Вспоминать и помнить

Забытые чувства стучались в окно: — Впусти нас, прошу! Страшно там и темно! Отбросить нас прочь ты не сможешь, пойми... ... От мысли одной холодеет в груди. Внутри застывает непрошеный страх: пусть там бы он был... Но приходит во снах! Не может любить она, не могут её — но что-то не так, всё твердит ей чутьё. Ошибка, осечка, нет-нет, так нельзя! Но только вот правда... Всё слепит глаза. Отбросить б сомненья, всё отпустить; и наплевать, что из прошлого боли тянется нить. потеря, предательство, за смертью смерть... Видели б всё — была б груда костей. Кровь на руках её, на́ Искре кровь... Какая ей, к чёрту, скажите, любовь?! Не сбережет она, не сможет спасти... Не сохранит. Лучше поищет другие пути, Где не сломает чужую судьбу: если ломать, то только свою. К теплу потянуться ей хочется, но... Страхов всё больше, страхи кругом. Кружат вокруг и тянут к себе, начиная: — Забудь, отступись. Смотри-ка, решила — начнёшь новую жизнь? Потянешь на дно за собой, не желая... Оставь ты мечты свои, не вспоминай. И отмести всё не может, не может: страхи ветвятся, змеятся под кожей. Каждый, кто близок был — рядом с ней нашёл свою смерть. Знала б, что будет так — сама пошла бы под плеть. Голову б на отсеченье дала... Да вот сейчас, по несчастью, жива. Запутаться легко — распутаться одной нельзя. Помощь... Да, нужна, но нельзя сказать. Потянуться бы к мягкости, к любви... Только к Эйрахнид попробуй подойти. Ледяным окинет взглядом, отвернется, нет, такого... Ей совсем не надо. Страданий хватило ещё на войне. И твердить об этом можно лишь себе. Сбежать бы, пока можно, пока ростки любви не расцвели. Но мягкие объятия до боли обожгли. Прижаться бы, срастись хотя бы ненадолго... Просить спасти и защитить от страхов. От боли дать свободу.