Just let me breathe.

Чонгук улыбался и шутил смешные и не очень шутки, часто жестикулируя и ерзая на месте. Все думали, что он такой активный, однако он всего лишь пытался унять дрожь и рвущийся наружу страх вместе со слезами. Он не знал, чем думал, когда шел на эту встречу, прекрасно зная, что Он был абсолютно против, об этом свидетельствовало несколько синяков на бедрах и небольшая рана на губах. — Кстати, Гук, ты почему не пьешь? Раньше литрами бухал. — А, да так, бросил, - махнув рукой, произнес парень. И в голове возникли те моменты из жизни, которые заставили его бросить пить. — Что? Не нравится сука? А мне тоже не нравится то, что ты гадишь на ковёр! — Хен, нет, умоляю, не надо, я больше так не буду. Я больше не буду блевать на ковер, я больше не буду пить. — Мх, хорошо, - сильная рука перестала тыкать лицом в эту гадость, и ее обладатель тут же поднялся на ноги, фыркая, - у тебя десять минут на все про все, малыш. — Гук? — А? Что? — Вот сок, раз не пьешь. Брюнет виновато улыбнулся и взял из рук Чимина, с которым он был знаком ближе всех, сок. Испив его, он почувствовал, что будто его кто-то душит. Нет, это не аллергия. Это снова неприятное воспоминание, слизью растекающееся по его душе. — Прости. — За что, детка? — Я забыл посмотреть на дату изготовления, прости. — Именно. А теперь, - подбородок Гука приподняли, надавливая на скулы так, чтобы тот приоткрыл рот, - пей. В организм брюнета стали вливать отвратительный сок с привкусом ананаса. — Блин, мне пора домой, жена ждет, - минус один человек в компании. Чонгук задумался, стоит ли ему уже пойти тоже или все же посидеть? Он боялся, что дома накажут за поздний приход, он не хотел. Это больно и противно. — Если ты думаешь тоже уйти, то пеняй на себя, я обижусь, - Чимин хлопнул друга по плечу. Чон судорожно вздохнул и улыбнулся. Он был таким человеком, который не мог отказать. Даже в такой ситуации. Самоубийца, мазохист.

***

Чон давно не делал то, что не вредило его здоровью. Это было подобно эйфории, которую хотелось продлить на всю жизнь. Однако всему приходит когда-либо конец. Загоревшийся экран телефона оповестил о том, что пришло сообщение. Чонгук сглотнул. — Чонгук, че такое? Опять Тэхен? Боже, он когда-нибудь перестанет так сильно опекать тебя? Хуже мамочки. Брюнет ничего не ответил Паку, лишь кратко кивнул и, набравшись сил, прочел смс, но так, чтобы его видел только он. "Если окажется, что ты у Чимина, то тебе очень не повезет. ;)" Эти слова заставили тело покрыться холодным потом. Он не у Чимина, но он рядом с ним. Это равносильные вещи для него, а именно для блядского Ким Тэхена. Чонгуку было одновременно страшно и обидно. Какого он терпел это до сих пор? Он ведь должен дать отпор хоть когда-то? Весь этот коктейль чувств плескался в нем. Он настолько зациклился на мысли о том, как все же ему поступить — высказаться или трусливым псом побежать домой и вылизывать ботинки, чтоб хотя бы так больно не было—, что над ним незаметно взял контроль обиженный и разъеренный внутри него мальчик, который коротко и ясно ответил в смс: "Дай мне отдохнуть". Когда Чон "очнулся", он с ужасом посмотрел на сообщение. Он не мог видеть, но знал, что Тэхен злобно сжимал челюсти и готовил для него страшное наказание.