Мальчишник

— Мы с папой поехали, ведите себя хорошо и не разнесите дом. Невысокая женщина заправила за ухо выбившуюся прядь и, помахав сыну на прощание, направилась в сторону машины. Вова, потирая ладони от нетерпения, наблюдал, как мать садится в машину и выезжает через ворота. Ещë какое-то время парень стоит на крыльце дома, вслушиваясь в гул удаляющегося автомобиля, а затем удовлетворенно вздыхает и направляется в дом. — Пацаны, — громко кричит он, — Они сьебали! Одноклассники встретили новость радостным гулом, вскинув сжатые в кулаки ладони к потолку. Кто-то даже подбросил футболку от переизбытка эмоций. Вова проследил за еë падением на люстру и печально вздохнул. Видимо, не судьба им сегодня не разнести дом. — Не пиво, но и пускай, — сказал Иван, залезая под кресло и извлекая оттуда целый блок энергетиков. Первый энергос, как и полагалось, полетел хозяину дома — Вове, угодив тому в плечо. Вторую банку неуклюже поймал развалившийся на диване и бездумно смотрящий в телевизор Володя, а третью — Даня, самый близкий друг Вовы, что сидел на полу в углу с таким выражением лица, словно всë происходящее его не касается. Через минуту все шестеро парней держали в руках по банке дешёвого энергетика и с громким треском откупоривали их. — Сегодня пьем за Вову, его ловкие руки и магазин устаревшего хлама. С громким звоном шесть жестяных банок столкнулись над их головами, и парни сразу приложились к напитку. Совершенно не стесняясь и позабыв нормы приличия, они жадно глотали энергетик, выливая его на обтрёпанные кофты и редкую щетину, громко сëрбая и вытирая губы рукавами. После опустошения первой и последней пачки энергетиков парни разбрелись по комнате. Кто-то опять уселся в старое кресло, кто-то сел прямо на пол, но одно объединяло их всех — каждый выжидающе уставился на Вову. Парень без слов всё понял, и поспешил в свою комнату за «гвоздём программы». Он открыл нижний ящик старого комода, что примостился у стены напротив двери, и через небольшое закрытое картоном отверстие запустил руку в пространство между ящиком и нижней панелью. Его пальцы быстро нашарили небольшой диск в коробке без этикетки — такой, чтобы даже увидев её невозможно было понять, что скрывается внутри. И кто вообще пользуется дисками в двадцать первом веке? Впрочем, у парня не было времени на подобные размышления — гости ждали хлеба и зрелищ. Его возвращение в гостиную встретили залпом радостных возгласов, и Вова с лицом человека, вынесшего ребёнка из горящего дома поднял диск над головой. Он буквально подлетел к большой плазме и включил её, по ходу нетерпеливо засовывая диск в дисковод. Кто-то из парней задвинул шторы, погрузив комнату в непроглядный мрак, развеиваемый лишь экраном телевизора. Пару недель назад прознав, что двоюродный брат Вовы работает в магазине фильмов, в том числе для взрослых, одноклассники всё это время не отставали от него с своими «принеси», «купи» и даже «укради». И вот, сейчас исполнение их желания близко как никогда. — И какой смысл так радоваться порнухе на диске? — презрительно спросил Даня, едва Вова подсел к нему на диван. — Ты не понимаешь, это же эстетика! — раздался выкрик Вани из другого угла комнаты. — Заткнись, начинается! На экране телевизора появился логотип какой-то неизвестной студии с желанным словом «twinks» в названии, из-за чего среди парней прошёлся шепот. — В Интернете тоже самое набери — ничего не поменяется, — продолжал свою уничтожительную речь Даня. — Ой, не пизди тут, — Вова слегка пихнул друга локтем в бок и уставился в экран. Фильм начался с показов каких-то славянских ландшафтов, полей и прочего такого интересного мусора под титры с незатейливыми именами актёров, составленных, видимо, по принципу «девичья фамилия матери — кличка первого домашнего животного». Вова презрительно фыркнул. Да, именно это и хотят увидеть люди, когда покупают эротику! Парень уже потянулся за пультом, чтобы поскорее перейти к «мякотке» фильма, но заметив реакцию