Свадьба пела и пердела

      Вот знаете, какого это просыпаться от солнечных лучей, падающих на лицо, и, играющей откуда-то с улицы, той самой музыки, навсегда ассоциируемой с летом и шашлыками? Если да, то вам наверняка так же знакомы и эти прекрасные мгновения пробуждения и чувство, будто бы все в этом мире неважно, ведь сегодня вам ничего и никуда не нужно. Именно с этой приятной ноты и началось утро Антона. На удивление, его даже никто не будил, хотя время было уже далеко за полдень, о чем говорили настенные часы, висящие над дверью с приклеенным еще года три-четыре назад плакатом сектора газа. Это было странно, ведь даже будучи у себя дома в Подольске, на редких выходных или летних каникулах, для него поспать даже до десяти утра было - непозволительной роскошью, ведь его родители еще те жаворонки с, откуда-то взявшимися, бегеможими повадками.       Но больная голова и сушняк все же сумели немного омрачить такое, что ни на есть, доброе утро, и, только собравшись с мыслями для того, чтобы встать с теплой кровати и спуститься вниз, парень обратил внимание на стоящий около его кровати, на прикроватном столике, стакан воды и лежащую рядом таблетку, по всей видимости, способную улучшить его состояние. За приятным удивлением в голову сразу же пришла мысль о том, что он проснулся один, хотя вчера, ну, если быть точнее, утром, засыпал вместе с Ирой. Перед глазами, одна за другой, стали вспыхивать картинки со вчерашнего дня, а вместе с ними и приятная ночь, которая, наконец-то, сделала из малыша Тоши - взрослого бывалого мужчину.       Перевернувшись набок, парень прижал подушку, на которой все еще оставался, пусть даже и едва уловимый, приятный запах Ириных волос и ее сладких духов. Он нюхал ее долго, чувствуя себя последним извращенцем, от чего в трусах потихоньку становилось туго. В какой-то момент Антон поймал себя на мысли, что ему действительно нравится аромат девушки и, быть может, она сама, ну, или это просто наплыв чувств после произошедшего между ними. Хотя все еще смотревшие на него стакан и таблетка грели душу, заставляя уголки губ подрагивать в смущенной улыбке. Подумала же о нем. Это было так приятно и ново для Антона. Никогда еще он не чувствовал такой забыты от чужого человека.       Пролежав так еще какое-то время, Шастун все же встал с кровати и, взяв из шкафа когда-то, в один из прошлых приездов, оставленные им же вещи и полотенце, пошел в сторону душа.

