Трагедия в трех актах

Май. 1996 — Точка невозврата

      Свет озарил маленькую детскую комнату на юге Франции.       Теплые весенние лучи, пританцовывая, переливались на лице девочки семи лет в персиковом сарафане. Она заливисто смеялась над неказистыми кривляниями парящих игрушек и бегала из стороны в сторону с вытянутыми руками, пытаясь ухватить хотя бы одну из зверушек, зачарованных отцом. Львы, змеи, орлы и барсуки летали над головой ребенка, ускользая от ее проворных ручек.       Плюшевая изумрудная змейка сделала сальто и пролетела сквозь длинные медового цвета волосы, пощекотав шею девочки и заставив ту неумело увернуться от щекотки. Споткнувшись о собственные ноги, она осела на пол, болезненно пискнув.       Мужчина улыбнулся на детскую неуклюжесть и, заметив приближающиеся слезы от неприятного приземления своей дочурки, подхватил ее на руки. Он поцеловал ее в веснушчатый нос и выпустил сноп искр из древка наподобие салюта, отвлекая ребенка. Девочка удивленно приподняла брови, разгладив нахмуренный носик и потянулась маленькими ручками к палочке, позабыв о неприятном падении.       — Когда я научусь колдовать? — она аккуратно взяла палочку из рук отца и бережно прижала ее к себе, словно самое драгоценное сокровище, которое когда бы то ни существовало в этом мире.       — В восемнадцать, милая, — мужчина нежно погладил ее по голове и взглянул в карамельные глаза ребенка, мечтающего о волшебстве в своих руках.       — Как долго! — она насупила носик и сложила ручки на груди, спрятав древко. — Я не хочу столько ждать!       Иногда ее вздорный характер напоминал ему не менее вспыльчивую кузину из его далекого детства. Если быть справедливым, с годами она не стала более хладнокровной.       Или же временами дочь напоминала ему брата, который частенько обижался на весь мир, когда что-то шло не так, как ему хотелось. Эта привычка была с ним с младенчества, но… детство давно ушло, оставив все беззаботные забавы позади, вместо этого вверив им всем неутешительные заботы взрослой жизни.       В недавней войне* члены его семьи встали по разные стороны баррикад. Великий, некогда сплоченный род распался. Брат и кузина — в Азкабане, а ему пришлось прятать собственных детей от всего света.       Ребенок в его руках так жаждет мира, в котором того ждет опасность из-за поступков отца и отторжение в родной семье из-за полукровного происхождения. Если быть точнее — большая часть родственников, в основном уже мертвых, точно будет проклинать их с еще не рожденной сестрой. Несомненно, две из его кузин приняли бы его детей, да и его брат — тоже. Однако, нет гарантий, что они смогли бы уберечь их, когда…       Мужчина устало вздохнул и провел рукой по темным волосам, отгоняя непрошенные мысли.       — Но если ты пойдешь в школу сейчас, то не успеешь выучиться тому, чему учат в магловской школе, — девочка задумчиво посмотрела на отца.       Темой знаний ее всегда можно было отвлечь. Жажда к естественным наукам в ней проявилась еще несколько лет назад. С тех пор перед сном она просит почитать не сказки Барда Бидля, а «Собрание волшебных трав и их характеристики», «Всевозможные яды и их применение» или же учебники по ботанике, которые она проходит в магловской школе.       — Да, я хочу. Думаю, я смогу подождать, — она улыбнулась, вернув палочку отцу, и посмотрела на изумрудную змейку, виновную в ее падении, мирно валяющуюся на полу. — А я тоже попаду на Слизерин, как и ты?       — Нет, Кэсси*. Слизерин — факультет Хогвартса, а ты поступишь в Шармбатон.       — Но… Я хочу пойти в твою школу, папочка, — она нежно обвила ручками шею отца, склоняя изменить решение. Сколько раз она уже выпрашивала вернуться на его родину, смотря такими же щенячьими глазками на него, как и сейчас.       — Мы уже говорили об этом. Нам нельзя в Англию! — жестко проговорил мужчина, но, посмотрев на свою маленькую принцессу, смягчился. — Плохие люди захотят навредить тебе и сестренке, которая даже еще не родилась, как только узнают, что я ваш отец. Ты же не хочешь этого?       Кэсси отчаянно замотала головой из стороны в сторону. — А если эти плохие люди найдут нас здесь?       — Этого не случится, я обещаю, — он обнял ребенка еще крепче, желая защитить от всех невзгод взрослого мира.       Как бы ему хотелось, чтобы она никогда не столкнулась с ними.       — Поэтому у нас разные фамилии, папочка? — ее проницательность в столь юном возрасте порой поражала.       — Да, Кэсс, но не только из-за этого, — брюнет глубоко вдохнул, пытаясь подобрать слова и на выдохе произнес: — Волшебный мир жесток к людям, не владеющим магией.       — Как мама?       — Как мама. И некоторые наши родственники с моей стороны были бы не рады узнать, что теперь они в родстве с тобой, так как половина твоей крови не магическая, — «лучше честность в детстве, чем боль в будущем», — кивнул сам себе родитель.       — Но я же такая же волшебница, как и они, ведь так?.. Я не понимаю, почему они будут не рады мне? — с нарастающей обидой протараторила медовласка.       — Конечно, ты волшебница, милая, — мужчина опустил ребенка на пол, убрал палочку в карман и присел перед ней на колено, имея прямой доступ к проницательным глазкам дочери. — Ты позже поймешь, почему в нашем мире чистокровные волшебники так относятся к таким, как ты, — он поцеловал ручки ребенка и прижал к себе, прошептав: — Но никогда и никому не позволяй убедить тебя, что ты хуже них!       Кэсси в ответ обняла отца. — Хорошо, пап, они еще пожалеют, что не хотят нас любить! Я стану самой умной и лучшей волшебницей!       Девочка вмиг повеселела от своих слов, тараторя про великие детские планы по захвату всей популярности в магическом мире. Как она и ее сестренка перевернут все отношение к таким, как они. Что все будут их обожать.       — Притормози, Кэсс, — мужчина рассмеялся на словах ребенка о сестрах-камикадзе, приручивших дикорога. — Дай ей хотя бы родиться. Может, она не захочет завоевывать мир.       Лицо девочки сморщилось от слов отца. Как это — ее сестра и не будет ей помогать? Тут он неправ, но ей действительно для начала нужно родиться.       — А когда сестренка родится?       — Уже скоро, так что готовь игрушки.       — Я уже все сделала! Осталось только подписать коробки. Как вы ее назовете?       — Как и тебя, мой медвежонок. В честь звезд. Асцелла — звезда в созвездии стрельца, — неоднозначно махнув в сторону окна, сказал мужчина.       — А в каком созвездии моя звезда? — девочка проследила за рукой отца и принялась разглядывать небосвод, пытаясь в его полуденной синеве увидеть мерцающие огоньки.       — Твое имя, Кэсси, не просто звезда, а целое созвездие. В ночном небе его очень хорошо видно. Кассиопея состоит из пяти звезд, связывающихся между собой в форме буквы «М».       Девочка мечтательно закрыла глаза, пытаясь представить себе эту красоту, в честь которой названа.       — Когда ты родилась, — отец дотронулся до руки девочки, — на твоем плече было родимое пятнышко в форме этой буквы, — мужчина нежно провел линию по отметкам на коже своей дочурки. — И я сразу же понял, какое имя подойдет тебе больше всего.       — Пап, а ты покажешь мне это созвездие?       — Конечно. Я постараюсь вернуться до того, как ты ляжешь спать. Мы поднимемся на крышу и…       Ярко-голубой след серебристого феникса, ворвавшегося через стену, заставил мужчину прерваться и на автомате схватить дочь в защитном жесте. Внушительных размеров птица облетела отца с дочерью и заговорила голосом, давно известного ему мужчины.       — Регулус, не хотел прерывать тебя на отдыхе, но ты срочно нужен! — феникс растворился, донеся послание хозяина.       Мужчина напряженно продолжил смотреть в место исчезнувшего патронуса, случайно сжав дочь сильнее в своих объятиях. Она мучительно пискнула и начала выбираться из его хватки.       — Прости, медвежонок, — он выпустил девочку. — Но звезды придется отложить на сегодня, — «а может быть, и навсегда», — добавил он про себя.       Регулус поцеловал Кэсси в макушку, задержав на мгновение взгляд на своем самом главном сокровище в жизни и встал, убирая руки в карманы.       Я сделаю все, чтобы твоя жизнь была прекрасна.       Он тяжело вздохнул, сжав в руке серебристый маховик, что покоился подле древка, и направился к выходу.       Это был последний раз, когда Кэсси видела отца.

***

Судьба.

Такое монументальное слово.

Мы привыкли воспринимать ее как некий путь, на который встаем с рождения.

Путь, имеющий конкретное начало и, как полагается, определенный конец.

Судьба.

Та прекрасная нимфа, сошедшая с небес и подарившая нам луч света в кромешной тьме.

Судьба.

Та беспристрастная женщина, взвалившая на наши плечи, весь этот груз нелегкой жизни.

Да, именно так. Что уготовано, того не избежать…

История не имеет сослагательного наклонения.

Однако, каждый из нас, в определенный момент жизни, задумывался…

«Что, если бы я поступил иначе?»

«Что, если бы ответил иначе?»

«Что было бы, если я…»

И таких «ЕСЛИ» неимоверно много.

Вселенная безгранична.

Другие измерения так близко и так далеко.

Смотря с чем сравнивать расстояние.

Что, если там сбываются все наши «ЕСЛИ».

Что, если жизнь там пошла по другому пути.

Что, если один маг не был бы одинок.

Что, если…