Кровавая луна.

      Андрея Осиповича вывели в столовую и усадили за стол. Бедная служанка упала в обморок. Ещё бы – выглядел купец не очень: обычно доброе и радушное выражение лица испарилось, сменившись на отрешённость. Он был похож на зверька, загнанного в клетку. Руки и губы были перемазаны кровью. - Итак, может Вы нам расскажете всё? – Александра посмотрела ему в глаза. – Хотя это могу сделать и я. Выбирайте. - Я никого не убивал. – голос его стал грубым. - Разумеется. Никого. – девушка вздохнула. – Что ж, тогда рассказываю я. Всё началось не с убийства Матрёны, а гораздо рань… - Нет. – Митрофанов перебил её, обвёл полицейских отсутствующим взглядом и заговорил. – Я с детства чувствовал, что со мной что-то не так. Дети, они ведь много бегают и веселятся, часто получают раны. Я был другим. Не таким как остальные. Меня не интересовали игры, но стоило кому-то пораниться, как я чувствовал непреодолимое желание насладиться его кровью. Я рос и всё сильнее осознавал это, но я не понимал, что со мной происходит. В какой-то момент я начал пить кровь животных, но я никогда не трогал людей.       Матрёна рано потеряла родителей и стала со всем справляться сама. Она мне нравилась. Моя семья помогала ей, и я тоже стал. Только тайно. Ну, в результате мы с ней друг друга полюбили. Но я никогда не переставал чувствовать жажду. Когда мы были близки, мне всегда хотелось ощутить вкус её крови на своём языке. Однажды она сообщила, что ждёт ребёнка. Я испугался. По-настоящему. Я, конечно, никого и никогда не убивал. - Тогда. – усмехнулась Александра.       Купец посмотрел на неё, его глаза злобно блеснули, но рассказ Митрофанов всё-таки продолжил: - Я боялся, что, когда ребёнок родится, я наврежу ему. Из-за этого спустя много лет, я наконец решился поговорить с родителями. И знаете, что они сказали? Они сказали, что всегда знали об этом. Знали! Они обо всём знали!       Оказалось, что в семье мамы почти все рождались с подобным недугом. Они считали это неизлечимой болезнью и знали, что когда я появлюсь на свет – я тоже буду хотеть крови. Они это знали, но всё равно родили меня. Они обрекли меня на муки. Но в тот момент я не думал о себе. Я думал о своём ребёнке. Если эта болезнь передавалась по наследству, то мой ребёнок будет мучаться от жажды также, как и я. Я не мог этого допустить. Тогда я сделал вид, что не злюсь, что я принимаю то, что они рассказали мне. Но на самом деле с того самого момента я просто ненавидел своих родителей.       Когда Матрёна родила, я стал тайком приходить для того, чтобы якобы посидеть с ребёнком. И в один прекрасный день – я убил его. Я просто закрыл ему лицо полотенцем, когда он спал. Матрёна рыдала, убивалась, я сказал ей, что он просто уснул и не проснулся. Она поверила.       А потом я убил и своих родителей. Я неплохо разбираюсь в ядах. Вы этого скорее всего не заметили, но это так. Я знал что, если использовать определённый сорт грибов – никто даже не поймёт, что это было отравление. Они не мучались. А я ни о чём не жалел.       Когда мои родители скончались, я пришёл к Матрёне. Пользуясь ситуацией, я объявил ей о том, что всё кончено. На самом деле я просто надеялся, что в городе смогу всё быстрее забыть. Я сказал ей, что смерть моих родителей и ребёнка слишком сильно повлияли на меня, и что теперь я хотел бы оставить всё в прошлом. Поэтому мы больше никогда не должны встречаться. Она устроила мне истерику, цеплялась за меня, умоляла остаться. Но я был непреклонен. Я уехал.       На своё удивление я стал достаточно успешным купцом. Но только жажда никуда не делась. Я старался отказаться от крови совсем, но у меня не получилось. Животных в городе было находить достаточно трудно. В итоге мне пришлось снова вернуться сюда.       Прошло несколько лет, и я надеялся, что Матрёна обо всём забыла.       Мне повезло. Поначалу всё шло хорошо. С Матрёной я встречался всего несколько раз и было не похоже, что ей есть до меня дело. Здесь животных было найти куда проще, поэтому я мог утолять свою жажду. Но вот через какое-то время Матрёна начала меня преследовать. Она тайно приходила ко мне и всё вспоминала о прошлом. Я старался отделаться от неё, но она ничего не понимала. Это длилось больше года.       