Твои нестандартные методы

1 месяц и 2 недели спустя. POV Марк Размеренное постукивание пальцев по поверхности стола ничуть не отвлекает от мыслей. Лениво скольжу взглядом по местности вокруг беседки, смотрю на куст и за него. Вздыхаю и подпираю голову кулаком, скучающе смотрю перед собой. Сегодня застать докторёнка здесь не удалось, как и в прошедшие три дня, он почему-то перестал посещать это место. Хотя, возможно, что Кит приходит раньше, либо позже меня, поэтому я не застаю его здесь. Прошедшие шестнадцать дней я хотя бы вновь чаще вижу его. После того вечера, когда я схватил его за щёки, он стал избегать меня ещё больше. А потом вообще перестал появляться, я видел его только перед обедом, когда наставало время плавания, и потом, когда он растирал мазь. Спросив, почему он перестал проводить гимнастику и массаж, Кит сказал, что нужно сделать перерыв. Этот перерыв длился две недели и всё это время я почти не видел милого врача. Он продолжил ароматерапию, но отменил её утром и поджигал аромалампу только перед моим сном, иногда он делал это, когда я уже спал. Его шорох я слышал сквозь сон, а когда менял положение, то улавливал в воздухе знакомые ароматы аромамасел. Лекарство тоже было отменено спустя месяц и до сих пор никаких новых лекарств Кит не назначал. Когда он возобновил гимнастику и массаж, то сразу уделял им по полчаса, не став вновь постепенно увеличивать время. Упражнения во время плавания иногда менялись, как и инвентарь с глубиной. Помимо этого за прошедшие недели я успел испытать на себе ещё несколько странностей лечения докторёнка. Откидываюсь на спинку кресла, скрещиваю руки на груди и закрываю глаза. Прошло больше месяца, но Камьёрнкит спокойно продолжает лечение, хотя я думал, что спустя ещё месяц его уволят. Но прошло уже две недели, а он по-прежнему в моём доме, и меня это даже радует. Я думал, что отец его уволит, потому что после вернувшейся чувствительности никаких новых улучшений не произошло. Меня удивило, что несмотря на отсутствие очередного сдвига, отец позволил ему продолжить лечение. Я же продолжаю наблюдать за коротышкой и всё чаще думаю о том, чтобы вновь вернуться к своему плану. Вчера было ровно два месяца, как он начал лечение, за это время он смог только избавиться от моей депрессии и вернуть чувствительность ногам, нормализовав кровоток, последнее не удавалось даже прошлым врачам. Я терпеливо наблюдал и ждал ещё какого-нибудь улучшения, но спустя месяц и две недели ничего не изменилось. Меня по-прежнему радует то, что я чувствую прикосновения, температуру и ветерок. Но из-за проснувшейся надежды невольно хочется большего и отсутствие этого большего раздражает и расстраивает. Нагоняет чувство похожее на депрессию, но это не она, я слишком хорошо знаю, когда впадаю в неё. Да и ароматерапия не позволит впасть в депрессию ещё какое-то время. С каждым прошедшим днём проснувшаяся вера угасает, и я опять задумываюсь о том, что это всё, на что способен Камьёрнкит. Похоже, что больше улучшений не будет, его способности на этом иссякли, и если это так, нет смысла этому милому парню и дальше оставаться здесь. Наверное, в ближайшие дни я вновь начну пытаться воплотить свой план. Малыш всё прошедшее время продолжал вызывать у меня странные чувства, мысли и желания. Кит продолжает слишком странно на меня влиять, и я всё никак не могу разобраться в своих чувствах и понять, что они значат. Эти чувства уже слабо похожи на интерес и любопытство, больше на некую симпатию и заинтересованность. Но не как к объекту симпатии в сексуальном плане, а