Трагедия в трех актах

~

Январь. 2007

Конец. Или новое начало

~

      — Кэсси, давай быстрей. Ты же не хочешь, чтобы мы опоздали? — сказала светловолосая девочка, бессовестно выдернув сестру из раздумий о необходимости выбора университета для поступления осенью.       — А у меня есть варианты?       — Ты же знаешь, что… нет! — перешла она в конце на ультразвук.       Девочка задорно засмеялась над скорчившемся лицом Кэсс от неприятно громкого крика в самое ухо: без страха наблюдала за постепенно бледнеющими от злости щеками. Знает же маленькая зараза, что она единственная, кто может нервировать ту до чертового пара из ушей. Кассиопея не могла долго злиться, когда видела эту заразительную улыбку.       Для Кэсс, смотреть, как сестра смеется, — одно удовольствие, будто весь мир вокруг становится светлее, лишь от одной ее улыбки до самых ушей… «Мой луч света, моя Асцелла, предпочитающая больше свое второе имя — Мэри, — младшая сестренка. Однако, если встретить нас вместе и не знать, что мы родные сестры, можно подумать, что кто-то из нас приемный».       «Мы абсолютно разные…»       Она с теплотой осмотрела этот сгусток радостной энергии перед собой, что был словно маленьким солнышком посреди темного и сдержанного антуража в комнате старшей сестры.       Мэри была миниатюрной девочкой с длинными пепельно-русыми волосами, завивающимися к концам. Миловидная красавица и обладательница персикового цвета личика, которое украшали пронзительные серо-голубые глазки. Уже в столь юном возрасте они заглядывали в самое нутро человеческое.       Если не хотите отдать все без остатка — ни за что не смотрите ей в глаза.       «Именно так она забрала мое сердце, когда мама впервые положила ее в маленьком свертке мне на руки».       «Жаль, отец так и не дожил до рождения Мэри…»       По крайней мере, так им сообщило говорящее письмо из банка. Кэсс уже даже не знала, были ли все эти чудеса реальны… летающие игрушки, говорящие письма, в целом — магия… но… с уходом отца из их жизни, все эти разговоры ушли на второй план, ведь с ним ушло и все волшебство…       Никто больше не говорил о прошлом, просто остались какие-то обрывки, словно киноленту слегка подкорректировали… это казалось странным, что даже их мать уже толком не могла на что-то ответить… да и книги из прошлого, как утверждала родитель, — не существовали… поэтому те редкие воспоминания, что с теплотой заполняли сердце Кэсс, пускай и были плодом ее детского воображения — как она начала считать со временем, — но все равно грели душу…       Кассиопея улыбнулась, погружаясь все дальше, желая вновь вспомнить все, что было для нее столь важно когда-то.       — О, кто-то все же решил улыбнуться в свой же день рождения? — с никуда не уходящей улыбкой сказала Мэри. Она краешком рукава промокнула в уголках глаз выступившие слезы после задорного смеха.       — Один раз в год, на большее не надейся, — Кэсс отвесила небольшой подзатыльник разбушевавшемуся наглецу и повернулась к зеркалу, попутно проговорив: — Спускайся, мне еще пять минут.       Дверь с громким стуком закрылась, когда этот ураган неутолимого оптимизма покинул мрачную комнату.       Кассиопея вздохнула, неохотно снимая свой любимый мягкий халат и надевая подарок матери, который принесла ей утром Мэри, — темно-бородовое платье в пол, с длинными рукавами и углубленным вырезом. «Твоей холодной красоте в самый раз, милая», — передала слова матери девочка и вручила пакет с подписью: «Надеть на 18-летие».       Мама не смогла приехать на день рождения. Они уже несколько лет живут в Англии, но работа у главы дома — разъездная. Не всегда получается скорректировать график. Однако, многие годы уговоров о переезде стоили того. Кассиопея наконец там, где всегда хотела быть. Уже никто точно не помнит, почему они не хотели уезжать…       Кэсс дернула головой, вновь встретив тупик в своей памяти, и подняла взгляд.       «Из зеркала на меня смотрит уже повзрослевшая еще на один год версия меня».       Высокий рост, определенно выше среднего. Неестественная худоба из-за чего заостренные скулы кажутся еще острее. Бледное лицо с не пойми откуда взявшимися веснушками, усыпавшими скулы. Длинные волосы, обильно вьющиеся к концам. Русые, почти медовые. Пожалуй, всю эту «холодную красоту» компенсируют пышные формы в области груди. Ах, да. Мертвый янтарный взгляд.       «Если взгляд сестры заберет чью-то душу, то мой может убить, решайте, что для вас важнее — душа или жизнь».       Кэсс провела рукой по волнистым локонам и заколола их старинной заколкой со змеей, подаренной отцом еще в детстве.       Последний взгляд в зеркало.       «Пора».

