Твои нестандартные методы

Неделю спустя. POV Кит Со всей силы ударяю кулаком по груше, заставив её сильнее качнуться назад. Я уже двадцать минут отрабатываю удары, пытаясь так забыться и ни о чём не думать, но почему-то не получается. Уже неделю я по утрам провожу время в этом зале, не всегда, но тренировки помогают ненадолго отвлечься. Ещё в первый день своего приезда сюда, осматривая комнаты, я нашёл этот спортзал. Но не посещал его, потому что на тот момент в этом не было необходимости и желания заниматься. Так было тогда, но не сейчас, когда чувства слишком часто берут верх. Уже где-то пару недель я посещаю эту комнату, чтобы отвлечься от своих мыслей и чувств. Я старательно пытался побороть свою влюблённость к Марку, но так и не смог. Более того, за прошедшие дни мои чувства только окрепли, что начало доставлять ещё больше проблем и головной боли. Прямо сейчас перед глазами то и дело мелькает лицо парня: его такая разная улыбка от милой до хитрющей. И взгляд: полный веселья, хитрости, теплоты и ласки. Ударяю левым кулаком по груше, рассеивая на время его образ. Я влюбился в своего пациента, что может быть хуже, особенно когда не хочешь отношений?! Сегодня где-то двадцатый день, как я старательно сдерживаюсь, чтобы не сказать лишнего, и продолжаю бороться с чувствами. Но с каждым днём делать это хочется всё меньше, а всё потому, что я устал. Устал бороться с собой, пытаться скрывать чувства, к тому же это получается не слишком хорошо, если вспомнить некоторые слова Марка. Я продолжаю повторять себе то, что он не влюблён в меня, это всего лишь симпатия и любопытство, глупый интерес. Марк говорил, что пытается завоевать меня, только не сказал зачем, но явно же не чтобы начать встречаться, а удовлетворить своё любопытство. Это только сильнее подкрепляет моё нежелание впускать его за мои стены, которые почти полностью развалились от его действий за эти дни. А ещё подкрепляет решение молчать моё нежелание начинать встречаться. Вот только глубоко в душе, поддаваясь чувствам, моё мнение ненадолго меняется, и мне хочется отношений с этим парнем. Но я стараюсь быстро подавлять это желание, напоминая себе, что эти отношения — плохая затея. И всё равно вновь и вновь иногда задумываюсь об отношениях, изводя и мучая себя этим. Будто бы мне мало проблем, что я добавляю себе новые. Замираю и смотрю на раскачивающуюся грушу, в памяти ожило то утро, когда Марк впервые застал меня здесь. Тогда я потерял счёт времени, чересчур интенсивно избивая грушу, действительно представляя на её месте Марка. Да, это немного жестоко. Удары заглушали все звуки, поэтому я не сразу услышал чужое присутствие. Марк так довольно улыбался, в принципе, как и всегда, стоит ему столкнуться со мной. Его слова не разозлили меня, я просто так замахнулся на него, не собираясь калечить. Я бы остановил удар перед его носом, но Марк этого не знал, поэтому инстинктивно остановил удар. У него хорошая реакция, я давно заметил это по тому, как он уклоняется от некоторых моих ударов. Мой удар, правда, был сильным и осторожным, так как я не хотел задеть его нос. Улыбаюсь, вспомнив его взгляд, когда я угрожающе поднял вторую руку. Меня это позабавило, потому как я ожидал похожей реакции, поэтому даже улыбнулся. Взгляд Марка на моих губах опять всколыхнул чувства, и мне пришлось продолжить отрабатывать удары, во время которых я успевал увидеть восторг в карих глазах. Я мало знаю об увлечениях и жизни своего пациента до его болезни. Поэтому было интересно услышать о том, что он тоже занимался боксом. Я даже был бы не против потренироваться с ним. Я удивляюсь тому, что не догадался, как именно Марк умудрился подкачаться. Это же было так элементарно и очевидно. С каждым днём он выглядит всё лучше и из-за этого только больше привлекает мой взгляд, который я и так с трудом отвожу из-за влюблённости. Внимание Марка лучше не делает, но и без него я уже не