ascendancy

      Когда Тэхён просыпается, он сидит на стуле.       В темной, холодной комнате.       Помещение вокруг выглядит как подвал. Он полый, подземный, и в нем есть какой-то запах — словно воздух затхлый и... не свежий.       Тэхён быстро глянул вниз на свои ноги и обнаружил, что его лодыжки, как и запястья, привязаны к ножкам стула.       Чем больше парень извивался, тем сильнее и больнее веревки впивались в его кожу, так что в конце концов он остановился. Стиснув зубы и пытаясь сохранить ясность ума в ужасающей ситуации, он улучил момент, чтобы внимательнее оглядеть комнату. Лампочка над Кимом висела тусклая и обеспечивала минимальное количество света, окна отсутствовали. Стояла тишина.       Жуткая, оглушительная тишина.       Единственный звук — тяжелое дыхание Тэхёна. Он чувствовал себя так, словно заперт в маленькой коробке, и ему некуда идти.       Множество жутчайших сценариев проносились в его голове, и все они были связаны с Чонгуком. Вот, Тэхён закрывает глаза и видит, как тот входит в комнату, хитро улыбаясь и неся два мясницких ножа, намереваясь медленно разрезать его на куски и сделать смерть максимально долгой и мучительной. А вот Тэхён видит, как черноволосый возвышается над ним, прижимая ножи к его коже. Он слышит, как Ким зовет на помощь, но ему некому помочь. Морщинки вокруг глаз появляются на лице убийцы, ухмылка расширяется, а его хриплый смешок вибрирует в огромной тишине помещения. Глаза блестят от удовольствия, когда ножи начинают вонзаться в кожу Кима.       И боль... О, боль — это то, что Тэхён не мог себе представить. Он неизбежно думал о тех случаях, когда наступал на что-то острое, и мог только представить, что боль была бы в тысячу раз сильнее. И пока Чонгук медленно высасывал его жизнь, он мог только смотреть в его бездушные глаза и удивляться, как человек может испытывать радость, причиняя такую боль другим.       Тэхён никогда не думал, что окажется в такой ситуации. Черт возьми, он никогда не думал, что потеряет Юнги таким образом или даже увидит, как тот умирает на пленке. Это показывает, что в жизни никогда не знаешь, что может появиться из-за угла.       Все, что Ким знал наверняка — в тот момент, когда он встретил Чон Чонгука, его падение было неизбежно.       Он никак не мог этого избежать. Забавно, как простое пересечение дорог с кем-то другим может изменить множество вещей. Все, что ему нужно было сделать — представить свое имя и бам, он был конкретным человеком. Кто знает, как долго Чонгук это планировал? Может быть, он был одержим идеей разрушить жизнь Тэхёна, начиная с игры с его парнем. В конце концов, Юнги был довольно серьезен к Тэхёну. Так как же заставить парня впасть в депрессию?       Убить его лучшего друга.       Очевидно, Чонгуку нравилось видеть, как Киму больно. Все те ночи, когда он просыпался от кошмаров, Чон был рядом, но беспокойство, которое Тэхён видел на его лице, очевидно, было ненастоящим. Под ним скрывались радость и удовольствие. Ему нравилось слышать крики и ему нравилось видеть, как парень плачет.       Что за чертов монстр.       Руки Тэхёна сжались в кулаки, когда он услышал звук, эхом отдающийся вдалеке. Это глухой стук, шарканье. Шаги. Они приближались. Сердце парня начало громко колотиться с каждым шагом, образ Чонгука с ножами все еще стоял у него в голове. Но Тэхён убеждал себя: что бы черноволосый ни делал, он не поддастся его воле. Он будет бороться на каждом шагу этого пути.       Но дело в том, что парень сомневался в своей силе воли. Когда люди сталкиваются со смертью, как они на самом деле реагируют? Не сталкиваясь с этим лицом к лицу, легко сказать, что ты будешь сильным до конца. Но кто действительно знает наверняка?       