И вот накануне городской ярмарки она снова пришла ко мне. И с порога заявила, что если я не вернусь к ней, то все в селе узнают, что это я убил нашего ребёнка. Я был ошарашен – как она об этом узнала? Я попытался перевести всё в шутку, но она была серьёзна.       Она сказала, что только сейчас поняла, что это я убил младенца. Как -она объяснить не смогла, сказала, что просто почувствовала. Она угрожала мне, что всё расскажет священнику или даже городской полиции, когда поедет на ярмарку. Хотела, чтобы мы снова были вместе. А потом она вдруг посмотрела на меня и начала смеяться. «Так ты не только ребёнка нашего убил, ты и родителей своих на тот свет отправил». Я не знаю как до неё это дошло, я всегда считал её глуповатой. Но она всё поняла и начала угрожать мне.       Конечно шансы, что ей кто-либо поверит были крайне малы, да и доказать всё спустя столько лет было бы невозможно, но я не хотел рисковать. А ещё я был в тот момент вне себя от злости. Всё чего я хотел – это чтобы она заткнулась раз и навсегда. Я не осознавал, что делаю.       Я сделал вид, что согласен на её условия и готов снова вернуться к ней. Предложил выпить чаю. Она согласилась... И всё-таки она была глупой.       Я подлил ей в чай настойку – специальную, чтобы сон был крепким. А когда Матрёна уснула, я перетащил её в подвал. Мы всегда встречались у меня в комнате, в тайне от других, а входила она через потайной вход с другой стороны дома. Именно поэтому я мог не бояться, что кто-то узнает, что она была здесь.       Если честно я до конца не понимал, что собираюсь сделать. Но она так достала меня своей болтовнёй о прошлом!.. А теперь ещё и шантаж. Это больше нельзя было терпеть. В тайной комнате была верёвка. Я раздел её, привязал как можно крепче к столу и вырвал ей язык, пока она спала. В какой-то момент она пришла в себя, но, наверное, боль была настолько сильной, что она тут же потеряла сознание.       Крови было много. Гораздо больше, чем я предполагал. Я не смог себя контролировать. Я впился ей в шею. До того момента я и правда никогда не пробовал человеческую кровь… Мне понравилось.       Потом я решил собрать её кровь в сосуд. На будущее. В тот момент я уже знал, что не отпущу её живой. Я не знал, что буду делать с трупом, но живой она точно не ушла бы.       Я разрезал ей вены на руках и подставил под них большие стеклянные графины. Когда кровь перестала капать, она уже была мертва. Труп пролежал в тайной комнате какое-то время, прежде чем я наконец решился от него избавиться.       Я не знаю почему решил отнести тело к реке. Не знаю. Но я это сделал. Вытер её мокрой тряпкой от следов крови, кое-как надел рубашку, а дальше дотащил труп Матрёны до берега реки. К счастью, все слуги спали, да и у реки никого не было в тот момент. Это было как раз в ту ночь, когда Матрёну нашли.       Ну, а дальше вы и так всё знаете. Кровь ту, я потом по склянкам разлил… Вы видели. - Уже этого достаточно для того, чтобы Вас приговорили к самому суровому наказанию. – Стеглов с отвращением и злобой посмотрел на купца. – Но мальчика-то зачем надо было убивать? - Я не убивал Стёпку. - Ну, да, конечно. Пару минут назад то же самое Вы говорили и о Матрёне. - Александра снова насмехалась. – Вы убили его за то, что он рассказал нам о ребёнке? Не так Ли? Ведь это могло стать уликой. - Я ещё раз говорю – я не убивал мальчика. Я люблю детей. – Андрей Осипович был зол. - Любите. А своего убили. – Стеглов не скрывал неприязни к арестованному. - Я спас его! - Отправили на тот свет! Вы сумасшедший и будете наказаны по закону. – Стеглов повернулся к помощникам. - Не сводите с него глаз. Утром начнём в город собираться. А вы, - теперь он обращался к Александре. – расскажите, как всё поняли.       Они переместились в комнату купца. Последнее, что они слышали, уходя из столовой, – это крик купца: «Я не убивал Степана!».       