ГАРРИ ПОТТЕР В СТРАНЕ УЖАСОВ

Пока они спускались вниз, по крутой, изворотливой дорожке, казалось ведущей в никуда, Гарри с любопытством наблюдал за передвижением птиц. Драко молча игнорировал все вопросы, продолжая борьбу со своим хвостом и изредка, когда Гарри его отвлекал от этого занятия, огрызался. Ну а самому Спасителю приходилось оглядывался по сторонам и, хотя бы зрительно изучать окружающий мир. Лютные — живая розовая трава, растущая на поляне, куда Гарри свалился из своего мира — была уже далеко позади и местность немного изменилась. Всё что удалось Гарри выудить у Драко, так это то, что до Страны Ужасов им ещё идти и идти, а сейчас они находятся в так называемом Преддверии. Гарри пришёл к выводу, что Преддверие — ненормально во всём: небо тут было фиолетовое, густое, насыщенное многочисленными оттенками синевы, отчего казалось, что, если оно вдруг упадёт, то придавит всё живое, но вместе с тем, если глянуть на него с другого ракурса, то оно выглядело невесомым, лёгким, эфирным — точь-в-точь размазанный зефир; Светил здесь было несколько: огромное белое солнце величаво плавало где-то по центру, а вот два соседних, те что были поменьше и ярче, постоянно меняли свою траекторию и местоположение; Птицы — странные и надутые, как голубые, пернатые шарики — тревожно перелетали с ветки на ветку причудливых кособоких деревцев с разноцветной листвой, а перебегающие тропинки собаки, напомнили Гарри волков, только покрупнее. Преддверие, по словам Драко, заканчивалось возле Ревущего Леса, но до леса им пришлось карабкаться по горе, которая, впрочем, оказалась вовсе не горой, а спящим великаном, своеобразно охраняющим границы Ревущего Леса. Понял это Гарри только тогда, когда случайно наступил исполину на глаз. Проснувшись, сбесившийся великан сбросил с себя непрошенных гостей и даже пригрозил тех раздавить, если они продолжат свой путь. Благо, Драко был ему хорошо знаком и гигант быстро успокоился, позволив ребятам пересечь границы. — Нам повезло, — сухо заметил Драко, наконец оставив свой хвостик в покое и обернувшись назад, к великану. Потянувшись и сладко зевнув (земля при этом чутка задрожала), исполин вновь согнулся пополам и безмятежно захрапел, заставляя дрожать теперь не только землю, но и небо. Драко же, с полным решимости и раздражения лицом, развернулся обратно к Гарри: — в большинстве случаев, у великанов короткая память и дурной нрав, но у этого, вроде, всё в порядке с головой. Гарри хмыкнул: — Неужели ты не знал, что мы взбираемся по спине твоего дружка? — Я не знал, что наш Спаситель не смотрит к себе под ноги, — прошипел ему в ответ Драко, — неужели ты не заметил двухметровый глаз? Зачем тебе, вообще, очки? — Чтобы любоваться тобой, — быстро сориентировался Гарри. — Ой, не начинай, — поджав губы, Драко слегка покраснев, окинул острым взглядом лес, — и послушай меня внимательно, — чересчур строго сказал он, — с тропинки, по которой мы сейчас пойдём, чтобы не случилось и не привиделось, нельзя сходить. Ты меня понял? С тропинки — не сходить. Не-схо-дить. — Не тупой и не глухой, — Гарри изогнул бровь, — знакомая песня. Если сойду — умру? Меня сожрёт какое-нибудь дикое животное? Зарычав и выдавив из себя непонятный звук, Драко натянуто улыбнулся: — А я всё голову ломаю почему ты меня бесишь, Поттер. Теперь мне всё ясно. Так вот. Никто тебя тут не сожрёт, но ни к чему хорошему всё равно это не приведёт. С тропы — НЕ СХОДИТЬ. — Почему? Как показалось Гарри, Драко хотел было его ударить, но передумав, просто шагнул на тропинку.

