Тройной аксель

Стояла середина зимы — январь. Следовательно, фигуристы могли себе позволить заниматься как на крытых катках, так и на любой залитой льдом уличной поверхности. В частности, один юноша как раз заканчивал свою тренировку в Ледяном Дворце Спорта Мондштадта. Поскольку было не время соревнований, трибуны пустовали, так что тишина нарушалась только звуком коньков, умело выписывающих различные фигуры на льду. — Отлично! Сделай дорожку шагов напоследок и заминка, — прокричал мужчина, стоящий возле барьера, ограждающего каток. Юноша коротко кивнул и, не останавливаясь, приступил к выполнению. В голове, как обычно во время катания, пусто, сосредоточенный сине-сиреневый взгляд скользит по льду вместе с коньками. — Ты в отличной форме, Кэйа, — мужчина похлопал парня по плечу, когда тот закончил. — Главное теперь — не перенапрягайся. До Олимпиады меньше двух недель, нельзя допустить, чтобы ты ненароком получил травму. — Да-да, я всё понимаю, тренер, — подавил смешок Кэйа. — Какие это уже по счету соревнования в моей жизни? Парень задумчиво взялся за подбородок. Тренер серьезно посмотрел на него: — Но это твой первый реальный шанс получить золото. После того, как Рагнвиндр ушёл из спорта, конкурентов у тебя просто нет. Кэйа отвёл взгляд в сторону. «Опять он об этом. Неужели так обязательно напоминать мне о нём» — подумал про себя фигурист, а вслух сказал следующее: — Так уж и нет… Фигуристы из Снежной всегда были серьезными противниками. Мрачный вид Альбериха же свидетельствовал о совершенно иной причине его волнения. Тренер тяжело вздохнул. — Извини, я не хотел лишний раз задеть тебя. Я знаю, как вы были близки. Но спорт — это, прежде всего, борьба. Кто-то побеждает, кто-то сходит с дистанции. Он выбрал второе. Ты мог сделать то же самое, но решил остаться. — И вы прекрасно знаете, почему, — ледяным тоном перебил Кэйа. — Именно это я и хотел тебе напомнить, — кивнул мужчина, спокойно выдержав взгляд парня. — Причину, по которой ты сейчас здесь. Невозможно одержать победу, не имея причины, чтобы бороться за неё. *** Вернувшись домой, Кэйа первым делом устало плюхнулся на диван. Он жил один, в съёмной квартире. Надо было бы приготовить поесть, но парень так вымотался, что сам не заметил, как уснул прямо на диване. Альберих видел сон. Вот он идёт по красивой аллее, по обе стороны от которой покачивала сладко пахнущими ветвями сирень. И он не один. Всё это время кто-то крепко держит его за руку. Но внезапно аллея обрывается и двое оказываются на берегу реки, покрытой толстым слоем льда. Что странно, ведь вокруг лето или, по крайней мере, конец весны. — Дальше я идти не могу, — раздался голос над ухом Кэйи. — Но почему? Мы ведь так много прошли вместе! Весь лёд Мондштадта был только нашим! (Здесь Кэйа имеет в виду фигурное катание) Парень, чьего лица почему-то было не видно, хотя он стоял прямо напротив, покачал головой. — Теперь это только твой лёд, — с этими словами он отпустил руку Кэйи, а внезапный порыв ветра всколыхнул его алые волосы. — Что?! Но он мне не нужен без тебя! — закричал фигурист и попытался дотянуться до красноволосого. — Только будь осторожен. В своём полёте к вершине не смотри вниз. Шокированный Кэйа именно это и сделал. Как оказалось, он уже стоял прямо посреди замёрзшей реки, но голос, такой до боли знакомый, продолжал звучать прямо в ушах. — Обязательно упадешь. И тут же после этих слов лёд под ногами Кэйи треснул и он понял, что уходит ко дну, успев только вытянуть вперёд руку, которую, конечно же, никто не схватил. На этом парень проснулся, с удивлением обнаружив себя не на диване, а на полу. — Приснится же такое, — пробормотал он, поднимаясь на ноги. Прошло три года с тех пор, как лучший фигурист Мондштадта, двухкратный победитель Олимпиады, находящийся на заре своей карьеры, Дилюк Рагнвиндр шокировал всех своим внезапным уходом из спорта. До тех пор они с Кэйей были не разлей вода, все тренировки проводили только вместе и вместе покоряли все возможные и невозможные пьедесталы на протяжении многих лет. Правда, есть одно небольшое «но». Альбериху никогда не удавалось обойти брата. Он всегда был вторым. Однако несмотря на то, что фигурное катание — индивидуальный вид спорта и на льду каждый сам за себя, Кэйю все устраивало. Он никогда не гнался за золотом и был счастлив лишь оттого, что раз за разом выходит на тот же лёд, что и Дилюк. Но однажды всё разрушилось.