как просто к милому парню. Его всё ещё забавно выводить из себя и дразнить, вполне приятно находиться рядом с ним и наблюдать за ним. Он слишком миленький в своих круглых очках и когда что-нибудь бормочет себе под нос. Его улыбка привлекает сильнее всего, жаль только, что он так редко улыбается. Я бы хотел почаще лицезреть его залипательные ямочки, а ещё хочется вновь схватить его за щёки или попытаться ткнуть пальцем в ямочку. После того вечера Кит не позволяет мне приближаться слишком близко. Мне позволительно находиться близко к нему только тогда, когда он помогает мне встать и тащит меня в бассейн. Повторить тот приём с усаживанием его на мои бёдра тоже не получилось. Я пытался пару раз, но Кит ловко уходил в сторону или быстро отдёргивал руку. Ещё раза три мне удавалось застать его в этой беседке и понаблюдать, оставшись незамеченным. Тогда он был слишком занят своими занятиями и не замечал моего присутствия, мне удавалось незаметно уехать, оставив его в покое. Это происходило во время двухнедельного перерыва, когда он перестал часто посещать мою комнату. Мне было скучно, вот и шпионил за ним, но только там, где мог оставаться незамеченным, а сад единственное подходящее для этого место. Этот милый парень вызывает у меня слишком много непонятных эмоций, некоторые из которых становятся всё сильнее с каждым днём. С ним интересно, но даже это вряд ли отговорит меня от того, чтобы не возвращаться к своему плану. Если улучшений и дальше не будет, отец уволит его, так что либо он это сделает в ближайшие дни, либо я. Если я воплощу свой план, то смогу удовлетворить своё любопытство в том, насколько мягкие губы докторёнка. Если отец уволит его раньше, то я так и не удовлетворю любопытство, зато, возможно, наконец-то получу покой и одиночество. Я всё ещё уверен, что этот врач будет последним, после него отец больше не станет искать нового. Я получу желаемое, а ещё избавлюсь от ненавистной камеры. Открываю глаза и наклоняюсь вперёд, складываю руки на столе и опускаю на них подбородок. Сегодня пытаться воплотить план в жизнь я не хочу, нет желания, может быть, займусь этим завтра. Качаю головой, соглашаясь со своим решением, и хмурюсь, только сейчас вновь обратив внимание на свою мысль и желание. И почему меня уже столько времени не покидает любопытство по поводу пухлых розоватых губ Камьёрнкита? Почему мне вообще так любопытно, какие они у него? Он же не очередная зацепившая меня девушка, которую раньше так и тянуло поцеловать. Я по-прежнему ничего не имею против таких отношений, но этот парень не привлекает меня как пара. Поэтому для меня немного странно моё желание и любопытство. Хотя, любопытство можно смело списать на то, что раньше я не встречался с парнями, хоть некоторые и привлекали взгляд, но абсолютно не вызывали желания. Поэтому мне может быть интересно, есть ли разница, когда целуешь девушку или парня. Мне кажется, что разницы нет, у всех же одинаковые губы, и если закрыть глаза, то разницы и не почувствуешь. Но понимание этого не подавляет интерес, который становится сильнее и подталкивает поцеловать милашку врача. Наверно, я не успокоюсь, пока не сделаю этого, удовлетворив любопытство. Вздыхаю и прокручиваю в голове все свои странные чувства рядом с Китом. Мне не очень нравятся мысли от одной догадки, качаю головой, отгоняя это всё. Влюблённость не может быть одним из этих непонятных чувств. Я не мог начать испытывать это чувство к этому вздорному вспыльчивому парню. Да, Кит в моём вкусе, у него такая же внешность и даже рост как я люблю, но его