***

      Выйдя на улицу, в нос сразу же ударил запах шашлыков, что жарил дядь Коля, попутно болтая о чем-то с Андреем Витальевичем. Все уже давно бодрствовали и сидели за складным столиком под деревом, располагавшимся прямо напротив беседки, пристроенной к бане, а молодые, что уже, оказывается, успели приехать с города, медленно покачивались на качели, мило лялякая о чем-то своем. Антону даже стало неловко, что он один так долго проспал. Почти сразу же на него обратили внимание. - О, вот и наш пожарник, - заметила парня теть Люба, до этого рассказывающая что-то Арсению и Ире, - че, запах шашлыка учуял и выйти решил?       Женщина прыснула. Парень, улыбаясь, подошел к столу. - Это че еще за секс? - спросила Елена Николаевна, указывая на голый пресс Антона. - Да я ни одной футболки с собой не взял, что мне, в рубашке вчерашней ходить? - отмахнувшись, ответил парень, беря кусочек шашлыка с общей тарелки, - да и жарко. - Ладно, фиг с тобой, садись, давай, нормально, накладывай себе шашлык, картошечку, вон салат с помидорами и огурцами, твой любимый, теть Люба сделала, вкусный.       Антон уселся рядом с Ирой, что-то прошептав ей на ушко, и, наградившись ее ответной улыбкой, принялся выкладывать всего по чуть-чуть себе на тарелку, любезно поставленной перед ним мамой. Совсем мельком парень бросил взгляд на Арсения, что деловито рассматривал кусок мяса у себя в руках. "Обиделся что-ли?" - ..Да вообще красота за городом! Просыпаешься, а в доме свежо, тихо, машины не ездят за окном. - Ага, Антошка, наверное, вообще к такому не привык в своей Москве-то, да ведь? - спросила его теть Люба, делая глоток колы, хотя, в составе этого напитка парень, если честно, сомневался. - Ага, теть Люб, сто лет такого доброго утра не было. И спится тут будто бы лучше.. - Ну да, еще б вам спалось плохо, после вчерашнего-то. Весь дом слышал.       Все внимание за столом сразу же переместилось на Арсения, показательно не смотрящего в сторону молодых людей, продолжая ковырять что-то в своей тарелке, будто бы ничего и не говорил - Ой да ладно, Арсюх, взрослые ж люди уже, - поспешила заполнить повисшую неловкую тишину теть Люба. - И разве это отменяет какие-то рамки приличия? Полный дом взрослых людей, можно и придержать свои гормоны. - И что, что полный дом взрослых? Теперь сексом заниматься нельзя? - до глубины души возмутившись бредовостью претензии и ее публичному обсуждению, твердо отразил мужчине Шастун. - Да уж я бы постыдился на вашем месте! - Обескураженно захлопал глазами Попов, не ожидая подобной реакции. - Ну, вот и стыдитесь себе на здоровье, а я буду трахаться где хочу и когда хочу.       Выдержав тяжелый взгляд Арсения, под всю ту же всеобщую тишину Шастун опустил голову себе в тарелку, принявшись накалывать что-то на вилку, почти физически чувствуя глаза всех присутствующих на нем.       Арсений, не найдясь в ответе, последовал примеру парня, ощутив, как вставший член уперся о тугую ткань шорт.

