Свадьба пела и пердела

- Я дома! - на весь дом послышался голос парня после громкого хлопка. - Мог бы и не говорить, и так понятно, - фальшиво серьезно сказала мама, проходя в прихожую и вытирая мокрые руки о фартук, - только ты так дверьми бахаешь. - Ну извини, - ни капли не обиженно ответил Антон, сидя на банкетке и расшнуровывая уже второй кроссовок, - зато я успел! А вы говорили..       Поставив обувь на этажерку и повесив кожанку на крючок, парень, не сдерживая счастливой улыбки, подошел к матери и крепко-накрепко обнял ее, а та, нежно поцеловав в щеку, потрепала его по голове. В последний раз они виделись с месяц три назад и уже успели невероятно сильно соскучиться, хотя до поступления Антон думал, что быстро сживется с этим нюансом учебы в другом городе, главное, что будет получать образование не где-то там, а в РГУТиСе, между прочим! Это ведь намного престижнее, чем набивать шишки в Подольске, да и Москва - город большой и интересный, столица ж как-никак, но все же, частенько, парню очень не хватает вот таких вот моментов. Но на какие жертвы не пойдешь ради хорошего и светлого будущего.       Простояв так еще с минуту, они прошли на кухню, откуда еще с порога юноша учуял сладкий запах свежей выпечки. - Как сессию сдал-то? - спросила у сына Елена Николаевна, облокотившись о кухонный гарнитур. Антон же уже сидел напротив нее в позе лотоса, поедая булочки с любимым грушевым варением, на своем излюбленном кухонном диванчике, которому лет явно не меньше, чем самому парню.       Как же все-таки Антону не доставало запаха дома, этих маминых булочек, бесконечных цветов в горшках, что так любит разводить Елена Николаевна, их разговоров на кухне. - Отлично!       Еще бы не отлично.. Знала бы родители, сколько ночей он не досыпал и сколько запаривающейся дряни съел, лишь бы ни на секунду не отвлекаться от бесконечной зубрёжки и подготовки. Но Антон и не планировал рассказывать им о своих трудностях, зачем эти излишние переживания? Хватит и того, что он и так в другом городе живет, что само по себе является и для них, и для него - огромным стрессом, даже спустя вот уже два года. - Мы и не сомневались, ты же у нас такой молодец.       Елена Николаевна в очередной раз, не изменяя своей любимой привычке, потрепала сына по макушке и пошла снимать с плиты засвистевший чайник. Они немного поболтали, обсудили последние новости, университет, ну и, конечно же, главное мероприятие на повестке дня - свадьбу Антонова двоюродной сестры, что должна была состояться уже сегодня и для парня было задачей государственной важности посетить сие мероприятие, хоть изначально эта миссия и казалась невыполнимой из-за бесконечного количества сессий, поставленных в это же день. Но всеми правдами и не правдами, ему удалось их все закрыть быстро и даже без пересдач. Антон был рад, что бессонные ночи не прошли зря. - Ладно, Тош, время уже. Сам себя покормишь, хорошо? Я суп вчера гороховый наварила, разогреешь. А я пошла собираться, через часок уже за нами папа подъедет и на регистрацию полетим, - снимая фартук, проинструктировала сына Елена Николаевна. - А где он, кстати? - Да поехал теть Любу с дядь Колей с аэропорта встречать. Мы, кстати, сегодня на даче все ночуем. И мы, и родители Галкины, и брат Женькин вместе с дочкою со своей. - А дочке сколько? - улыбнувшись, спросил Антон. - Да как тебе. К слову, у папаньки ее - свой бизнес, так что ты это, присмотрись, - подмигнув, женщина упорхнула из кухни.