***

Худые и высоченные, заслоняющие своими макушками аж сразу три солнца, укутанные в сизую дымку деревья, тянущие к ним выгнутые ветки, противно захихикали, в который раз намереваясь хлыстнуть Гарри по пятой точке. Минут десять, тот, уклоняясь от болезненных шлепков и всё больше злясь на происходящее, пытался понять кто и зачем так называл этот озабоченный лес, ведь деревья здесь не плакали, а в голосину хохотали и приставали к случайным путникам. Следующие пять минут, выбросив из головы эти мысли и приноровившись, словно уж изворачиваться от веток, Гарри попробовал придумывать способ, с помощью которого он сможет раздобрить Драко и завоевать его, похоже, ледяное сердце. Но не успевал Гарри и рта открывать, как Драко его тут же затыкал не менее нервирующим, чем постоянное хихиканье деревьев «т-с-с». В конце концов, Гарри не выдержал и решил действовать так, как хочет он сам, а не белый мальчик-кролик с отвратительным характером. Догнав Драко, он, чтобы казаться выше ростом, чуть расправил плечи и опережая очередное «т-с-с», спросил: — У тебя кто-нибудь есть? Ухажёр там или…ещё кто-то? — Разумеется, — едко протянул Драко, полностью удовлетворяясь перекошенным от разочарования лицом Спасителя. — Врёшь, — Гарри, прибавив шаг, опередил Драко и резко остановившись перегородил тому дорогу. — С чего бы это? — склонив голову на бок, полюбопытствовал Драко. — Хочешь сказать, что у меня априори никого не может быть? — Тот, кто говорит слово «априори» обречен на одиночество, — продолжая негодовать, усмехнулся герой. — Скажи правду. — Ты болван или что? Я тебе сказал правду, — начал сердиться Драко, — либо ты иди вперёд, либо я. Нам нельзя задерживаться. — Я жду честного ответа, — Гарри скрестил руки на груди. Пробормотав что-то себе под нос — Гарри расслышал лишь часть про «непроходимого тупицу» — Драко щёлкнул парня по лбу и воспользовавшись ступором, в который впал Гарри, юрко его обогнул, вновь оказываясь во главе их короткого шествия. — За что? — усердно потирая лоб, возмутился Спаситель. — В следующий раз получишь по другому месту. Догадайся какому. Гарри приуныл. Что-то ему подсказывало, что Драко заставили прийти на Тисовую улицу, а сам он не особо горит желанием с ним контактировать. — Слушай… — Ну, что опять? — А кто тебя подослал? За мной. — М-м? — Драко, в пол-оборота удивлённо моргнул. — Ты же меня явно на дух не переносишь. — А знаешь почему? — не стал с ним спорить Драко. — Понятия не имею. — Значит, потом поймёшь. Не буду я перед тобой оправдываться. Но знай, я не очень люблю сидеть на коленях. Пришла очередь удивляться Гарри. Однако в этот раз он промолчал, вовремя замечая ветку и позволяя той, как следует шлёпнуть Белого Кролика по его пушистой заднице. Так сказать, за вредность. Неожиданно, его боковое зрение задержалось на чем-то светлом, прямо-таки ослепляющем. Не обращая внимания на обиженное шипение Драко, Гарри повернулся на странное сияние. Посреди мрачных деревьев, горделиво приподняв вытянутую морду, стоял белоснежный олень. Тряхнув рогами, чудо-зверь медленно двинулся вглубь леса, останавливаясь для того, чтобы кинуть на Гарри взгляд печальных, бесконечных как космос глаз. Поражённый красотой и возвышенностью оленя, Гарри перешагнул невидимую черту, сходя с тропинки. — Нет! Я же говорил сто раз… Драко беспомощно развёл руками и уставился на то место, где только что стоял Гарри. Спаситель исчез.

