Отблески золота

Идея поехать в такую всеми забытую глушь начинает казаться, мягко говоря, безрассудной ровно с того момента, когда они чудом выживают во внезапной аварии на том перекрёстке, которого ни на одной карте не было. Дальше становится только хуже, но обратной дороги не было. Деревня с первого же взгляда навеивает неприятную дрожь по коже и ощущение могильного холода, который часто на кладбище присутствует. Ещё и пропавший водитель напрягает своим внезапным исчезновением. Только оказавшись в доме с виду адекватной старушки, он чувствует себя немного спокойнее. Не желая сталкиваться с местными жителями, что живыми мертвецами бродили по посёлку, Вадим хватает с собой рюкзак, предупредив ребят о своей небольшой прогулке, и идёт по тропе в сторону леса, откуда они пришли, чтобы попробовать все-таки поймать связь и позвонить Поварёшкину и его ненаглядному рыжему айтишнику, дабы успокоить и удостоверить в своей целости. По пути Дракону встречается озеро с небольшим причалом, больше похожим на старую деревянную часть моста. Попытка не пытка, думает он, и осторожно ступает на доски, что скрипят под подошвой ботинок, но крепко держат. Почти дойдя до края, Вадим садится на настиле и вдыхает прохладный воздух от поверхности воды. Вокруг странная тишина — не слышно ни шума леса, ни шороха высоких камышей, которыми порос весь берег, абсолютно ничего. Сигнал поймать так и не удаётся. Уже хотел было встать, Вадим замечает рябь на поверхности, и через мгновение из-под толщи тёмной воды перед ним появляется юноша. Чёрные, как смоль, кудри расплываются по поверхности, молочная кожа блестит в лучах солнца, а на его лице прослеживается удивление на пару с опаской и ненавистью. — Ты не из месссстных, — голос хриплый, мелодичный, будто гипнотизировать пытается. Его тело видно лишь по плечи, но и без этого понятно, что одежды на нём нет, по крайней мере, верха. — Что ты здессссь забыл? — Ну и манеры у местного населения, — хмыкнув, Дракон смотрит с вызовом в горящие карминовые глаза, но с места не двигается. — Я с друзьями в ваш местный монастырь приехал, душу исцелить и все такое. А тебе не холодно в водичке-то плескаться, змейкин? Юноша щурится зло, но ничего не делает, лишь ладонями по воде проводит, Вадим замечает на запястьях тонких золотую вязь рисунков и знаков неизвестных. — Нечего тебе в храме делать. Убирайсссся отссссюда, пока жив, и друзей ссссвоих забери. — А я вот на твой вопрос ответил, змейка, — поднявшись на ноги, Дракон отряхивает штаны, забрасывает рюкзак на плечо и хочет уже уйти, но останавливается. — Вадим. На берегу становится немного не по себе. Солнце медленно скатывалось к линии горизонта, окрашивая все в округе красными и розовыми тонами. Он и не заметил, что столько времени здесь провел. Уже знакомый голос окликает, и приходится обернуться. — Ва-дим, — юноша будто на пробу произносит имя, облизывает свои тёмные губы — пробует — и довольно хмыкает. — Не ходи по улице, когда сссстемнеет, в окна не ссссмотри, — замолкает на несколько минут, Вадим уже хочет спросить почему и с чего такая забота, как тот продолжает, но уже смущенно и тише. — И ессссли захочешь, то приходи сссснова ссссюда. — Непременно, змейка. Вадим наказ запоминает и к храму шагу не делает. Странные будни, которые превращаются в поиски пропавшей Кати и разгадывание всей чертовщины, что происходила в Топях, становятся чуточку легче благодаря таинственному знакомому, вечно находившемуся в воде. Встречи понемногу сокращают между ними дистанцию, и находиться в паре метров друг от друга уже легче. Через несколько дней юноша привычно шипит на очередное «змейкин» и заявляет, что у него есть имя. Обладателя необычайно красивых глаз зовут Алтан. Он предпочитает слушать истории Вадима о военной службе в горячих точках, нежели самому что-то рассказывать, но с