Хазин. Иван Петрович.

— Да я тебе сейчас захуярю, понял? — Это ещё кто кому захуярит, сукин ты сын! Очередной стакан разбился об стену. Ваня подхватил свою девушку на руки и скорее побежал в сторону прихожей. Весь пол был усыпан осколками, и парень тихо зашипел, когда один из них поранил его ногу, врезаясь в стопу даже через толстую подошву кедов. Слава богу, у родителей с собой ещё табельного не было. А то давно бы уже пришлось вызывать наряд скорой помощи. — Хазин, блять! Эти бокалы стоили целое состояние! Я, по-твоему, нахуй, миллионами ворочу?! — Боишься, что не хватит очередному подсоску на смазку, да? — Пизда, блять! На этот раз шум оказался куда более грозным. Кажется, в ход пошла мебель. А ведь Ваня просто хотел познакомить свою возлюбленную с отцами… — Они точно не убьют друг друга? — Яна озабоченно заглянула в гостиную, натягивая куртку, что так заботливо подал ей младший Хазин. — Да брось! Полчаса поорут, а потом трахаться пойдут, — попытался улыбнутся Ваня, хотя на душе было крайне погано. Последний раз его родители общались без ругани и скандалов лет пять назад. — Сейчас главное съебать. Пока они не вспомнили все приёмы рукопашки. Яна тупостью не страдала, поэтому быстро кивнула, готовясь к любому развитию событий. Трусостью она также никогда не отличалась, поэтому Ванька на неё и запал. Мало уже таких девчонок осталось. Ой, как мало. От мыслей о том, какая ахуенная у него была девушка, Хазина отвлёк громкий хлопок, будто прямо за ними раздался взрыв. Они успели отойти буквально на несколько метров от дома. Ваня быстро обернулся, тут же осознавая, что дом позади полыхает огнём. — Блять! — он со всех ног бросился к особняку, тут же закашливаясь от густого, почти чёрного дыма. — Хазин, мать твою! — на улицу буквально вывалились его родители, чуть не задыхаясь от отборного мата. — Дом натурой отрабатывать будешь, понял? От всей этой картины Ваню пробило буквально на истерический хохот. Новый особняк отца полыхал алым пламенем, грозясь к хуям поджечь всё вокруг. А его родители, не замечая, кажется, ничего вокруг, воодушевлённо целовались, валяясь прямо на траве, вцепившись друг в друга всеми частями тела. Они целовались как в последний раз, будто через секунду их снова отнимут друг у друга. И на этот раз уже навсегда. — Пиздец вы ёбнутые, — глаза закатились почти что до небес, а пальцы забегали по экрану, набирая номер пожарной службы. А следом, видимо, придётся вызывать и дурку. Да, к сожалению, это я. Хазин. Иван Петрович. Спросите, как я дошёл до того, что мой истерический хохот сотрясает стены горящего дома? Что ж, устраивайтесь поудобнее, потому что это пиздец длинная история!