характер продолжает отталкивать. Мне нравится смена его эмоций, когда я вывожу его из себя, но в остальные моменты проявление его характера, бывает, отталкивает, как и поведение. Отталкивает и одновременно притягивает в определённых ситуациях. Его равнодушие иногда раздражает, но отсутствие жалости привлекает. Мне нравится, что он не жалеет меня, что это чувство не отражается в его глазах и что он не навязывается постоянно со своей помощью, как некоторые окружающие. Вот за это я готов и дальше спокойно терпеть его лечение и присутствие. Но будет не очень хорошо, если я начну испытывать любовь к нему. Именно поэтому и надеюсь, что среди этих непонятных чувств не было влюблённости. Если я начну испытывать это чувство, то придётся подавлять его, чтобы оно не переросло в более крепкую любовь. Отец такое не одобрит, мне ничего не будет, а вот этому парню может сильно достаться. Я уже говорил, что нет смысла начинать то, чему не суждено долго продлиться. Так что никакой влюблённости и любви не должно быть к Камьёрнкиту, только симпатия и любопытство. Никаких чувств, выходящих за пределы дозволенного. Слегка выпячиваю губу, смотря на поверхность стола, вожу по нему пальцами и смотрю на время. Скоро нужно будет вернуться в дом, возможно, сегодня тоже позавтракаю со всеми. Мне почему-то невыносимо находиться в комнате одному долгое время. Раньше такого не было, я люблю одиночество и тишину, но примерно с того времени, когда были те две недели перерыва, привычные стены начали давить. Я стал всё больше времени проводить вне дома и когда приходило время вернуться, мне не хотелось этого делать. Наверное, я просто привык к присутствию Кита, так как он проводил по полчаса рядом со мной во время процедур. А когда малыш перестал это делать, мне стало непривычно вновь находиться столько времени одному. Шестнадцать дней он снова уделяет мне столько же времени, как и раньше, но быть одному по-прежнему бывает неуютно. Поэтому приходится находиться на улице, колесить по территории, общаться с кошкой и пытаться выловить Кита и пошпионить за ним. Мне, правда, не так скучно, когда он находится рядом, в свободное же время скука одолевала всё чаще. Сейчас мне тоже слишком скучно, но сдвигаться с места или играть в игры лень. Хотя, сдвинуться с места придётся, потому что уже время завтрака, и если я хочу поесть со всеми, придётся поторопиться. Выпрямляюсь и нажимаю на джойстик, отъезжаю назад и разворачиваюсь, объезжаю стол и выезжаю из беседки. Прибавляю скорости и быстро проезжаю мимо куста, спустя минуту покидаю сад и, не сбавляя скорости, доезжаю до двери. Останавливаюсь и открываю её, проезжаю внутрь и направляюсь в обеденный зал. Я ожидаемо оказался за столом последним, мельком осматриваю присутствующих и придвигаю тарелку. Родителей радует моё присутствие, а вот Кит смотрит с равнодушием и спокойствием. Рассматриваю его и неожиданно ловлю себя на мысли, что немного соскучился по его присутствию. Слегка морщу лоб от этой мысли и, качнув головой, принимаюсь за еду. Рядом с ним со мной происходят странности, но я начинаю привыкать к ним. Мне всё ещё интересно, к чему эти странности могут привести, главное только, чтобы не к любви, иначе она породит ещё больший хаос в моей жизни. Бросаю взгляды на парня из-под чёлки, он слишком увлечён едой и не обращает на меня внимания. Хоть я и оказался за столом позже всех, но с завтраком закончил первым. Откидываюсь на спинку кресла и отпиваю холодный чай, рассматриваю тонкие пальцы Камьёрнкита, сжимающие вилку и ложку. Слежу за движением блестящих