***

      Уже спустя полтора часа, все гости, включая Антона, его родителей и родителей невесты, что по совместительству являлись его тетей и дядей, были у дверей загса, в ожидании самих виновников торжества. Погода была теплая, небольшой ветерок, временами, приятно обдувал лицо, помогая не растаять под палящим солнцем. Абсолютно все уже сгорали от нетерпения, когда, наконец-то, к зданию подъехал черный украшенный ленточками, цветами и бантами УАЗ патриот, из которого и вышли будущие молодожены. - Ну на конец-то! - крикнула какая-то полная женщина, после чего загудела и вся остальная толпа, расступаясь перед молодыми. Те напрямки поспешили к высоким дверям под градом риса и различных пожеланий всего самого наихорошего и наилучшего, а следом за ними внутрь стали втекать и все гости.       Зал регистрации был большим и светлым, а по стенам его красиво стекала зелень цветов. На фоне, наверное, выученной уже на зубок, речи регистратора, тихо играл марш Мендельсона, а из толпы гостей то и дело слышались всхлипывания и шмыганья. Невозможно было оставаться сухарем, даже Антона растрогала нежность происходящего, а на клятвах он и вовсе не смог сдержать свою скупую мужскую слезу.       Шастун был искренне рад за свою сестру, хотя, по правде говоря, и ревновал немного. У них с самого детства была особая крепкая связь и даже несмотря на разницу в четыре года им всегда было интересно и весело друг с другом. Галя одной собой могла заменить Антону всех друзей мальчишек. Что они только не вытворяли вместе: и играли в заброшках, натыкаясь и царапаясь обо всякие стекла и железки, и прыгали по гаражам, ломая конечности. Парень частенько вспоминал то время, в припадках ностальгии, что стали случаться в разы чаще, когда сестра познакомилась с Женей. А ведь Антон даже стал первым, кому Галя о нем рассказала! Конечно, Шастун понимает, что детство давно уже закончилось и когда-то это все равно бы произошло, да и видит он, как сияет его Галчонок от Женьки, поэтому каждый раз, когда на него накатывает тоска о былом, парень старается гнать куда подальше ее, ведь действительно больше всего хочет, чтобы его любимый человечек был счастлив.       После регистрации молодых сразу же окружили родственники и Шастуны, конечно же, так же не остались в стороне. - Котики мои, - обняв свою племянницу и новоиспеченного зятька, принялась поздравлять молодых Елена Николаевна, - понимания вам, любви, всего самого наилучшего! Пусть у вас будет все хорошо. - Поздравляем вас, - подытожил стоящий рядом отец Антона и протянул конверт Жене, после чего супруги рассыпались в благодарностях. - Антон! - наконец, заметила Галя своего брата и кинулась ему на шею. Тот крепко обхватил ее за талию, закружив вокруг себя. - Опередила меня, коза! - без капли злости пробормотал он, сжимая ту еще крепче. - А ты еще дольше кота тяни за яйца, дурак, и тогда точно девственником помрешь в своей Москве, - смеясь ответила Галя, целую брата в нос - Что-то мне подсказывает, что сегодня меня как раз таки ожидает приятное знакомство и, быть может, не менее приятное продолжение, - уже намного тише заговорчески прошептал ей на ухо Антон. - Кха! Мечтай! - Поздравляю тебя, Галчонок мой.       Чмокнув напоследок в щечку, парень высвободил Галю из своих оков, после чего пожал руку Жене и протянул конверт. - Да ладно, не стояло, тебе ж самому, наверное, не хватает, студент. - Да не ломайся, проживу уж как-нить без твоего миллиона.       Выйдя из загса, все разбежались по своим авто и направились в ресторан.