***

      «Скука смертная. Хуже простой пьесы может быть только опера».       Кэсс сильно пожалела, когда позволила Мэри выбирать, как они проведут этот день. У девочки нездоровое влечение к искусству. Хочет быть актрисой.       «Взяла бы плеер, если бы Мэри предусмотрительно не провела досмотр сумки».       Занавес опустился, обозначая очередной антракт. Зал погрузился в тишину, а освещение вновь стало умеренно нормальным. Кэсс облегченно выдохнула.       «Осталось еще чуть-чуть».       Она распустила волосы, так как последние несколько часов ее голова уже изрядно устала и начала ныть от боли. Глаза немного затуманились, но состояние было отнюдь не как при начинающейся болезни, скорее, она ощущала себя как в тисках… как в клетке, что вот-вот рухнет… и этой клеткой было ее собственное тело.       Кэсс подтянула рукав платья и закрепила заколку на резинке для волос. В сумке уже не было места из-за буклетов с предстоящими спектаклями, что насобирала сестра. Не успела она опустить рукав, как ее руку нетерпеливо отдернули.       Мэри потянула сестру за ладонь, чтобы та ей купила очередную булочку с заварным кремом.       Сладкое было еще одним нездоровым увлечением ребенка. Пока они были одни, Мэри делала вид, что ей все это можно, и самое главное — в любом количестве, нещадно пользуясь добросердечностью Кэсс. Да и как можно отказать таким щенячьим глазкам.       — Кэсс, ты же купишь мне еще? — заговорщически улыбнулась и погладила по руке сестру.       «Будто приручает дикого зверя».       Кассиопея улыбнулась лишь одним уголком рта. — Пойдем, вымогательница, — они протиснулись между рядов и направились вслед за другими желающими насытиться перед концом антракта.       Зал наполнился шумом голосов людей, медленно подходящих к выходу. Однако, двери были все еще закрыты, никого не выпуская.       — Почему мы заперты? — нервно спросил тучный мужчина, судорожно дергая ручку у выхода справа от девушек. Писклявый голосок давил на виски.       — Здесь тоже закрыто! — произнесла женщина слева; слова наполовину затерялись в толпе.       — ВСЕМ СТОЯТЬ, И НИКОМУ НЕ ДЕРГАТЬСЯ! — громогласно прокричал мужчина откуда-то сверху.       Весь зал затаил дыхание и посмотрел на незнакомца, который, стоя на балконе, возвышался над всеми посетителями театра. На нем были бордовый комбинезон и черная маска, закрывавшая только глаза и нос. В руках был автомат. Он незамедлительно выпустил несколько предупредительных выстрелов в потолок, вызвав отчаянный страх в глазах людей.       Опасное оружие неплохо сосредотачивает внимание при любых обстоятельствах, и этот неизвестный человек безоговорочно притянул его на себя.       Мэри крепко вжалась в руку сестры и задрожала. Кэсс неосознанно отодвинула ее себе за спину. «Глупо, от пули я ее вряд ли укрою», — но от инстинктов защищать самое дорогое — так просто не отделаться.       Двери справа и слева открылись. В них вошли неизвестные люди в одинаковых карнавальных масках арлекина. С каждой стороны по три человека. Все были одеты в черные комбинезоны, что резко контрастировало с пестрившим предметом у них на лицах. Отогнав людей от дверей, они встали в стойку — «Не подходи — убьет».       Мужчина сверху откашлялся, вновь привлекая внимание людей.       «Видимо, он у них за главного».       — Господа и дамы, попрошу вас занять ваши места. Соблюдайте тишину и не геройствуйте. Ничем хорошим это для вас не закончится, — чинно произнес и помахал автоматом для наглядности. Мерзко усмехнулся. — Ах, да… ВЫ В ЗАЛОЖНИКАХ!       «Ублюдок».       Люди стройными рядами, медленно и тихо, словно мыши, стали разбредаться по своим местам. Кто-то трясся как осиновый лист, явно сдерживая подступающую истерику. Кто-то тихо плакал, шмыгая носом. Кто-то вцепился в того, с кем пришел, пытаясь найти в нем защиты.       Так и поступила Мэри.       Она так крепко вцепилась в руку сестры, что завтра явно останутся синяки. «Поправка. Если наступит завтра». Но она не смела попросить ее отпустить. Девочке так спокойней, а она потерпит.       — Прекрасно. Вы такие послушные. Будем надеяться, что так и будет на протяжении всей нашей с вами встречи, и мы с вами разойдемся полюбовно.       Двое из подельников говоруна не сдержали смешка, а другие надменно хмыкнули в такт словам главаря. Давая понять, что только для них все завершится на приятной ноте.       — Сейчас вы снимите все самое ценное с себя и передадите вместе с сумками с последнего ряда на первый. Первый ряд будет все это складывать в мешки, — будто услышав кодовое слово, в зал вошли еще по три человек справа и слева с мешками в руках. — И лучше вам не утаивать ничего. Накажу, — он обнажил свою уродскую улыбку и пригрозил пальцем в перчатке, словно детям из детского сада, которые решили раскрасить не лист бумаги, а стены в классе.       — Кэсс, мы не можем отдать кольца, оставленные папой, — шепнула дрожащим от страха голосом Мэри.       — Давай мне, я спрячу, — сказала, также прошептав.       Пока все в суматохе снимали с себя вещи, пытаясь совладать с трясущимися руками и все больше и больше подступающей паникой, Мэри тихо передала кольцо. «Ну хоть вырез в этом платье пригодился, можно спрятать кольца в лиф». Одним ловким движением она спрятала семейные реликвии, прикрыв это снятием сережек и подвески на шее, которые передала дальше.       — Вы отлично поработали, дорогие друзья. А теперь, все дамы и дети пройдут с нами.       — НЕТ! — прокричал мужчина через ряд от них, закрывая, вероятно, своего сына. — Он никуда без меня не пойдет!       — Жаль…       Все пробежало словно в замедленной съемке. Точный выстрел в голову мальчика. Ужас в глазах мужчины. Упавшее в руки отца мертвое тело отпрыска. Шумный выдох Мэри, и ее теплые слезы на руке.       — Больше он точно без вас никуда не уйдет.       Не успел мужчина закричать от осознания, что его сын мертв, как второй выстрел поразил и его. Зал наполнился жуткими криками и рыданиями.       Уже — труп обеспокоенного минутой ранее отца свалился к ногам девушек, выпуская из своей мертвой хватки тело ребенка. Его лицо расположилось четко напротив них. Струйка крови из отверстия в черепе стекала к подбородку, огибая пазухи носа.       Кэсс притянули навечно застывшие глаза мальчика. Увиденная жестокость приоткрыла дверь клетки, которая держалась на последнем издыхании.       Мурашки пробежали по всему ее телу, взбудоражив нечто в груди. Обжигающее тепло разлилось по всем жилам, собирая жизненную силу и направляя ту к рукам, до жжения в подушечках пальцев. Они стали ощущаться как угольки, потрескивающие на ветру. Прикоснись к чему, и оно сгорит в черном пламени. Пульсирующая боль в голове усилилась, отстукивая только ей известный ритм. Страх и ненависть захлестнули.       Безумный коктейль...       — ВСЕ ЗАТКНУЛИСЬ И НА ВЫХОД, ЕСЛИ НЕ ХОТИТЕ ТАКОЙ ЖЕ УЧАСТИ!       «Вдох. Выдох. Встала и пошла. Не время впадать в панику, ты нужна сестре».       Кэсс встряхнула головой, отвлекаясь от будоражащих ощущений и давления в черепе. Встала. Потянула Мэри к выходу, пытаясь сохранить маску отрешенности от происходящего.       Девушки вышли в коридор, вслед за другими заложниками. Завывание январской вьюги за окнами, отражало несогласие и страх всех присутствующих на происходящий ужас в стенах театра.       — На колени! — они выстроили всех в линию и стали опрашивать возраст, разделяя на две группы. Справа — до восемнадцати. Слева — все, кто старше.       Кэсс смутно начала осознавать, для чего это делали, лишь после того, как Мэри, словно клешнями, оторвали от нее, когда услышали, что ей всего десять…       «Нет…»       — Дети самое дорогое в жизни, не правда ли? — снова этот отвратительный голос, а у Кэсс туман перед глазами. Боль усилилась, отсчитывая секунды до взрыва. На нежных перепонках резью всполошился шум бурлящей от паники крови.       «НЕТ».       — Система давно прогнила. Вы не виноваты… но… приходится чем-то жертвовать… во имя общего блага…       Глаза полные страха, такие родные глаза, смотрящие прямо в душу. Мэри смотрела на сестру так, словно только она могла помешать тому, что должно случиться. Но это явно не в ее власти…       Раз. Террористы подняли винтовки и направили их на детей.       Ярость и всепоглощающий страх переполнили все тело Кэсс. Сердце заходилось в предсмертном стуке… жаль не в своем. Эти глаза, полные боли, напротив. В них отражение страха обеих девушек.       «Мне нужна помощь. Но что важнее. Ей нужна помощь».       Два. Взвели курки.       Кэсс почувствовала, как что-то внутри взывает к ней, пробираясь через всю эту бурю эмоций. Существо, что дремало, подняло свою голову и неустанно принялось рвать на части клетку из плоти и крови. Шепот раздался в голове девушки. Нечто молило, метаясь по всем ее венам. Оно настойчиво наседало на уши, так сладко и успокаивающе. Оно готово помочь ей… но что важнее, оно готово помочь Мэри.       Знакомый трепет на кончиках пальцев опалил бедра, которые она крепко сжала руками. Обжигающее тепло наполнило все нутро, оно уже не грело — оно сжигало изнутри.       «Мне лишь нужно дать ему свободу… мне лишь нужно… попросить…»       — Прошу… — шепот — не человека, а мертвеца.       Три.       Жар в груди растекся по венам со скоростью бронепоезда, перетекая к рукам. Кэсс наполнила пробирающая до дрожи в конечностях сила, требующая выхода, ведь она, в отличие от нее, знала, куда должна быть направлена.       Руки, словно на автомате, взлетели вверх, и от девушки низвергся ослепляющий все вокруг ярко-изумрудный свет.       Мгновение, и сильная ударная волна отбросила Кэсс и шестерых злоумышленников в разные стороны. Прежде, чем мощный поток энергии, вырвавшийся из рук, вынес ее в окно, — «ведь это треск бьющегося стекла позади?» — она краем глаза заметила, как Мэри укутало в шар золотого цвета, а тела мужчин врезались в соседние стены, упали и больше не двигаются.