***

      Антон, до этого момента, не приезжал на дачу уже года три-четыре и был очень удивлен, когда та самая речушка, получившая в его голове вне гласный титул самой грязной и мелководной, оказалась не такой уж и плохой: вон, теть Люба с Антонова мамой уже второй час горох сеют, Ирка с Галчонком кости греют, лежа на растеленных у самой воды полотенцах, а дядь Коля с Андреем Витальевичем вообще уже уплыли куда-то далеко-далеко из всеобщего поля зрения. Все развлекали себя, как могли, один лишь Арсений, по всем правилам одиноко одинокого одиночки, уединенно читал какую-то книжку, постелив полотенце под стоящим поодаль деревом, лишь изредка поглядывая на остальных, словно старший брат, следящий за мелкими детьми маминых подруг.       Но просто плескаться и нырять Антону с Женей очень быстро наскучило и, немного поразмыслив, те нашли себе новое развлечение. Приблизившись к берегу, они начали хлопать, барахтаться и бултыхаться немного активнее, то и дело, будто бы "не нарочно", забрызгивая рядом лежащих девчонок, после выслушивая от них шквал различных обзывательств в свой адрес, а когда и это стало не так весело, они и вовсе, растеряв остатки стыда, принялись посылать на них целые волны - Ах! - вскочила промокшая с головы до пят Ира, забавно раскрыв губы и раскинув руки в стороны, - Шастун! Ну доигрался!       Девушка кинулась за парнем, попутно посылая на него всевозможные порчи. Догнав Антона, она принялась колотить его по всему тому, что попадалось ей под руки, ну, или же под кулаки, пока вдруг Шастун по-варварске не схватил ту за талию и не забросил себе на плечо. - Отпусти, дурак! - безуспешно кричала и билась та, на что получала лишь шлепки от парня.       За общим веселием наблюдал арсений, скрывшись под темкой солнцезащитных очков. Его удаленное местечко позволяло видеть все, что происходит около реки, чем он пользовался чаще, чем можно было подумать, хотя в любой другой день он бы с радостью предпочел и сам залезть в воду, повеселиться, понырять, он ведь тот еще дельфин, на самом деле. Но сегодня у него на это не было ни капли настроения. Его голова была отяжелена множеством мыслей и вопросов.       Даже сейчас он не понимал, почему смотрит именно на Шастуна, несущего на плече его дочь, точнее, почему именно он привлек его внимание. И дело было даже не в том, что Антон - мужчина и сам он тоже, вовсе нет - подобного рода переживания Попов давно уже оставил позади, в шестнадцати-семнадцати летнем возрасте. Парень ведь, по сути, даже близко не дышал с его "идеалом": будь он постарше, по-спортивнее, таким же самостоятельным и состоятельным в жизни человеком, как и сам Попов - вообще вопросов бы не было, а так перелет, конечно, по всем фронтам. Да и к тому же, Шаст железобетонно был застолблен Иркой. Хотя, в железобетонности Арсений был совсем не уверен, все же и возраст такой, и гормоны, да и походило это все больше на "курортный роман"..       В любом случае мужчина и сам не планировал заводить каких-либо связей с ним, он понимал, как мимо и не к стати это все свалилось на него. Попову было стыдно: стыдно за то, что допустил подобным чувствам возникнуть, за то, что ведет себя почему-то как ревнивая семиклассница, да даже за реакцию своего организма. Вот от кого-от кого, но от себя же он такого предательства точно не ожидал, причем в настолько не подходящий момент. Конечно, за завтраком он и впрямь взглянул на Антона совершенно по-новому, то ли это секс так его возмужал, то ли он просто помог его истинной натуре раскрыться - так или иначе, в тот момент парень выглядел очень даже возбуждающе, от него прям пахло мужеством и Арсений это почувствовал.       И этот запах преследовал его вот уже половину дня: когда юноша рубил дрова, когда косил траву, когда открывал закрутки с огурцами, когда с легкостью забросил Ирку себе на плечо. Плюсом ко всему, все это время мужчине приходилось смотреть на его полуобнаженное тело, одетое в одни лишь плавки да в темно-синие шорты с красными раками. Конечно, уровень тестостерона около парня витал невероятный, разлетаясь до всего и всех в радиусе, наверное, пятиста километров. У дочурки, конечно, губа - не дура, все же хорошую рыбу она отхватила. А в прочем у Поповых всегда был хороший вкус, не с проста же, маленькая Ира всегда играла с самыми красивыми и дорогими куклами монстер хай, пока папка разъезжал с самыми горячими парнями города. Не думал, правда, Арсений, что наступит момент, когда та самая лучшая кукла и горячий парень пересекутся в одном человеке.

