Две стороны одной медали

Ханако неторопливо шагал по коридорам, чувствуя себя несколько бодрым, хотя в основном безразличным. Может быть, небольшое чувство радости исходило от улыбки на его лице. В остальном же не было ничего, чему бы он особенно радовался. Он был далеко от Нэнэ, так что это уже облом. Он должен выполнять свои обязанности лидера Школьных Тайн, что было одновременно скучно и удручающе. Он всё здесь видел тысячи раз, так что ничто больше не производило на него особого впечатления. Мокке и другие низшие духи были для него словно крестьяне, которым он потакал и помогал, но в остальном он не проявлял к ним особого интереса. Другие призраки были просто знакомыми, и он мало интересовался их повседневной рутиной, пока они не делали ничего такого, что мешало бы смертным. Почти все люди были ничего не значащими в его глазах. У большинства из них были те же проблемы и те же взгляды, и это просто раздражало и нервировало его. Единственная, на кого он действительно обращал внимание, была Нэнэ. Поскольку они были связаны её желаниями, он должен был сделать её жизнь как можно более долгой и настолько стоящей, насколько это вообще возможно. Бизнес-клиент, — подумал про себя Ханако, — вот и всё, кем она является. Он понимал лишь ответственность за поддержание равновесия между духами и людьми. Он чувствовал лишь мотивацию выполнять свою работу в качестве Школьной Тайны. Он стремился лишь выполнить свою роль в исполнении желаний человека, вызвавшего его. Ханако вошёл в царство Третьего, проверяя, всё ли в порядке, не разрушила ли новая Школьная Тайна границу и не вызвала ли никаких проблем. Место определённо стало светлее и чище, и изменения эти были в лучшую сторону. Конечно жаль, что случилось с первым Третьим Номером, но, в любом случае, ему не особо нравился этот парень. В конце концов он попал на чаепитие. Он остановился у входа, узнав четыре знакомых лица за столом. Все они прервали свой безмятежный разговор и повернули к нему головы. Третий выронил булочку изо рта. — Д-Достопочтенный Седьмой?.. — заикнулся Мицуба. — Что ты здесь делаешь? Как ты сюда попал? Ханако оглядел группу. — Просто вошёл и всё. — Ты всегда мог так сделать?! Он улыбнулся: — Полагаю, было бы невежливо сделать это раньше, верно? — Н-наверное? — Мицуба вытер рот салфеткой. — Но зачем врываться сейчас? Обмен репликами был быстро прерван звуком опрокидываемого стула. В то время как другие гости за столом хранили молчание, один из них резко вскочил на ноги. Цукаса с энтузиазмом бросился к Ханако. — Аманэ! Ты здесь! Ханако всё ещё улыбался, но напрягся, когда другой дух бросился к нему. Он отступил в сторону, уклоняясь от предполагаемого захвата Цукасы. Он продолжал шагать из стороны в сторону, уклоняясь от пылких движений брата. — Аманэ! Аманэ! Улыбка Ханако дрогнула. Сакура поставила свою чашку, тихо сказав: — Что-то тут не так… — Что такое, миледи? — спросил Нацухико, но Сакура была слишком поглощена происходящим перед ними. — Аманэ! — Цукаса хотел ещё раз нырнуть за своим братом, но был остановлен ботинком. Ханако упёрся ногой в его лицо, невозмутимо улыбаясь. — Не прикасайся ко мне. — …Аманэ? — Цукаса говорил так, как будто ему в лицо не тыкали ботинком. Ханако никак не отреагировал на это имя. — Ты ведь Аманэ, верно? — снова спросил он. — Это что, новая игра? Как в неё играть?! Он убрал ногу, прежде чем согнуться, положив руки на колени. — Избавь меня от сантиментов, мне они не нужны. Мне даже противно смотреть на тебя. Цукаса замер с возбуждённой улыбкой на лице. Нацухико и Мицуба резко вдохнули, на их лицах были написаны абсолютный шок и ужас. Сакура молча наблюдала, поражённая развернувшейся сценой. Ханако определённо не вёл себя так с Цукасой. Что-то тут явно не так. — Что это с ним?.. — пробормотала Сакура, глядя на духов. — Я не знаю, но от него исходит плохая атмосфера! — воскликнул Мицуба в рукав. — А ведь наше чаепитие так хорошо начиналось! Ханако отступил назад, когда лицо Цукасы потемнело. Дух поднялся на ноги. — Ты делаешь уродливое лицо~, — без колебаний сказал Ханако. — Тебе