губ и отвожу взгляд, услышав голос отца, поворачиваю к нему голову и спокойно отвечаю на вопрос. Когда вновь перевожу взгляд на врача, то не вижу его напротив, кручу головой и успеваю увидеть его перед тем, как он скрылся за поворотом на лестницу. Благодарю за еду и быстро отъезжаю от стола, не обращая внимания на внимательный взгляд отца. Поднимаю голову, Кит уже переступил последнюю ступеньку. Ускорить подъём по лестнице я не могу, поэтому приходится ждать, пока кресло поднимется. Докторёнок уже ждёт в моей комнате, он сидит в кресле, подперев голову рукой, прижав ладонь к виску. Проезжаю мимо него и чуть не врезаюсь в тумбочку, засмотревшись в его глаза. Сдаю чуть назад и поворачиваюсь боком, привычным способом перебираюсь на кровать. Укладываю ноги руками и устраиваюсь справа, на безопасном расстоянии от края. Кит поднимается и преодолевает расстояние двумя шагами, встаёт вплотную к кровати и смотрит на наручные часы. Его пальцы привычно тёплые, они обхватывают щиколотку и плавно сгибают ногу в колене. Все движения уже давно заученные, поэтому я не наблюдаю за ними. Рассматриваю спокойное немного задумчивое лицо, взгляд блуждает по левой стороне его мордашки. Останавливаюсь глазами на его щеке, смотрю приблизительно на то место, где появляется ямочка. Мне уже давно интересна эта его милейшая особенность, как и то, почему ямочки не всегда видны. Решаю спросить, чтобы наконец-то удовлетворить этот интерес: -Почему твои ямочки видны только при улыбке? — Кит переводит на меня взгляд, и я спокойно спрашиваю. — Они как-то связаны с губами, раз появляются только при их растяжении? -Это дефект мышц, — отворачивает голову и проводит левым пальцем от уголка губ почти до верха скулы, продолжая говорить. — Когда эти мышцы неправильно формируются, между ними появляется промежуток, кожа в этих местах втягивается при улыбке и образуются ямочки. -Милый дефект, — улыбаюсь и медленно договариваю. — Очень мило и в чём-то даже сексуально. Кит с прищуром смотрит на меня и ощутимо сжимает левую щиколотку, слегка кривлюсь и состраиваю грустный взгляд, но он особо никак не действует на докторёнка. Тот отводит глаза и опускает их на мою ногу, выполняет упражнения. Продолжаю смотреть на него и плавно сажусь, Кит быстро переводит взгляд и смотрит сверху вниз. Хочется схватить его мягкие щёки, но я даже не успеваю поднять руки, малыш толкает меня в грудь предплечьем, заставив лечь. Недовольно смотрю в его глаза, он закатывает их и надавливает на стопу, заставив согнуть щиколотку. Такой серьёзный и весь в своей работе, но при этом не выглядящий на взрослого врача. Неужели действительно всё дело в миловидной внешности и миниатюрном росте, что он выглядит настолько моложе своих лет? Для меня всё ещё удивительно, что этому парню двадцать семь. -Серьёзность твоя основная черта характера? — нарушаю тишину, потому что хочется ещё поговорить хоть о чём-нибудь. — Просто я тебя таким вижу чаще. -Врач должен быть серьёзным и спокойным, — спокойно отвечает и сгибает мою ногу, почти притянув колено к груди, живот от этого напрягся, Кит смотрит в мои глаза. — Но последнее в твоей компании надолго не задерживается. -Тебя во мне всё раздражает? — с любопытством смотрю, хоть и знаю ответ на вопрос. -Ты знаешь, что именно, — мельком смотрит на меня и опускает мою ногу, а после встаёт напротив и занимается пальцами на обеих ногах. -Ты меня тоже всем раздражал, но сейчас я уже почти ко всему привык, — честно говорю, не сводя с него глаз, Кит смотрит из-под чёлки. — И мне даже нравятся некоторые твои