Стань моим одиночеством

Площадка была почти опустевшей и казалась ещё меньше, чем ранее. Это место всегда невольно навевало воспоминания и казалось, что половину средней школы можно связать с красной горкой, которая служила своеобразной крепостью, где их никто не способен найти. Она села на низкую качель и ухватилась за ледяную цепь, что больно, но приятно обжигала ладонь. Свободная кисть потянулась за сигаретами и подкурив, девушка уставилась на низкое дерево, которое из-за порыва ветра швыряло ветки и листья под ноги, что неосознанно тряслись. — Куртка, что на тебе – это куртка Вальхаллы. Она сняла с себя белую и как ей казалось ранее, совершенно обычную ветровку. Вверху виднелась надпись в форме нимба «Team Walhalla» и безглавое туловище в виде ангела. Она обхватила двумя руками голову, что была готова разорваться на части, от вопросов, что по непонятным причинам всплывали в ней. Слухов о Токийских бандах всегда ходило немало, о них не знали, разве что, только ленивые. В каждой школе есть ребята, что объединившись ходят вместе и время от времени колотят тех, кто им не по нраву, громко и гордо клича себя крутой бандой, но на деле это был обычный детский лепет. От настоящих и серьёзных группировок зачастую держались подальше, дабы не навлечь на себя проблем. Если бы ты осознавала хотя бы на пару процентов с чем связалась. – если все это действительно правда, то может стоит держаться от него подальше? Правда ли то, что он состоит в банде? Дал ли он куртку специально, понимая к чему это может привести? Кто он вообще такой? В тот день, когда они вместе лежали на крыше, казалось, что они узнали друг друга лучше, хотя бы немного, но теперь это казалось лишь иллюзией. Она не знает этого темноволосого, с татуировками на руках, парня. Они попрежнему незнакомцы. И так будет лучше. Чувства обиды, злости и разочарования связались в своеобразный клубок, что обматывал свои нити вокруг шеи. Природа чувств была известна самой Макото, но боясь принять их, она лишь пыталась их заглушить в себе, внушая, что ей абсолютно все равно, ведь этот парень, что так неожиданно ворвался в её жизнь – просто пустой звук, что не имеет значения для неё. Но горло все так же раздирал ком, из-за которого хотелось крушить, ломать на мелкие кусочки все, что попадётся под руку, лишь бы заглушить эти эмоции и мысли. Она достала телефон, на который не так давно пришло сообщение: Шуджи Ханма 20:10 — Я не против, чтобы ты собственноручно переломала мне мои ноги, буду только рад. Хиросэ Макото 20:30 — Приходи в парк, в котором мы впервые встретились. Шуджи Ханма 20:31 — Сейчас? Хиросэ Макото 20:32 — Сейчас. Она поднялась со скрипящей качели и под злостный взгляд матери, которую она не заметила и чей ребёнок катался на горке, ушла. В руке она несла лёгкую куртку, от которой хотелось поскорее избавиться. Если тот парень действительно прав насчёт всего, о чем говорил, то стоит это вернуть немедленно. Из-за отсутствия наушников, что часом ранее висели на шее, а теперь с треском поломались, когда её швырнули о землю, путь казался длинным и ужасно утомительным. По ощущениям, прошла целая вечность с их первой встречи. Это был день, когда Макото увязалась в драку с парнями со школы. День, когда она была уверена, что этот незнакомый темноволосый хочет нанести ей вред, но опасения стали ложными. Или все же нет? Если он не придёт, я выброшу эту чёртову куртку в ближайший мусорный бак. Но он стоял на том же месте, что и в предыдущий, и слегка постукивая ногой, сам не понимая почему так быстро сорвался, отложив дела и приехал в парк. Оглянувшись, он заметил уже знакомый силуэт, из-за чего невольно расплылся в улыбке. — Ты и вправду разозлилась и будешь пытаться поломать мне ноги? Или же, ты так сильно по мне соскучилась? – от голоса так и сквозило издевательством. Безмолвно она кидает чужую белую куртку и словив её, он задаёт ещё один вопрос: — Зачем ты мне её отдаёшь? – янтарные глаза наполнились непониманием. —Я же сказал, что можешь оставить её у себя. Стиснув руку в кулак и больно спивая ногти под кожу, Хиросэ смотрела ему в глаза. — Классная куртка, может бы стоило дать мне с ней в комплекте, например, биту? – она пыталась сохранять самообладание и не дать волю гневу, что как кошка скребется в груди, прося выпустить наружу. Темноволосая хотела задать множество вопросов, но из уст лишь вылетали саркастичные, наполненные озлобленностью. Осознав, что сейчас она способна наговорить все, что твориться у неё в голове и сорваться на истерику, развернулась и собралась уходить. Так будет лучше. — Стой, Хиросэ! – откликал голос позади, но она не собираясь оборачивается, лишь ускорила темп, услышав шаги за собой. — Макото. – взявшись за плечо, он одним движением развернул к себе девушку, что игнорировала его. Теперь, когда она так близко к нему и не держится на расстоянии, Ханма наклонил голову, чтобы поймать её взгляд, для того, чтобы понять, что происходит. В голубых глазах, что чаще походили на океанскую гладь, сейчас бушевал самый настоящий шторм и если бы ему можно было дать оценку, то это было 10 из 12. — По..погоди, что у тебя с лицом? Кто тебя так? – он отодвинул прядь волос, что падала на щеку, чтобы разглядеть раны. Все лицо было «украшено» большими ссадинами и ранами, с застывшей на них кровью, что означало, что они совсем свежие. — Не трогай меня! – она резко ударила по чужой руке, что бесцеремонно прикасалась к ней и бледные, рассеченные губы, поджались. Сердце больно защемило, настолько, что стало не хватать воздуха. Она вновь разворачивается в попытке скрыться, но он хватает и сильно держит руку, оглядывая полностью разбитые на ней костяшки. — Почему, черт тебя подери, ты убегаешь, думаешь, мне нравятся эти игры? – в голосе слышится раздражённость. — Ты можешь объяснить, что произошло? Заместо ответа на вопрос, она оборачивается. По её щекам больно и обжигая, скатываются слезы, из-за чего та до крови кусает нижнюю губу, коря себя за них. Она ненавидит и никогда не плачет при ком то, считая это самой настоящей слабостью. Почему я плачу? Увидев чужие слёзы, внутри все будто сворачивается в тугой узел, а сердце, что больно кололо, будто вовсе перестаёт биться на пару секунд и он отпускает тонкое запястье. Хиросэ убегает, теперь на этот раз точно и парень, чья рука ещё ощущала присутствие чужой, по родному холодной, застывает в одном положении, в том, в котором он стискивал её. Он мог бы побежать за ней следом, обнять и успокоить. Он смотрит ей вслед. Он снова остался совсем один. Вечно скучавшее, вечно уставшее, вечно одинокое создание. Желание, что было загадано на перевёрнутой сигарете — сбылось. Они вновь встретились.