и замечаю намотанный вокруг его правой ладони поводок. Тихо выхожу из-за угла, смотрю на прочный деревянный вольер слева, я знаю о нём, видел, осматривая территорию. Отвожу от него взгляд, Марк сидит ко мне спиной и двигает левой рукой. Подхожу к нему ближе, обходя при этом с правой стороны, и дёргаюсь больше от неожиданности, чем от испуга. Кошка на его коленях дёрнулась и зашипела, наверное, испугавшись моего появления, так как она не заметила меня сразу. Слышу тихий смех, Марк улыбается, смотря на меня снизу вверх, и крепко держит поводок. Я думал, эти кошки всё время сидят в вольере и не являются ручными. От этой мысли и рассматривания кошки отвлекает голос Марка: -Малыш испугался? — насмешливо смотрит в глаза, я же только прищуриваюсь из-за недовольства от его обращения. Кошка прижимает уши и вновь шипит, показывая острые тонкие клыки. — Сан, не шипи на моего врача. Тебя я всегда буду любить больше. Смотрю на лицо парня после его последних слов, Марк переводит на меня спокойный взгляд. Опускаю глаза и рассматриваю кошку, она довольно крупная, как среднего размера собака. Чёрные уши с кисточками выпрямились, но в глазах отражается настороженность. Она топчется на коленях Марка, а после медленно ложится и продолжает внимательно смотреть на меня. -Нравится моя любимица? — спокойно спрашивает, поглаживая её по голове и холке. -Не особо, просто раньше я не видел таких кошек, — смотрю в его глаза, честно ответив, и решаю поинтересоваться. — Как они называются? -Каракал. Довольно дорогой питомец, к тому же не совсем домашний, — кошка прикрывает глаза, когда он проходится пальцами под её подбородком. Сейчас по ней и не скажешь, что она дикая, выглядит как типичная домашняя кошка, просто большего размера. Перевожу взгляд с неё на часы, а от них на Марка спустя пару секунд. -Уже время завтрака, — спокойно смотрю на пациента и встаю полубоком. — Меньше оттягивай приём пищи и гимнастику. Полностью разворачиваюсь и неторопливо захожу за угол, иду вдоль стены и поворачиваю. Захожу в дом и сразу направляюсь за стол, оставляю историю на стуле рядом и добродушно улыбаюсь матери Марка. Он сам объявляется спустя минут семь, объезжает стол и, как раньше, устраивается напротив меня. Осматриваю его и замечаю тонкую красную царапину на левой тыльной стороне ладони, крови нет. Но такая царапина всё равно быстро не исчезнет, после завтрака её придётся обработать. Смотрю на Вонграта, он осматривает сына и выглядит довольным. Мужчину порадовал сдвиг в лечении, как и то, что Марк стал чаще есть со всеми и выбираться на улицу. Пока его отец всем доволен, я могу быть спокойным и не переживать о своём увольнении. Я всё же хочу довести лечение до конца, тем более что я справлялся и с более тяжёлыми случаями. Да и чем дольше продержусь на этой работе, тем больше заработаю, в больнице мне столько не заплатят даже за год. За едой периодически сталкиваюсь взглядом с Марком, но это не вызывает никаких отрицательных эмоций. Пока он ведёт себя спокойно и молча, его можно с лёгкостью терпеть, и в такие моменты его компания даже приятна. Заканчиваю с едой чуть быстрее присутствующих, благодарю и иду к лестнице, быстро оказываюсь в комнате. Беру всё необходимое и шагаю в спальню пациента, ставлю всё на тумбочку. Слышу шум колёс, Марк закрывает до этого открытую дверь и подъезжает к кровати. Протягиваю ему таблетку, он послушно запивает её водой и перебирается на кровать. Поджигаю аромалампу и поднимаю флакончик с маслом бергамота, оно