ascendancy

      Как только крики Чимина стихли, Тэхён остался один в комнате, наблюдая за мерцающим пламенем. Труп его друга был угольно-черным и съежившимся на фоне огня. Ким все еще видел, как тот извивается от жары, тянется и пытается убежать, но безрезультатно.       Обычно звук потрескивающего пламени успокаивал Тэхёна. Ему нравилось сидеть у огня и чувствовать его расслабляющее тепло в холодную ночь. Но сейчас это было смертельно опасно. И он не мог отвести взгляд от своего друга.       Пак ушел.       Просто... ушел.       Когда приходит время смерти, что происходит на самом деле? Неужели энергия внутри человека просто... исчезает? Или, если посмотреть на религиозные аспекты, у людей есть жизнь после смерти. Прямо сейчас Тэхён не мог не задаться вопросом, где сейчас Чимин. Где бы он не был, Ким надеялся, что он счастлив и в безопасности. Часть парня даже ревновала, потому что он все еще здесь, в ловушке с убийцей. Что теперь с ним будет?       Кажется, прошла вечность, прежде чем дверь открылась вновь. К этому времени пламя уже погасло, а угли приобрели темно-оранжевый цвет.       Чонгук присел перед Тэхёном на корточки, держа в руке ароматную булочку. Ким тупо смотрел на черноволосого, словно абсолютно ничего не чувствовал. Ни страха, ни гнева...просто ничего.       Чон погладил щеку парня тыльной стороной ладони и поднес к губам выпечку. Тэхён откусил небольшой кусочек, прожевал, а затем проглотил. Это повторялось до тех пор, пока та не закончилась. У Тэхёна сводило живот — ему хотелось выблевать еду. Но ничего не происходило.       Чонгук кивнул и вновь покинул комнату, оставляя Тэхёна одного.       Мысли парня путались. Огонь погас, тьма поглощала его. Где-то в промежутке, пока Ким сидел в одиночестве, он заснул. Или же он думал, что заснул. Трудно сказать, потому что, когда Ким открыл глаза, он все еще не видел ничего, кроме черноты. Так что не имело значения, закрыты его глаза или же нет.       Интересно, как Чонгук собирается его убить? Конечно, он все это придумал для Тэхёна. Он хотел раздеть парня до самой глубины души, забрать все, что у него было, и заставить смотреть, как все это разрушается его руками. Так что же теперь осталось?       Большой финал?       Дверь снова открылась, и Чон вошел в помещение. Его шаги были тяжелыми и медленными.       Бутылка с водой прижалась к губам Тэхёна. Чон нежно взял парня за подбородок и откинул его голову назад. Ким приоткрыл губы и глотал теплую воду. Он даже не понимал, насколько пересохло во рту, пока не сделал первый глоток. Парень допил всю бутылку, и его мочевой пузырь сжался. Ему определенно нужно было посетить уборную. Когда он был там последний раз?       — Мне нужно в уборную, — проговорил Тэхён хриплым шепотом.       Чон посмотрел на парня и поднял бровь, как будто чего-то ждал. Тэхён был в замешательстве. Чего от него ждет черноволосый?       — Ты что, не слышал меня? — голос парня немного повысился. — Мне нужно в уборную.       Чонгук встал, продолжая смотреть на Тэхёна с тем же выжидательным выражением в глазах. Это было почти сурово. Через несколько мгновений черноволосый громко щелкнул языком, развернулся и ушел. Тэхён дернул ногой, и его мочевой пузырь снова сжался. Боже, он даже не понимал, как сильно ему хотелось в туалет, пока не начал активно шевелиться. Он чувствовал, что в действительности может лопнуть.       — Чонгук! Мне правда нужно в уборную, я же сейчас, блять, обмочусь! — закричал Ким, надеясь, что убийца его услышит. Он сжал ноги вместе, пытаясь отвлечься от ужасного ощущения, хотя это казалось бесполезным.       