черты. -Единственное, что мне в тебе нравится — это твоё молчание и спокойствие, — сжимает пальцы обеих ног, заставив слегка вздрогнуть. — Так что заткнись и не отвлекай меня. Смотрю взглядом грустного щеночка, но и он не действует на этого вредину. Обычно этот взгляд всегда приносил плоды, но этого парня почти ничего не берёт. У него будто бы иммунитет на моё обаяние и заигрывания. Хотя, может всё дело в том, что он парень? Ну нет, раньше это и на некоторых парнях срабатывало, а теперь даёт сбой. Этот Камьёрнкит какой-то непробиваемый, будто бы стеной отгородился, спрятавшись за ней. Мысленно хмыкаю, смотря на парня с оценивающим прищуром. Спускаюсь взглядом от пары торчащих прядей на макушке до колен, не скрытых штанинами шорт. Эта его непробиваемость вызывает некий азарт и желание попытаться пробраться через стену. Его весело выводить и дразнить, но, как мне кажется, попытаться соблазнить его будет интереснее, хотя бы заполучить поцелуй. Но для этого его нужно как-нибудь схватить, а это трудно, потому что Кит не подпускает меня близко. Размышляя обо всём этом, я не заметил, что докторёнок отошёл, закончив с гимнастикой. Он опускает руку с часами и молча разворачивается, выходит из комнаты, оставив меня в тишине и одиночестве, которые резко стали неприятными. Хмурюсь, обводя взглядом комнату, цепляюсь за камеру, сильнее хмурюсь и раздражённо цокаю. Привычные стены начинают давить, а из-за этой камеры не получается расслабиться, у меня такое ощущение, что за мной сейчас наблюдают. Сажусь и сгибаю ноги, касаюсь пальцами тех мест, на которых всё ещё ощущается тепло пальцев Кита. Обнимаю колени и прижимаюсь к ним щекой, поникшим взглядом смотрю в окно справа. До плавания ещё слишком долго, нужно как-нибудь скоротать это время, чтобы не поникнуть ещё сильнее. Дотягиваюсь до телефона, включаю экран, а после нажимаю на иконку «Мои файлы». Нажимаю на документы и смотрю на список имеющихся, открываю последний и внимательно смотрю на чертёж. Конструкция этой гоночной машины запомнилась мне лучше всех, ведь именно эта модель и привела к такому моему состоянию. Создавая её, я учитывал все нюансы, даже сейчас чертёж слишком идеальный, но вот её сборка оказалась неидеальной. Нужно было тогда тщательнее следить за созданием машины, возможно, тогда бы я сразу заметил ту проблему, и её бы исправили. Резко закрываю документ и сжимаю телефон, сверлю взглядом экран. Медленно выдыхаю, успокоившись, и нахожу один нужный документ, открываю и рассматриваю давным-давно заброшенный чертёж. Думаю пару минут и вытягиваю стилус, открываю документ в программе и начинаю чертить, продумывая и учитывая всю конструкцию. Давно я этим не занимался, но пока ещё не утратил полученные знания и опыт разработки. Увлекаюсь настолько сильно, что совершенно не замечаю, что давно подошло время спускаться на улицу. Сохраняю документ и оставляю телефон возле подушки, раздеваюсь до трусов и спускаюсь в кресло. Покидаю комнату, а спустя минуты четыре и дом, сворачиваю к бассейну. Кит уже ждёт возле него, он выглядит немного недовольным из-за моего опоздания. Выгибаю бровь, увидев вместо пояса и гантелей синее кресло-гамак для плавания. Не успеваю спросить, Кит наклоняется и мне приходится обнять его за шею, он плавно переносит мой вес на себя, подняв меня. За прошедшее время мой вес стал прежним как два года назад, так что коротышке стало ещё труднее со мной справляться, но при этом он не просит помощи моей сиделки. Вода доходит до середины ягодиц, докторёнок бросает кресло на воду и кое-как усаживает меня