остальных, остановился. Он не знал, что было смешнее — то, что парни смотрят порнофильм с таким лицом, будто это экранизация «Собора Парижской Богоматери» или то, что у большинства уже встал на белочек, деревья и виды озёр? К счастью, следующий кадр уже задавал атмосферу всего фильма. На укромной поляне под журчание близлежащего ручья два прекрасно сложенных и обнажённых по пояс парня предавались прелюдии. Их тонкие пальцы поглаживали сверкающую кожу, пока лучи яркого света проникали сквозь зелёную листву и подсвечивали, а языки бесстыдно сплетались в безумном танце прямо на камеру. Яркая картинка в высоком разрешении радовала глаз, и Вова даже не жалел, что украл диск из магазина. В реальность его вернула рука Дани, укромно устроившаяся между его ног и поглаживающая полувозбуждённый орган через ткань домашних штанов. Лицо парня не выражало никаких эмоций: он даже не смотрел на Вову, продолжая пялиться в экран, пока ловкая рука орудовала внизу, проходясь по всей длине члена друга. Чтобы не оставаться в долгу Вова также положил левую ладонь на внутреннюю сторону бедра товарища и начал медленно приближаться к паху. Когда парень опять обратил свой взор на плазму, возбуждение ударило с новой силой. Теперь актёры уже скинули всю одежду, не оставив на своём теле ни единого кусочка ткани, и принялись ласкать друг друга в более интимных местах. Пока один, более мускулистый, щекотал бусины сосков другого ловким язычком, тот быстро надрачивал ему, приводя орган в рабочее состояние. — Как по мне, тело в эротической одежде выглядит сексуальнее, чем обнаженное, — буднично заметил Даня, продолжая приносить другу удовольствие нетерпеливыми движениями руки. — Так зачем же порнуху смотреть, эстет ты наш? — язвительно заметил Вова и притянул парня к себе, завлекая в глубокий французский поцелуй. Словно герои фильма несколько минут назад, они целовались, не обращая внимания на других парней в комнате и доносящиеся из динамиков сладострастные стоны. Даня сразу взял инициативу в свои руки и проник языком в ротовую полость партнёра, провёл кончиком по ровным зубам партнёра. Случайно вздрогнув, Вова слишком резко провёл по члену парня, на что тот сразу ответил, едва не до крови укусив нижнюю губу криволапого любовника. Состроив обиженную гримасу, Вова отстранился. — Проявляй свои садистские наклонности в другом месте, — прошипел он, глядя на лихорадочный блеск в глазах партнёра.  — Разве что только в постели с тобой, — нежно прошептал Даня ему на ухо, а затем вновь прильнув к губам парня. Их страстный поцелуй был нахально прерван одобрительным возгласом Вани. Недовольно оторвавшись друг от друга, парни перевели взгляд сначала на причину шума, а потом на экран, сразу поняв, что вызвало у одноклассника такие бурные эмоции. Актёр, тот, что более тощий, стоял на четвереньках, оперившись на упавший ствол дерева рядом, пока другой парень в быстром темпе трахал его в зад. Камера особо фокусировалась на том, как член появлялся из тугой дырки парня, а после выходил обратно под пошлое хлюпанье и бесстыдные стоны. Одной этой картины хватило на то, чтобы Вова резко сдёрнул штаны с любовника и начал быстро двигать рукой по его органу, но ещё большей пикантности всей ситуации на экране добавлял неожиданный свидетель развратных игр. Третий парень, укромно спрятавшись в кустах, незаметно наблюдал за двумя любовниками в разгаре страсти и занимался самоудовлетворением. Посмотрев хотя б несколько фильмов подобного содержания угадать, что произойдёт дальше не составляло труда, но даже несмотря на это все парни словно по команде уставились на плазму в ожидании продолжения банкета. Вова, впервые за последние десять минут вспомнив, что помимо него и Дани есть ещё несколько парней, решил заняться вуайеризмом. Он огляделся по сторонам в отчаянной попытке рассмотреть тёмные силуэты одноклассников. Илья, тихо сидя на диване и не выдавая своего присутствия с самого начала просмотра, с переменным темпом надрачивал член сидящего рядом