В клетке со змеем

      Легкие разрывались от судорожных вдохов, воздух давил на ребра изнутри, распирая раскаленным шаром. От бесконечно долгого быстрого бега кололо в боку. Каблуки такие неудобные и непривычные, каждый удар по пафосному черному мрамору простреливал ржавым гвоздем от пятки и до колена. В голове шумело от адреналина, а все окружающее казалось мутным и вязким, как сахарный сироп.       Незнакомые лица мелькали вокруг — испуганные, ошарашенные, но такие одинаковые, словно маски. Неразличимые, но тесно сбивающиеся в густую массу, через которую приходится продираться. Плотная толпа давила со всех сторон удушающим зловонием, но где-то вдалеке уже виднелись, словно спасительный глоток кислорода, белые порталы каминов. Прорваться к ним, чего бы то ни стоило — вот главная задача на данный момент, единственная мысль, что билась в голове, вторя сбивчивому стуку сердца.       Туфли вдруг стали чуть больше, прямо в середине шага, и едва не слетели со ступней. Действие оборотного зелья кончалось, не вовремя, как всегда не вовремя. Гермиона поджала пальцы на ногах, на секунду сбившись с лихорадочного темпа. По плечу скользнула чья-то рука, проскреблась ногтями по шерстяной ткани. Сердце подпрыгнуло к глотке, и Гермиона судорожно рванулась вперед, ускоряясь еще, хотя до этого казалось, что дальше некуда, но вот собственный лимит, словно планка, упал под ноги. Пиджак, который тоже стал слишком большим, висел мешком, затруднял движения, но цепкие пальцы наконец пропали с плеча, оставив лишь фантомную тяжесть. Она не рисковала обернуться, не могла потерять драгоценные мгновенья, хотя буквально чувствовала на своем затылке чужое дыхание, от которого шевелились волосы прямо в тугой прическе.       А впереди уже маячит знакомая макушка, черная и растрепанная. Гарри! Рванула к нему. Нельзя попасться, нужно сделать все, чтобы выбраться отсюда! Всем вместе.       Вспышка заклятия мелькнула над головой, пока еще одинокая, обдала потоком воздуха. Плечо больно ударилось об кого-то, и Гермиона с силой оттолкнула от себя человека — что угодно, лишь бы не прервать этот сумасшедший забег, не упасть прямо под ноги, которые беспощадно втопчут ее в эту черную гладь. В обычной ситуации она бы рассыпалась в извинениях, начала бы помогать и поднимать… Но не сейчас, сейчас совершенно не до сантиментов. Выжить, выбраться отсюда любой ценой. Она толкнула еще кого-то, вставшего на пути, без раздумий убирая препятствие с дороги.       Внезапная мысль молнией пронзила погрязший в вязком тумане мозг, и Гермиона схватилась рукой за грудь, проверяя, что ее добыча на месте. И тут же вздохнула с облегчением — пальцы сквозь ткань блузки ощутили ледяной металл медальона, к которому уже привыкла кожа. Настолько, что он будто бы полностью слился с ней — так странно! Ведь поначалу казался обжигающим. Обжигающе холодным.       Прикосновение неожиданно придало сил и непонятной уверенности. Уверенности в собственной победе.       Краем глаза Гермиона заметила мелькнувшую рядом рыжую шевелюру Рона и почувствовала еще толику облегчения. Они выберутся, теперь она не сомневалась. Миссия почти выполнена, они добыли крестраж. Осталось покинуть министерство и вернуться в укрытый дом на Гриммо, их убежище, одна мысль о котором грела сердце. Камин был уже совсем рядом… И тут на него с грохотом опустилась кованая чугунная решетка.       Гермиона дернулась в сторону, где она в последний раз видела Гарри. Следующий камин пока еще стоял открытым, манил выложенным плиткой порталом. Словно в замедленной съемке она смотрела, как друг пригибается, уходит от сверкнувшего красным луча заклятия и совершает широкий прыжок в сторону зияющего провала, ни капли не заботясь о том, как будет приземляться. Взметнулись полы кожаного плаща, зеленый огонь лизнул его живот, а тело начало таять в воздухе. Рон, который был на полшага впереди, тоже прыгнул в портал, схватился за ботинок Гарри. Гермиона из последних сил бросилась за ними и уцепилась за плечо Рона в прыжке. И тут внезапно почувствовала жесткие пальцы, ухватившие за лодыжку.       