Все, что Тэхён знал наверняка — это то, что его конец близок. Хотя он не хотел умирать, он знал, что не сможет избежать этого. Его жизнь буквально в руках Чонгука. Но он будет сражаться, если есть хоть малейший шанс выжить. Он не будет съеживаться в присутствии Чона. Он выше этого.       Напротив Тэхёна открылась дверь, впуская небольшое количество света в комнату. Он мгновенно встретился взглядом с парой темных глаз и мягкой улыбкой. У Кима кровь застыла в жилах от одного этого зрелища, но облегчение переполнило парня, когда он не увидел ножей.       Чон не начал с какого-либо ехидного замечания или принижения напуганного взгляда парня. Вместо этого он молча присел перед ним и схватил за подбородок, глазами заскользив по озадаченному лицу. Глаза черноволосого Ким был не в состоянии понять. У него практически не было эмоций. Тэхён не мог догадаться, о чем тот думает или что будет дальше.       Наконец, он набрался смелости, чтобы заговорить.       — Что случилось с моим другом?       От этого Чонгук тихо хмыкнул и отпустил подбородок Кима. Затем он встал, нависая над парнем и упираясь ладонями в подлокотники стула.       — Скоро все увидишь. Скажи мне, как ты себя чувствуешь?       Максимально странный вопрос в сложившейся ситуации. Почему его вообще волнует, как Тэхён себя чувствует?       — Какое, черт возьми, это имеет для тебя значение? Скажи мне, что случилось с Чимином! — гнев Тэхёна взял над ним верх, и он удивился свирепости в своем голосе.       Вместо того чтобы разозлиться, Чон просто цыкнул на него, как на непослушного ребенка, и пробормотал что-то о терпении. Затем, прищелкнув языком, он повернулся и вышел из комнаты, погружая Тэхёна в темноту.       Какого черта?       Паника поселилась в парне. Что Чонгук собирается делать? Вероятно, он собирается вернуться с оружием, чтобы уничтожить Тэхёна. В сознании Кима возникли всевозможные образы, и на мгновение ему показалось, что его вырвет прямо на себя. К счастью, его желудок был в состоянии сдержать это, но тошнотворное чувство не проходило.       Тэхён думал о Юнги в этом пространстве и времени. Мысли о светловолосом приносили ему какое-то утешение. Ким думал, что если он умрет, то они воссоединятся. Может быть, если прошлые жизни действительно существуют, они снова встретятся в следующей жизни и снова влюбятся. Они поженятся, заведут детей, будут любить их до смерти, и оба состарятся вместе, а потом мирно умрут. Ни убийц, ни насилия, ни Чонгука.       Вскоре Чон действительно вернулся. Но у него не было ножей или каких-либо признаков оружия. Вместо этого он нес дрова. Бревна.       Он тихо насвистывал себе под нос, когда бросал дрова на что-то посреди комнаты — слишком темно, чтобы Ким мог это ясно разглядеть. Но он полагал, что это было похоже на яму для барбекю. Желудок Тэхёна скрутило от этого зрелища, и он понял, что черноволосый собирается поджечь его. Или поставить сверху ванну с водой и медленно приготовить его. Чонгук ест людей? Это то, что он планирует сделать?       Чон уходил примерно три раза. Каждый раз он входил с дровами и сбрасывал их в яму. Затем, в четвертый раз, он принес жидкость в канистре и зажигалку. Он покрыл дерево жидкостью и поджег его. Пламя вспыхнуло, освещая всю комнату.       Все тело Тэхёна напряглось, когда Чонгук внезапно встал над ним. Черноволосый присел на корточки и молча поднял бутылку с водой. Он снял с нее крышку и поднес к губам парня. Тэхён приоткрыл губы, и Чон осторожно начал вливать воду в его пересохший рот — Ким даже не понимал, как сильно ему хотелось пить, пока вода не попала ему в рот. Он выпил примерно половину бутылки, прежде чем Чонгук нежно погладил его по щеке и снова вышел из комнаты. Ким сидел один, уставившись на голодное пламя, и снова думал о Юнги.       