могу долго обходиться. Поэтому одновременно чувствовал удовлетворение и раздражение, ощущая взгляд Марка, пока пил воду. Я хотел сбежать от него, чтобы подавить чувства, но я совершенно не ожидал того, что парень утянет меня на свои бёдра. Мимолётный страх при падении заставил схватить его за руки, а после замереть. Это положение вызывало растерянность, шок и сильное волнение из-за того, что я мог выдать себя перед Марком. Нахмурившись, я повернул голову и старательно скрывал свои чувства, а ещё старался правдоподобно врать на заявление Марка о моих побегах. Я не удивлён, что парень заметил, как я избегаю его. Ёжусь, вспомнив прикосновения к уху. Мягкие тёплые губы вызывали столько приятных ощущений, что это пугало и заставляло волноваться. Когда Марк сказал, что пытается завоевать меня, у меня сердце забилось быстрее и захотелось прильнуть к нему. Сколько же усилий мне потребовалось, чтобы продолжить врать, но, судя по уверенному тону Марка, делал я это плохо. Когда он спросил, избегаю ли я его потому, что он мне нравится, мне хотелось вскрикнуть «Да, и не просто нравишься!». Я с трудом сдержался и сказал «нет», но не убедительно. Мне хотелось провалиться сквозь землю, но вместо этого я пытался вырваться, пока ладонь не сжала моё бедро. Осторожные медленные поглаживания вызывали трепет в груди и ускоряли сердечный ритм, а вместе с этим неожиданно расслабляли. Наблюдая за его руками, блуждающими по моему телу, в голове плавно появились неприличные мысли и картинки, из-за них на меня обрушился шквал эмоций. Хорошо, что в этот момент Марк перестал удерживать меня, и мне удалось сбежать. Сажусь на лавочку и снимаю перчатки, запускаю пальцы в волосы, поставив локти на колени. Я начал беспокоиться за Марка, это ещё одна проблема, вызванная чувствами. Теперь я не могу равнодушно смотреть на то, как он падает, и невольно бросаюсь удерживать его. Все его прикосновения приятны, а слово «малыш» из его уст уже вообще не раздражает. Но я всё равно продолжаю делать недовольный вид, когда слышу это обращение. Цокаю, вспомнив слова Марка о голом заде. Кто ж этой каланче признается, что я действительно не против увидеть его голый зад и не только его. Я тогда даже ничего ответить нормально не смог, влюблённый дурак. Прижимаю ладони к щекам и вспоминаю ощущения от чужих пальцев, сжавших щёку. Марка так забавляла моя реакция, посмотрел бы я на его лицо, будь он влюблённым и окажись в такой же ситуации! В бассейне было не легче. Марк будто бы специально шутя затрагивает тему отношений. Качаю головой, вспомнив его ласковый голос перед тем, как он начал плыть. Встаю и ударяю локтем по груше, выливаю чувства через удары, используя ноги и руки. Вот что это был за порыв нежности после плавания? Чего Марк опять прилип ко мне с объятиями, да ещё и такими щемяще милыми? Первые секунды это напрягало, стоило ему уткнуться лбом мне в живот, но его потирания о него щекой невольно умиляли и немного смущали. Я позволил себе опустить ладонь на его макушку и погладить по голове. Прерывать этот момент не хотелось, но я заставил себя это сделать, как после и ретироваться в дом. Полностью успокоиться удалось только когда Марк начал говорить с отцом о чертеже. Я говорил, что Марк нравится мне таким серьёзным, говорящим о каких-то деталях. В такие моменты он выглядит взрослым серьёзным парнем, а не уже привычным мне дурашливым приставучим подростком. Его интересно слушать, даже когда я не понимаю половины слов касательно его работы. Покидая обеденный зал, я подумал, что было бы неплохо почаще видеть Марка таким. Эта мысль чуть позже стала явью. Ударяю ногой по груше, а потом локтем, замираю и перевожу дух. Эту неделю я не избегаю Марка, прячась, стоит только завидеть его. Потому что это не помогает бороться с чувствами, а только утомляет от необходимости постоянно быть настороже. Парень не переходит границу эти дни, ограничиваясь рассматриванием