Ох, Лов

Говорят, что люди не меняются. Мы, как другая раса, более сильная и совершенная, также считаем. У нас ведутся те же разговоры, кричат те же слова, даже в семьях похожие разговоры между родителями с детьми. По образу и подобию созданы, не так ли? В смысле смертные, а не мы по вашему. Дело даже не в этом. Я бы не верил в эти слова. Вы видели когда нибудь влюблённого человека? Когда самый бесстрашный становится слабее, самый застенчивый вульгарнее, когда готов свернуть горы лишь ради одной улыбки. Ты загадываешь желания на свои праздники, касаемые того, который тронул твоё сердце. Это лишь иллюзия, что его нельзя коснуться. Всегда чьи то руки тянутся к тому, что у тебя внутри, обхватывая все твои внутренности тёплыми ладонями, создавая уют, вызывая трепет и спокойствие. А потом сдавливают так, что кровь брызжет из глотки, вызывая фонтан из криков, смешанных с болью и прочими проблемами данного типа. Кто думает о том, что он будет потоплен, когда все хорошо? Никто. Да и мы не корабли, а всего лишь уязвимые существа. Те, которые злые до того момента, пока каждая клеточка внутри не начинает петь общие песни. Те, которые мечтают об общем домике, где будет множество разноцветных подушек, а также влюблённые глаза. Такие родные, такие преданные, зеркальные твоим. Человеку нужен человек. Бессмертному нужен бессмертный. Даже смерти нужна смерть, чтобы продолжать сохранять своё величие. Мы любили. Я любил. Я понял книги, чтобы заглядывать под ее короткие юбки, представляя, что под ними прячется. Я хотел, никак не выдавая желания. Боялся запретов, которые могли бы навредить нам обоим. Ви была конфликтна, решительна, язвительна… прекрасна. Я разрешал собой помыкать, доминировать надо мной, растворялся в ней. Казалось, что это космическая связь. Звезды за нами подглядывали, иногда подмигивая, когда наши губы все же ненадолго смыкались. Целовал ее, теряя голову, боялся за неё больше, чем за себя. Мы стали завсегдатаями библиотеки. При всех цепляли друг друга, наедине царапая друг другу кожу от желания. Возле ее губ оставались отпечатки моей щетины, в свою очередь я сажал ее к себе на колени, трогая, но не переступая границы. Она была запретным плодом. Звездой, которая светила мне. Так близко, но дотянуться до неё было невозможно. Нестандартно, необычно, невероятно. Эмоционально. Горячо, но холодно. Такая, какой я не видел ранее. Она не боялась того, что я могу сжать глотку бродяге, переламывая ему шею всего лишь двумя пальцами, просто потому что я этого хотел. Возможно, что это было из добрых побуждений. Так сказать, отмучайся, родной, не живи эту тяжёлую жизнь. Жду в котле. Она не боялась, когда я швырял что то об пол, когда не справлялся со своими эмоциями. Помогала сбирать мне осколки, не понимая, как глубоко они впиваются в мою душу. Нашими общими воспоминаниями. Она гладила меня по голове, стараясь заплести мне непослушные пряди в косички. Ее смех, ее голос - то, от чего я хотел улыбаться. Стало все сложнее скрывать наш флирт, но это оставалось той самой фишкой, которая разжигала пламя между нами ещё больше. « Тебе пора» - как часто я слышал эту фразу, когда она чувствовала приближение Мими к комнате. Я прыгал из окна вниз, на самом деле оставляя с ней самое важное - себя. Только я не знаю, понимала ли она это. Я ввязался в опасную игру.