Ненависть или всё же любовь?

***

Любовь… Какое же коварное чувство. Оно, как роза- прелестное, прекрасное, божественное, но с другой стороны неосторожные руки ожидают шипы. Эта история началась в далёком 2000-м году. В самый обычный, по-летнему жаркий, день весны, в самое обычное 17 марта, в самое обычное обеденное время родилась на свет самая обыкновенная девчушка… или может, не такая она и обыкновенная… Она была прекрасна, как цветок магнолии, её болотно- голубые глаза были похожи на лепестки незабудки, а губы красны, как заря солнечным вечером. Было только одно но из-за чего родители, в дальнейшем, и отказались от девочки… К сожалению, при родах врачи обнаружили у неё патологию. Её цвет волос был отличен от других, он был неестествен. Они были пурпурного цвета… Цвета фиалки. Родители спрашивали, с чем связано появление этой особенности, но врачи так и не могли понять. Ещё целых три месяца у девчушки брали многочисленные анализы, делали разные процедуры, но всё безуспешно. Отчаявшиеся родители поехали со своей дочкой домой. — Маркус! Где все ползунки?! Я весь дом перевернула и ничего не нашла. Маркус! Маркус!!! — кричала встревоженная Реджина Фокс, в спешке открывая все дверцы комодов и шкафов, попутно перерывая вещи в тумбочках.- Маркус! Покорми эту, как её там, эээ ребёнка, я поищу ползунки. Да где же, чёрт возьми, эти дурацкие сукины дети?! — в ярости прошептала миссис Фокс, обыскивая последний ящик с бельём. — Ну что ты разоралась?! Иду я, иду, Батюшки, какой беспорядок. И всё ради этих ползунков? Так, ладно, я пойду покормлю… , кстати, мы же так и не дали малышке имя! Эм, надо бы уже поду… -Мне всё равно! Пусть хоть Фикусом будет. Ты серьёзно думаешь, что она мне нужна?! С таким убожеским цветом волос?! Ха! Да не в жизни! Чёрт, вот они же! Лежали под кроваткой, — и Реджина быстро подняла ползунки и подошла к кроватке её дочери, — ну что, давай наденем это на тебя… Так… ножку, ручку, … ага, вот так… Да нет же!!!.. Ух!!!.. Ну давай же!!! Не упрямься, маленькая погань!.. Всё!!! Мне это надоело!!! — она бросила несчастные ползунки на диван и, топая ногами, поспешно удалилась. В дверях лишь остался отец девочки, уже не удивлённый выходками своей жены. Она в принципе была женщиной нервной и раздражительной, с тяжёлым характером. Реджина никогда не любила детей и с презрением смотрела на них на детских площадках или в торговых центрах.Но вы же спросите: «А как тогда она согласилась на рождение дочери?» Всё предельно просто, … она не хотела дочь… и в принципе ребёнка. Она считала детей пакостными, мерзкими и вонючими созданиями. Но у моих читателей, вероятно, возник вопрос: « А почему она не сделала аборт?» И тут всё предельно просто, мои дорогие, всё потому что она узнала о беременности только на седьмом месяце, когда никакой фитнес зал не помогал от растущего живота, а аборт уже нельзя делать на седьмом месяце. Поэтому она смирилась и решила родить, а потом по возможности избавиться от неё. Мистер Фокс же был абсолютной противоположностью. Он был очень добрым и милым мужчиной, всегда старался помочь и заботился об окружающих. Маркус Фокс жил по принципу: делай добро, и оно к тебе вернётся… правда, пока ещё не возвращалось, но он не унывал. И вот, наш благоговейный добродетель и оптимист по жизни молча стоял в дверном проходе с печально-задумчивым выражением лица. Ещё секунд пять он продолжал тупо пялиться в пол, но потом отпрянул от дверного косяка, подошёл к колыбельке и ласково взглянул на малышку. Та беззаботно крутила погремушку в её маленьких пальчиках, и с неподдельным интересом рассматривая вещицу. -Ох, детка, детка, ты не представляешь, какая тяжёлая жизнь у тебя будет, — печально добавил Маркус, — эта Мегера от тебя не отстанет… Ты этого не заслужила, — с этими словами он нежно потрепал пурпурно- светлые, вьющиеся волосики девочки. Она оторвала взгляд от игрушки и недоумённо посмотрела на папу. Фоксу даже показалось, будто она поняла смысл всех его слов, до чего ж серьёзен был взгляд её серо-болотных глазок. — А ведь мы так и не дали тебе имя. Хм, как насчёт… Вержинии. Точно! Верджиния! Так, где тут твои ползунки. О, нашёл! — он без проблем надел на девочку ползунки, и как только мужчина закончил, на первом этаже раздались возмущённые возгласы Реджины: — Маркус!!! Где тебя носит?! Ты уже покормил это человечье отродье?! Маркус! Если ты закончил, то газонокосилка ждёт тебя у порога дома! — Нет ещё! — невозмутимо и вяло ответил мистер Фокс, — так, так, так… Где же у нас бутылочка?