в него. Проваливаюсь в нём как в гамаке, опускаю руки на надувные подлокотники, ноги всплыли на поверхность, вытянувшись. Кит встаёт напротив меня, сжимает стопы и надавливает на них, согнув на меня, а после вытянув их в носки. Наблюдаю за ним и откидываюсь на спинку, приняв полусидячее положение. Честно, мне не нравится эта смена упражнений и инвентаря. Мне за весь день надоедает сидеть и лежать, тут хотя бы можно было постоять без особого труда почти полчаса. -Перестань строить недовольную рожу, — голос Кита неожиданно выводит из мыслей. -Мне не нравятся новые упражнения, — недовольно смотрю. — Зачем вообще было их менять? -Раз поменял, значит так нужно, — серьёзно смотрит и выгибает бровь, спрашивая. — Настолько нравилось стоять? -Нравилось, — бурчу, скрестив руки, и тихо говорю. — Как и ощущение ходьбы на месте. -Инвентарь с упражнениями будут чередоваться, завтра постоишь, — спокойно говорит, погрузив мои ноги под воду, согнув их в коленях. Шумно выдыхаю и слегка запрокидываю голову, прислушиваюсь к прикосновениям и ощущениям. Из-за некоторых упражнений двигаюсь вперёд-назад, это создаёт небольшие волны. Вода хлюпает, ударяясь о бока кресла и талию Камьёрнкита, опускаю пальцы левой руки в воду, она приятно холодит их. Такое плавание не приносит былого удовольствия, а ещё я вновь не могу приблизиться к Киту. Он будто бы специально решил чередовать инвентарь, чтобы держать меня подальше. Вот и как мне к нему приблизиться, сидя в этом кресле? Дёргаюсь, когда прохладные мокрые пальцы сжали бока, и быстро опускаю голову. Бегаю взглядом от рук Кита к его лицу и вопросительно выгибаю бровь. Он говорит мне сесть ровно, выпрямляюсь, сильнее провалившись в кресле. Кит сжимает подлокотники и подталкивает меня к бортику бассейна, а после поднимает. Держусь левой рукой за бортик, а правой крепко обнимаю парня за плечи, понемногу продвигаемся к ступенькам. Благодаря тому, что держусь за бортик и опираюсь на стену, не весь мой вес взваливается на Кита. Перевожу на него взгляд, он немного напряжён и сосредоточен. Опускаю глаза на его ухо, вспоминаю, что это его слабое место и хитро ухмыляюсь. Наклоняю голову и приоткрываю губы, обдав тёплым дыханием верх уха. Кит вздрогнул, резко отклонил голову и зло зыркнул на меня, мило улыбаюсь и наклоняюсь сильнее. В его глазах отразились настороженность и холод, но меня они не останавливают, как и риск получить. Быстро прижимаюсь губами к контуру уха и прихожу в восторг, ощутив дрожь миниатюрного тела. Хочу прикусить верх ушка, но сгибаюсь, получив неслабый удар кулаком в живот. Поворачиваю голову и улыбаюсь, глядя в злые глаза снизу вверх, его реакция стоила этого удара. Выпрямляюсь и больше не достаю парня, кое-как поднимаемся по ступенькам и разворачиваемся. Плюхаюсь в своё кресло и дёргаюсь, когда полотенце прилетело в лицо, сжимаю его обеими руками и опускаю. Кит спешно вытирается и направляется в дом, даже не оглянувшись на меня. Быстро вытираю всё ниже пупка и разворачиваю кресло, солнце приятно греет кожу. Одеваюсь в спальне и вновь спускаюсь на первый этаж, устраиваюсь за столом. Обед проходит почти в молчании, но это не напрягает, помогает привести мысли в порядок. Посматриваю на милашку врача, перевожу взгляд от левого уха к правому, к которому совсем недавно прижался губами. Оно показалось мне слишком холодным, но уши почти всегда такой температуры. С трудом отвожу взгляд от парня и отъезжаю от стола. В этот раз оказываюсь в комнате раньше Кита, устраиваюсь в центре кровати и смотрю на приоткрытую дверь. Спустя минут