Володи, пока тот упорно делал вид, что не замечает существования первого. Дима вальяжно расселся в кресле чуть поодаль, запустив пальцы в непослушные волосы стоявшего перед ним на коленях Максима, на лице и особенно пухлых губах которого молочными каплями блестела сперма. И только Иван словно кайзер возвышался над всей композицией, в гордом одиночестве теребя свой член. Внезапное прекращение шлепков ознаменовало переход к десерту, и Вова вновь обратил свой взор к экрану. Заметив постороннего страстные любовники даже не смутились, вместо этого начав улыбаться пошлыми и немного наигранными улыбками, как-бы предвещая, кто будет снизу следующим. Они отстранились друг от друга и медленным, расслабленным жестом поманили к себе нежданного визитёра. Большой экран и высокое разрешение позволили парням увидеть, что из раскрытого ануса нижнего тонкой полоской вытекала сперма недавнего любовника, что, естественно, стало поводом для более интенсивной дрочки. Раздался протяжный стон, источником которого, однако, служили не динамики. Вова повернул голову назад и с неудовлетворением увидел, как по кожаной обшивке его любимого кресла стекают капли семени, пока Ваня сидит, запрокинув голову и всë ещë не выпуская член из рук. На экране тем временем новоприбывший парень заменил нижнего, и теперь уже его резко трахали в анус. С каждым толчком его живот немного приподнимался по форме большого органа, что двигался внутри. Парень в открытую стонал и пытался насадиться ещë ниже, что сделать ему мешала рука на члене. Верхний схватил его тонкие обтянутые бледной кожей запястья и завëл за спину, оставив парня полностью беспомощным и впился в его розовые губы. Затем он резко положил ладонь на шею нижнего и надавил. Камера, до того снимавшая общий план, сконцентрировалась на подрагивающем в такт толчкам горле, обвитом тонкими напряженными пальцами. Вова ощутил каплю спермы на своей руке и тихий, сдавленный стон. Сидевший справа Даня, в наслаждении прикрыв глаза, устало оперся на плечо парня. — Смотри куда кончаешь, блять, — прошипел Вова. В ответ Даня пробормотал что-то себе под нос и бессовестно не сдвинулся с места. Вова помедлил секунду, но, вспомнив недавний укус во время поцелуя, окончательно принял решение. Он затолкнул два покрытые крупными каплями спермы пальца в рот Дани, не встретив никакого сопротивления. Спустя пару мгновений язык парня сначала медленно, а позже довольно ловко и резко начал слизывать капли. Слюна скопилась в уголках рта парня, и Вова вовлёк его в мокрый поцелуй, запустив пальцы в волосы партнёра. Он приблизил всë ещë перебывавшего в экстазе Даню к своей промежности и бесцеремонно впихнул головку члена между пухлых губ товарища. По всему телу, казалось, прямо в голову Вове ударила волна удовольствия, вызванная ощущением горячего шершавого языка. Не пытаясь сдерживать рвущиеся из груди звуки, парень протяжно застонал. Несколько любопытных пар глаз повернулись в сторону его тëмного силуэта и силились разглядеть хоть какую-нибудь, пусть даже самую малую деталь. Через несколько сладострастных мгновений Даня, видимо, прийдя в себя после предыдущего оргазма, начал доставлять другу удовольствие ртом. Парень начал с невесомых поцелуев головки, дразнящих и возбуждающих животную страсть где-то в нутре Вовы, а затем, вдоволь насладившись его нетерпеливым ëрзаньем, заглотил член целиком. Когда головка скользнула по нëбу, Вова сдавленно выдохнул. Ему хотелось насадить этот податливый рот до конца, чтобы нос партнëра уткнулся в его лобок, а язык ласкал каждый миллиметр возбуждëнного члена и трахать Даню до потери сознания, но что-то заставило его сдержаться и продолжить эту сладкую пытку. Один из силуэтов словно материализовался из тени, и Вова заметил его лишь тогда, когда чья-то рука размеренно поглаживала ягодицы нижнего через джинсы. Через минуту штаны парня уже покоились где-то в недрах темной комнаты, пока самого Даню Вова и третий-не-лишний перенесли на журнальный столик аккурат