Чужая рука потянула назад, выбивая опору, но зеленое пламя уже полностью окутало, такое яркое, что приходилось жмуриться, чтобы не слепило сквозь полуприкрытые веки. Пространство закрутилось в узел, четкие линии исказились и поплыли, когда Гарри начал создавать мощную воронку аппарации на всех троих. Троих, но не четверых. Гермиона дернула ногой, резко и лихорадочно, но железные пальцы только сильнее сжались на тонкой беззащитной коже.       «Он не вытянет!» — единственная мысль билась в голове, словно птица в клетке, ломая крылья в панике. Промелькнула и вторая: «Нельзя показать наше убежище!». Медальон на груди внезапно нагрелся, обжигая. Паника растворилась в горячей волне, а сознание затопила нерушимая уверенность.       Пальцы крепче вцепились в палочку, а из головы вымело все мысли. Воронка аппарации расправилась, искажения вновь распрямились в привычное евклидово пространство, являя параллельные линии узкого коридора с ободранными, свисающими со стен лохмотьями темных обоев. Жесткий удар, когда Гермиона рухнула спиной плашмя на пыльный ковер, выбил весь воздух. В голове звенело, а время словно превратилось в резину, которая тянется, истончается до полупрозрачности, но упорно не срывается. Полыхнуло зеленым. На смену стенам пришел потолок с облупившейся побелкой и паутиной по углам. Он плыл перед глазами, вращался. Гулкий грохот издалека. Что-то падает. Кто-то кричит. Кто-то зовет ее по имени. Гермиона не чувствовала в себе сил даже поднять голову. Попробовала что-то прошептать, кого-то позвать, но изо рта вырвался лишь приглушенный стон.       Кто-то суетился над ней, мелькнули круглые очки. Глаза не могли сфокусироваться ни на них, ни на их хозяине. Губ коснулось что-то холодное. Кто-то приподнял голову, а в рот полилась жидкость. Гермиона рефлекторно сглотнула. Туман вокруг постепенно рассеивался, темнея и обретая угловатые формы. Двоящиеся круглые очки сошлись в один предмет на носу Гарри. Она растерянно смотрела в зеленые глаза, в которых плескались озабоченность и страх.       — Что случилось? — прошептала с трудом.       Чьи-то руки помогли сесть. Она обернулась и увидела Рона, который поддерживал под спину, но голова закружилась от слишком быстрого движения. Переждав приступ тошноты, Гермиона медленно огляделась, пытаясь понять, что происходит, проанализировать ситуацию, как она поступала всегда. Гарри нервно теребил в руках пузырек, очевидно, с восстанавливающим зельем, а рядом валялась ее открытая бездонная сумочка. Она сидела в коридоре особняка Блэков, друзья прижимались к ней, словно пытались сбиться в тесный клубок, на пыльном ковре-дорожке прямо посреди прохода. А чуть дальше, у входной двери, лежал еще один человек. Точней, то, что когда-то было человеком.       Все в его неестественной позе — и лицо, уткнувшееся прямо в затоптанный ковер, и неловко вывернутая рука, обтянутая рукавом шелковой рубашки, слишком чистой и белой рядом со всем вокруг, и светлая косичка платиновых волос, которая соскользнула на щеку и касалась сейчас носа мягкой кисточкой, — так и кричало о том, что этот человек уже окончательно и бесповоротно мертв.       Гарри подполз к нему на четвереньках по ковру и, поморщившись, с усилием перевернул за плечи на спину. Голова бессильно дернулась, остекленевшие глаза уставились в потолок невидящим взглядом.       — Корбан Яксли, — заключил Гарри. — Уцепился за нас, гаденыш.       — На свое несчастье, — хмыкнул Рон где-то над ухом.       Гермиона медленно подняла руку и прижала ко рту, уткнулась в собственную ладонь. Желудок подпрыгнул куда-то к горлу. Казалось, еще немного, и ее стошнит, если она хоть секунду продолжит смотреть на эту бледную кожу и гримасу, застывшую на незнакомом лице с резкими рублеными чертами. Она с усилием сглотнула подступивший ко рту кислый привкус и отвела глаза.       — Почему он… Ну, мертв? — поинтересовалась несмело.       — Вообще-то, это мы у тебя собирались спросить.       Гарри обернулся к ней. Она старалась смотреть на него, а не на труп, над которым он сидел. Друг обессиленно откинулся назад, оперся спиной на стену — он совсем не обращал внимания на такие мелочи, как мертвое тело в паре сантиметров от его колена.       — В смысле? — переспросила Гермиона. Она решительно ничего не понимала.       — Я перенес нас на Гриммо, — устало пожал плечами Гарри. — Мы упали в коридоре, мы с Роном впереди, ты чуть сзади. И тут зеленая вспышка. Я обернулся — а с нами еще этот, и он уже валяется дохлый. — Гарри подтолкнул тело коленом, оно в ответ вяло колыхнулось. Гермиона поджала губы, вновь ощущая приближающуюся тошноту. — А рядом ты лежишь практически в отключке и ни на что не реагируешь.       — Ну, мы порадовались, как ты его ловко заавадила, и начали тебя откачивать. Хорошо хоть Гарри вспомнил про зелья в твоей сумочке… — закончил Рон.       Гермиона медленно покачала головой.       — Это не я, — размеренно произнесла она. — Я не могла такого сделать. Мы перенеслись сюда, а дальше я отключилась, наверно. Все как в тумане.       — Ну не сам же он застрелился из собственной палочки, — веско возразил Гарри. — Никто тебя не винит, Гермиона, ты все сделала правильно. Иначе наш дом оказался бы скомпрометирован, нам пришлось бы уходить. Ты, как всегда, спасла ситуацию.       — Ты молодец, Гермиона, — горячо вторил другу Рон. Нежно заправил ее растрепанные волосы за ухо, на секунду задержавшись пальцами на тонкой коже. Она недовольно отклонилась от его прикосновения. — Я бы, например, не смог. Но с этими сволочами так и надо поступать! Ты же видела, что они делают с магглорожденными!       — Все равно, это не я, — возмущенно отозвалась Гермиона. Она уже начинала злиться, что друзья ей не верят. — Я докажу. Гарри, дай свою палочку!       Пожав плечами, тот протянул ей темную остролистовую палочку рукоятью вперед. Старательно отворачиваясь от лежащего рядом тела, она обхватила ее пальцами и поднесла к кончику своей.       — Приори Инкантатем!       Из изящной палочки виноградной лозы вылетело зеленое облачко и застыло, приняв характерную форму руны-молнии Зиг. Абсолютно идентичную шраму на лбу Гарри… или же движению палочкой при Аваде. Гермиона уставилась на символ ошарашенно.       — Все в порядке, не переживай. — Гарри поднялся на ноги и вытянул свою палочку из ее непослушных пальцев. Зеленая молния растворилась в воздухе, когда он, случайно или нет, сбил ее рукой. — Нужно избавиться от тела. Кричер!       Рон помог ей встать, придерживая за плечи, и повел в столовую. Он что-то утешительно нашептывал на ухо, она не слушала что. Все словно стало каким-то ненастоящим, бутафорским, пустыми формами, сложенными из бумаги, не имеющими никакого веса. Не имеющими никакого смысла. Гарри за спиной отдавал эльфу распоряжения по поводу тела. Тела человека, которого она убила, сама не помня как. В голове гудело, только одна мысль перекатывалась по краю сознания. «Убийца, убийца, убийца». Неужели это и вправду она? Которая всегда боролась за равноправие и гуманизм? И убила человека? Пускай и Пожирателя…       Рон усадил ее на деревянный стул за длинным столом, в руках оказалась чашка с горячим куриным бульоном, который готовил Кричер словно сто лет назад. Гермиону била запоздалая нервная дрожь, а зубы бесконтрольно стучали. Трясущимися руками она подняла чашку с бульоном и сделала судорожный глоток, в попытке хоть как-то заполнить пустоту внутри.       Обжигающий напиток прокатился по пищеводу тугим горячим комком, разбавляя вязкие мысли и отвлекая их от хождения по кругу. Немного успокоившись, она начала жадно пить бульон, стараясь не обжечься. Прикрыла глаза от удовольствия и растекающегося по телу тепла.       Что-то холодное внезапно коснулось самого краешка ушной раковины. Гермиона замерла, как дичь, которая почувствовала дыхание хищника на своей коже. Тонкие волоски на руках сами собой встали дыбом. В воздухе завис тихий смешок, а чужие губы прошептали прямо в ухо: «Вот это — моя девочка…».       Она резко распахнула глаза и развернулась в сторону голоса. Бульон чуть не полился на блузку, но она даже не заметила. Рядом никого не было, лишь пустая и безмолвная столовая. Только бешеный стук собственного сердца перекрывал тиканье часов.