считается мощным антисептиком и залечивает небольшие раны. Сажусь справа, поднимаю руку Марка и капаю на неё каплю масла. Ставлю флакончик и осторожно растираю масло по царапине, Марк внимательно наблюдает. -Не такая она и ручная, — говорю, поймав его взгляд, он понимает меня и качает головой. -Её не кошка оставила, а гвоздь, о который я уже не первый раз царапаюсь, закрывая вольер, — недовольно бурчит. — Всё забываю сказать, чтобы его забили, наверное, нужно самому это сделать. Отпускаю его руку и встаю, засекаю полчаса и принимаюсь за гимнастику, провожу уже давно заученные упражнения. Когда Марк начнёт понемногу ходить, нужно будет чтобы он сам выполнял эти упражнения. Сжимаю пальцы под коленом и на щиколотке, сгибаю и разгибаю ногу. Осторожно кручу по кругу щиколотку и сгибаю, надавив на стопу, двигаю пальцами ног. Марк наблюдает за всеми действиями, смотрю на него из-под чёлки, его взгляд немного задумчивый. Отпускаю его пальцы, закончив упражнения со второй ногой. Я успел подметить, что его ноги были слегка тёплыми, а не прохладными, как раньше, это хорошо. Кровь вновь нормально циркулирует, отсюда и изменение в температуре конечностей. Поднимаю аромалампу и разворачиваюсь, на данный момент я со всем закончил, больше мне нечего делать в его комнате. Тушу свечу в коридоре, заворачиваю в свою комнату и, поставив аромалампу на стол, задумываюсь о том, чем заняться до плавания. POV Марк Задумчиво смотрю на закрытую дверь, опускаю глаза на руки и цепляюсь взглядом за царапину. Поднимаю левую руку, подношу её к носу и вдыхаю запах бергамота, отодвигаю ладонь и вновь смотрю на царапину, выгибаю бровь. Обычно раны обрабатывают перекисью, а не смазывают маслом. До чего же всё-таки странные методы у милашки Камьёрнкита. Опускаю руку и сажусь, скольжу взглядом от бёдер до пальцев, медленно опускаю ладони на колени. Улыбаюсь и не спеша веду ладони к щиколоткам, понемногу наклоняясь вперёд. В очередной раз за третий день прихожу в восторг от ощущений, каждое прикосновение чётко ощущается, как и температура. Прохлада пальцев оставляет след на тёплой коже и вызывает мурашки, которые быстро исчезают. Касаюсь пальцев ног, сжимаю их, а после щиколотки и кожу на бёдрах, улыбка становится шире. За прошедшие дни я никак не нарадуюсь и не привыкну к тому, что вновь ощущаю всё это. Мне кажется, что в некоторых местах до сих пор ощущается тепло тонких пальцев докторёнка. Сгибаю ноги руками, обнимаю колени и ставлю на них подбородок, чувствую тяжесть головы и тепло своих рук. Закрываю глаза и продолжаю прислушиваться к ощущениям, погружаюсь в мысли. Третий день размышляю о своём плане. О том, стоит ли доводить его до конца или же всё-таки позволить Камьёрнкиту продолжить лечение. Признаю, он оказался не настолько и бездарным, а его лечение не такое и бесполезное. Ему удалось быстро нормализовать мой сон и аппетит, и избавить от депрессии не применяя горсти таблеток. Я был уверен, что это всё, на что его хватит. Но Киту удалось добиться улучшения в основной моей проблеме, до него никто не справлялся с этим. Я перестал надеяться на эти улучшения и смирился, и ничто не оживляло утраченную веру и не меняло моего мнения. При нашем знакомстве уверенность Кита только забавляла, он казался слишком самоуверенным, милым коротышкой с внешностью студента. Слова Ваю об этом парне тоже не заставили поменять моего мнения о нём. Но после того вечера два дня назад я начал сильно задумываться обо всём произошедшем и о своём