меня и разговорами, большая часть из которых непринуждённая. И, как я упоминал, моя мысль стала явью. Потому что Марк периодически начал при общении со мной говорить о своей работе, блистая своим умом. Это привлекало и вызывало к нему только больший интерес. Этот парень очень умный и не только в сфере своей работы. Мне удалось найти с ним общие темы для довольно продолжительных разговоров. Я уже не раз упоминал, что с Марком интересно и приятно общаться, когда он не кривляется и ведёт себя естественно. Эту неделю я наслаждаюсь всеми нашими разговорами, спорами и общением. Не знаю каким образом, но пару раз он даже утягивал меня в свои дурачества, как делал это с Ваю. Вообще общение с ним эту неделю одновременно лёгкое и тяжёлое. Лёгкое, потому как я уже не раздражаюсь, стоит Марку сболтнуть глупость, а тяжёлое из-за чувств к нему, которые приходится подавлять в его присутствии. Из-за этого я продолжаю оставаться неуверенным в том, что продержусь оставшиеся два месяца. Если так и дальше пойдёт, то я сдамся и позволю ему получить то, чего он хочет. Возможно, когда Марк удовлетворит своё любопытство, то перестанет быть таким активным в отношении меня, и мне будет легче, ну, я надеюсь на это. Признаваться в любви я не буду, в этом нет смысла, но позволить Марку получить желаемое я вполне могу. Если не будет отношений, значит не будет проблем и ещё большего хаоса. Я не хочу, чтобы у Марка были проблемы с отцом, мне тоже не нужны эти проблемы. Поэтому будет лучше, если всё и дальше останется так как сейчас. Чтобы никто не знал о наших чувствах, пусть они и отличаются, в отличие от наших желаний, которые в чём-то похожи. За эту неделю Марк ещё пару раз говорил о дискомфорте в спине, но последние дни он ни на что не жалуется. Всю неделю он ходит без опоры, при этом с каждым днём всё более уверенно и лучше. Вчера он смог пройти весь путь не держась за брусья, но при этом времени это отняло немало, так как Марк старался не спешить, чтобы не упасть. Я не помогаю ему, а только привычно наблюдаю, понемногу отступая назад и ловя его, когда он теряет равновесие, это единственная моя помощь. И то, я начал удерживать парня от падения из-за любви и беспокойства, если бы не эти чувства, то равнодушно смотрел и подстёгивал бы его издёвками. В бассейне он тоже довольно неплохо справляется и уже меньше устаёт, благодаря этому время плавания постепенно увеличивается. Марк всё больше приноравливается плавать как здоровый парень, это очень похвально, как и его упорство во время ходьбы. Видя все эти результаты, я понимаю, что через два месяца он будет ходить почти без проблем. Нужно добиться плавных непрерывных шагов, а то Марку они до сих пор даются через раз. Как только сможет плавно идти, дело останется за малым: продлять время и расстояние ходьбы. Так, к концу полугода он сможет самостоятельно преодолеть лестницу и выйти на улицу, не полагаясь больше на кресло. А при особом рвении даже дойти до сада, отдохнуть в беседке и вернуться в спальню. Я хочу добиться такого результата, и я уверен, что получится этого достичь. Марк отличается от всех моих прошлых пациентов тем, что такой упёртости, как у него, я ещё не видел. Именно это и поможет ему добиться полноценной здоровой ходьбы, может даже раньше, чем я предполагаю. Отхожу от груши и задираю футболку, вытираю её низом лоб, вспомнив свои проделки со спящим парнем. Я продолжаю иногда касаться его волос, когда он засыпает во время массажа, со вчерашнего дня у этой процедуры перерыв. Вчера я застал Марка в своей комнате, довольно развалившегося на кровати, выгнать его не удалось и пришлось лечь с краю. Помня о последнем поцелуе при таких же обстоятельствах, я был настороже, но парень лишь вёл спокойную беседу, даже не пытаясь придвинуться ко мне. Расслабившись, я начал наслаждаться разговором и не сразу заметил, как Марк заснул. Убедившись, что он действительно спит, я