***

      Если поначалу гости не особо горели желанием идти в пляс, то сейчас, после далеко не первого и явно не последнего бокала, будто бы и музыка стала веселей, и в душе многие открыли свои скрытые танцорские наклонности. Некоторые, еще пока не слишком пьяные гости, скромно танцевали по углам, слишком пьяные уже перебрались на столы и барную стойку, а кто-то проверял интерьеры местных уборных, в частности туалетов, и лишь те единицы, которым родители не разрешали пить что-то крепче мультифрукта, тухло сидели на местах в своих телефонах. Благо, ресторан оказался большим и места хватало всем.       Антон так же не отставал от общего веселия, более того, ему уже даже удалось познакомиться с той самой дочкой Жененного брата - Ирой. К небольшому разочарованию Антона, девчонка оказалось немного не в его вкусе: светлые длинные, примерно до поясницы, волосы, лицо не то чтобы прям не очень, ну и ничего такого так же в нем нет, да и интересов схожих у них толком не оказалось. Зато короткое облегающее платье подчеркивало отличную фигуру и четвертый размер груди, да и Антон, суди по всему, ей очень понравился, поэтому в этот вечер парень позволил себе не самый наглость - рассчитывать на жаркую ночку без продолжения. Ну а что, уже через пару деньков они разъедутся по своим городам и забудут друг о друге. Неужели хоть раз в жизни Антону нельзя подумать лишь о себе любимом? Да и хотелось уже узнать эти прелести взрослой жизни, а то за двадцать лет он еще даже не целовался ни с кем, хотя многие говорили, что он довольно привлекательный и в целом хороший парень. Не совсем, в общем, парень понимал свою проблему, но факт оставался фактом.       Спустя какое-то время интенсивных плясок и долбящей по ушам музыки Антону захотелось на перекур. Предупредив Иру, парень направился на улицу. Выйдя из ресторана, ему в лицо сразу же ударил прохладный и такой приятный ветерок. На улице приятно пахло летом, родным городом и свободой. По темным улицам гуляли компания подростков, влюбленные и просто куда-то спешащие по своим вечерним делам люди и это круто, чувствовать себя частью этого момента.       Вынув пачку из кармана брюк, Шастун вытянул одну сигарету и вставил меж губ. Стояло ему сделать первый затяг, как послышались чьи-то голоса за углом. Немного обойдя здание, парень увидел своего отца вместе с каким-то мужчиной, так же как и он, потягивающих сигареты. Недолго думая, Антон решил подойти к ним. - Сын твой? - спросил Андрея Витальевича незнакомый юноше мужчина. На улице было уже темно, особенно в этом месте, ведь кроны растущих рядом деревьев загораживали свет фонарных столбов и лишь поравнявшись с отцом, парень смог немного рассмотреть лицо человека, разговаривающего с его отцом: тонкие, Антону на ум даже почему-то пришло слово изысканные, черты лица, голубые большие глаза, темные аккуратно уложенные волосы. На мужчине была надета белая заправленная в брюки рубашка с расстегнутой верхней пуговицей и закатанными по локти рукавами, открывающими вид на крепкие венозные руки. Почему-то от таких видов по ногам Антону пробежался табун мурашек.       Интересно, почему Шастун раньше его не заметил? - Мой, конечно, мой родной, - отец приобнял сына, - Антон. - Здрасте, - немного робко сказал Шастун, надеясь, что никто из них не уловил нотки непонятно откуда взявшегося волнения в его голосе, - Антон.       Мужчина улыбнулся. - Я понял уже.       Шастуну младшему захотелось дать себе леща, ну или провалиться под землю от стыда - он еще не решил чего ему тогда хотелось больше всего. Хорошо хоть, что темень была и, скорее всего, никто из присутствующих не заметит его предательски выступивший на щеках румянец. - А сколько тебе лет уже? - Двадцать.       Хоть Антону и было двадцать, душою он остался еще где-то в восьмом-девятом классе школы. И даже уже живя отдельно в другом городе, он не чувствует себя достаточно самостоятельным. Более того, он все еще, когда ему доводится бывать в поликлинике, стесняется спросить, кто последний в очереди. - Уже второй курс у меня закончил, сдал последний экзамен, закрыл сегодня сессию и приехал на праздник из Москвы. Молодец у меня, - расхваливал своего сына Андрей Витальевич, что тот аж не смог сдержать смущенную улыбку. - Из Москвы? Где же ты учишься? - В ргутисе, давно еще решил, что именно туда поступлю после школы. - Хм, хороший университет, сам туда, помню, попасть пытался, но меня не взяли, - улыбнувшись, поделился мужчина и сделал затяжку, - не простудишься? Спотевший ведь, только с танцев. - Да не простужусь, у мня иммунитет хороший, закаленный. - Так говоришь, хороший. Ну все равно пошли уже, выпьем, потанцуем.       Затушив бычки, они направились внутрь.