***

Где-то там, на другом конце штата, гордо возвышалось готическое здание Академии Амбрелла, которое, кстати, только что открылось. По гладко вымощенным дорожкам, в ряд друг за другом, солидные дамы и высококвалифицированные гувернантки везли семь чёрных одинаковых колясок, на боку которых виднелись цифры от 1-7. Знакомьтесь. Это члены Академии Амбрелла, те самые чудо-дети со сверхестевственными способностями, которые в будущем, возможно, спасут Мир от катастрофы. Но не будем забегать вперёд, важно лишь знать, что их судьбы были схожи с судьбой нашей Верджинии Фокс. Никакого веселья, игрушек, дней рождений, и конечно же друзей… Полное заточение. Разве это похоже на детство? Любой ребёнок мечтает об игрушках, конфетах, праздниках, семейных прогулках по парку, сахарной вате в парке аттракционов, когда весь рот по уши измазанный мороженым в жаркий летний день, и вот уже мама спешит на помощь с салфеткой. Или же, кто не мечтает о банальной поддержке и любви? У Верджинии и у этих детей есть много общего. Они будут обделены заботой, поддержкой и конечно же любовью… Из-за чего и натворят много бед и ошибок. И опять я забегаю вперёд. Вы не волнуйтесь, скоро всё узнаете)…

***

Удивительно. Какой безумец решит усыновить семерых детей?! И да… Этим безумцем являлся Реджинальд Харгривз. Точнее Сэр Реджинальд Харгривз. Так звучало солиднее по его мнению. Он был уважаемым и почитаемым человеком не то что в городе, а по всему Миру. Его состояние в десятки раз превышало миллиард долларов. Вот вы и подумали наверное: «Какой же благородный и добрый джентельмен! Почему же ты говоришь, что дети в его руках вырастут без моральной поддержки? Наверное он усыновил их в благих намерениях?» Но не всё так просто… Реджинальд мог обеспечить детей материальным достатком, но…он не воспитает из них чутких молодых людей, и когда они выйдут в мир, то осознают, что ничего не знают о нём, об общении, о дружбе, …о любви. Мы ещё вернёмся к этому вопросу, но чуть позже. Всё утро и полдень в Академии велись тщательные подготовки к приезду детей. Убирали и надраивали все комнаты, расставляли книги и некоторые дополнительные элементы декора, привозили новую мебель: кроватки, комоды, стульчики для кормления и много чего другого. Сэр Реджинальд сам за всем следил, он был спокоен, как удав, и ни один мускул на лице его не дрогнул. Он был сосредоточен и серьёзен…как всегда. -Мистер Харгривз, всё уже почти готово, обед на столе. — лучезарно улыбнувшись сказала Грейс. Грейс была роботом… Не знаю какие отношения у них с мистером Харгривзом, то ли она была ему женой, то ли просто дом работницей и будущей няней для детей. Одно было ясно — она будет воспитывать детей и попытается сделать их детство как и у всех, но давление Реджинальда окажется сильнее. — Я занят, — коротко и сухо ответил Харгривз, — всё ли готово? — Да, почти всё. Не знают только куда повесить зеркала, — всё также с улыбкой сказала Грейс. — Передай им, чтобы повесили в первую комнату, на втором этаже, справа. И, пожалуй, в третью, тоже на втором. Туда высокие. А в остальные стандартные. И поживее. — с этими словами он удалился в свой кабинет, который располагался на третьем этаже. Интерьер его был весьма старомоден. Высокие кресла, обитые элегантной рельефной кожей, громадные шкафы, возвышавшиеся, словно Нефилимы*, выполненные из итальянского ореха и покрытые чёрным лаком. Все они были заполнены многочисленными книгами, рукописями и анализами экспериментов Сэра Харгривза. Посередине комнаты стоял главный атрибут интерьера, Реджинальд любил его больше всего на свете — лакированный стол из красного дерева с резьбой. Именно в нём, а точнее в его ящиках, хранились все самые ценные и важные открытия и документы учёного. Содержание стола было примитивно. На нём стояла жёлто-зелёная лампа с позолоченной ножкой, какие-то документы, рассортированные по папкам, ручка и чернильница. Сэр Реджинальд Харгривз, войдя в кабинет, подошёл к своему столу, сел за него, и начал быстро что-то записывать. Спустя некоторое время, семь колясок уже стояли у порога дома. Пять мальчиков и две девочки лежали лежали в них. На улицу вышла Грейс, а следом, минут через пять, вышел и мистер Харгривз. Он медленно и серьёзно оглядел детей, затем о чём-то задумался. Пауза затягивалась, и Грейс спросила:"Кто хочет чаю?». Реджинальд словно очнулся от какого-то ступора или комы и заключил: «Везите их в дом». После этих слов, он поспешно удалился в свой кабинет.