***

~

Июль. 2009

Все дальше в лес

~

      — Я видел его, Кэсс. ВИДЕЛ!       Девушка смахнула прядь волос с плеча и повернулась к юноше, который беспокойно крутил палочку в руках, вперив взгляд в стену позади нее. Все его тело дрожало. То ли от страха, то ли от безудержной злости. Даже сидя, ноги того не прекращали подергиваться, уступая безостановочно растущему напряжению, — внутри назревала буря.       — Если это так… мне срочно нужно забрать их…       — Мерлин… только ты веришь в их невинность! — он грубо перебил Кэсс. Встал и бросил на нее неутешительный взгляд, пригвоздивший к месту. — Его отец тоже был на кладбище!       Кассиопея устало вздохнула и отвернулась обратно к окну: теплая погода и такой погожий день противоречили настроению их разговора. Она поморщилась и опустила взгляд на дорогу.       Маленькая девочка, обивая светлые кроссовки о гравий, играла с собачкой. Обычная дворняжка со всей животной любовью наблюдала за манипуляциями юной хозяйки. Она целый мир для нее.       — Я не думаю, что у него был выбор, Гарри, — прошептала девушка, проследив, как верный друг человека принес палочку и принялся прыгать возле ног ребенка, ожидая следующего броска.       Поттер фыркнул. — Если бы ты позволила рассказать Гермионе и Рону, они тоже были бы против твоей слепой сердобольности…       — Дела семьи…       — Брось, тебе я не родственник, но знаю многое, — Кэсс опустила взгляд с собаки в окне на свою руку. Кольцо на среднем пальце, надетое поверх перчаток, поблескивало от прямых лучей солнца. Машинально потянувшись к нему, она прокрутила семейную реликвию вокруг пальца.       — Ты — моя семья. Не по крови, но семья, — Кэсс развернулась к Гарри и заглянула в потускневшие зеленые глаза.       Весь такой привычный золотистый свет радужек померк. Юноша стал мужчиной. Встреча с вновь воскресшим темным магом изрядно вымотала Поттера. Лицо стало бледнее, чем обычно, а спина осунулась. Он будто повстречал дементора, забравшего его душу, а не человека, отнявшего родителей.       Кэсс пересекла комнату и обняла друга.       С момента трагических событий турнира Орден и Дамблдор только и делали, что допрашивали Гарри. Рассуждали о дальнейших действиях, разрабатывая план на грядущую войну. Практически каждый из их окружения воспринимает Поттера как орудие, способное привести к победе, но они не замечают, как ему нужна их поддержка.       Гарри обнял ее в ответ, судорожно сжав в своих объятиях. Теплые слезы скатились по подбородку, смочив тонкую мантию Кэсс. — Если ты решишь отправиться к Малфоям, то я пойду с тобой!       — Да, прекрасная идея. Решил сам угодить в лапы к Волан-де-Морту, если он обосновался у них? — парень крепче сжал Кассиопею в своих объятьях, не желая верить в то, что она самолично собирается идти в стан врага.       — Он убьет тебя…       Девушка выбралась из объятий друга и заглянула в печальные глаза. — Мало кому известно, что мы с тобой как-то связаны. Для него я буду очередной богатой наследницей из…       — Люциус — трусливая крыса, — выплюнул Поттер. — Он сразу расскажет, кем ты приходишься Нарциссе!       — Еще лучше… Богатая наследница, беспокоящаяся за свою тетушку. В его глазах я буду как возможный союзник, а не враг. К тому же, мы даже не знаем, будет ли там этот змей.       Кэсс обнадеживающе улыбнулась и достала конверт из кармана мантии. Передавая тот Гарри, она отметила, как при виде знакомого почерка на пергаменте его настроение сразу же улучшилось.       — Это от Сириуса?       — Да, — юноша в нетерпении разорвал конверт и принялся читать, мгновенно отвлекшись от острой темы. Пробегая взглядом от строчки к строчке, его улыбка становилась все шире, а глаза вновь наполнились светом.       — Он пишет, что покидает место, в котором ты помогла ему спрятаться, и возвращается в Лондон… В дом своих родителей, — горящие глаза Гарри давали понять, что не это самая важная новость. — Он говорит, что мы встретимся в конце лета!       — Орден верит тебе, Гарри, и им нужно место для встреч. Сириус решил, что Гриммо станет штаб-квартирой. Думаю, вы будете видеться чаще.       — Это просто чудесно, Кэсс! Спасибо, но… значит, ты решила присоединиться к Ордену?       Девушка фыркнула и перевела взгляд на прикроватную тумбочку. Колдография с зацикленным танцем молодой пары приковала к себе ее взгляд. Мужчина на снимке был копией Гарри. Только без шрама на лбу и немного старше.       — Нет, ты же знаешь… наши взаимоотношения с Дамблдором… да и Грозный глаз опасается меня…       Гарри проследил за взглядом Кассиопеи и печально улыбнулся. Он подошел к тумбе и взял рамку в руки. — Это мои родители, — нежно провел пальцем по стеклу. — Может, оно и к лучшему. У тебя есть сестра, которой требуется защита.       — Семейству Уизли это не мешает. Каждому есть, кого защищать, — Кэсс положила ладонь на руку Гарри и мягко сжала. Он вздохнул и поставил фоторамку на место, сжав девичью руку в ответ.       — Я могу поговорить с Дамблдором и…       — Нет! Гарри, это бесполезно! — Кэсс в раздражении ударила кулаком о шкаф. Если бы Дурсли не уехали в отпуск, то мигом сбежались на голоса и звуки в комнате еще бы с ее появления здесь при помощи домовика — хлопки порой оглушали.       Девушка развернулась и подошла вновь к окну.       На стекле проступили первые капли дождя. Небо затянуло тучами. Весь свет пропал, оставляя лишь привычное пасмурное настроение дождливого Лондона.       Волшебница обняла себя руками и закрыла глаза. Резко сменившаяся погода и печальная тема разговора нагнали тоски в мыслях Кэсс. Непрошенные воспоминания ее трагического всплеска магической силы заплясали назойливыми картинками перед глазами, приплетая все вытекающее.       Первая встреча с Министром магии. Выпущенное массовое убивающее проклятье — это признак далеко не светлой магической сущности. Опасение со стороны директора школы с первых дней занятий в Хогвартсе. Распределение на не самый дружелюбный факультет школы. Если бы общественность знала о родстве с Блэками, то уже подавно приписала бы ее к темным волшебницам — наравне с теткой, заключенной в Азкабан.       Теплая рука друга опустилась на плечо девушки, заставив ту вздрогнуть от неожиданного контакта и вынырнуть из неприятных мыслей.       — Я вижу в тебе свет, и для меня этого достаточно, Кэсс…