позволил себе придвинуться ближе и привычно коснуться его волос. Любовался спокойным лицом, а после, поддавшись чувствам, поцеловал его в лоб, это был первый раз, когда я позволил себе такое. Но позволить себе заснуть рядом с ним я не мог, поэтому перебрался в соседнюю гостевую спальню. Марк всё ещё спал, когда я зашёл в комнату. Тихо приведя себя в порядок и переодевшись, я спустился сюда. Вздыхаю, опускаю футболку и дёргаюсь, увидев перед собой Марка. Он быстро переводит взгляд от моего живота на лицо и добродушно слегка улыбается. -Я думал, ты слышал моё появление, — немного виновато смотрит в мои испуганные глаза. — Я догадывался, что найду тебя здесь. Ты уже закончил? Я хотел понаблюдать за тобой. Прихожу в себя, спокойно смотрю в его выжидающие глаза и быстро облизываю губы. Я собирался уходить отсюда, но раз ему так хочется понаблюдать за мной, то могу ещё немного отработать удары. Отрицательно качаю головой и поворачиваюсь к груше, Марк радостно улыбается и воодушевлённо смотрит, нетерпеливо ёрзая. В голове пронеслась мысль, что сейчас он довольно милый и забавный, словно щеночек. Отрабатываю удары и продолжаю мельком наблюдать за парнем. Он доволен зрелищем, глаза блестят, а губы не перестают растягиваться в улыбке. Особенно мне нравится его реакция после того, как я с разворота ударил ногой по груше, его глаза приоткрылись шире от восторга. Я и сам заряжаюсь положительными эмоциями, глядя на Марка. Осматриваю его и вспоминаю о том, о чём никак не спрошу эти месяцы. Ловлю его взгляд и спрашиваю, попутно приводя дыхание в порядок: -Мне всё интересно, что привело к такому твоему состоянию, — окидываю его взглядом, продолжая говорить. — В истории болезни сказано, что паралич возник в следствии травмы позвоночника, но не при каких обстоятельствах. И новости я не читаю, как ты уже знаешь. -А в новостях об этом и не писали, — он перестаёт улыбаться и опускает взгляд на ноги. Я знал, что мой вопрос подпортит его настроение, но всё равно решил спросить об этом. Марк вздыхает, откидывается на спинку кресла и спокойно смотрит на меня. -Моим хобби было тестировать новые гоночные машины, — улыбается уголком губ договаривая. — Особенно я обожал гонять на тех, что были собраны по моим чертежам. Последняя из моих машин и привела к этому. Марк закрывает глаза, слегка запрокидывая голову. Он выглядит так, словно вспоминает, либо борется с эмоциями. Через полминуты открыв глаза, он продолжает спокойно говорить: -Отцу никогда не нравилось моё хобби, поэтому я гонял тайком, — слегка склоняет голову вбок, смотря на меня. — Уже по привычке, ночью я пришёл на фабрику, там же находится и трасса, охранник без проблем пропустил меня. Сев в нужную машину, я выехал на дорогу. Машина с виду была собрана идеально, но это оказалось не так. -Отказали тормоза? — тихо спрашиваю, так как именно эта деталь часто бывает неисправной. -Нет, руль, — ухмыляется, я же приподнимаю брови. — Я заметил это подъезжая к повороту. В итоге машина съехала с дороги и на всей скорости перевернулась, а после врезалась в дерево. Я так и вырубился вверх тормашками, а проснулся в больнице и не сразу заметил, что не чувствую ног. Марк задумчиво скользит взглядом по комнате, пока я прокручиваю в голове его рассказ. -После этого я чуть больше двух лет не мог не то что разработать новую машину, а даже смотреть на чертежи, — тихо говорит, привлекая моё внимание, улыбается и наклоняется ко мне. — Но спустя какое-то время твоего лечения я открыл документы и даже смог закончить один из заброшенных чертежей. И до сих пор продолжаю работать, отчасти это твоя заслуга, малыш. Наигранно хмурюсь, хотя мило протянутое «малыш» вызвало приятные чувства в груди. Моя заслуга говоришь. Ну, находясь в депрессии трудно на чём-то концентрироваться, а особенно на том, из-за чего оказался в таком положении. Но из депрессии его ненадолго выводили и прошлые некоторые врачи, но