перед плазмой, на которой совокупляющиеся в всех мыслимых позах актёры уже давно не привлекали чьего-либо внимания. Когда Даня оказался спине, Вова вновь вогнал член в его рот с такой силой, что парень поперхнулся, но спустя пару секунд уже ласкал половой орган друга языком. Неизвестный резко вошёл в тугой анус Дани, вырвав у того стон наслаждения, и начал в быстром темпе сношать парня. Два члена с двух сторон входили в Даню, пока тот извивался на столе от удовольствия и не пытался сдержать в себе полу-стоны полу-крики. Краем сознания Вова отметил, что все затихли, и теперь хищными взорами пожирали юные тела, двигающиеся в такт только им известной музыки наслаждения. Руки из темноты обвили обнажённый торс Вовы, поглаживая каждый сантиметр кожи. Чьи-то горячие губы припали к его шее и начали покрывать еë бесчисленными поцелуями, сопровождаемые сбивчивым дыханием и шëпотом самых пошлых непристойностей на ухо. Дрожь сладкой волной прошлась по всему телу парня, расходясь от шеи до конечностей. Последующий за этим взрыв сверхновой — и губы Дани были окроплены семенем, а воздух сотрясëн громким стоном. Вова на ватных ногах покинул эпицентр оргии и устало упал на кресло. С этого ракурса, без затуманивающего взор возбуждения можно было уловить общие черты участников. Тëмный силуэт, незадолго до этого устроившийся в заднем проходе Дани, оказался Ваней. Спустя несколько секунд после Вовы он сделал последний толчëк и кончил, громко извещая об оргазме животным рëвом. Он вышел из нижнего и, напоследок громко шлёпнув того по заднице, разлёгся рядом с Вовой. Свято место пусто не бывает — и спустя мгновение внутри нижнего уже двигался член Максима. Он обладал большим диаметром, чем предыдущий, поэтому, когда Максим вошел сразу на всю длину, Даня издал едва различимый за пошлыми шлепками писк боли. Вова, тем не менее, уловил его, и внутри парня что-то удовлетворённо зашевелилось. Нет-нет, он не садист, но тем не менее как может не возбуждать картина того, как твоего лучшего друга трахают во все щели на кофейном столике, на который родители каждое утро ставят чашки? Похоже, теперь и у Вовы день будет начинаться с кофе за журнальным столиком и стояка. Он вытащил твëрдый член из штанов и продолжил наблюдать за оргией. В рот Дани опять кто-то излился, но на его место тут же стал Володя, взявший нижнего за волосы и начавший резкие фрикции в его горло. В таком положении, разрываемый двумя членами, Даня наверняка испытывал некоторый дискомфорт или даже боль, что было легко заметно по его глазам, более не затуманенным невероятным возбуждением. Тем не менее, парень не делал попыток прекратить всë это и сосредоточенно обслуживал одного одноклассника за другим. «А что поделать, кому легко», — злорадно подумал Вова и, ускорив движение руки на своем половом органе, подошёл к лучшему другу. Из его члена размеренными толчками начали вытекать порции спермы, падая прямо на спину Дани. Свободной рукой Володя провëл по лужицам семени, размазывая их по всему телу нижнего. Несколько парней, до того сидевших по периметру комнаты и ожидавших своей очереди на одну из двух дырок одноклассника, взяли пример с Вовы. На спину, ягодицы, бëдра и даже волосы Дани полились потоки спермы, а воздух раз за разом содрогался от протяжных стонов кончающих парней. В потоке нахлынувшего возбуждения Вова припал к телу лучшего друга, слизывая солëные капельки его пота и вбирая в себя сперму других парней. Несколько рук переместились на него, и спустя минуту таких грязных ласк тело Вовы было покрыто семенем не меньше, чем у Дани. Парень словно парил в наслаждении, от вездесущих, бесчисленных прикосновений горячих ладоней, от звуков горячей, животной ебли вокруг и раскрасневшегося лица Дани. Вова не сразу заметил, как чей-то нахальный палец скользнул в его жаркую дырочку. Обильно покрытый спермой, он легко оказался внутри даже несмотря на то, что парень редко прибегал к анальному сексу в роли нижнего. Тем не менее, сейчас пассив