не идёт. Мицуба задрожал, уверенный, что обязательно последует кровавая бойня. — О, нет, нет, нет, не-е-ет! Д-Достопочтенный Седьмой, почему ты так говоришь?! Ни Ханако, ни Цукаса не обратили на него никакого внимания. Тусклые глаза Цукасы изучали Ханако, который стоял прямо, заложив руки за спину. Одна зловещая улыбка столкнулась с другой, оба отказывались отступать. Ханако спокойно наблюдал за Цукасой, когда тот двинулся к нему, вероятно, со скрытым злым умыслом. Лицо близко склонилось к его лицу, потемневшие янтарные глаза пристально смотрели в его тусклые янтарные. — Кто ты, чёрт возьми, такой? — Цукаса наклонил голову. — Ты убил Аманэ? — Разве я только что не сказал, что не хочу смотреть на тебя? — ответил Ханако. Когда он улыбнулся и закрыл глаза, выражение его лица осталось таким же мрачным и зловещим. Напряжение было сильнее, чем все трое считали возможным, когда дело касалось этих двоих. И снова ни одна из сторон не разрядила атмосферу, по-видимому, готовясь к бою. Сакура пробормотала: — Что происходит? Обычно он дружелюбен… искренне дружелюбен. — Действительно, Безумный Нож… Достопочтенный Седьмой ведёт себя ещё более пугающе, чем обычно! — заметил Мицуба, дрожа как осиновый лист. — Тебе повезло, что я позволил тебе остаться здесь, Цукаса, — Ханако ткнул брата в лоб. — Хотя, я думаю, тебе просто больше некуда идти~. — Он только что… оскорбил его? — сдавленным голосом спросил Мицуба. Нацухико кивнул в ответ на его вопрос. Палец всё ещё давил ему на лоб. Цукаса решил, что ему не нравится, когда с ним так обращаются, особенно Аманэ, который не дрожал при виде него, который не плакал от вины. Это был не Аманэ. Без предупреждения рука Цукасы взметнулась вверх, чтобы схватить Ханако за запястье. Хватка была чрезвычайно сильной, он хотел в мгновение ока сломать сустав, но прежде чем он успел это сделать, Ханако отдёрнул руку назад и ударил коленом в живот Цукасы. Удар явно потряс его, и он ослабил хватку, широко раскрыв глаза. Ханако развернулся и без предупреждения отшвырнул его ногой, отправив в полёт. После нескольких кувырков Цукаса медленно поднялся на ноги, больше не улыбаясь. — Цукаса-кун!.. — Мицуба не думал, что когда-нибудь станет беспокоиться о духе, так как он всегда казался невероятно сильным, но Ханако, по-видимому, просто не сдерживал силу своих атак. Цукаса бросился вперёд и яростно ударил противника в плечо, заставив его поморщиться и отшатнуться. Решив воспользоваться предоставленной возможностью, Цукаса прицелился, чтобы ударить его в грудь, не заметив внезапной злой усмешки Ханако. Младший дух едва коснулся его, как на его руке появился большой порез. Из раны потекла кровь, окрашивая его рукав в алый цвет. — Ц-Цукаса-кун! — Мицуба и остальные были ошарашены, увидев, что Цукаса тяжело ранен. Они не могли заставить себя сдвинуться с места. Ханако взмахнул окровавленным ножом, тем самым предупреждая его: — Я же говорил тебе, не прикасайся ко мне. Он покачал головой и упёр руки в бока. — Ты хоть когда-нибудь слушаешь, что тебе говорят? Цукаса смотрел, как кровь хлещет из его руки, как будто он никогда раньше не видел себя, истекающего кровью. Затем он обнажил свои крошечные клыки в жуткой улыбке. — Где Аманэ? — Да какая разница~? — Ханако зевнул, прикрыв рот рукой, и повернулся, чтобы закончить осмотр. Он почувствовал, как чья-то рука схватила его сзади за шею с целью раздавить горло, и почти сразу же нанёс ответный удар. Цукаса обнаружил, что теперь лежит на спине, его руки были подняты над головой и зажаты рукой. Он смотрел на лицо своего брата, перевёрнутое вверх тормашками. Кухонный нож был направлен ему в грудь. — Ты испытываешь свою удачу, Цукаса, — Ханако говорил устрашающе с едва заметной улыбкой на лице. — Остановись. Цукаса моргнул, от его улыбки не осталось и следа; его лицо стало невыразительным. — …Ты мне не нравишься, — просто сказал он. — С тобой не весело. — Я слышал, что после уничтожения бывает весело. — Я тебе не верю. — Ах~, твоя потеря, — Ханако отпустил его, оставив лежать на полу. Рука Цукасы продолжала кровоточить. Он