***

- Все, час прошел, теперь брысь отседа, - бесцеремонно схватив со стола колонку, Антон в одно мгновение отключил ее от Галиного телефона и пере подключил к своему. - Ох, щас опять включишь свою Альфу или Наутилус.. - обреченно вздохнула девушка, понимая, что договориться о еще получасе сверху будет наглостью даже для нее, - разбавь хоть пугачевой или булановой, там хоть подпеть можно. - А ну-ка цыц, стол заказов сегодня отдыхает!       Девушка поникла в момент. Она уже готовилась услышать самую старую и скучную песню из всех, что только существуют в этом мире, выпивая залпом оставшиеся два-три глотка темного нефильтрованного, когда из динамика послышалась ими с братом горячо любимая Бьянка. - О-о-о, тема!       Абсолютно все, сидящие за столом оживились, начав подтанцовывать с места в ритм. Однозначно, песни Бьянки с уверенностью можно было отнести к тем, под которые просто невозможно сидеть сложа руки. - Если ты меня не любишь, значит у тебя нефига нету вкуса, нету вкуса нефига!       Именно так и протекал последний вечер, соединяющий всех собравшихся вместе. Время было уже около девяти вечера, солнце стремительно исчезало за горизонтом, передавая свои полномочия уличным гирляндам и лампам, а тело, то и дело, покусывали раздражающие комары, от которых не спасала уже даже пятая по счету заженная спиралька. Но все присутствующие будучи уже давно "на веселе", по-большому счету, даже не обращали внимания на такие мелочи жизни, продолжая танцевать, отдыхать и наливать. И пока в распоряжении более взрослых и опытных была целая беседка и немного качеля, на которой мило похрапывал немного перебздевший дядь Коля, благо та была большой и растянуться места хватало, молодые заняли в близь стоявший складной столик за которым им, вполне себе, было очень даже комфортно.       Но тысяча снующих туда-сюда мыслей в голове Антона не давали ему полноценно расслабиться. В основном, вся эта смысловая детонация была вызвана одними лишь его новоиспеченными родственничками - Поповыми.       Этот день позволил парню точно для себя осознать и закрепить, что Ира - это не его человек, прям вот вообще, прям вот ни капельку. Очень уж громкой, эмоциональной и всепоглощающей она казалась ему, что даже просто находиться рядом с девушкой ему почти физически было тесно и некомфортно. Он не понимал, как вести себя с ней, как разговаривать, ведь даже элементарный обмен парой-тройкой фраз каждый раз становился для парня тем-еще неловким испытанием. Весь вечер он только и подбирал мысленно слова, готовясь к неизбежному и неприятному разговору. Антон как можно дольше старался оттянуть этот момент, ведь после него все должно было усугубиться в разы, а впереди была еще вся ночь.       И этот Арсений.. Вот, вроде бы, и не попадается лишний раз на глаза, сидИт там где-то с остальными, болтает, шутит, а все равно заполоняет собой почти все мысли. В памяти, то и дело, вспыхивал их пьяный диалог из ресторана, последующий холодный взгляд мужчины, та утренняя ситуации и все это, как снежный ком, обрастает додумками и вопросами.       Антон еще в первый день почувствовал эту "искру", прости господи, между ними, эту "химию", и точно знал, что Арсений тоже это почувствовал. Может, конечно, парень все сам себе выдумал и ему просто хочется в это верить, но возвращаясь на несколько шагов назад и в сотый раз анализируя каждый каждый момент, он не находит им другого объяснения.       Шло время, поток мыслей все не унимался и единственное, что помогало Антону хоть ненадолго отвлечься от всего этого - был алкоголь. Он пил и все пили. И танцевали. Так и проходил конец дня. Наконец-то начало становиться действительно весело и легко. На удивление, Шаст уже в третий раз поймал на себе взгляд Арсения, танцующего в компании его родителей, к слову, было видно, что чувствовал он себя там достаточно комфортно, не смотря на их разницу в возрасте, и, в основном даже, слушали его. Особенно женщины. Парень мог их понять, на себе испытал его "чары". Попов и вправду умел перетянуть все внимание на себя. И то ли виной симу алкоголь, придавший смелости, то ли парень просто устал игнорировать происходящее вокруг, но от взгляда Арсения ему не хотелось бежать, он не стремился уйти от него, он его отражал так же прямо и твердо, каким и получал.       