Александра начала рассказ: - Всё дело в книге. - В книге? – Стеглов с недоверием посмотрел на девушку. - Именно в ней. Мне доводилось бывать в Румынии и я знаю их язык. Дело в том, что Роман Орабеску был и до сих пор остаётся там достаточно известным врачом. Он занимался изучением внутреннего строения людей и для этого вскрывал трупы, хотя это и было запрещено законом. За это его стали преследовать. Вот он и переехал в Россию. Та книга, которую Вы видели, никакая не рукопись кровожадного упыря. Это всего лишь медицинское пособие. Помимо информации о внутреннем строении людей, граф также записал там несколько строк по поводу пропажи сельчан. Он исследовал трупы и пришёл к выводу, что человек, совершивший преступление, болен редкой болезнью, вызывающей тягу к крови. - То есть, когда крестьянин видел, как слуги затаскивают труп в особняк, граф не был убийцей. Он всего лишь исследовал трупы для помощи в расследовании? Они осудили невиновного. - Именно. Так же там было написано, что болезнь передаётся по наследству. А это значит, что человек, который убил Матрёну, должен являться дальним родственником того убийцы. - Но как Вы поняли, что это именно купец? - Я поняла это в тот момент, когда мальчик рассказал про Матрёну. Видите ли. Фёдору показалось, что Митрофанов оступился, когда принёс чай. Но он не оступился – он испугался, что мальчик может рассказать нам что-то такое, что несомненно приведёт к нему. Именно поэтому он чуть не вылил чай на вашего помощника. Правда его опасения были не напрасны.       Мальчик рассказал про ребёнка. Реакция купца и странный рассказ о смерти младенца привели меня к мысли, что он как-то в этом замешан. Тогда я уходила к отцу Фоме. Кто если не священник, как правило, знает больше, чем другие? – Александра усмехнулась. – Конечно кто был отцом ребёнка он не знал, но вспомнил, кто чаще всего Матрёне помогал. Естественно, Митрофановы были в том списке. А дальше дело было за малым. Если он действительно болен, то должен был отреагировать на кровь. Для этого я и разбила чашку. Нужно было порезаться. Как и предполагалось Андрей Осипович побледнел. Значит он и был виновным. - Вы догадывались, что он убьёт Стёпку?       Александра посмотрела в глаза Стеглову: - Нет. Но когда труп мальчика нашли – он запаниковал. Видимо рассчитывал, что всё обнаружится не раньше утра. Тогда бы он смог сказать, что Степан ушёл к Фоме, и что с ним - он не знает. Но тут ему помешала история, которая в самом начале сыграла на руку. Луна нагнала страх на людей и уверила их в том, что проклятье существует. Они не искали убийцу, они прятались от упыря. А вот когда река покраснела – купец проиграл. - Кстати, почему река всё-таки покраснела? - Водоросли. - Что? - Есть такие водоросли – динофитовые. Их цветение окрашивает воду в красный. Я не знаю, как они попали в реку, но именно они придали воде красный оттенок. Что касается луны, то это тоже объясняется просто с научной точки зрения. Дело в том, что когда солнце освещает землю, луч света отражается от неё, распадаясь на разные цвета. Наибольшей длиной волны обладает именно красный оттенок. Световые волны этого цвета доходят до луны и придают ей такой необычный окрас. Такое явление на самом деле встречается чаще, чем Вы думаете. - Звучит как магия. Это Вы тоже узнали из рукописи? – Стеглов почти ничего не понял. Все эти слова казались ему достаточно странными, и поэтому он не воспринял их всерьёз. - Считайте, что да. - Значит нет? - Это не имеет значения. Я, кажется, ещё не объяснила, как узнала о существовании тайного помещения. Дело в том, что окна на первом этаже расположены немного ближе друг к другу, чем на всех остальных, и это хорошо заметно. - Да, я замечал, но думал, что это такой стиль. - Я тоже так думала поначалу. - Но потом, пока все ждали Вас, я попросила разрешения прогуляться по дому и в тайне зашла в эту комнату. Если Вы внимательно осмотритесь, то заметите, что места здесь гораздо меньше, чем в комнате, отведённой мне. А ведь они расположены друг над другом. - Оставшееся место занимает потайной проход. - Именно.После столь быстрого обнаружения тела мальчишки, было понятно, что он запаникует. Я просто дала ему время войти в убежище. А всё остальное Вы уже видели. К слову, деньги церкви он давал не потому, что хотел помочь. Он рассчитывал так грехи искупить. - Да, похоже на то. – Стеглов вздохнул. - Не хотелось бы этого делать. Но придётся признать, что Вы хорошо выполняете свою работу. - И снова Вы ошибаетесь. Если бы не я, Вы бы ничего не раскрыли. И это раз. Два – мне не нужно Ваше признание. Я и так знаю, что хороша. – с этими словами Александра ушла к себе. - Не стоило делать ей комплимент. Мог бы и догадаться. – Стеглов также отправился спать.