Через несколько мгновений Чонгук вернулся с ведром. Слышалось хныканье, и оно напомнило Тэхёну о щенках. Откуда исходили эти звуки? Ведро?       — Я собираюсь задать тебе вопрос, Тэхён. И я хочу, чтобы ты сделал честный выбор, — проговорил Чон, стоя перед камином и ставя ведро на пол. — Ты должен выбрать, кого стоит спасать: друга или ведро невинных щенков.       Что? Ведро щенков?       — Я... я не понимаю вопроса, — выдохнул Тэхён, испуганно взирая на черноволосого.       Чонгук залез в ведро рукой и достал щенка. Тэхён не знал, сколько тому месяцев, но он удобно помещался в широкой ладони. — Ты можешь выбрать, спасти маленьких, ни в чем не повинных щенков или своего лживого и грязного друга.       Темные глаза впились в кимовские, ожидая ответ. Тэхён был поражен тоном черноволосого, что искрил ядом в сторону его друга. Почему он говорил это? В чем провинился Чимин, чтобы заслужить подобную грубость в свою сторону? Но вместе с этим Ким был счастлив, что его друг жив, и он определено предпочел выбрать его, а не щенков. Дело не в том, что Тэхёну не было жаль щенков или он не ценил их жизни, просто... блять, у Кима сердце разрывало от подобного выбора. Как он может не выбрать человека, близкого ему душой с самого детства? На что рассчитывает Чон, предлагая ему такие варианты?       — Чимин, — прошептал Ким.       Чонгук лишь пожал плечами. — Как скажешь.       Одного за другим он бросал щенков в огонь. Их всхлипы превращались в визги, и они проходили прямо через тело Тэхёна, заставляя его сильно дрожать на стуле. Он плакал, слезы текли по его лицу, пока крики щенков наполняли комнату. Это яркое зрелище — щенки, совершенно беспомощные в руках черноволосого, и он так небрежно бросал их в эгоистичное, извивающееся пламя.       Именно в этот момент Ким понял, что Чонгук не имел абсолютно никаких ценностей жизни в целом. Если учитывать статистику, то убийцы зачастую любят и ценят животных, испытывая ненависть только к людям. Но Чону было плевать не только на людей, но и на животных тоже. Только мысль об этом ужасала больше, чем все, что Тэхён мог придумать.       И подумать только, что у этого человека в руках жизнь Кима? Конечно, он не переживет этот день.       Когда в комнате снова стало тихо, и слышалось только потрескивание пламени, Чонгук отбросил ведро и присел перед парнем, укладывая руки на его колени.       — Скажи мне, кто заслуживает жить, — прошептал Чонгук, успокаивающе поглаживая чужие ноги. — Лживая мразь или ребенок?       Что?       У Тэхёна, казалось, сжалось даже сердце. — Что ты...       — Я задал вопрос. Отвечай, Тэхён.       У Кима голова шла кругом. Он думал, что его снова может стошнить. Как он мог ответить на этот вопрос? Речь шла о двух человеческих жизнях. Если Тэхён выберет Чимина, то умрет ребенок. Если же он выберет ребенка, то умрет его лучший друг. Но ребенок молод, и у него вся жизнь впереди. Но и у Чимина тоже. Как, черт возьми, можно даже подумать о выборе?       Шли секунды, и Чонгук нетерпеливо прищелкивал языком. — Если ты не можешь выбрать, я сделаю это сам.       Ким крепко закрыл глаза и подумал о ребенке и его невинном лице. Конечно, это ужасающе бесчеловечный поступок — убить малыша. Но как парень мог дать согласие на убийство лучшего друга?       — Я не могу, — тело Тэхёна сотрясалось от рыданий. Но когда Чон поднял бровь, парень задыхаясь ответил: — Чимин! Я выбираю Чимина! Господи...       Тэхёна разрывался рыданиями, опустив голову. Он не мог смотреть на то, что должно было произойти. Чонгук ушел и вернулся гораздо быстрее, чем мог бы рассчитывать Ким, ведя за собой маленькую девочку. Ее руки были связаны, а рот заткнут кляпом, и она выглядила достаточно грязной. Кто знает, как долго она здесь пробыла?       