Вспоминать и помнить

Эйрахнид приходит домой в семь и встаёт на пороге, слыша из ванной судорожные всхлипы Арси. В шлак тут же идёт желание улечься на диван и отдохнуть. Что происходит?! Эйрахнид скидывает куртку, бросая её на тумбу, разувается, оставляя туфли посреди прихожей — уберёт потом, сейчас... Шарк подери, вообще не до этого! — Арси? — дверь не заперта. Эйрахнид быстро заходит в комнату, опускается на ковёр рядом с рыдающей женщиной и бережно обнимает её за плечи: от боли на чужом лице внутри всё сжимается. Арси дрожит, глотает слёзы, и она торопливо обхватывает её лицо ладонями, смотрит в глаза и тихо спрашивает, что произошло. — Джек... Он умер. Эйрахнид замирает, глядя в глаза Арси и пытаясь уложить в голове то, что только что услышала. — Он же... Совсем молодой, ему сорок семь исполнилось недавно... — она бормочет что-то невнятное, пытаясь подобрать слова, чтобы поддержать Арси, но видя, как её глаза снова наполняются слезами, понимает, что говорит не то. Совсем не то. — Просто... Сердце не выдержало, — Арси рвано всхлипывает — и Эйрахнид чувствует, как внутри что-то надламывается и болит, — я не знаю, почему. Эйрахнид касается губами щеки Арси — неловко и смазанно, обнимает крепче и чувствует солёный привкус уже на языке, когда слизывает со своей губы очередную слезинку. Судорожно целует её влажное лицо, игнорируя дрожащие губы. — Я тут... Я рядом с тобой... — она гладит её по плечам, чувствуя, как от всхлипов жены по спине пробегает холодок, пытается не дрожать сама, но получается плохо. Арси утыкается носом в её грудь, цепляется за Эйрахнид до слабой боли в её плечах. Эйрахнид осторожно берёт женщину на руки, прижимает к себе и несёт в комнату, укладывая её на кровать и ложась рядом. Гладит, целуя в лоб. Арси всё ещё горько плачет, но Эйрахнид не собирается, не смеет её прерывать или успокаивать. Ей нужно это пережить. А она... Будет рядом. Будет рядом, чтобы поддержать, чтобы обнять и попытаться дать ей покой. Тот, которого она заслуживает после всех потерь. В одной из них виновата сама Эйрахнид. И она это знает, помнит, вспоминает в такие моменты, как... Этот. Арси так и не простила её за Тейлгейта, лишь приняла сожаления о боли. Эйрахнид знает, что за такое нельзя простить. Даже принятие подобного — роскошь; и сила со стороны того, кто это сделал. Арси всхлипывает чуть реже, тянется к ней, обнимая за шею, и от этих объятий, мягких до боли, будто она сама пытается успокоить Эйрахнид, пока ей плохо, женщина с трудом сглатывает: в горле встаёт ком. Она крепко обнимает Арси, гладит её по спине, закусив губу. Пусть она охотилась на Джека на Земле... Это было в прошлом, а сейчас парень из желаемого трофея стал просто близким для Арси человеком, таким же, как и команда Прайм. И её тоска и отчаяние... Шлак, Эйрахнид готова их делить, забрать себе, если будет нужно, если Арси так будет легче пережить смерть ещё одного родного. Грудь вновь сжимает в тисках, но Арси теперь, кажется, дышит глубже, спокойнее, всхлипывает всё реже и тише, прижимаясь к её груди. Эйрахнид и сама успокаивается постепенно, обнимая её и аккуратно покачиваясь, чувствуя, как Арси расслабляется. Медленно, но верно. Кладёт голову на плечо, прерывисто дыша и изредка содрогаясь от подступающих рыданий. Первая стадия горя не прошла, Эйрахнид это чувствует. Но будет рядом, чтобы помочь Арси его принять.