***

Хихикающие деревья замолчали, а олень, всё глубже и глубже заходил в жуткие заросли леса. Кусты с кислотно-зелёными ягодками враждебно шипели, стоило Гарри пройти мимо них, тощая, обтрепанная сова, громко ухнув, навострила янтарные, как две огромные монеты глазищи. Гарри поёжился. Где-то вдали слышался плачь. Негромкий, но проникающий в самую душу женский плачь. Олень, в последний раз обернувшись, застыл. Постепенно, его тело стало источаться и таять на глазах — секунда и вместо оленя на Гарри смотрело непонятное существо. У существа было пять рук, зато ног как будто не было вовсе: что-то, что сложно назвать ногами, врастало в землю, не давая своему хозяину сделать и шаг. По всему тельцу причудливого создания росли мухоморы. Вообще, существо само по себе напоминало гриб (не считая, естественно, бесспорно множественного количества рук) — на голове у него болталась не то алая шляпа, не то это была сама голова, напоминающая грибную шляпку. Существо ядовито зашипело и раскрыв вертикальный, расположенный на толстой ножке рот с мелкими, но острыми треугольными зубками, рвануло на Гарри. Разумеется, оно так и не смогло наброситься на свою жертву, посему грустно поникло своей гигантской шляпой к земле. — И так каждый раз, — печально проскрипел «Гриб», — бесполезный Сусрох, бесполезный магия Сусроха. — Что? — Гарри на всякий случай отодвинулся подальше. — Ты не бесполезный. Услышав ещё один голос — низкий, бархатистый и немного прокуренный — Гарри напрягся. Он отчетливо услышал хруст веток и звук, как будто кто-то ползёт по деревьям, однако никого, кроме неподвижного «Гриба» здесь не было. — Нет-нет, Сусрох бесполезный… Хорсус просто не хочет обидеть Сусроха. Завертев башкой, Спаситель так и не нашёл обладателя второго голоса по имени Хорсус. Зато Хорсус, видимо, понял, что Гарри до сих пор не был сожран его приятелем-грибком Сусрохом. — И кто тут у нас такой тёмненький, смугленький? Далеко собрался, мальчик? Гарри замер. Он хотел убежать, но как убежать от того, кого он даже не видит? — Как тебя зовут, мальчик? — миролюбиво поинтересовался Хорсус. — Гарри. — Г-арри… Необычненькое имя-цо. Где-то я его уже слышал… Постой-ка, деточка. Гарри и не собирался никуда уходить. Сначала надо было убедиться, что тот, кто с ним разговаривает — не опасен и не сможет его догнать. — Погоди-ка, — голос стал заметнее ближе к Гарри. Будто тот, кто с ним разговаривал, находился в нескольких сантиметрах от его головы. Почувствовав на себе зловонное дыхание, Гарри напряженно сглотнул. — Погоди-ка, — повторил Хорсус с лёгкой усмешкой, — неужели…ты наш Спаситель? Гарри Поттер… Надо признать, я представлял тебя каплю иначе. Тут, наконец, Хорсус соблаговолил показаться. Прямо над Гарри, зацепившись лапами о кору дерева, нависала огромная, не меньше пяти метров в длину, скользкая многоглазая сороконожка. Она раскрывала влажную, наполненную слизью пасть, щелкая зубами, точно саблями и ехидно наблюдала, как Гарри, потеряв дар речи, медленно закрывает отпавшую челюсть. «Хорошо, что я не побежал… Эта тварь запросто бы меня догнала и проглотила на ходу» — Гарри молча не сводил глаз с чудовища. Да… Одной такой сороконожки вполне хватает для аргумента, почему «сказочную» страну здесь нарекают ужасной. — Не бойся, — проговорил Хорсус, клацая зубами, — теперь, мы тебя точно не тронем. Герой? — вдруг, обратился он к Гарри. — Разве тебе не известно, что с тропинки нельзя сходить. — Известно, — убито признал Гарри, — но… — А какое видение ты узрел? — В голосе Хорсуса чувствовалось