к работе он не возвращался. Это значит, что на его продуктивность повлияло что-то ещё. Смотрю на часы Марка, он мельком смотрит на них и разворачивается к выходу. Обгоняю его и выхожу, придерживаю дверь, позволяя парню нормально выехать, а после иду к лестнице. Быстро принимаю душ, переодеваюсь и, причесав влажные волосы, спускаюсь на завтрак. Марк общается с матерью, его отец привычно отсутствует, он редко присутствует за завтраком, чаще всего его можно увидеть во время ужина. Мне безразлично отсутствие Вонграта, всё необходимое мне даёт приставленный ко мне помощник. Одновременно с Марком заканчиваем с едой и потягиваем напитки, глядя друг на друга. Наслаждаюсь этой игрой в гляделки, не забывая делать немного недовольный вид. Встаю из-за стола и шагаю к лестнице, слышу шум колёс уже на ступеньках. Захожу в спальню и сразу встаю между брусьев, Марк появляется спустя минуту. Без труда встаёт, крепко сжав брусья, и выжидающе смотрит на меня сверху вниз. -Давай сегодня потренируешься делать неразрывные шаги, — приподнимаю голову выше и сжимаю брусья. — И, так уж и быть, помогу тебе. -Какой заботливый докторёнок, — наклоняется и внимательно осматривает меня. — Куда делся равнодушный Камьёрнкит, бросающий меня справляться со всем в одиночку? -Он может вернуться прямо сейчас, раз тебе так угодно, — угрожающе хмурюсь. -Пусть вернётся попозже, — мило улыбается. — Я готов принимать помощь, что нужно делать? -Хватайся за мои руки и просто шагай, подстраиваясь под мой темп, — спокойно поясняю. Включаю секундомер на часах и вытягиваю руки, наполовину согнув локти, Марк сжимает мои предплечья сверху. Медленно отступаю назад, заставив его сделать шаг вперёд. Внимательно слежу за его движениями, убеждаюсь, что такой темп подходит для него. Марк не спеша делает небольшие неразрывные шаги, переставляя ноги, подстраиваясь под мои шаги. Тонкие длинные пальцы греют кожу на руках и бережно сжимают предплечья, не доставляя дискомфорта. -А мне это нравится, идти так намного легче, — довольно тихо произносит, смотрю в его глаза, подняв взгляд от его ног. — Насколько растянется такая тренировка? -Пока не наловчишься самостоятельно делать нормальные шаги как сейчас, — указываю взглядом на его ноги, которыми он сделал три плавных шага, вполне без проблем перенося вес с одной ноги на другую. -Если ты продолжишь помогать, то надолго это не затянется, — уверенно говорит и наклоняется надо мной, а губы растягиваются в улыбке. — Эти шаги сейчас даются мне легко благодаря тебе. -Как только будешь делать хотя бы два шага без остановки и опоры в виде меня и брусьев, то будешь снова предоставлен сам себе, — твёрдо говорю, бросив на него серьёзный взгляд. Марк продолжает улыбаться и медленно переводит взгляд от моего лица на свои ноги. С моей помощью он идёт намного быстрее и без проблем, мы почти дошли до конца тренажёра. Смотрю на механику шагов, как носок отрывается от пола и как парень переносит ногу вперёд. Как только тело привыкнет к такой ходьбе, Марк будет делать эти шаги на автомате, и моя помощь уже не будет нужна. Он будет самостоятельно доводить эти движения до идеала, а заодно понемногу будет увеличивать расстояние ходьбы. Останавливаюсь, выйдя за пределы тренажёра, Марк отпускает мои руки и сжимает брусья. Прикатываю к нему его кресло, парень разворачивается и садится, отъезжает назад и поворачивается, наклоняюсь к его лицу. -Вздумаешь тренироваться без моего присутствия, получишь по голове, — угрожающе прижимаю палец к его лбу, но Марк вместо испуга демонстрирует радость. Его рука тянется к моему пальцу, перехватываю его руку и легонько щёлкаю его по носу. Улыбаюсь от его удивлённой мордашки и лохмачу его волосы. Марк пытается схватить меня, но я быстро отскакиваю в сторону и иду к двери. Открыв её, оглядываюсь и бросаю на парня ещё один угрожающе-предупреждающий взгляд, Марк фыркает и корчит рожицу. Закрываю дверь