семь слышу тихие лёгкие шаги, дверь открывается шире, Камьёрнкит немного поворачивает и подходит к кровати. Плавно садится в позу лотоса напротив моих ног и откручивает крышечку с тюбика, выдавливает крем на ладонь. Его травяной запах начинает витать в воздухе, когда Кит растирает его между ладонями. Они накрывают колени и вызывают приятное ощущение своим теплом и прикосновениями. Малыш водит ладонями по коленям, поднимается к бёдрам, запустив руки под штанины шорт. Почему-то нервно сглатываю от этого и быстро поднимаю взгляд на его лицо. Кит не спеша спускается к щиколоткам, большие пальцы обводят косточки по бокам. Рассматриваю его мордашку и дёргаюсь, когда пара ногтей ощутимо царапнули левую голень, нога при этом слегка согнулась в колене. Опускаю удивлённый взгляд на ногу, такое произошло впервые, раньше, если я дёргался, ноги оставались в вытянутом спокойном положении. -А вот это уже интересно, — слышу любопытный голос Кита, он задумчиво смотрит на мои ноги, бормоча. — Сработал рефлекс или же?.. Он вонзает ногти в кожу на бёдрах, быстро проведя линии, заставив дёрнуться и нахмуриться. Колени вновь согнулись, а вместе с ними и пальцы на левой ноге, Кит не заметил последнее в отличие от меня. Распахиваю глаза в лёгком шоке, не сводя с них глаз, докторёнок продолжает что-то бормотать, но я не вслушиваюсь, что именно. Пристально смотрю на пальцы и задерживаю дыхание после того, как удалось двинуть ими. Губы приоткрываются во время резкого выдоха, а глаза ещё сильнее распахиваются от более сильного шока и неверия. У меня не получается согнуть пальцы, но удаётся двигать ими, движения прерывистые и даются с трудом. Ловлю взгляд Кита, когда он перестаёт рассматривать проявившиеся царапины и бормотать, указываю указательным пальцем на пальцы ног. Малыш выпрямляется и опускает глаза на пальцы, внимательно смотрит на них. Сосредотачиваюсь и спустя секунды четыре слегка двигаю пальцами. Кит приподнимает брови в удивлении и мельком смотрит в мои глаза, а после вновь на пальцы, которые прерывисто двигаются. Мои плечи дёргаются от сдерживаемых эмоций, а губы растягиваются в счастливой улыбке. Мне всё ещё не верится, что я могу двигать пальцами. -Наконец-то ещё один сдвиг, до чего же долго пришлось его ждать, — довольно тянет, смотрю на него и вижу ямочку на правой щеке, появившуюся от улыбки уголком губ. — Значит, и с коленями был не только рефлекс. Правыми пальцами можешь двинуть? Он смотрит в мои глаза, пожимаю плечами и опускаю взгляд на правые пальцы. Сосредотачиваюсь, думаю о том, как они двигаются, и спустя секунд десять, пальцы едва заметно дёрнулись. Тихий смешок, вызванный переполняемыми эмоциями, слетел с губ, а пальцы почти полностью прерывисто согнулись. Кит выглядит довольным от этого и смотрит на меня. -Попробуй согнуть стопу на себя, — спокойно просит, проведя пальцами по правой ступне. Смотрю на неё и пытаюсь согнуть, но выходит только совсем слегка дёрнуть ею. Отрицательно качаю головой, говоря этим, что не получается, но эта неудача не расстроила, радость и неверие по-прежнему переполняют меня. Кит над чем-то задумался, закрыв глаза и поджав губы, прижав указательные пальцы между бровей, сцепив пальцы. Я уже видел этот жест не раз, он делает так, когда сильно над чем-то задумывается. Резко сажусь и притягиваю его к себе, обняв за плечи, он от неожиданности вздрогнул и открыл глаза, напрягся. Улыбаюсь и опускаю голову, поставив подбородок на его плечо, сердце давно сбилось с привычного ритма. Докторёнок медленно вытягивает зажатые руки, касается моих