нескрываемое любопытство. — Белый олень, — всё так же подавленно проговорил Спаситель. Почему-то он никак не мог поверить пятиметровому монстру, что тот так просто его отпустит. Да и на глаза Гарри случайно попались человеческие, обглоданные кости. — Ну, точно! — Воскликнул, притихший «Гриб» Сусрох. — Мальчишка — наш Спаситель. Сусрох в растерянности… Он чуть было не сожрал последнюю надежду Страны Ужасов… — Брось, — ласково сказал Хорсус, — ты не виноват, что мир охватил голод и мы вынуждены жрать всех без разбора. — Внезапно, сороконожка расхохоталась. — Хочу посмотреть на выражение лица Короля, когда он увидит своего врага… и пусть это будет последнее, что я увижу в своей жизни, но оно будет этого стоить!..Гарри? Гарри слышал, как на мгновение замирает его сердце, когда монстр вновь с ним заговорил. Но не мог сдвинуться с места. Ноги, будь те прокляты, словно вросли в землю. — А, Гарри, — нежно проворковал Хорсус, грузно разворачивая торс к парню, — надеюсь, ты воспользуешься удивлением Короля и убьёшь его, пока он, кхем, будет чесать макушку? — Я…э-э-э…да. Гарри слабо кивнул. А про себя подумал, что, возможно, у него психологическая травма на всю оставшуюся жизнь. Глядя на эту сороконожку, он, кроме как о том, что та его может в любую секунду слопать, думать не мог. — Вот, что, Спаситель, — медленно проговорил Хорсус, как-то странно поглядывая на своего друга, — знаешь ли ты, почему нельзя сходить с тропы? — Не особо. — Разве Драко — наш милый повстанец Белый Кролик — тебе не объяснял? — Не особо. — Сусрох тебе расскажет! Расскажет! — с удовольствием, давясь слюной, вызвался «Гриб». — Вот, токмо, Сусрох сам не особо…припоминает… Кажется, когда-то, Сусрох сошёл с тропы и больше никогда-никогда не мог уйти из Ревущего Леса. — Совершенно верно, — кивнул Хорсус, — здешняя магия стирает обратный путь… Навеки-вечные. Однако… Сегодня все звёзды светят лишь тебе одному, Гарри Поттер, и даруют удачу. Я лично проложу тебе дорогу к Белому засранцу и…кое-что покажу. Гарри не знал, как реагировать. С одной стороны, ему было страшно, но с другой, что-то ему подсказывало, Хорсус и его гриб-людоед, не будут его есть: хотели бы, давно б сожрали. Поэтому Гарри улыбнулся — в знак благодарности. Слова пока что не лезли. — Иди за мной и не отставай, — Хорсус сполз с дерева, ломая то напополам, вдобавок задевая близ стоящие и заваливая те к земле. — Счастливого пути, — пожелал на прощание Сусрох.

***

Скорость и манёвренность Хорсуса впечатляли. Некоторые деревья он изящно, несмотря на свои колоссальные размеры, огибал, другие почему-то нещадно таранил. Гарри едва поспевал за ним: усугубляли положение поваленные деревья, взбесившиеся звери и нарастающий шум — плачь, переросший в жуткие рыдания. Через несколько минут, Хорсус остановился и юркнув в бок, открыл взору Гарри новую местность. Деревья закончились, а вместе с ними и плачь. Посреди голого поля, с пожухшей травой и чахлыми цветами — бледно-синими колокольчиками, одиноко росла старая ива. С виду, она выглядела обычным, иссохшим деревом с печально наклоненными длинными гибкими ветками. Однако не успел Гарри к ней подойти, ива резко ожила. Протяжно загудев, ива приподнялась — тут же послышался сухой треск её мощных корней. Затем стало хуже. Замахнувшись ветвями, она хлыстнула ими по воздуху, чуть не попав по Гарри. Закрыв лицо руками, герой, не удержав равновесие, упал, а отчего-то рассвирепевшая ива продолжала атаку. Одна из её ветвей — похоже, самая длинная — подобно змее, обмоталась вокруг щиколотки парня и в ту