и думаю о том, как за последнюю неделю изменилось моё общение с Марком. Захожу в свою комнату, не спеша записываю в историю болезни утренние показатели. Пролистываю все заполненные мною страницы за прошедшие месяцы и закрываю историю. Думаю, чем заняться до плавания, в итоге спускаюсь на улицу и сворачиваю к вольеру. Опускаюсь на траву и наблюдаю за каракалами, кошка Марка недовольно поджимает уши и тихо шипит, глядя на меня. До чего раздражающее создание, чем я только её не устраиваю? От этой мысли отвлёк шум колёс, поворачиваю голову вправо и замечаю выехавшего из-за угла Марка. -Мне кажется, Сан ревнует, именно поэтому шипит на тебя, — он переводит взгляд от кошки на меня и подъезжает ближе, задираю голову, так как сижу ниже него. -С чего ей ревновать? — выгибаю бровь, а после хмурюсь. — У нас просто взаимная неприязнь. -Она ревнует меня, потому что я уделяю внимание ещё одному милому вредному котёнку, — наклоняется к моему лицу, поигрывая бровями, закатываю глаза и фыркаю отвернувшись. -Котёнок здесь ты, чрезмерно приставучий и беспомощный, — насмешливо тяну, бросив на него взгляд из-под чёлки, Марк прищуривается и подцепляет пальцами мой подбородок. — Что ты?.. -Мне нравится, когда ты называешь меня котёнком, но без приставки ''беспомощный'', — шепчет почти мне в губы, низко наклонившись, а я даже возмутиться не могу, застыв от его близости. — Хочешь расскажу о новом чертеже? Он отпускает мой подбородок и выпрямляется, отрывисто киваю и отворачиваюсь, чтобы скрыть чувства в своих глазах. Сердце никак не нормализует ритм, а заумные выражения из уст Марка слабо помогают успокоиться. С трудом беру себя в руки, сосредотачиваюсь на рассказе парня, поднимаю голову и рассматриваю его серьёзное лицо. Какое привлекательное зрелище, его серьёзный сосредоточенный вид притягивает и даже в чём-то немного возбуждает. Желание поцеловать эти губы, произносящие непонятные мне выражения, слишком сильное. Облизываю свои губы и резко поднимаюсь, почувствовав вибрацию будильника на часах. Марк замолкает и смотрит на меня, выключаю будильник и указываю пальцем в направлении бассейна. Иду чуть позади парня, смотря на его торчащие пряди на затылке и макушке. Рука так и тянется пригладить его волосы, но я только и могу, что сжать пальцы в кулак. Сворачиваю немного вправо и снимаю рубашку, а после и штаны. Вещи Марка уже валяются рядом с моими, он привычно вытягивает ко мне руки. Помогаю ему встать и разворачиваюсь, неторопливо подходим к лестнице, стараюсь не спешить, чтобы благополучно спуститься в воду. Прохлада вызывает мурашки, отпускаю Марка и смотрю на время. Парень почему-то медлит, он оглядывается и слегка наклоняет голову. -Может, сегодня поплаваешь вместе со мной? — смотрит в мои глаза, удивив своим вопросом. -А следить за твоими движениями я как буду? — приподнимаю бровь и скрещиваю руки на груди. -Ну, пожалуйста, всего разок, — состраивает умоляющую мордашку и соединяет ладони в просящем жесте. Разворачиваюсь и подхожу к бортику, снимаю часы и кладу их подальше от края. Марк радостно, даже победно улыбается, заставляю его поплыть первым. Отталкиваюсь и плыву позади, попутно обращая внимание на его движения. Сегодня прогресс стал ещё более заметным, Марк уже более активно двигает ногами под водой. Удовлетворённо прищуриваюсь и догоняю его, стараюсь подстраиваться под его темп, хотя и с лёгкостью могу обогнать. Марк поворачивает голову, довольно улыбается и немного ускоряется. Мы почти доплыли до конца бассейна и давно заплыли на самую большую глубину. Сюда я когда-то в начале плавания сбрасывал Марка, который наотрез отказывался лезть в воду, а теперь с удовольствием находится в ней. Марк хватается за бортик и переводит дыхание, устало опустив голову. Держусь одной рукой за бортик, смотря на блеск мокрой кожи парня, и поднимаю глаза, когда Марк поворачивает голову. Он уже спокойно дышит и не выглядит слишком