плане. Моё мнение по поводу Кита начало меняться, а утраченная вера неожиданно затрепетала глубоко в груди. Докторёнок продолжает иногда раздражать, но уже не настолько сильно, как первую неделю. С каждым днём интерес к нему становится сильнее, как и желание позлить его, чтобы он показал коготки. Я всё пытался понять, почему меня два дня назад почти весь день одолевали те непонятные чувства рядом с этим парнем. Это продолжалось и прошедшие дни, я ловил себя на том, что вновь испытываю похожие чувства. Это не похоже на влюблённость, скорее больше на интерес и любопытство. Его интересно выводить из себя, рискуя при этом получить по голове или намного пониже. Любопытно, насколько мягкие его розоватые губы, к которым я не могу приблизиться уже столько дней и воплотить план. Открываю глаза и смотрю на покрывало перед собой. Интерес к этому парню и появившееся улучшение призывают позволить Камьёрнкиту продолжить лечение. Хмыкаю и принимаю решение. Пока что повременю со своим планом и понаблюдаю, если больше улучшений не появится, то вернусь к плану и избавлюсь от докторёнка. Легко почти незаметно киваю, приняв решение, поднимаю голову и опускаю ноги, надавив на колени. Смотрю на время, а после на камеру, прищуриваюсь и поджимаю губы от недовольства. Мне придётся и дальше терпеть её присутствие в этом углу комнаты, как и присутствие Кита, но в последнее время его присутствие даже приятно. Думаю минуту, чем заняться до плавания и решаю немного подоставать Ваю. Сегодня выходной, так что друг не занят работой и можно смело отвлечь его на общение. Дотягиваюсь до телефона и набираю Ю, прижимаю телефон к уху подушкой и сцепляю пальцы в замок, улыбаюсь, услышав удивлённый весёлый голос друга: -Надо же, ты ещё жив, Пи’Кит не придушил тебя за два дня, удивительно, — фыркаю на его слова. -А ты прям никак не дождёшься этого, — возвожу взгляд в потолок и говорю об изменениях, о которых Ю ещё не знает. — В чём-то ты был прав, его странности принесли плоды. -Неужели появились улучшения? — взволнованно спрашивает, я же улыбаюсь уголком губ. -Ага, чувствительность вернулась, — довольно говорю, опустив взгляд на ноги. -Я знал, что он справится, — радостно тянет и серьёзнее спрашивает. — Ты его так и продолжаешь доставать? -Да, потому что его довольно весело выводить, — честно отвечаю и шире улыбаюсь. -Доиграешься, Марк, потом не говори, что я не предупреждал, — бурчит и шумно выдыхает. -Да ладно тебе, мне зато не так скучно, — поворачиваюсь на бок и интересуюсь. — Как у тебя дела? Ваю спокойно рассказывает, что у него произошло за пару дней, вслушиваюсь в его голос и иногда заговариваю. Постепенно начинаем обсуждать всё подряд, время продвигается вперёд. Улыбаюсь и смотрю на часы, благодаря разговору с Ю время незаметно приблизилось к плаванию. Прощаюсь с другом, оставляю телефон на кровати и сажусь, снимаю кофту и шорты, всё равно потом одеваться здесь. Придвигаюсь ближе к краю кровати и сползаю в кресло, еду к двери, пока окажусь на улице, Кит тоже появится. Проезжаю его комнату, замедляюсь возле ступенек и спускаюсь, на первом этаже никого. Покидаю дом и сворачиваю к бассейну, спустя минуту останавливаюсь и смотрю на неподвижную водную гладь. Я стал меньше опасаться глубины, да и упрямиться плаванию перестал, мне это даже начало немного нравиться. Солнце греет макушку и голые плечи, а за спиной наконец-то раздались тихие шаги. Оглядываюсь на Кита, в его руках пояс и гантели, значит и сегодня будем на средней