***

      Антон вообще, можно сказать - душа компании. Он довольно общительный и беззастенчивый человек, любящий в любом разговоре частенько перетянуть одеяло на себя и свое мнение. Но сейчас он просто молча слушал. Странное и совсем несвойственное парню чувство сказать что-то не то и выглядеть полнейшим дураком не давало в полной мере участвовать в беседе, лишь изредка позволяя вставлять какие-то комментарии.       Всему виной его новый знакомый, что и был, к слову, тем самым братом-бизнесменом Жени и, по совместительству, отцом Иры. Звали его, кстати, Арсений. Вообще, конечно, не таким его себе представлял Шастун, думал какой-то толстый мужик средних лет, любящий много выпить и грязно пошутить, а тут на тебе.. Как сказал сам Арсений, ему всего тридцать шесть и он держит свой салон по продаже машин. Да и собой он хорош, если говорить объективно: явно присущее чувство стиля, очень приятный и, наверное, дорогой парфюм, который Антон мог учуять даже сидя за противоположным концом стола, красноречие и подкованность во многих вопросах, умел он и смешно пошутить там, где это было в тему, и перевести диалог в другое русло, когда это нужно.       Парень сам удивлялся своим мыслям. Он подмечал каждую новую деталь, что узнавал или замечал за ним. И самое неожиданное, пожалуй, то, что в какой-то момент, Антон понял, что и мужчина довольно часто обращает свой взор на него, будто бы в попытке не слишком очевидно рассмотреть, отсканировать. Неужели Арсений тоже что-то похожее думает и о нем? - Ладно, схожу я, коня привяжу, а вы сидите пока, лялякайте - вставая со своего места, пробормотал Андрей Витальевич и вышел изо стола       Повисло напряженное молчание. - Да ладно тебе стесняться сидеть, это я тебя так смущаю? - с непонятной для Антона усмешкой спросил Арсений, отпив несколько глотков пива. Парню казалось, что он прочитал абсолютно все его мысли и теперь издевался. - Не знаю даже, почему так, если честно. Обычно я очень разговорчивый, - искренне ответил Шастун.       Арсений ненадолго задержал свой взгляд на лице юноши, пока тот всеми силами старался выдержать его взгляд. - Ты очень красивый. То есть, ты очень красиво двигаешься. Я видел, когда ты танцевал.       Мужчина разулыбался из-за своей же оговорки. Антон тоже улыбнулся. Показалось даже, что дышать стало легче. - Зато вас я не видел, почему-то. Хотя такого мужчину как вы очень сложно не заметить. - Какого такого?       Антон был удивлен и смущен им же сказанным словам, походу алкоголь делает свое дело. - Ну, такого.. -  парень устремил взор на дно своего стакана, будто бы надеясь увидеть там ответ, - Симпатичного, -       В очередной раз ахренев от такой непрошенной откровенности, что изначально он планировал оставить при себе, парень легонько стукнул ладонью по своему лбу. - То есть, я не.. Блин, как же стыдно, - провально попытался оправдаться Шастун, на деле же, закапав себя еще глубже, - мне нельзя пить, а то я становлюсь сразу же таким честным, будто меня накормили пилюлями правды.       Посмеявшись с нелепости ситуации, Антон наконец-то посмотрел на Арсения. Тот тоже сидел с улыбкой на лице. - Ты тоже ничего. У тебя классные волосы, такие волнистые и красивые.. О нет, ха-ха, мне тоже пожалуй стоит заткнуться, ха-ха, - ак же остановил себя мужчина, поняв, что явно сболтнул лишнего.       Оба расхохотались. От изначальной неловкости не осталось ни следа. - Кстати, у обоих моих родителей волосы прямые и у всех родственников тоже. Иногда мне думается, что я приемный. - Ну почему же, бываю же рецессивные гены, наверное тебе просо повезло..       Молодые люди увлеклись разговором. Антон в очередной раз убедился в том, что Арсений - действительно интересный собеседник. Разговор шел легкий и веселый, и шел бы еще дальше, если бы не  взявшаяся, непонятно откуда, Ира, обвившая руками шею Шастуна сзади. - О, пап, ты уже познакомился с Антоном?       В этот момент, парень испытал действительно сильное желание сбросить ее руки с себя, но, само собой, не стал этого делать. Вообще, ему стало очень грустно от того, что их такой классный разговор так беспардонно и по-варварски был прерван. - Познакомился-познакомился, - удивленно ответил Арсений, - а вы, я так понимаю, уже тоже хорошо так познакомились.       Парню хотелось объясниться перед мужчиной, сказать, что это не то, что он подумал, но на деле же единственное, что он мог, так это только молча ловить ртом воздух, не зная, что и сказать. - Ага, он такой хороший, хи-хи, - излишняя Ирина раскрепощенность и гуляющая интонация уже кричали сами за себя о том, что она явно перебрала, - Тош, пойдем потанцуем еще, смотри какая музыка классная!       Не дожидаясь ответа, девушка потянула юношу за собой, уводя в глубь толпы.       Какой стыд.