Тэхён не понимал, чего ему ожидать. Что хотел от него Чонгук? Как скоро он вернется? Прямо сейчас парню было все равно, какую хреновину черноволосый может вытворить. Все, что он знал наверняка — это то, что ему нужно пописать, и сделать он это должен как можно скорее.       Это казалось пыткой — сидеть в таком состоянии. Прошли минуты, но казалось что время замедлилось, растягивая мучения парня. Сейчас он вспотел, отчаянно пытаясь думать обо всем возможном, кроме того, насколько раздутым он себя чувствовал. Время шло, а Чонгук не возвращался.       Тэхён запрокинул голову, ужасная мысль о том, чтобы обмочиться, поразила его словно стрела. Если Чон не вернется, ему придется это сделать. Это невероятное унижение — допустить подобное, но что еще он мог сделать? Силы сдерживаться на исходе.       Всего спустя минуту дверь открылась, и Чон медленно подошел к тяжело дышащему парню.       — Ты урод, — резко бросил Ким, тяжело сглотнув. — Я могу обмочиться. Это то, чего ты хочешь? Чтобы заставить меня чувствовать себя униженным или каким-то больным дерьмом? Этого ты добиваешься?       Тэхён отчаянно хочет, чтобы тому стало скучно с ним, чтобы не чувствовать страх из-за глупых игр. Но он не может сдержать свои эмоции, ему необходимо выплеснуть их на черноволосого, который, впрочем, пропускает всю истерику парня мимо ушей и смотрит на него, свободно скрестив руки на груди.       Тэхёна быстро начинает тошнить от чужого молчания.       — Что, черт возьми, ты собираешься теперь делать, а? Дождаться моего позора и убить? Ну так сделай это! Мне уже все равно! Если ты не убьешь меня сейчас, как только снимешь с меня эти штуки, я, блять, сам тебя придушу! Я клянусь! — разъяренно кричит Ким, ощущая себя монстром, который не видит ничего, кроме красного цвета. Он не принимал во внимание, к каким последствиям могут привести его слова. Чонгук может разозлиться и просто перерезать ему горло. Но Чон не сердится. Он лишь тяжело вздыхает и смотрит на Тэхёна как на маленького провинившегося ребёнка.       Что за чертовщина?       — Почему бы тебе, блять, не стать мужчиной? — рычит Ким, яростно сжимая ноги и всхлипывая от безысходности. — Пожалуйста, развяжи меня, и давай закончим это прямо сейчас и прямо здесь. Я прошу тебя, Чонгук, — под конец разбито прошептал парень и поднял умоляющий взгляд на мучителя.       Чонгук вздохнул так тихо, что Ким едва заметил это. Бросив внимательный взгляд на ноги парня, черноволосый повернулся и вышел из комнаты, снова погружая ее в темноту.       Тэхён плачет так сильно, что у него начинает саднить в горле. Он сидит в темноте, из последних сил удерживая себя от унижения, утеряв любые попытки осмыслить ситуацию или придумать выход из положения. Прямо сейчас Чон играет с ним в какую-то больную психологическую игру, он пытается сломать его еще больше, прежде чем полностью уничтожить.       Тэхён прикрывает глаза, всхлипывая и слышит, как вновь открывается дверь. Тихие шаги дают надежду, но Ким не спешит открывать глаза — страх ошибиться слишком велик. Больше нет надежды на благоразумие мучителя.       — Посмотри на меня, — Тэхён почувствовал, как с его щек утирают слезы и судорожно сглотнул. — Маленький.       Парень медленно открыл глаза и увидел лицо мучителя прямо перед собой. Брови черноволосого были нахмурены, а взгляд наполнен лаской с нотками чего-то огненного. Он продолжал аккуратно гладить щеки Тэхёна правой рукой.       Все это чертово сумасшествие. Что, блять, творится в его голове?       Тэхён опустил взгляд на левую руку парня и замер. В руке черноволосого было маленькое железное ведро. Ким всхлипнул и почувствовал, как к горлу подступила новая волна истерики.       Так вот, что он решил? Ким действительно должен сделать это прямо перед ним?       Вместо слез накрыло смехом. Отчаянным горьким смехом.