волос на затылке, прижав к нему ладонь, и обнимает за плечи буквально на минуту, после чего быстро отстраняется и встаёт. Поднимает тюбик и выходит из комнаты, смотрю на дверь и поджимаю растянутые в улыбке губы, опускаю взгляд на ноги. Слегка сгибаюсь и прижимаю ладони к коленям, заставляю пальцы на обеих ногах дёрнуться и слегка согнуться. Похоже, что я вновь поспешил, списав со счетов способности Камьёрнкита. Он всё ещё на что-то способен со своими местами странными методами. Наверное, нужно не спешить возобновлять план и позволить докторёнку продолжить лечение. После такого сдвига вера вновь вспыхнула глубоко в груди, а в голове всплыла мысль, что я не против того, чтобы Кит и дальше был рядом оставшиеся четыре месяца. Если он действительно сможет добиться больших результатов, а я почему-то сейчас в это поверил, то я готов терпеть его эти месяцы. Хотя, терпеть его уже не настолько трудно и уже довольно давно. Его присутствие уже стало привычным и приятным, я уже упоминал об этом. Настолько приятным, что находиться в одиночестве теперь становится непривычно. Вот всё-таки, что с человеком делает привыкание к чему-то или кому-то, потом избавиться от этой привычки трудно. Надеюсь, Кит ещё не стал этой привычкой, но, похоже, что становится ею, если вспомнить все мои ощущения за прошедшие дни. Качаю головой, отгоняя эту мысль, и упираюсь взглядом в руки на своих коленях. Думаю минуту о радостном сдвиге и решаю попробовать двинуть ещё какой-нибудь частью ног. Устраиваюсь удобнее и сосредотачиваюсь, сначала пытаюсь более плавно согнуть пальцы. Но движения продолжают быть прерывистыми и дёрганными. Это довольно тяжело, вновь учиться управлять частью своего тела, но трудности меня не останавливают. Спустя где-то через полчаса удалось совсем слегка согнуть на себя правую стопу, а ещё через десять минут — левое колено. Ноги уже устали и едва ощутимо подрагивают из-за этого, медленно ложусь и вновь задумываюсь. Теперь меня радует не только вернувшаяся чувствительность, но и эти движения, которые хоть и даются с огромным трудом, но приносят счастье почти до слёз. Я смирился со своим состоянием больше года назад, но этому странному врачу удалось второй раз воскресить во мне веру и надежду на то, что всё может быть как раньше. Мне всё больше начинает нравиться мой странный милашка врач. А ещё интересно, уложится ли он с лечением в полгода, как обещал моему отцу? Не знаю, сможет ли он добиться того, что к тому сроку я буду ходить, но какой-нибудь ещё сдвиг вполне может появиться, и я уже в нетерпении. С этими мыслями время быстро приблизилось к ужину, и я спешно отправился на первый этаж. За едой прислушивался к голосу Кита, он поведал родителям об улучшении, чем чрезмерно их обрадовал. Легко улыбаюсь и стараюсь не отвлекаться от еды, чтобы успеть оказаться в спальне раньше Кита. Мне это удалось, я терпеливо дождался массажа и успокаивающей ароматерапии. Осторожные сжимания и растирания расслабили и принесли приятные ощущения. Кит спокойно выполняет свою работу, массирует каждый палец и стопы, раньше я не думал, что это может быть настолько приятно. Слегка двигаю щиколоткой, малыш внимательно наблюдает, говорю ему об успехах после его ухода. Кит довольно кивает и едва заметно улыбается, порадовав меня этим. Он делится планами на завтрашний день, говорит о некоторых изменениях в лечении. Спокойно разговариваю с ним, невольно наслаждаясь беседой. Кит укрывает меня, забирает аромалампу и уходит. Я думал, что ещё долго не смогу заснуть после его ухода, но сон сморил моментально.