трудно скрываемым восторгом отвечает на простые вопросы и смущенно улыбается на комплименты, брызгая в мужчину водой. В одну из встреч Дракон приходит сам не свой и куда позднее обычного. Алтан появляется из камышей и подплывает к причалу, обеспокоено смотря на человека перед ним. — Что сссслучилоссссь? Вокруг тебя ссссплошная злоссссть и нервозноссссть. — У нас ещё одна девчонка пропала, — Вадим выдыхает обессилено и лицо ладонями закрывает. — Соня бредит с этим храмом, Денис с Максом, как кошка с собакой. Я как в дурдоме. — Пообещай, что не исссспугаешься, — юноша руками берётся за настил и в глаза смотрит с надеждой. — Обещаю, а чего я до… Алтан отталкивается от досок и усаживается на причал — в закатных лучах чёрный чешуйчатый хвост сверкает золотом. Капельки воды стекают по чешуе и исчезают на полупрозрачных рубиновых плавниках. — Мне ведь не кажется, что у тебя хвост? — Дракон отвисает через минуты две и ошарашено рассматривает Алтана полностью. — Можешь потрогать, только чешуйки не повреди. Хвост аккуратно ложится на чужие колени, плавники медленно покачиваются от настороженных движений юноши. Вадим смотрит заворожённо, но прикасается не к хвосту, а к шее Алтана, притягивает его ближе к себе и целует в мягкие губы. Поцелуй выходит влажный, голодный и невозможно сладкий. Алтан руками обвивает крепкие плечи, впиваясь острыми коготками в кожу, льнет к горячему телу и позволяет делать с собой все, что Вадиму пожелается. Близость ночи пугает, но он знает, что здесь, пока мужчина рядом с ним, тому ничего не грозит. — Вадим, — шепчет в коротких перерывах между бесконечными поцелуями, подставляя шею под горячие прикосновения губ Дракона, перехватывает его руку и кладет её к себе на хвост немного ниже торса там, где поднимаются чешуйки. — Пожалуйсссста. Вадим этой просьбе отказать не может, да и не хочет вовсе, укладывает бережно Алтана на свою расстеленную куртку, нависает над ним и проникает в него плавным движением под хриплый вскрик. Внутри него все обжигает жаром, мышцы сжимаются вокруг ствола, от чего Дракон стонет несдержанно и с трудом сдерживается, чтобы не кончить раньше времени. Алтан под ним вьётся, прижимается ближе, просит о поцелуях и ласках безмолвно, а Вадиму только в удовольствие дарить ему все, о чем он только попросит. И все равно, что юноша в его руках тоже часть этих Топей безумных, тоже что-то хтоническое и потустороннее. Блеск его карминовых глаз самое прекрасное, что он видел в жизни. Из этого чертового храма Вадим вылетает за несколько секунд и благодарит покойного отца, что в своё время отправил его в армию. А Волков с Разумовским ведь предупреждали, что ехать не стоит, что попадёт в какую-нибудь бесоебщину и что помочь они не смогут. Если выберусь отсюда живым больше ни ногой за пределы Питера, думает Дракон, когда бежит через мост в сторону деревни. — Вадим! Обернувшись, он видит на берегу озера Алтана и тормозит, смотря назад, дабы удостовериться, что за ним никто не гонится. Юноша хочет выбраться на сушу, но Вадим жестом показывает оставаться в воде. — Нет. Ты тоже меня во всю эту херню затянуть хочешь?! Проклятые Топи, по вам преисподняя плачет. — Вадим, о чем ты? Что произошло? — Алтан весь дрожит, смотрит испугано, и весь он бледнее, чем обычно. — Этот ваш Хозяин тут всю деревню траванул! Психопат на психопате, — Дракон опирается на опору моста и дышит загнанно, вспомнить пытается, в какой стороне здесь выезд из этой чертовщины. — Головы отрубленные, психи сбежавшие, люди пропавшие. Ты какую роль во всем этом цирке выполняешь? Меня утопить должен? — Нет… Быть этого не может, — Алтан на мгновение замирает, глаза закрывает, а когда веки поднимаются, то там сплошной туман белый. Наплевав на страх за жизнь, Вадим вниз по откосному берегу спускается и к воде бежит. — Алтан! Алтан, ты слышишь меня?! Дракон