***

       - Антон.       Парень уже сбился со счета выпитых рюмок, когда мама подошла и потрепала его по плечу. - Давай уже домой. - Ща, Ира придет, - немного скомкано ответил Антон, начав оглядываться по сторонам в поисках девушки. - Арсений уже отвел ее в машину, ты, кстати, с ними поедешь, а мы теть Любу с дядь Колей повезем. Пошли уже, короче.       Елена Николаевна помогла сыну дойди до машины и усесться внутрь, где уже и вправду сидела девушка, после чего почти сразу же они тронулись с места. В салоне пахло приятно, какой-то хвоей, сидения были обтянуты кожей. На плечо Антона упала Ирина голова, а ее руки беспардонно легли намного выше колена, почти прикасаясь к причинному месту. Парень громко сглотнул, что не скрылось от глаз девушки и, кажется, придало ей еще больше уверенности и наглости. Приподняв свою голову, она начала медленно целовать шею Антона, согревая ее теплым дыханием, и от каждого нового ее прикосновения, тело юноши бросало то в жар, то в холод. Его дыхание участилось, а нежная девичья рука уже гладила встающий член. Внизу живота стянулся ком желания и нетерпения. Глаза парня уже закатывались от столь новой и приятной палитре ощущений. В какой-то момент его взгляд скользнул по зеркалу на лобовом стекле в отражении наткнувшись на нахмуренные голубые глаза Арсения, смотрящие прямо на него.       По телу пробежала дрожь.       Антон будто бы провалился куда-то из реального мира, куда-то туда, где были лишь он, и эти глаза, готовые устроить штиль. Они все смотрели и смотрели на прямо на него, излучая холод. Этот момент казался парню чем-то бесконечным и вызывающим целый ураган различных эмоций и мыслей.       В конечном итоге взгляд мужчины вновь переместился на дорогу, кольнув что-то внутри Антона.       Наконец-то спустя мучительные минут двадцать-тридцать, машина остановилась перед резным металлическим забором. Они на месте. Молодые люди вышли из машины и, кое-как сдерживая желание, направились в дом, в самую дальнюю комнату второго этажа - комнату Антона.       Парень не помнил, как забрался по лестнице, запер дверь и толкнул девушку на кровать, это все было как в дымке и закончилась она лишь когда член парня обволокло теплом, почти пламенем.