уставшим. -Силёнок-то хватит доплыть обратно? — решаю подразнить его, дерзко ухмыльнувшись. -Хватит, даже чтобы обогнать тебя, малыш, — тянет последнее слово и отталкивается раньше, чем я успеваю хлопнуть его по затылку. Цокаю и быстро отталкиваюсь, разворачиваюсь и плыву за пациентом, у которого появилась крошечная фора. Быстро нагоняю его и перегоняю, встаю немного дальше середины бассейна. Марк доплывает до меня и выпрямляется, чуть пошатнувшись в мою сторону, но устояв при этом. Вытягиваю его на сушу и усаживаю в кресло, поднимаю и протягиваю полотенце. Вытираюсь, идя за часами, подбираю их, а после и свои вещи, направляюсь в дом вместе с Марком. Обгоняю его на лестнице и заворачиваю в спальню, бросаю мокрые трусы на сушку и одеваюсь. Обед проходит за небольшим спором с парнем на одну из интересующих нас общих тем. Марк собирается работать в саду и на его предложение составить ему компанию отказываюсь. Поднимаюсь с ним в его комнату. Растираю крем по ногам, выслушивая причитающий голос Марка о том, что Ваю не отвечает на его сообщения. Хотя он отправил несколько из них ещё до обеда. -Он может быть занят, либо ему и Тхану не до посторонних и телефонов, — равнодушно говорю. -Фу, моя фантазия начала работать в сторону последнего, — кривится, плавно садясь. Улыбаюсь и иду на выход, сворачиваю в свою спальню, беру историю болезни со стола и устраиваюсь на кровати. Пишу о результатах плавания, а после записываю гимнастику, которую хочу провести вместо массажа. Отбрасываю историю в сторону и откидываюсь на спинку кровати, включаю телевизор, до вечера смотрю фильмы. Лениво потягиваюсь, бросаю взгляд на окно, за которым стемнело, встаю и иду на ужин. Преодолеваю лестницу и сворачиваю в обеденный зал, замечаю за столом родителей Марка, он сам пока отсутствует. Сажусь и почти сразу слышу вопрос от Вонграта, он интересуется сегодняшними сдвигами. Говорю о некоторых из них и отмечаю довольный взгляд мужчины. Редко бросаю взгляды на Марка, он заканчивает с едой первым и покидает зал. Спустя минуты три иду за ним, беру аромалампу в своей комнате и сворачиваю к Марку. Захожу в спальню и перевожу взгляд на кровать. Марк сидит в её центре и поправляет воротник чёрной шёлковой пижамной рубашки. Он слегка приподнимает брови в удивлении, не ожидав, что я появлюсь здесь. -Я решил вместо массажа ввести гимнастику, — отвечаю на немой вопрос, поставив аромалампу на тумбочку. — Устраивайся удобнее на ближайшие десять минут. Встаю слева и напоминаю ему, какие упражнения выполнять. Довольно киваю, когда Марк без проблем справляется с ними. Десять минут пролетают быстро, но мне приходится остаться ещё ненадолго из-за аромалампы. В ожидании поддерживаю разговор, за которым Марк засыпает. Отношу аромалампу в свою комнату и возвращаюсь к Марку, желая немного полюбоваться им. Тихо подхожу к кровати и сажусь с краю возле бока парня, его голова слегка повёрнута влево. Чёрные пряди уже слегка разметались по подушке, а расстёгнутый на одну пуговицу воротник сдвинулся и открыл обзор на левую ключицу. Поднимаю руку и осторожно касаюсь его волос, приглаживаю их на макушке и возле правого уха. Медленно осторожно накрываю ладонью его волосы над ухом и ласково улыбаюсь, чувствуя прилив нежности к Марку. Мне тяжело от того, что я не могу сказать ему о своих чувствах, как и от того, что они не во всём взаимны. Если бы Марк не пытался удовлетворить своё любопытство, а был в меня влюблён, то, возможно, я признался бы ему и рискнул бы попробовать начать встречаться. Немного грустно улыбаюсь, продолжая поглаживать его по волосам, отвожу взгляд и прикусываю губу. Вздыхаю и хочу встать, но Марк начинает поворачиваться на бок, его руки обвивают мою талию и заставляют замереть. Медленно выдыхаю, убедившись, что парень продолжает спать. Смотрю на его руки, а после на спокойное лицо. В очередной раз поддаюсь своим чувствам и медленно наклоняюсь, целую