Методы допроса светлых стражей для начинающих повелителей мрака.

      Даф уже не может проклинать парня и весь его род вслух, вместо этого мысленно чертыхаясь и проглатывая несдержанные стоны. Её мычание выходит измученным, умоляющим, а сама девушка находится на грани уже долгое время. На грани, которую никак не может пересечь.       Мефодий же наблюдает снизу, сидя на коленях перед светлой, за тем, как слегка подрагивают её бёдра и напрягаются мышцы живота. Он чуть проталкивает чёрный фаллоимитатор глубже, и Дафна ёрзает тазом на место от того, как вибрация обдаёт её нутро столь глубоко и осязаемо. Плюс эта вибрирующая пробка сзади, растягивающая и натягивающая тонкую стенку между проходами, способствует тому, чтобы девушка сжала огромный член сильнее.       Но вибрация недостаточно сильна, чтобы мучившаяся светлая кончила. Она раз за разом подбирается к этому состоянию, напрягается, чувствует, что вот-вот случится нечто, что снимет напряжение, но ничего не происходит. И Даф разочарованно хнычет под ухмылку Буслаева, тяжело, сбивчиво дыша.       В конце концов девушка не выдерживает такого издевательства и смотрит влажными, умоляющими глазами на Мефодия сквозь растрепанные светлые волосы.       — Ну хватит… прошу, просто трахни меня, хватит мучить, — скулит девушка, не выдержавшая и нескольких часов подобной пытки, где кончить ей просто не позволяют.       Честно, лучше бы он попытался утопить её. Находиться в постоянном напряженном, тяжелом ожидании, при этом чувствуя, как каждая клетка твоего тела стремится к пику, но не может этого достичь, поистине нестерпимо. И Дафна просто не обращает внимание на свою ущемлённую гордость, буквально умоляя избавить её от не угасающего возбуждения.       — Сначала расскажи всё, что знаешь, — пожимает плечами будущий повелитель мрака, проводя пальцами по мокрой, нежной плоти и растирая подушечками пальцев чувствительный клитор. — Тогда я подумаю.       На самом деле ему льстит эта мольба, но Буслаев терпит. Лишь тогда, когда Даф бросает нечто вроде: «Ладно! Всё, что угодно, только избавь меня от этого!», он смягчается. Парень давно уже смотрит на девушку голодными, горящими глазами.       Как только руки и ноги оказываются свободными, блондинка чуть ли не прыгает на словившего её юношу. Едва устояв на ногах, Меф решает, что стоять он всё равно не хочет, поэтому опускается пятой точкой на пыточный стол. Заведённая и неудовлетворённая Дафна дёргает парня за ширинку, а когда он сам стаскивает с себя штаны, почти усаживается верхом. Встав коленями на холодную поверхность стола, она сжимает крепкие плечи Буслаева, и он чувствует, как её потряхивает.       — У самого встал, пока издевался надо мной, а сейчас тормозишь? — выдыхает девушка, пока парень разбирается с боксерами и стягивает их.       — Могла бы войти в положение, — отвечает Меф, впервые в своей жизни сейчас хватающий сексуально выгнувшуюся над ним девушку за ягодицы и с удовольствием их сжимая.       Когда головка твёрдого члена упирается во влажное, пульсирующее от желания влагалище, Дафна сама опускается ниже и насаживается на горячий стояк. Конечно, сравнивать его с чёрным дилдо было бы глупо, учитывая разницу в размерах, но ощущать внутри себя живой член всё-таки оказывается гораздо приятнее.       Светлой даже не приходится подгонять Мефодия, так как он сам охотно идёт навстречу и, обхватив руками талию девушки, приподнимает и опускает её. Голова кружится от того, как сильно стискивают его собой горячие стенки лона, и хочется лишь одного: трения, как можно больше трения. Потому парень начинает толкаться в охотно принимающую его Дафну, любуясь изгибами её аппетитного тела и обхватывая одну из грудей крупной ладонью.       Девушка в какой-то момент берёт ситуацию в свои руки. Оперевшись ладонями на плечи любовника, она самостоятельно приподнимается и опускается, с энтузиазмом насаживаясь на стояк Мефа. Тот немного теряется в ритме, в конце концов просто помогая Даф своими руками: когда поднимается, он подталкивает её тело руками, беззастенчиво лапая за бёдра и ягодицы.       Светлый страж теперь становится похожа на голодную львицу, трущуюся грудью о задравшуюся футболку Буслаева. Они обжигают друг друга дыханием, жаром тел, но Мефодию никак не удаётся поймать губы девушки. Она то стонет у самого уха, то мычит у шеи, то томно выстанывает прямо у его лица, почти касается его губ, но не даётся.       Обхватив Дафну руками, парень толкается в неё сам. Заметно ускоряется, таки втягивает её в страстный, мокрый и смазанный поцелуй, ловит ртом несдержанный «а-ах» и вталкивается в податливое, истязаемое им ранее тело. Девушки надолго не хватает, и она сжимает в кулачках ткань футболки Мефодия, оголив часть спины и ткнувшись лицом в его шею.       Она вновь чувствует, что приближается к оргазму. Напрягается, тем самым сжимая пыхтящего Буслаева ещё сильнее, выгибается и практически вопит. Меф чувствует, как она пульсирует, как становится ещё более влажно, и понимает, что Дафна всё-таки добралась до оргазма.       Эта мысль возбуждает, обдавая тело новой тяжёлой волной жара, и парень ложится на стол, придерживая слегка обмякшую девушку за бёдра и быстро трахая её снизу. Чувствительная после оргазма Даф стонет, вздрагивает при каждом толчке, пока партнёр не осознаёт, что вот-вот кончит. Он успевает выскользнуть и, пока ствол скользит между ягодиц светлой, выплескивается ей на всю нижнюю часть поясницы.       Оба они безумно мокрые и уставшие в итоге валяются на нагревшемся от секса металлическом столе, постепенно приходя в себя. Но главное, что Мефодий с заданием справился, ведь светлый страж дала согласие на «всё, что угодно», и рассказать всё, что она знает. Справился с заданием и даже получил столь приятный бонус в виде тяжело дышащей девушки на своей груди…