Just let me breathe.

У Чона потели ладошки, а в горле образовалась вторая Сахара. На часах время перевалилось за полночь, а он только-только подъехал к дому на такси. Свет в окнах не горел от слова "совсем". Эта темнота заставляла его пугаться, ведь чем-то напоминала неизвестность. Он знал о всех последствиях своего поступка, вряд ли все обошлось бы легкими синяками, поэтому он мог сбежать, у него был чертов шанс. Но он глупый и наивный ребёнок в шкуре взрослого. Ключ в замочную скважину, характерный щелк, брюнет внутри, где намного теплее, нежели на улице. Тишина проникала в самую душу, пуская холодок по спине. Тэхен дома? Или поехал за ним, не сдержавшись? Он думал об этом, когда снимал ботинки с ног и клал их осторожно, почти бесшумно на полку для обуви. — Пришел. Чон дернулся, а сердцебиение участилось. Он медленно поднял голову прямо на Тэхена, стоящего в проеме с бутылкой алкоголя. В глазах старшего плескались черти, которые так и хотели вырваться наружу и разорвать Чона на мелкие кусочки. — Прости, я... я просто хотел немного отдохнуть, - Джей, как иногда звали его друзья, виновато отвел взгляд и нервно закусил край губы. Ким ничего не ответил, он молча продолжил смотреть на того и стал отпивать понемногу. Он как будто думал, что и как сделать с младшим. От этого у брюнета неприятно потянуло низ живота. — Подойди сюда, - звучало ровно, но Чонгук ощущал нутром агрессию и злость. У него был шанс: он мог выбежать наружу, пускай даже в носках, зато остался бы живым, но он во второй раз проигнорировал путь спасения и последовал медленно и с некой опаской к Киму. Встав перед ним, он смотрел куда угодно, но только не на него. — Посмотри на меня. Подбородок Чонгука обхватили сильные пальцы Тэ, больно сжимая его и приподнимая. Брюнет заскулил и посмотрел в глаза парню, только заметив, что тот перекрасился снова в натуральный каштановый. Снова настало молчание, Тэхен сильнее впился взглядом в лицо парня. — Ты ушел без разрешения и еще нагрубил мне. Плохой мальчик. А что делают с плохими мальчиками. Чонгук не ответил, за что получил звонкую пощечину. — Тупая сука, отвечай, когда я спрашиваю. Но и после этого раза он не получил ответа. Чонгук краснел, от злости и обиды. Казалось, что еще много, и он взорвётся, как какой-нибудь вулкан в Японии. Сколько можно было это терпеть. — Молчишь, тварь. Шатен снова ударил по лицу младшего, не жалея сил, тот аж упал на задницу. Чон сглотнул ком и посмотрел снова на того, кого когда-то раньше считал прекрасным ангелом, не видя того, что это самое уродливое творение Сатаны, посланное в этот мир губить чужие души. — Молчишь, пидарас. Нравится, когда я тебя пизжу, тупая пизда? - Ким не мелочился на оскорбления, он всегда делал это с особым наслаждением. Тонкие пальцы впутались в темные волосы и грубо дернули пряди назад. Чон хныкнул, ему было больно, еще и губа лопнула, и из нее текла небольшая струйка крови. — Как же бесишо меня, сука. Последний спусковой крючек — это плевок в лицо. Гук никогда не пытался ударить в ответ, он знал, что старший сильнее, но в этот раз он забил и поддался эмоциям. Тэхен, который не ожидал правого хука прямо по его красивому лицу, упал на задницу тоже, прикрывая глаза из-за звона в ушах. — Ты ебанный псих. Больной придурок. Ты мне надоел. Ненавижу, ненавижу, ненавижу! Портишь мне жизнь своим абьюзом. Я устал, Тэхен, безумно устал. Каждый проведённый день с тобой губит меня. Я больше так не могу. Это конец, слышишь? Если