внутри Вовы взял контроль над телом, и юноша с стоном насадился глубже и пошевелил задницей, пытаясь попасть по простате. Его поставили на колени так, чтобы ягодицы Дани и член между ними были прямо перед лицом парня. Видя, как в покрасневший сфинктер входит пульсирующий половой орган, Вова ощутил возбуждающее, почти болезненное жжение в прямой кишке, требующей заменить палец на нечто побольше. Внезапно член вышел из нутра Дани и чья-то рука грубо притянула Вову к нему. Повинуясь приказу, парень послушно взял в рот, и в этот самый момент его прямая кишка заполнилась чем-то твëрдым и горячим. Тело парня прошибла молния, и вездесущим рукам вокруг пришлось удерживать его для того, чтобы он устоял на дрожащих коленях. Он визжал, кричал, стонал и издавал ещë тысячу других, не поддающихся описанию звуков. Простата Вовы горела и словно взрывалась каждый раз, как крепкий член одноклассника попадал по чувствительной точке, а от огромного органа, что входил то в анус Дани, то в рот Вовы, у последнего едва не текли слëзы. Он раз за разом облизывал губы, стараясь уловить и навсегда запомнить вкус семени одноклассников с запахом ванильной смазки. «Я сосу член, только что побывавший у Дани в заднице», — приходила в голову мысль в те моменты, когда мозг мог обрабатывать что-то кроме всепоглощающего удовольствия, растекающегося по всему телу от стоящего смазкой члена и растянутого ануса. Он даже не замечал, когда кто-то кончал внутрь прямой кишки или рот, а на его место приходил другой, и тут же начинал брать его, грубо и бесцеремонно. Для парня не существовало ничего кроме конечностей, поглаживающих всë тело, и двух членов в его дырках. Даже боль от затёкших коленей ощущалась не так сильно, не имевшая значения по сравнению с накатывающей откуда-то изнутри волной. Вова ощущал, как напряжение такой силы, какой он никогда не испытывал до этого момента, собиралось в истекающем смазкой члене. Когда оно достигло своего предела, юноша дëрнулся и закричал, а из его глаз хлынули слëзы. А потом была пустота.

***

*** Парень проснулся, когда за окном уже исчезали последние лучики света. Первым, что он ощутил, было что-то мягкое, липкое и теплое прямо под щекой. Мозг упорно отказывался вспоминать события последних нескольких часов, и юноша неохотя разлепил глаза, чтобы пролить на них ясность. Он отключился прямо там, стоя на коленях перед журнальным столиком и уронив голову на многострадальные ягодицы Дани. Вокруг было на удивление чисто, что достаточно редкое явление после мальчишника. Постепенно юноша вспоминал, как дрочил на своего лучшего друга, как потом их обоих ебали прямо тут, а после оглушающего оргазма он отключился. Они оба были обнажены, а их тела покрыты множеством слоев засохшей спермы. «Даже в волосах», — устало подумал Вова, запустив ладонь в свои обычно кучерявые пряди. — Весëлая была вечеринка, да? — раздался голос откуда-то сверху. Вова неохотя обернулся и увидел Ивана. Он был целиком в уличной одежде, разве что ботинки не натянул, да и на том спасибо. — Ещë бы. Особенно для меня. Одноклассник ухмыльнулся. — Ну бывай тогда, — сказал он, обматывая шарф вокруг шеи, — И не забудьте привести себя в порядок, — сказал он, кинув Вове одну-единственную влажную салфетку и удалился. Послышался хлопок входной двери. Вова перевëл взгляд на часы, где короткая стрелка указывала на шестëрку. Скоро должны приехать родители. Хату пацаны, похоже, убрали пока он был в отключке, но сложно представить реакцию мамы, когда она зайдëт в гостиную и увидит обнаженного сына на другом покрытом спермой парне. Вова посмотрел на Даню. Тот всë ещë спал с безмятежным выражением лица, повернувшись набок и сжимая ладонь Вовы в своей. Глядя на эту картину, юноша устало улыбнулся, и, повинуясь внезапно нахлынувшей нежности, аккуратно поцеловал губы Дани. Вова и сам удивился такому поступку, но решил, что у них будет ещë много времени, чтобы подумать над этим. С трудом поднявшись, парень медленно поковылял в душ.