глубине. Он бросает пояс на мои бёдра и опускает гантели на пол, самостоятельно застёгиваю пояс, пока Кит снимает полотенца с шеи, на нём только плавки. Поднимаю гантели и вытягиваю руки, коротышка наклоняется, обнимаю его за шею, он помогает мне встать и развернуться, а после тащит к ступенькам. Прохладная вода приятно холодит ноги, поднимаясь всё выше. Я чувствую, насколько парень напряжён, он крепко обнимает меня за талию и неторопливо доходит со мной до нужной глубины. Разворачиваемся, развожу руки в стороны и удерживаю равновесие, Кит отпускает меня и отходит на шаг. Он приседает и поднимает выше подбородок, чувствую, как его пальцы обхватили правую щиколотку, а после левую. Ноги начали не сильно сгибаться, не спеша шагая на месте. Прислушиваюсь к ощущениям, пальцы докторёнка тёплые и ощутимо сжимают щиколотки. Мне нравится чувствовать эти движения, возникает ощущение, что я сам хожу на месте, это доставляет некое удовольствие. Улыбаюсь, опустив глаза на Кита, он смотрит влево, его взгляд задумчивый, а лицо немного серьёзное. Продолжаю рассматривать его и спустя минуты три хмурюсь, в очередной раз ощутив странный всплеск чувств. Пытаясь разобраться в них, теряю равновесие, заваливаясь вперёд, но не падаю благодаря Киту, сжавшему мою талию. Он слегка хмурится, состраиваю виноватый взгляд, докторёнок вздыхает и продолжает упражнения. Стараюсь больше ни на что не отвлекаться, но при этом посматриваю на милого коротышку. Он выпрямляется и встаёт справа от меня, обвивает талию и ведёт к ступенькам. Бросает со спинки кресла полотенце на сиденье и усаживает меня, при этом лица оказываются слишком близко. У меня снова появляется желание подразнить его, поэтому когда Кит разворачивается, хватаю его за руку и резко дёргаю на себя. Малыш не ожидал такого и не смог удержаться на ногах и стремительно приземлился на мои бёдра. Чувствую дискомфорт и лёгкую боль от немалого веса, резко приземлившегося на ноги. Но дискомфорт быстро сменяется восторгом от ощущения этого самого веса и прохлады мокрого чужого тела. Довольно улыбаюсь и крепче обнимаю парня поперёк живота, притянув ближе, он начал крутиться, придя в себя. -Ты что делаешь, отпусти, — недовольно говорит, оглянувшись на меня и сжав мои запястья. -А ты довольно тяжёлый, — спокойно говорю, не желая пока выполнять его просьбу, хочу ещё немного подразнить его. — Я ожидал, что ты будешь легче в силу своего миниатюрного роста. Кит крепче сжал мои запястья в попытке разжать объятия, ухмыляюсь и обнимаю его крепче, заставив вжаться мокрой спиной в мою грудь. Я ожидал, что он замрёт от этого и посидит немного спокойно, но коротышка начал только активнее крутиться в кольце рук. Его недовольное шумное сопение чётко слышно, а за счёт всё ещё мокрой кожи он как по маслу ездит на моих бёдрах. Ухмыляюсь и наклоняю голову к его уху, желая заговорить шёпотом, и успеваю почувствовать, как парень дёрнулся и отодвинул голову, когда дыхание коснулось уха. Задумываюсь над этим и легонько дую на контур ушной раковины, Кит дёргается и закрывает ухо ладонью. -У тебя что, уши — слабое место? — с любопытством спрашиваю, поймав его немного шокированный взгляд, Кит отклоняется вправо и вжимает голову в плечи, продолжая закрывать ухо. — Забавно. Наклоняюсь, приближаясь ближе к лицу, и смотрю в карие глаза, в которых отражается непонимание, настороженность и удивление. Не отводя глаз, прижимаюсь губами к тыльной стороне ладони, плотно закрывающей ухо. Кит замер от этого и шире