Запятнанное небо

Я не делал этого. Я не убивал отчима. Но из-за меня он лишился жизни. Он собирался изнасиловать меня, и я побежал. Конечно, это был не первый раз, но днём раньше надо мной перестарались. Мне было очень больно, и я боялся, что будет больнее. Он не успел подтянуть штаны, так что когда завязалась драка у лестницы, он просто полетел вниз, ломая кости. Когда это случилось, я не поверил своим глазам. Он сломал шею и разбил себе череп, так что кровь вскоре побежала по полу, разливаясь небольшим озерцом. Я не сразу понял, что он умер. Я медленно спускался по лестнице, моё сердце бешено колотилось в грудной клетке мотыльком. Я боялся, что он жив. После случившегося он бы убил меня. Но он не вставал. Из его рта текла кровь, а глаза пусто смотрели в потолок. Он неестественно лежал на полу со спущенными штанами. Я подошёл ближе к луже крови и опустил руки в неё. Она ещё была едва тёплой, потому что только-только покинула его голову. Я чувствовал запах крови, этот металлический вкус на языке только от того, что ты вдыхаешь запах. И мне вдруг стало так легко и свободно. Я почувствовал себя счастливым. Я стоял и любовался картиной смерти. Конечно, все испортила мать. Она сказала, что отправит меня в тюрьму, где меня будут насиловать, а потом убьют. Я ударил её сковородкой. Нет, я не хотел её убивать, даже при всей моей ненависти к ней. Но так вышло. Я не знал, что иногда удары в весок бывают смертельны. Я смеялся от свободы, которую получил. Я смеялся так, что голос сел. Как я выбрался - не помню. Каким-то образом я устроил пожар. Дом сгорел полностью. Мы жили слишком далеко, чтобы нам успели оказать помощь. Об их смертях никто не узнал. И о моих убийствах тоже. Если честно, я не помню, убивал ли я других. Но какое-то время мне приходилось выживать. Я забыл этот период. Я хотел забыть. Я ненавидел своё отражение в зеркале. Я ненавидел свои голубые глаза и светлые волосы. Я изменил свою внешность, как мог. Я не смотрел на себя, пока не забыл, как я выгляжу. Вскоре я забыл, что убил своих родителей. Я помнил только качели и лёгкость, которую испытал. Нет, не от качелей. От того, что ужасало меня. В тот день Буч нашёл ребёнка. Но не живого. В коробке лежал мертвый мальчик. Его зовут Майкл. Его изнасиловали и задушили. И нет, не я. Но его тело заставило меня расколоть мою скорлупу. Я боялся, что стану таким же насильником как все те, что мучили меня всё моё детство. Я боялся, что стану убийцей от крови двух ублюдков, на моих руках. Я боялся, что сойду с ума. Я просто хотел жить. Я хотел стать счастливым. Полюбить. Быть обычным человеком. Я разломался на Алекса и Ксандера. Ксандер не может перестать убивать. Убивать их раз за разом. А Алекс боится стать одним из тех, кто причиняет боль Ксандеру. Но, быть может, если я стану обратно Александром, моя судьба изменится? Мы оба этого хотим. Хотим жить. И хотим перестать страдать. Прости меня, Буч. Достался же тебе хозяин. Спасибо, что любишь меня таким. Я взял поводок и пошёл с ним на прогулку. Буч никогда не обвинит меня в том, что я спятил. Он будет идти за мной и радостно вилять хвостом.