Длилось это все ровно до того момента, пока из колонки не послышался знакомый мотив "лирики" всеми любимой старой группы, в секунду соединивший каждого со своим партнером: родителей антона друг с другом, Галю с Женей, Антона с Ирой, а Арсения с, одиноко танцующей до этого, теть Любой. Парочки стали не спеша покачиваться в такт песни.       Ира крепко и нежно обняла парня, видимо, максимально стараясь насладиться этим моментом, понимая, что следующей возможности придется ждать долго, а, может, она не наступит и вовсе. Ее тело, вплотную прижавшееся к нему, ее тонкие руки, обвившие его шею, ее губы, трепетно целующие его ключицы - каждым своим движением, каждым прикосновением она старалась передать Антону все свои тепо, что юноша вызывал в ней.       Но тому не было до этого дела. Его глаза смотрели лишь в одно место, на то, где рука Арсения скользила по талии теть Любы, а вторая перебирала ее пальчики. Лицо мужчины выглядело расслабленным, на губах была аккуратная улыбка, как, собственно, и у самой родственницы. Они плавно двигались, покачиваясь, параллельно болтая и смеясь о чем-то своем.       Не то, чтобы это была ревность, хотя Антонова тетка достаточно хорошо выглядела для своих сорока семи лет: худоватая фигура, крашенные, темные волнистые волосы до плеч, хрупкие плечи, виднеющиеся из под домашнего платья без рукавов. Да и характер у нее всегда был веселым, армейским таким. В общем, с какой стороны не погляди, а больше сорока ей точно не дашь. Но она любила дядь Колю, это было видно, их отношения вообще всегда для парня были образцово-показательными. Поэтому - да, это точно была не ревность. Но тем не менее, смотреть на то, как Арсения обнимает кто-то другой Антону было не приятно. - Тош, - вдруг шепотом подозвала его Ира, - что такое, почему ты так на папу все время смотришь?       Девушка обернулась на мужчину, стараясь понять, что такого там увидел Шастун. - Да не, задумался просто.       Ответив первое, что пришло в голову, Шастун обнял Попову крепче и продолжил танец. - Мне кажется, я тебя люблю. - Что? - совершенно не ожидая подобного откровения, парень опешил. - Я прям улетаю куда-то, когда нахожусь с тобой, особенно сейчас. Я очень хочу с тобой быть.       Девушка подняла голову и заглянула в глаза Антона. Ее взгляд был таким нежным, таким по-детскому наивным и чистым, что, казалось, будто в этот миг все застыло вокруг них. Она встала на носочки и трепетно, будто бы боясь спугнуть юношу, аккуратно коснулась его губ своими, после, уже более уверенно, углубив поцелуй, пока сам парень безотчетно ей отвечал.       В тот момент, он вдруг понял, как далеко все зашло, как крепко влип он из-за своей лжи и попыток убежать от себя. Ему было очень стыдно, он был растерян и не знал, как выкрутиться. Все это время Ира была такой искренней с ним, такой честной, пока сам Антон думал совершенно о другом человеке. Как же гадко стало на душе. - Ир, - неуверенно начал он, вместе с тем собирая в себе последние остатки совести. "И уж лучше пусть не будет пути назад", - я думаю, это все зря..       С каждым словом говорить было все труднее, и труднее, но все же не так, как сохранять зрительный контакт с девушкой, в чьих глазах постепенно пропадал первоначальный блеск. - У нас ничего не получится, мы разные, прости.       Песня кончилась, уступая место более веселой, а Ира молчала, все так же держа руки на плечах Антона, и с каждой новой секундой тишины его будто бы все глубже резала своя же собственная моральная ответственность. Наверное, еще никогда он не чувствовал себя таким козлом, как в тот момент.       Наконец-то девушка отстранилась от него и с пустым взглядом, не проронив более ни единого слова, ушла в сторону молодожёнов, что смеялись где-то в стороне. Антон же все стоял. Ему хотелось просто уйти, никому ничего не говоря, что он и сделал.