Тэхён не мог на нее смотреть. Голос девочки начал протестовать сквозь кляп, пытаясь привлечь внимание парня. Она пыталась умолять его спасти ее жизнь. Но Ким был слишком поглощен своими страданиями, слишком охвачен чувством вины, чтобы встретиться лицом к лицу с ребенком, жизнь которого была на волоске от смерти по его решению.       Чон снял с малышки кляп, присев перед ней на корточки, взял ее за руки и поднялся вновь, прежде чем быстро и безжалостно сунуть ее в огонь. Чужие крики заполнили пространство. Даже рыдания Тэхёна не могли заглушить этот шум, и он знал, что никогда не сможет забыть всю боль и отчаяние чужого крика.       Кажется, что прошли годы, прежде чем снова наступила тишина, и Чонгук остановился перед парнем. Он схватил его за подбородок и посмотрел прямо в глаза.       Ким чувствовал себя жалким, плача перед Чоном, как хнычущее животное, но тому, похоже, не доставляли удовольствие чужие страдания и ужас. Черноволосый нахмурился и большим пальцем руки аккуратно погладил подбородок и щеку парня, словно пытаясь успокоить.       — Урок номер один, — пробормотал Чонгук, - Когда ты умираешь, то гниешь в земле. Загробная жизнь — это комфорт, который люди создают, потому что боятся самой смерти. Но через много лет наш вид окажется под землей, в одних только окаменелостях. Следующий доминирующий вид поднимется и возьмет власть в свои руки. Такова жизнь, Тэхён. Это бессмысленно, но если ты хочешь жить, ты должен либо сражаться, либо умереть. Это твой собственный выбор.       Чон вздохнул и вышел из комнаты. Тэхён обдумывал его слова и качал головой. Насколько абсурдным это может быть? Конечно, что-то будет после смерти — должно быть! У них, людей, есть что-то внутри, какая-то духовная энергия. Когда люди умирают, они не могут просто... сгнить, не так ли?       Так ли это?       Чонгук просто сумасшедший. Он несет чушь.       Когда черноволосый вернулся, Ким поднял глаза и увидел Чимина, плетущегося рядом. Его голова опущена, руки связаны перед собой, но он поднимает голову, чтобы встретиться взглядом с Тэхёном. Потом он смотрит на огонь и начинает плакать. Глаза Пака покраснели, щеки опухли. Он не смотрит на Чонгука. Он выглядит так, словно побывал в фильме ужасов, его волосы спутаны и растрепаны, глаза не выражают ничего, кроме ужаса, свидетелем которого он стал.       В этот момент у Кима словно украли все слова. Он не мог заставить себя отвернуться или протестовать, когда Чон усадил Чимина перед огнем.       — Мы ценим жизнь только из-за страха смерти. Но как вообще можно ценить жизнь, построенную на лжи и предательстве? Ты прожил мерзкую жизнь, Чимин, а твой невероятный друг даже не подозревает о твоих похождениях. Гнилые люди должны умирать, — тихо проговорил Чонгук, и его глаза встретились с глазами Тэхёна, когда он схватил Чимина за плечо. — Но ты имеешь право забрать все свои тайны с собой.       Все тело Кима сотрясалось от непонимания и отчаяния, крики скрывались с его губ. — Нет! Пожалуйста, не убивай его! Убей меня! Брось меня в огонь, разрежь на куски — мне все равно! Просто... пожалуйста, не убивай его. Прошу тебя, не делай этого, — Тэхён нес чушь. Ничто из того, что он говорил, не являлось логичным предложением. Он умолял сохранить жизнь друга, хотя понимал, что черноволосый не послушает.       — Прости меня за все, Тэхёни, — Чимин разбито улыбнулся, его взгляд смягчился, хотя ужас все еще отражался в его глазах. Он был в ужасе, правда. Но он принял свою холодную реальность. Смерть уже на пороге его дома. Спасения нет.       Чонгук толкнул Пака в огонь, и его крики заполнили пустоту комнаты, окутывая Чонгука и Тэхёна в своих удушающих объятиях.