раскрыл глаза, он отдёргивает руку, когда я целую его запястье, ухмыляюсь и обдаю тёплым дыханием мочку. -Прекрати, — зло шипит и строго договаривает, хлопнув по моим рукам. — Живо отпустил меня. Решаю, что с него этого достаточно и разжимаю объятия, Кит быстро встаёт и, схватив полотенце и инвентарь для плавания, шустро направился в дом. Смотрю на него, пока он не скрывается в доме, опускаю взгляд на ноги и не перестаю улыбаться. Мне удалось найти слабое место милашки Камьёрнкита, забавно, что это оказались уши. Я впервые встретил человека с таким слабым местом. Неторопливо вытираюсь, ноги никак не привыкнут к ощущению лёгкости после тяжести парня, с виду и не скажешь, что он такой тяжёлый. Оставляю полотенце на бёдрах и направляюсь в дом, одеваюсь и принимаю решение спуститься на обед, почему-то нет желания есть в комнате. Привычно устраиваюсь напротив места врача, он оказывается за столом позже всех, его спокойствие подкосилось при взгляде на меня. Состраиваю невинный взгляд, а после вытягиваю губы, отправляя быстрый поцелуй, который успел заметить только Кит. В его глазах блеснула злость, а у меня в груди затрепетало от положительных эмоций на его реакцию. Когда-нибудь я точно доиграюсь, но пока реакция Кита стоит риска. Обед проходит почти в тишине, малыш иногда отвечает на вопросы моих родителей, это же приходится делать и мне. Сидеть в комнате до вечера не хочется, так что я отправляюсь на улицу. Провожу немного времени с Сам, а потом устраиваюсь в беседке и играю в игры на телефоне. С докторёнком я ни разу не столкнулся после обеда, он, наверное, тоже где-нибудь бродит, а может, сидит в комнате. На улице понемногу темнеет, в саду загораются лампочки и фонарик, висящий справа беседки. Убираю телефон в карман и ещё немного наслаждаюсь вечерней прохладой. Возвращаюсь в дом и ужинаю со всеми, в этот раз ничем не достаю своего врача и получаю от него равнодушный спокойный взгляд. Заворачиваю в ванную, быстро справляюсь с вечерними процедурами и устраиваюсь в кровати. Камьёрнкит, как всегда, слишком тихо заходит, принюхиваюсь к приятному запаху масла и перевожу взгляд на парня. Он удобно устроился в позе лотоса напротив меня, тонкие тёплые пальцы осторожно массируют кожу, плавно неторопливо спускаясь всё ниже. Это приятные ощущения, теперь я получаю удовольствие от массажа, благодаря тому, что вновь чувствую прикосновения. Кит сосредоточен и не обращает на меня внимания. -А ты довольно неплохой массажист, — решаю похвалить его способности, он смотрит на меня, подняв голову, и я спокойно договариваю. — Можешь сжимать чуть сильнее. Дёргаюсь от щипка бедра, наигранно обиженно выпячиваю губу и застываю, увидев появившиеся ямочки. Кит довольно улыбается, смотря на свои руки, продолжающие массаж, я же даже не моргаю. Его милейшие залипательные ямочки слишком сильно приковали мой взгляд к его щекам. Желание ткнуть пальцем в одну из ямочек невыносимо сильное, как же хочется схватить его за щёки. Мысленно стону, пытаясь сдержать эмоции и подавить желания, но в итоге сдаюсь им. Сажусь, когда до конца массажа остаётся около пары минут, вытягиваю руки, Кит быстро поднимает голову, и я сжимаю его щёки. Прихожу в восторг от их нежности и мягкости, с губ сорвался умилительный звук. Кит шокировано смотрит, быстро сбрасывает мои руки и шустро покидает комнату, забрав аромалампу. И всё-таки Камьёрнкит всё более странно влияет на меня, но мне интересно, что будет дальше и к чему эта странность может привести.