вытаскивает юношу на землю и берет его лицо в ладони, смотря обеспокоено в белые, словно невидящие глаза. На запястьях и хвосте золотая вязь узоров начинает светиться, дрожь в его теле исчезает почти. — Ссссмерть близко, — голос Алтана хрипит больше обычного. Глаза снова закрываются и следом становятся привычно карминового цвета. — Я выведу тебя, но по воде идти придётсссся. — Здесь ведь озеро. Замкнутый круг, не выбраться. Только по дороге и через Топи. — Я выведу тебя. Проссссто поверь мне. Сссспешить нужно. Алтану он верит, как бы инстинкт самосохранения ни вопил об обратном, потому и опускает юношу в воду, закидывает ботинки в рюкзак и согласно кивает. — Иди рядом. Я по воде буду, ты по берегу, только прятатьсссся надо, тебя увидеть могут, — нырнув, юноша подплывает к Дракону, поднимается с помощью его и целует в уголок губ нежно. — Топи тебя не тронут. Не в моих водах. Путь выходит долгим. Озеро уходит руслом в реку, по заросшему берегу которой Вадим идёт и внимательно следит за плывущим рядом Алтаном. Когда впереди начинает виднеться железнодорожный мост дышать становится легче — они почти у цели. У крохотного выступа земли Дракон обессилено падает на песок и старается отдышаться. Ноги замёрзли от прохладной воды и штаны местами промокли, но это была и наименьшая из всех проблем. Телефон наконец ловит связь, и Вадим сразу же смотрит расписание поездов. — Через двадцать минут будет поезд, — переодевшись, Вадим подходит к воде и садится рядом с Алтаном, расположившемся на небольшой полянке. — Почему ты захотел мне помочь? — Потому что ты был первым, кто не забоялсссся меня настоящего, — шмыгнув носом, юноша смотрит на него с тоской и печалью, грустно улыбнувшись. — Никогда не всссспоминай про Топи и никому не говори о них. Забудь как сссстрашный ссссон. — А что если я не хочу забывать тебя? Алтан хочет что-то сказать, но Вадим ему не позволяет и целует в губы, чувствуя чужие слёзы в поцелуе. В дали слышатся гудки поезда. У них остаются считанные минуты, которые они должны потратить на прощание. Юноша плачет в сильных руках, пытается оттолкнуть и нырнуть обратно в реку, но Дракон не позволяет. Подхватывает на руки и несёт вверх к путям на заросший перрон, с которого и начались все проблемы. — Пуссссти меня немедленно! Сссспассссайсссся! — Я не оставлю тебя, потому что люблю. Мы сбежим отсюда вместе, — посадив его на землю, Вадим быстро снимает с себя куртку и рубашку, оставаясь в футболке, надевает их на Алтана, и быстро начинает копаться в рюкзаке в поисках денег и того, чем можно скрыть хвост. — Черт, где же это полотенце. — Вадим… — Подожди, змейкин. Я увезу тебя отсюда, у Поварёшкина муж айтишник, он придумает для тебя, какую-нибудь ванну навороченную. — Вадим… — А если не получится, то к морю переедем. В Сочи там или в Краснодар. — Вадим… Вадим оборачивается и хочет начать приводить аргументы, но видит Алтана и замирает. Алтана, прижимавшего к себе обнаженные ноги, согнутые в коленях. Подъезжающему поезду остаются считанные мгновения до станции. Взяв юношу на руки, Дракон прижимает его к себе и начинает махать свободной рукой машинисту. В выкупленном на двоих купе тихо и тепло. Алтан отогревается горячим чаем в фирменном подстаканнике, пока Вадим обнимает его и укачивает на своих коленях, укутав в одеяло. — Почему раньше не обратился? — Не мог. И не знал. Мне никто до этого не говорил слов любви, — милая шипящая «с» пропадает из полюбившегося голоса, что все ещё звучит мелодично и хрипло. — До тебя меня никто не любил. И я никого не любил до тебя. Оставив короткий поцелуй на кудрявой макушке, Вадим ласково улыбается, даёт Алтану возможность оплести себя всеми конечностями и прикрывает глаза, слушая умиротворенное сопение на своей шее. Поезд Архангельск — Санкт-Петербург мерно движется в направлении северной столицы.