ты не можешь вести себя нормально, а не как психбольной, то это конец, - Чонгук орал до срыва голоса, давая слезам катиться по его красным от ударов и не только щекам. Он хотел достучаться до Кима, вызвать его совесть. Он хотел заставить его отпустить Чонгука, навсегда, иначе Ким полностью сломает парнишку. Но Тэхен как будто кукла, что не имела чувств. Ему было все равно на то, что чувствовал Гук. Для эгоиста всегда стоит собственное благополучие. Этого не исправить. Не стоит даже пытаться. — Тупая шлюха. Решил разойтись со мной и ускакать трахаться к Чимину? Ну нет, тварь. Чонгук испуганно посмотрел на того и только понял, что нужно бежать. Бежать, пока есть силы. Он подорвался с пола, собираясь бежать к входной двери. Но Тэхен был слишком быстрым и ловким. Он смог схватить Чонгука за волосы и потянуть за собой, вглубь дома. — Пусти меня, пусти. Я ненавижу тебя, пусти! Чонгук орал, кусался, пытался царапаться. Слезы стали литься сильнее. Из-за этого старший злился сильнее. — Завали ебало, тупая сука! - не выдержал Тэ и толкнул того в гостиной на пол. Чонгук громко вскрикнул. Он ударился сильно боком о угол стола. Однако это ничто по сравнению с тем, что начал делать Ким. Тэхен просто подошел ближе и стал пинать того ногами, куда попало: лицо, живот, спина, нога, рука — ему было абсолютно насрать. — Чего орешь, сука? Как будто я тебя убиваю, - Тэхен засмеялся, будто эта "шутка" очень смешная. Тело Чонгука окрасилось в лиловые, синие и в другие неестественные цвета кожи, а ковер слегка запачкался в крови, что шла из носа и не только. Чонгук задыхался, в нем бурлило два противоречивых желания: убежать, чтобы забыть этот кошмар, умереть, чтобы не чувствовать сломанных бедер, сломанного указательного пальца на левой руке... — Такая жалкая сучка, - Тэхен перестал превращать Чонгука в кровавое месиво и, засунув руки в карманы джинс, довольно улыбнулся. Самая мерзкая тварь — это Ким Тэхен. Больной урод, который не должен был вовсе рождаться. Чонгук это понял, до конца принял. Жаль, что поздно, так поздно. — Ненавижу, ненавижу, - прохрипел израненный, однако разобрать его слова было трудно, но Ким все понял. — Детка, ты хотел отдохнуть же, да? Он встал напротив лежащего тела и, взяв за ноги Гука, стал тащить его, еле дышащего, в то место, где обычно парень "думал над своим поведением" — маленькая кладовка без окон с единственной дверью. К сожалению, она находилась на втором этаже. — Малыш, прости, если будет сильно больно, - обманчиво ласково произнес Тэхен, став волочить тело вверх по лестнице, от чего Чонгук вскрикивал и стонал от боли. Его жизнь — это настоящий ад. — Вот, мы на месте. Ким отпустил ноги младшего и присел рядом с ним, став поглаживать по липким от крови волосам. — Детка, я немного переборщил. Прости. Он поцеловал в лобик Чонгука, погладив по руке, после отстранился и вышел вовсе из кладовки, не забыв ее запереть. Он устало стал спускаться вниз по лестнице, прямо на кухню, чтобы помыть руки. — Надо же, какой неаккуратный, - вздохнул он, отрегулировав воду, взял мыло и стал натирать им ладони. Почти идеальная тишина (тихий звук льющейся воды не дал ей полностью взять власть) заполнила уши, но в его мыслях до сих пор воспроизводились сладкие стоны и крики малыша, который выглядел мило, когда просил остановиться. — Хех, милый малыш. Бедняжка, устал. Он сделал паузу. — Отдыхай, Гуки, - произнес он, хихикая. Чонгук не услышал, но отдохнуть решился. Он смертельно устал.