же секунду, тот уже висел вниз головой, безуспешно ища глазами Хорсуса. Увы, Хорсус бесследно исчез. — Я знаю зачем ты пришёл, человек. Гарри вздрогнул. Казалось, надо бы уже привыкнуть к тому, что местная живность тут умеет разговаривать. Но нет. Гарри никак не мог к этому привыкнуть. — З-зачем? — заикаясь, спросил он. Ива, словно усмехнулась. — А ты я вижу совсем ещё дитя…- почти дружелюбно прошептало дерево. — Быть может, я ошиблась? — Д-да, — почувствовав, что его очки неминуемо соскальзывают с носа, Гарри попытался их остановить. Но опоздал. Видимо, одна из ветвей ивы всё же попала по лицу и каким-то образом сломала душку очков. Хорошо ещё, что не выколола ему глаза… — Меня привёл сюда Хо-хо-хорсус, — закашлявшись, Гарри снова бросил взгляд на лес. — Любопытно, — хмыкнула ива, — но нет. — Что, нет? — Гарри совершенно растерялся. — Так просто я тебе Её не отдам. — Это Гарри Поттер. Щелкая зубами-саблями, Хорсус подполз к заинтригованной иве во всём своём обличии. — Тот самый? — не поверила она. — Но он же ещё ребёнок! «Между прочим, — угрюмо подумал Гарри, — ребёнок, подвешенной тобой за ногу…» — И, что? — прогремел Хорсус. — В Пророчестве не сказано, кто должен уничтожить Короля — ребёнок, старик…какая разница? — У старика, по крайней мере, есть опыт и какая-никакая мудрость. Мальчик? Покрасневший из-за притока крови Гарри, только промычал. — Ты правда Гарри Поттер? — Он видел Серебряного оленя, — не давая Гарри ответить, прогремел Хорсус, — теперь, по пророчеству, ты должна Её ему отдать. — Не должна, — возразила ива, осторожно опуская Гарри на землю, — будь он хоть трижды героем…он должен, как и все доказать, что достоин. Ибо это… — тут ива запустила ветвь в гущу листвы и что-то крепко зажав, дёрнула веткой, доставая странный для Гарри предмет. — Ибо это не игрушка… «Это» походило на короткую палку с вычурными символами и узорами. Хорсус, при виде палки поражённо ахнул: — Так она действительно существует… И у тебя… Нет, ива, ты должна, просто обязана отдать Великое Оружие Гарри Поттеру. — НИКОМУ Я НИЧЕГО НЕ ОБЯЗАНА, ХОРСУС, — взревело дерево так, что коленки Гарри подкосились сами по себе, без его ведома. Немного успокоившись, ива продолжила говорить нормальным, привычным скрипом многовекового древа: — Думаешь, Король… Тьфу-ты-на… Волан-де-Морт не приходил? Услышав имя короля эта огромная, мощная и устрашающая пятиметровая сороконожка съежилась, трусливо оглядываясь назад. «Возможно, Волан-де-Морт ещё огромнее», — тревожно подумал Гарри быстренько надумывая себе габариты короля…шесть, семь, десять метров и вот уже голова короля теряется в курчавых облаках, а длина ступни Волан-де-Морта, достигает размера маленькой деревни… — Не произноси это имя, — прошипел Хорсус, — нельзя. — Я его не боюсь, — усмехнулась ива, — а ты… Не будем спорить, Хорсус. Просто так я не отдам Спасителю Великое Оружие. Хорсус кивнул и развернувшись, подозвал Гарри. — Боюсь, что законы для неё превыше предсказаний и мира во всём мире. Поэтому, тебе всё-таки придётся пройти испытания, мальчик. Но есть и хорошая новость… Как токмо их пройдёшь — Короля можешь больше не бояться. — Если честно, — начал неуверенно Гарри, — я ничего не понимаю. — А разве должен? — загадочно «улыбнулся» Хорсус. — Гарри Потер, ты попал в Страну Ужасов, а тут, даже те, кто постоянно здесь живёт, ничего не понимает. А теперь идти по тропе, что я для тебя проложил. Белый Кролик, небось, локти все искусал, переживая, что не смог выполнить поручение… Иди, Гарри Поттер и помни. С тропинки — не сходи.