Полицейское управление

      Гном Арбус Ворсвейт оказался очень восприимчивым к угрозам убить всех его родичей и друзей. Последних эта раса приравнивала к некровной семье. Ворсвейт горячо поклялся, что будет стараться тормозить расследование в меру своих сил, лишь бы Сарский не натравил Ваатрога на родственников и приятелей, и ненарочно дал Валерию Борисовичу мощный рычаг давления: «Только, умоляю вас, не трогайте мою мать!». О встрече с Сарским Арбус забыл рассказать напарнику или соврал, что не рассказал, но глава секты удовлетворился этим ответом. В противном случае потом можно взяться и за напарника – гном назвал его толковым вампиром. «И на толковых найдется управа», – ухмыльнулся Валерий Борисович.       В любую свободную минуту Ворсвейт сливал главе секты информацию о расследовании. Оно неумолимо двигалось в сторону разгадки личности и мотивов убийств, и Сарский прикидывал: не затаиться ли поклонникам Ваатрога на неопределенное время, а то и вовсе переехать в другой город. Но в один далеко не прекрасный день Валерий Борисович позвонил Арбусу, чтобы узнать о ходе расследования, и получил сдавленный гномий тихий возглас: «Вас еще не арестовали?!» В этот момент Сарский ощутил острое желание приехать в полицейское управление и на глазах у всех порезать Ворсвейта болинами. «Тебя раскусили и обманули! – рявкнул Валерий Борисович. – Чего ты пищишь: что делать, что делать? Заманишь напарника в ловушку, и я с ним разберусь. Запиши два адреса. Первый сообщи в управлении, твой коллега обязательно передаст его начальнику, и он направит туда подкрепление, или что там у вас. А второй адрес назовешь потом, разоружишь вампира, и пусть он телефон отрубит. Как все это провернуть – сам думай. Ты же детектив, включай свои аналитические мозги».       «После всего гнома тоже убьем», – назначал очередную жертву Ваатрогу Сарский.       А вот его напарника исполосовать традиционным «росчерком» монстра не удалось: он умело защищался и мешал наносить точные или более смертоносные раны, хотя и истекал кровью, что Валерия Борисовича устраивало.       На этом карьера главы секты завершилась – прибывшие оперативники не дали ему доубить вампира, выстрелив в руку и в ногу, и арестовали.       – Ворсвейт подтвердил все слова Сарского об их «сотрудничестве», даже очную ставку не пришлось организовывать, – сказал Канваль. – Арбус очень сокрушался, что сразу не сдал сектантов полиции, поскольку сильно испугался за мать. Он будет сотрудничать со следствием – суд это учтет, но в тюрьму все равно отправится. Метинда Завировна получила благодарность от меня за неоценимую помощь полиции за то, что согласилась подыграть, чтобы мы вывели Ворсвейта на чистую воду – мол, она состояла в секте и резала существ.       – Да, она молодец, – согласился Эжен. – Теперь Сарский помимо серийных ритуальных убийств пойдет еще по статье «Оскорбление религиозных чувств друидов», так как пользовался серпами по их противоположному назначению?       – Пошел бы, только он умер.       – Что случилось?       – Сердечный приступ, представляешь? В СИЗО откинулся. Надеюсь, он оттуда прямиком попал в адское пламя, – Файтир посмотрел в окно, полыхавшее садившимся оранжево-красным солнцем. – Я был бы рад, чтобы Сарский мучился в тюрьме, но и такая кара за убийство моего сородича сгодится. Делар, спасибо, за службу. Кстати, Хайби тоже счастлив, что Ассон отомщен отказавшим сердцем того сектанта.       Оборотни, как и гномы, тоже были друг за друга горой, хоть и не выражали чувств так же активно.       Я вижу, как закат стекла оконные плавит,       День прожит, а ночь оставит тени снов в углах.       Мне не вернуть назад серую птицу печали,       Все в прошлом, как быстро тают замки в облаках.

***

Памяти Алена Делона

      Город окутывала золотая осень, делая его ярче. В парках можно было гулять бесконечно: цветные листья – частично на деревьях, частично на пожухшей траве – подсвеченные солнцем, безоблачное насыщенно-голубое небо, свежайший воздух... Ночью прошли первые легкие заморозки, и днем было прохладно, но очень красиво.       Для встречи с Минэко, которая выбрала прогулку с самим Эженом, он оделся соответствующим образом, то есть под стать всегда стильной кицунэ – темное пальто с шарфом, брюки и ботинки. Все практически новое и идеально выглядевшее. Тамура на сей раз выбрала не традиционный азиатский наряд: красный плащ до колен, золотистый, с драконами, платок на шее, черные узкие штаны и такого же цвета ботильоны. Волосы она собрала в пучок.       Минэко держала Делара под руку и слушала его рассказ о закрытии дела сектантов, точнее, то, чем можно поделиться с гражданскими. Узнав, что гулять кицунэ хочет именно с ним, Эжен удивился, но согласился и уточнил место и время, чтобы совпало с его выходным. Вообще-то помощь Тамуры в деле о Ваатроге не потребовалась, а посему было бы вполне логично отказаться от встречи. Но во-первых, керамбит из музея оружия так и не найден, следовательно, информация от Минэко пригодится в дальнейших поисках ножа; во-вторых, отлынивать было некрасиво. Не потому, чтобы Тамура посодействовала в следующий раз, а потому, что такой персоне отказывать невозможно. Наверно, кицунэ обладала-таки магией.       – У тебя кто-то есть, детектив? – спросила Минэко, когда Делар закончил рассказывать.       – С чего ты взяла? – отозвался Эжен, старавшийся не показать вида, как он опешил не столько от резкой смены темы, сколько от неожиданного вопроса о личном.       – Я тебе не интересна, – так же прямолинейно констатировала кицунэ.       «Как она все чувствует и понимает?» – подумал Делар.       – Да, есть. Но она далеко, – ответил он, понятия не имея, где Ольга и увидятся ли они когда-нибудь еще.       И очень надеялся, что их встреча все-таки состоится.