***

      Время было уже далеко за полночь, может часа два или три. Через открытое окно было слышно все так же громыхающую на улице музыку, голоса и смех. Антон просто лежал на кровати не, сверля взглядом дырку в потолке. Чувства были препоганые. Парень бы и рад уже перестать корить себя за произошедшее и уснуть, проснувшись лишь тогда, когда все гости уже разъедутся по домам, да вот только не всегда все можется, что хочется.       Глубоко сосредоточившись на своих мыслях, парень не сразу услышал, как в дом вошли и стали подниматься на второй этаж. До последнего Антон надеялся, что это не к нему, ведь разговаривать с кем-то, объясняться у него не было ни желания, ни каких-либо моральных ресурсов, но когда шаги послушались вот уже четко под его дверью, а ручка провернулась, он понял, что беды не миновать.       Во мраке комнаты, Антон завидел лишь силуэт, стоящий в дверном проеме. Пришедший ничего не говорил, отчего стало жутковато. - Это кто?       На вопрос ответа не последовало. Шастун напрягся еще больше. Но спустя несколько секунд, неизвестный закрыл дверь и неуверенно прошел вглубь комнаты, усаживаясь на кровать рядом с парнем, и только тогда Антон понял, кто был напротив него, хотя это и выглядело чем-то сюр реалистичным. Юноша робко подтянулся, спиной подперев стену.       Эти двоя просто сидели и смотрели друг на друга, не решаясь сказать ни слова, будто бы боясь испортить момент. - Я думал о тебе весь день, - прошептал мужчина, смотря прямо в глаза Антону. На колено юноши робко легла тяжелая, но, в то же время, нежная рука, мужчины, бережно поглаживающая его, - ты мне даже снился. - И что я делал в твоем сне? - Ты готовил омлет с кукурузой в одном фартуке.       Арсений усмехнулся, заставив улыбнуться и Антона. - И как я там? Не толстый хоть? - Нет, - взгляд Арсения стал более серьезным. Он зациклил его ровно на лице парня, внимательно рассматривая его, - ты очень красивый.       Улыбка на лице Антона так же исчезла, а лицо приобрело странную эмоцию. Через пару мгновений парень, взяв инициативу и голову мужчины в свои руки, притянул ее к себе, встречая его губы своими. Этот поцелуй был другим, не таким как с Ирой: Шастун целовал Арсения жадно, не в силах насытиться, на что тот отвечал с таким же напором, седлая юношу. Мужские руки легли на плечи Антона, машинально крепко сжимая их, пока сам Антон нетерпеливо исследовал под футболкой тело Попова.       Происходящее казалось бредовым сном и они оба больше всего боялись, что это действительно окажется он. Дикая страсть, смешенная с трепетной нежностью накрыла их с головой, не давая надежды выбраться. Каждому было безумно мало друг друга и каждому хотелось забраться как можно ближе, почти под кожу.       Арсений опрокинул голову парня, оставляя на шее множество скользящих поцелуев. Оба уже сгорали от почти болезненного нетерпения, как вдруг рука Антона легла на голову Арсения. Голубые глаза посмотрел на лицо юноше, в которым читалась, больше даже не просьба, а приказ, от чего по телу Попова пробежался табун мурашек. Не задавая лишних вопросов, Мужчина опустился до уровня паха, оперативно принявшись освобождать его от ненужной одежды.       Вызволив уже твердый как камень член, языком он провел широкую дорожку от начала и до самой головки, сразу же запуская ее в рот, отчего Антон не смог сдержать громкий вздох. Уже намного уверенней Арсений принялся ласкать ствол парня, принося тому невероятнейший и совершенно новый для него спектр чувств. В действиях мужчины читалось знание дела и, может быть позже, Шастун задумается о том, сколько же у того было партнеров, но точно не сейчас и не сегодня.       Спустя какое-то время, Арсений отстранился, принявшись снимать шорты с себя самого. Ко вниманию Антона, из трусов показался такой же твердый член мужчины, шириной, наверное, с баночку с кофе летс би. От таких видов по телу юноши пробежался табун мурашек..

***

- Антон, подъем!       Вошедшая в комнату сына Елена Николаевна, приблизилась к окну, раскрыв массивные серые шторы, отчего вся комната озарилась светом. Шастун недовольно замычал, с головой накрывшись одеялом. - Вставай, давай, говорю! Домой поедем уже! - женщина схватила кусок одеяла, отбрасывая его в сторону, почти полностью раскрывая сына, - Ах! Ё-ка-лы-ма-не! Ты че эт голышом спишь-то? - Да мама! - парень поспешно натянул одеяло обратно, - жарко. - Ясно.       Собрав какие-то валяющиеся вещи, женщина уже собиралась выйти из комнаты, как Антон окликнул ее. - Мам, а че, Поповы где? - Так уехали, причем давно. - Когда давно? - Часов в семь утра. - А сейчас сколько? - Одиннадцатый час уже.