***

      Кассиопея быстрым шагом пробиралась через толпу людей, покидающих зону вокзала. Мэри должна была приехать из частной школы в Уэльсе, в которую перевелась прошлым летом. Это был сложный год. Девушки не виделись даже на Рождество из-за сложной образовательной программы в том учреждении для юных леди.       Кэсс не могла сдержать глупой улыбки, предвкушая встречу. Маневрируя между гудящими группками прибывших и встречающих, она наспех пыталась вспомнить, у какой по счету колонны они с Мэри договорились встретиться. Волшебница сбавила шаг, пытаясь припомнить цифру, как вдруг…       Кто-то налетел на нее со спины.       Болезненно простонав от удара по лопатке и пояснице, она развернулась, чтобы посмотреть на виновника столкновения.       Кэсс увидела, как мужчина, потирая грудь, бормотал извинения. Из-за шума людей вокруг его практически не было слышно. Тот был довольно высок, поэтому первым делом она увидела его грудь. Потертый фиолетовый галстук с серебристой змейкой на язычке бросался в глаза. Тот явно не подходил к синей рубашке и коричневому костюму мужчины.       Кассиопея подняла взгляд выше. Темные волосы и…       Она не успела разглядеть полностью лицо человека перед ней, потому что он резко отвернулся, разворачиваясь к ней боком. Однако, весь этот собирательный образ что-то пробудил в голове волшебницы. Словно лампочка в темных закоулках памяти решила зажечься над воспоминаниями из прошлого. Только Кэсс хотела начать разговор с мужчиной — может, если бы он говорил громче и показал ей лицо, то она узнала бы его, — как тот стремительно направился в толпу, скрываясь среди людей.       Назойливое ощущение, что ей нужно узнать, кто он, не покидало. Кэсс уже решила последовать за незнакомцем — а может, и не совсем незнакомцем, ведь подсознание кричало об этом, — как вдруг, на нее опять кто-то налетел со спины, но на этот раз не причиняя боль. Девушка почувствовала, как мягкие руки обвили ее вокруг живота.       — Кэсси! — резкий голос сестры прозвенел в голове волшебницы, заставляя ту забыть свое желание последовать за мужчиной. Она развернулась в тисках осчастливленной девчушки.       — Мэри… — она обняла сестру в ответ, сжимая в своих руках, словно огромный медведь, желающий не обнять, а переломать все косточки. Кассиопея любила так делать с самого детства.       Мэри болезненно рассмеялась и принялась выбираться из невольного заточения. Подняв брошенный возле ног чемодан, она подхватила сестру под руку, и они направились к выходу с территории вокзала, чтобы вызвать домовика, который смог бы их перенести домой.       — Как доехала?       — Прекрасно. Я бы, конечно, не отказалась и от портключа, который ты могла бы мне прислать с совой, но полноценный сон в поезде побудил меня не возмущаться. Я наконец-то отоспалась после учебы, так что нечего жаловаться, — Мэри нагнулась ближе к сестре. — Что у вас тут случилось? В Пророке пишут какую-то нелепицу про Гарри. И почему я узнаю о том, что какой-то темный маг воскрес, через подписку на газету, а не из письма сестры?! — девочка недовольно повысила голос на последнем предложении.       Кэсс шикнула на сестру, заметив, как какой-то магл покосился на них. — Я хотела поговорить с тобой лично.       — Ну так рассказывай, — Мэри только отмахнулась на замечание.       Старшая сестра понизила голос до шипения и жестко посмотрела на ребенка. — Может, не в присутствии маглов?       Мэри оглянулась вокруг, явно забыв, что они находятся среди людей. Она виновато поджала губы, но мгновение спустя расплылась в озорной улыбке. — Тогда наложи на нас заклинание. Ты же столько учишься колдовать.       