посмотрел на Мицубу. — Кажется, здесь всё в порядке. Ну всё, я пошёл. — Э-э-эм… Х-хорошо… — пробормотал Мицуба, пока все они смотрели, как Ханако скрывается в тёмном коридоре. Он ни разу не обернулся, как будто ему было просто всё равно. Цукаса поднялся на ноги и внимательно осмотрел рану на своей руке. Сакура мягко спросила: — Ты… в порядке? — Аманэ… Нацухико почесал затылок: — Хм? — Аманэ!.. — сказал Цукаса громче. — Аманэ! Все трое в замешательстве посмотрели друг на друга. Цукаса объявил: — Мне нужно найти Аманэ! Он уже побежал к выходу, когда Мицуба крикнул: — Подожди, у тебя всё ещё кровь идёт! Цукаса смотрел на него добрых несколько секунд, после чего вскинул руки, забрызгав стены и пол кровью. — Аманэ! Затем он полностью скрылся из виду. Мицуба состроил гримасу: — А я ведь только что очистил эту часть границы… этот пацан!.. — Мицуба-кун… — мягко вмешалась Сакура. Он повернулся к ней, опасаясь её упрёка. — Д-да? — Не мог бы ты пойти с ним? Похоже, он не совсем ясно мыслит. — Я? — Мицуба забеспокоился. — Я… Я не знаю, я просто сделаю всё хуже или что-то в этом роде! Нацухико подал голос: — Я пойду, миледи! — Нет, — ответила она, — Мицуба-кун больше подходит для сражения, если до этого дойдёт дело. Ты только погибнешь. Нацухико сжал её руку, его сверкающая аура слегка ослепила её. — Ты беспокоишься о моей безопасности?! Сакура проигнорировала его: — Ты справишься, Мицуба-кун? — О-ох, полагаю, я не могу винить тебя за то, что ты полагаешься на меня… — Мицуба откинул назад волосы. — Ладно, я схожу за ним. — Спасибо. Мицуба взял себя в руки и выпрямился во весь рост. Он уверенно зашагал прочь, его шарф развевался за спиной, усиливая его хладнокровие. Он помахал дуэту, покидая грань, а затем благополучно приземлился в мужском туалете в новом здании. Он тихонько вздохнул, прежде чем быстро схватиться за голову и закричать: — Аргх!! Нет!! Мицуба ударился головой о стену. Он проигнорировал пульсирующую боль и то, что наверняка было красной отметиной на его миленьком лбу. — Сакура-семпай слишком легко убедила меня! Меня ведь там убьют! — Кто? — Кто-кто… Мицуба остановился, полностью осознав, кто оказался рядом с ним. Юги Аманэ выключил воду в кране и оторвал бумажное полотенце, вытирая руки. Он поморщился и сказал духу с нервным смешком: — Пользоваться туалетом намного страннее, чем жить в нём… — Ты… — Мицуба указал на него дрожащим пальцем. — Ты Достопочтенный Седьмой, верно? Аманэ вздохнул и почесал щеку. — Да, но не совсем. Мицуба не мог поверить своим глазам. — Ты… человек… — Я знаю, и пока что мне не нравится этот опыт, — Аманэ с отвращением высунул язык. — Я уже и забыл, сколько у меня потребностей. Он издал ещё один неловкий смешок, но Мицуба не обратил на него внимания. Всё, что он делал, так это таращился на человека, увеличивая его дискомфорт. Аманэ поднёс руку к лицу в попытке прикрыть его: — П-пожалуйста, прекрати. Лицо Мицубы вытянулось, когда он перевёл взгляд на свои руки. Аманэ начинал чувствовать себя невероятно неловко, так как он точно знал, что именно его так увлекло. Он постепенно отступал, намереваясь выскользнуть незамеченным. Как раз тогда, когда он собирался выйти из туалета, призрак схватил его за запястье с противоречивым выражением лица. — Как ты стал человеком?! — невольно вырвался вопрос. — Как?! — А?! М-Мицуба… — Это нечестно! — его хватка усилилась, заставив Аманэ вздрогнуть. — Ты всегда говорил мне, что это невозможно! Ты всегда останавливал меня от попыток! Но… Мицуба был на грани слёз. — Почему ты тот, кем я хотел стать?! Аманэ перестал обращать внимание на боль в запястье и посмотрел на отчаянное привидение. Мицуба был ошеломлён его извиняющимся взглядом. — Мне жаль. Я знаю, — Аманэ говорил так, как будто он был возмущён самим собой. — Это несправедливо. Его плечи расслабились, и он повторил: — Это несправедливо… Глаза Мицубы метнулись на человека, его грудь вздымалась от вспышки гнева. Он ухватился за какие-то слова, которые хотел произнести, но они растаяли у него на языке. Проглотив возникший стыд, он ослабил хватку: — Я… мне тоже