***

На следующее утро всё было готово для отправки заключённого в город. Стеглов в последний раз взглянул на Андрея Осиповича. - Вы не раскаиваетесь? - Нет. - Неужто Вам не жаль ни Матрёну, ни Степана? - Нет. Они оба заслужили смерти.       Стеглов отвернулся от Митрофанова и вышел на улицу. Он решил в последний раз прогуляться по селу и направился к берегу реки. Вода была красной.       «Забавно, что так совпало. Если бы ему не повезло, и луна не покраснела, мы бы даже не проверяли версию с возвращением древнего упыря. Только время зря потратили. А ему это только на руку было.» - но на самом деле Стеглов был счастлив, что они наконец отыскали убийцу и теперь жители могут не бояться выходить на улицу.       Семён Филиппович ещё раз прокрутил в голове момент поимки Андрея Осиповича. Ночью его разбудил Фёдор. В селе стоял переполох – река вдруг стала красной. Однако Стеглов немного замешкался, он никак не мог найти свою рубашку, и поэтому они с Фёдором вышли на улицу намного позже, чем все остальные жители дома.       Когда же они наконец направлялись к реке, Фёдор заметил какую-то странную тень позади здания. И полицейский с помощником вернулись, чтобы посмотреть, что происходит. И тут им повезло. Они застали купца прямо на месте преступления. Оказалось, что в доме был чёрный ход и этот человек, видимо подумав, что все ушли смотреть на воду, решил под шумок избавиться от трупа мальчика. Его взяли с поличным. Он ничего не отрицал. Стеглов винил себя в смерти Стёпки, но радость от того, что они наконец нашли преступника, слегка приглушала эту боль. Теперь купец получит заслуженное наказание, и полицейский был уверен – оно будет суровым. - Ваше благородие. Ваше благородие. – Фёдор бежал к начальнику, потрясая какой-то бумажкой. Он подбежал к Стеглову и, переведя дух, протянул ему конверт. – Вам письмо, Ваше благородие, от Дмитрия Лукьяновича. - Спасибо, Фёдор. Интересно, что ему понадобилось. – Семён открыл конверт. - Он, наверное, будет рад узнать, что мы поймали убийцу.       Семён Филиппович стал внимательно читать письмо, и выражение его лица постепенно менялось. Молодой человек был сильно удивлён: - Это что шутка какая? Фёдор, на прочти. – Стеглов протянул листок бумаги помощнику. – Ты понимаешь что-нибудь?       В письме Дмитрий Лукьянович писал, что никакой проверки из города не было. Да и на помощь полицейским никого не посылали. Тем более женщину. «Вы что там, белины объелись?! Вы где женщину в полиции видели, тем более в столичной?». Дмитрий Лукьянович считал, что подчинённые решили пошутить над ним и пригрозил, что ещё одна подобная шутка и он им штраф выпишет.       Фёдор дочитал письмо: - Ваше благородие, может это шутка какая? Я ж никакого письма не писал. Я знать не знаю о чём речь. Я понятия не имею кто эта Александра... – Фёдор сверился с письмом. – Димитрова. Никогда о ней не слышал. - Вот и я тоже ничего не понимаю. – Фёдор и Семён Филиппович недоумевающе переглянулись.