Кэсс расширила глаза от неприкрытой наглости девочки. — Ага, а потом быть вызванной в суд за использование магии на глазах у маглов. Министерство совсем озверело после турнира, — с грустью прошептала на ухо сестре.       — Они не верят ему, но… Гарри… он не стал бы врать, да?       — Нет, не поверит только идиот, — выдохнула Кэсс.       Девушки вышли из толпы и направились вверх по дороге до удобного ответвления для вызова домовика. Мэри оглянулась по сторонам, заметив, что людей рядом практически нет, а те, что есть, их уже не услышат.       — Что теперь будет?       — Сириус говорит, что будет война… снова, — Мэри вздрогнула, и ее извечная веселость немного остыла. Она сильнее ухватилась за руку сестры.       Немного подумав, девочка спросила. — Между волшебными школами есть перевод?       Кэсс непонимающе ответила. — Не знаю, зачем?       — Может, уедем во Францию? Возьмем дядю Сириуса, Малфоев, Тонксов, Гарри…       Кэсс усмехнулась. — Ага, придется прихватить еще весь клан Уизли с собой. Боюсь, с такой компанией мы будем заметны, — девушки рассмеялись, но ненадолго.       — Я серьезно. Если он действительно вернулся, то нам лучше исчезнуть всем, пока не поздно. Тем более, Гарри и Люциусу.       — Боюсь, Гарри и Сириус не захотят убегать и… Люциус… ему… — Кэсс вздохнула и отвела взгляд.       Мэри обеспокоенно посмотрела на сестру, когда та замолчала. — Что дядя Люциус?       Кассиопея задумчиво посмотрела на младшую сестру, решая. Стоит ли такое рассказывать ей. Она еще ребенок. Ребенок, который уже потерял обоих родителей. Одного — еще до рождения, а маму — прошлым летом. Смерть сама решает, когда прийти. И она уже решила сделать их с сестрой сиротами.       Волшебница поджала губы, понимая, что та все равно все узнает.       — Гарри сказал, что он был там, когда Волан-де-Морт воскрес. Он считает, что Малфои на его стороне.       — Нет! — в возмущении прокричала девочка, спугнув пару птиц рассевшихся на дороге. — Я не знаю, как дядя Люциус, но не тетя Цисси с Драко… мы… мы точно должны их забрать. Спрятать! Пока это нечто, восставшее из мертвых, не добралось до них.       — Да. Я хотела, Нарцисса долго не отвечала на письма. В итоге… явился ее личный домовик и передал письмо. В общем, — Кэсс оглянулась вокруг и наклонилась к сестре еще ближе. — Он выбрал дом Малфоев. Теперь он живет там. Боюсь, им не удастся уйти незамеченными…       Мэри опустила взгляд к ногам. Ее лицо окрасилось в серые тона, отражая боль и тоску, которые она почувствовала на душе.       Ребенок остановился, потянув сестру вместе с собой. — Кэсс, но… теперь, — Мэри сглотнула и посмотрела в глаза старшей сестры. — Наша семья по разные стороны, хоть одни и не по своей воле. Что… что мы будем делать?       — Честно, я не знаю, но я больше не хочу терять кого-то из близких, — девушка сжала руки в кулак, но расслабила их через мгновение и, опустив голову, прошептала: — Мы уже лишились родителей.       Мэри обняла сестру — несмотря на возраст, девочка стоически переносила все, даже сама попросила помочь с переводом в частную школу, чтобы сестра не переживала, что она будет без нее целый год из-за Хогвартса. — Мы больше никого не потеряем, — уверенно прошептала она и мягко подняла лицо сестры за подбородок, улыбнувшись ей.       Кэсс приподняла уголок рта и выбралась из объятий. — Это я должна беспокоиться за тебя, а не наоборот, — Мэри махнула на это рукой.       Развернувшись обратно к дороге, они увидели, что остановились как раз недалеко от нужного места.       — Пойдем. Весь дом ждет не дождется твоего возвращения! Эльфы, как заведенные, готовились два дня, — Кэсс отогнала грусть и потянула Мэри за собой.