жаль. Я не хотел причинять тебе боль. — Всё в порядке. Наверное, я это заслужил, — Аманэ виновато улыбнулся ему. — Я не хотел тебя злить. Мицуба был весьма озадачен многими вещами, одна из которых касалась подхода Аманэ к самому себе. Но ещё больше его озадачил тот факт, что теперь он столкнулся и с безжалостным Ханако, и с живым Аманэ, поэтому он спросил: — Достопочтенный Седьмой, что произошло? Сначала ты появляешься на нашем чаепитии весь такой страшный и злой, а потом становишься человеком! — А? — Аманэ указал на себя. — Я был на твоём чаепитии? — А ты что, не помнишь? — Эм… Нет? — Тебе лучше не морочить мне голову! — Мицуба провёл руками по лицу. — И-или же я так и не покинул границу Четвёртой?! Аманэ неловко усмехнулся. — Ты в реальном мире, Мицуба. Но мне кажется, я знаю, с кем ты встретился. На его недоумённый взгляд Аманэ объяснил: — После одного случая Достопочтенный Седьмой, которого все знают и любят, разделился на… двух человек. Как с определёнными аспектами первоначальной личности, так и с характером, отличающимся друг от друга. — Ох, — произнёс Мицуба. Аманэ нахмурился. — Скажи, эм, что же такого «страшного и злого» сделал Ханако? — Тот, кого ты называешь призрачным собой? — спросил Мицуба, на что Аманэ кивнул. Затем привидение провозгласило, прикрыв рот рукавом: — Он испортил наше чаепитие! Похоже, что он проводил инспекцию по школе и границам, но всё быстро пошло под откос. В итоге он сразился с Цукасой-куном! — Что?! — человек закрыл лицо рукой. — Боже, ладно, насколько сильно ранен мой призрачный двойник? — А? О, ну, эм, вот в чём дело… — Мицуба махнул рукой. — Призрак Достопочтенного Седьмого едва ли позволил Цукасе прикоснуться к нему. Вообще-то он порезал его своим ножом! Аманэ немедленно окаменел, выражение его лица было совершенно встревоженным. Мицуба не заметил, как человек прижал руку к животу. — Он… навредил Цукасе? — Да, оставил длинный порез прямо на его руке! — отчаянно описывал Мицуба. — А потом он фактически пригрозил причинить ему ещё большую боль, если он не оставит его в покое! Аманэ перестал отвечать, а затем резко прислонился к стене. Хватка на животе усилилась, и он почувствовал, как на виске выступил холодный пот. Мицуба бросился к нему. — Ты в порядке?! Чья-то рука похлопала его по спине. Плечи Аманэ вздрогнули, когда он обернулся с испуганным выражением лица. — Достопочтенный Седьмой? — …Да? — Аманэ стряхнул с себя оцепенение. — Да, я… я в порядке. — Т-ты уверен? — Ах, гм… — Аманэ глубоко вздохнул. — Уверен. Извини за это. — Достопочтенный Седьмой… — Я в порядке, в порядке, — он опомнился и послал ему ободряющую улыбку. — Мы пробыли здесь слишком долго. По крайней мере, я так считаю. Давай уйдём отсюда, хорошо? — Эм, ладно. Они тихо вышли из туалета с тяжелыми мыслями в голове. Цучигомори, который ждал снаружи, приподнял бровь. — Нет. Третий? Я почувствовал присутствие духа, но не думал, что это ты. — Ах, да, эм… — Мицуба покраснел. — Я собирался… Он замолчал, а затем крикнул: — Я собирался сходить за Цукасой-куном! — А?! — Аманэ озадаченно посмотрел на него. Мицуба энергично кивнул: — Цукаса-кун ищет тебя! Он даже не обработал свою рану! Цучигомори и Аманэ наблюдали за тем, как он убегает, оставляя их позади. Учитель сложил руки в карманы. — Эта ситуация становится всё более и более сложной. Давай просто пойдём в твой новый класс, а? Аманэ ещё несколько секунд вглядывался в конец холла, прежде чем повернуться к учителю и кивнуть. Он отогнал мысли о Цукасе и сосредоточился на текущей ситуации. Они шли вдвоём в тишине, но мальчик чувствовал, что его сердце бьётся довольно громко. Он нервничал, ведь ему придётся снова стать частью человеческого класса. Не фальшивого, с нарисованными людьми, а реального, с настоящими. Однако при жизни он тоже не был склонен часто находиться рядом с другими людьми. Ему не приходилось общаться с таким количеством людей более пятидесяти лет… Хотя он будет в одном классе с Нэнэ… От этой мысли его сердце пропустило удар. Он был рад, что, по крайней мере, его подруга будет с ним в течение всего дня.