его в висок и успеваю уловить приятный запах от его волос. Выпрямляюсь и вижу, как Марк начинает улыбаться во сне, а его руки крепче обнимают меня. Осторожно приобнимаю его за плечи и, смотря на растянутые в лёгкой улыбке губы, вновь наклоняюсь. Не свожу глаз со спокойно опущенных ресниц и медленно нежно целую тонкие губы, вспоминая при этом прошлые поцелуи, когда парень бодрствовал. Если бы Марк не спал, то сильно удивился бы моему порыву, как тогда при первом поцелуе в беседке. Отстраняюсь от тёплых губ и осторожно убираю его руки, ещё раз касаюсь его волос, а после поправляю одеяло, выключаю лампу и тихо покидаю комнату. В своей спальне касаюсь губ, вспоминая тепло и мягкость тонких губ Марка. Почему-то я чувствую себя вором, укравшим у него поцелуй. Поджимаю губы и подхожу к кровати, неторопливо расправляю её и иду в ванную, умываюсь перед сном. Тру глаза, заходя в спальню, подхожу к кровати и замечаю боковым зрением, как открывается дверь. Поворачиваю голову и скрываю своё удивление, увидев отца Марка. Вроде бы он ещё за ужином расспросил о лечении, потому его появление немного удивляет. -Хотите ещё что-нибудь узнать о лечении? — спокойно спрашиваю, повернувшись к нему лицом. -Нет, я пришёл сказать, чтобы ты сейчас же собрал свои вещи, водитель вернёт тебя домой, — не спеша говорит и поражает меня последними словами. — Ты уволен. -Почему? — непонимающе смотрю в его глаза, его ведь всё устраивало эти месяцы. — Вас же устраивали мои методы, и благодаря им Марк так далеко продвинулся в лечении. Осталось всего два месяца, и он сможет… -Меня перестали устраивать твои методы, — холодно смотрит на меня сверху вниз. -Я могу отказаться от них, чтобы… — пытаюсь прийти к консенсусу, не желая покидать этот дом. -Лечение Марка закончит новый врач, — твёрдо говорит. — Собери вещи и спускайся на стоянку. Вонграт покидает комнату быстрее, чем я успел ещё хоть что-нибудь возразить. Резко сажусь на кровать и не моргая смотрю перед собой. Я был уверен, что доведу лечение до конца, к тому же мужчину всё устраивало. Так почему прямо сейчас резко перестало, ведь за ужином он был доволен услышанными результатами? Здесь что-то не так, невозможно за час так резко поменять своё мнение. Он ведь не мог догадаться о наших с Марком чувствах? Я точно знаю, что ничем не выдавал себя в присутствии родных пациента. Удручённо выдыхаю, сжав волосы между пальцев и низко опустив голову. Я не хочу уезжать, но не только потому, что хотел закончить лечение, а ещё и из-за Марка. Да, мне тяжело находиться рядом с ним из-за чувств к нему, но одновременно с этим хотелось как можно дольше побыть рядом с любимым пациентом. Я не хочу доверять Марка очередному бездарному врачу, но и переубедить его отца не смогу, я это знаю. Мне придётся сдаться и нехотя вернуться домой. Прокручивая в голове слова Вонграта и свои сомнения и переживания, я собрал все вещи, даже не заметив этого. Вешаю рюкзак на плечо и поднимаю сумку, окидываю взглядом комнату, к которой привык за четыре месяца. Выхожу в коридор и бросаю взгляд на дверь комнаты Марка, тихо подхожу к ней и открываю, заглядываю внутрь. Марк успел перевернуться на другой бок и обнять одеяло, тоскливо улыбаюсь, глядя на него. Нехотя закрываю дверь и направляюсь к лестнице, медленно спускаюсь, оттягивая момент отъезда. Замираю на минуту напротив двери, сжимаю её ручку и опускаю, выхожу на улицу. Машина уже стоит напротив дома, в полумраке салона водителя почти не видно. Оглядываюсь на закрывшуюся позади дверь и заставляю себя сдвинуться с места. Дохожу до машины, сжимаю лямку рюкзака и открываю заднюю дверь, бросаю сумку на сиденье и сажусь. Как только закрываю дверь, машина трогается с места, водитель молчит, я же смотрю через окно на всё дальше удаляющийся дом. Может, это всё к лучшему. Мне не придётся больше скрывать чувства и у Марка не будет проблем. Вот только от этих мыслей легче не стало.