The Sapphire Princess/Сапфировая Принцесса

      Их разбудило солнце, светившее в единственное маленькое окошко в углу комнаты. Драко несколько раз моргнул, раздраженный вторжением. Немного ворча, он перевернулся и обнаружил, что его путь преграждает очень спящая и очень обнаженная фигура Гермионы. Именно тогда он впервые вспомнил. Прошедшая ночь взорвалась в его сознании: ощущение того, что находишься на ней сверху, чувствуешь, как она обвивает тело, жар, сила, магия — все это снова хлынуло. Мерлин всемогущий. Драко не был новичком в сексе. Но он не стал бы оскорблять то, что произошло прошлой ночью, определив это таким обыденным словом, таким банальным действием. Прошлая ночь была словно перенесена в другое измерение туда и затем обратно. Он никогда не чувствовал себя так близко к какому-либо источнику магии, даже его собственная магия, которая казалось бы всегда была внутри него, чувствовалась совсем иначе. Было ли это из-за волшебного переноса? Вполне возможно. Но у Драко было скрытое подозрение, что здесь замешано что-то еще. Наследие Гермионы. Секс с ней был похож на секс с богиней. Согласно магической традиции, она была самой могущественной ведьмой за обе их жизни вместе взятые. В ее крови хранилась магия Морганны Ли Фэй. Он вспомнил, что сказал ему Темный Лорд, казалось, много лет назад или даже в другой жизни, но на самом деле прошло меньше месяца. Кровь Морганны была создана исключительно из магии. Драко сказал кое-что ей вчера вечером. Застонав ей в шею, позволил имени сорваться с губ. Он надеялся, что она не заметила. Рядом с ним Гермиона начала немного шевелиться, моргая, чтобы прийти в сознание. Когда ее глаза открылись, он оперся на руку и посмотрел на нее сверху вниз, отчаянно желая быть первым, что она увидит, когда проснется. — Доброе утро, Гермиона, — прошептал он, медленно проводя костяшками пальцев вверх и вниз по ее руке, касаясь кожи. Когда веки открылись, в ее глазах промелькнуло несколько эмоций, большинство из которых он не мог узнать или отличить. Однако кое-что было ясно уловимо. Спокойствие. — Доброе утро, Драко, — пробормотала она в ответ и почти рефлекторно прижалась к его груди. Он держал ее, обнимая руками, полностью прижимая к себе. Дыхание девушки замедлилось, и он почувствовал, как последнее напряжение покинуло ее. — Я понял, — прошептал он тихим голосом. — Раз ты не начала кричать, значит ты помнишь. — Драко, — пробормотала она. Использование его имени вызвало шок. Не то, чтобы она никогда раньше не называла его так, но то, как ее губы ласкали каждый слог после событий прошлой ночи, почти снова сбивало его с толку. — Я не думаю, что когда-нибудь смогу это забыть, — продолжила она, открывая глаза и слегка поворачиваясь к нему лицом. — Я не думаю, что сам Темный Лорд когда-либо сможет вычеркнуть это воспоминание из моей памяти. — Это действительно было важно, не так ли? — Прошептал. — Я не уверена, что когда-либо чувствовала что-то подобное в своей жизни, — ответила Гермиона тихим голосом, как будто не была уверена, стоит ли признать этот факт вслух — не говоря уже о нем. — Я знаю, что ты имеешь в виду, — ответил он. — Просто после событий прошедшей недели, я представлял себе это. Но не мог представить, что это будет так. Он начал целовать макушку ее волос, бормоча при этом. — Боже, Гермиона, ощущение тебя подо мной, твоей магии, пронизывающей мои вены… — Стоп, — прошептала она, и в ее голосе не было никакой уверенности. Он почувствовал, как она дрожит в его руках. — Есть миссия, на которую мы должны явиться. — Дай мне хотя бы это, — прошептал он, отбросив заботы на ветер, перевернув ее и устроившись на ней. Он начал целовать ее шею, и она задрожала от прикосновения. — Драко, — сказала она, ее тело гудело рядом с ним. — И что нам делать дальше? — Что ты имеешь в виду, принцесса? — пробормотал он, обнимая ее за спину и притягивая к себе. — Я думал, ты сказала, что у нас есть миссия, которую мы должны выполнить. Знаешь, мы все еще находимся на войне. Взгляд, которым она наградила его, напомнил ему дни их жизни в Хогвартсе, и ему пришлось физически сдерживать себя от смеха. — Ты знаешь, я не это имела в виду, — решительно ответила она. Он все еще чувствовал биение ее сердца, которое продолжало быстро стучать. — Я не знаю, Гермиона, — честно сказал он, решив убрать за ухо мягкий карамельный локон. — Хотя я думаю, что что-то изменилось. — Все изменилось, — ответила она, и слова были более торжественными, чем изначально предполагалось. — Я не думаю, что смогу притвориться, что этого не произошло или что я не хочу этого снова. Он ухмыльнулся. — Не первый раз женщина говорит мне такое. Она фыркнула. — Прекрати нести чушь, Драко. Ты не хуже меня знаешь, что все было по-другому. Он кивнул. — Это было неповторимо. Прежде чем заговорить, Гермиона сделала паузу, ее голос был тихим и почти нежным. — Я чувствовала себя полноценной, завершенной. Она как будто проверяла воду, осторожно погружаясь в возможность появления их, что бы это ни значило. В то время как Гермиона, казалось, медленно продвигалась вперед, Драко чувствовал себя так, словно он уже погрузился в воду — тонул в океанских водах, и береговой линии не было видно. Он наклонился и прижался к ее губам. Малфой никогда не целовал кого-то с большей нежностью, чем Гермиону в тот момент. Его губы медленно коснулись ее, снова соединив их. Он обхватил ее щеку и держал за поясницу, молясь, чтобы его прикосновение подтвердило ей, что он не может представить себя где-то или с кем-то еще. Тепло, исходящее от ее кожи, заразило его, заставив притянуть еще ближе, пока между ними не осталось места. Она запустила пальцы в его волосы, удерживая его со спокойной решимостью, как будто ничто в мире не могло заставить ее отпустить. Через несколько минут Драко отстранился. — Я знаю, что ты имела в виду, — ответил он, нежно целуя ее в лоб. — Как будто вся магия, которую ты мне дала, неделями искала путь назад к тебе, и в конце концов мы поддались тому, чего она хотела. Мы, вместе. — Я не знаю, означает ли это чувство вечность, Драко, — прошептала она. — Магические транзакции долговременны. Мы оба знали это, когда делали выбор. — Я знаю, — сказал он, голос был более уверенным, чем он чувствовал на самом деле. Долговременны. — И я думаю, что нам еще предстоит принять много решений. Но сначала нам нужно пережить эту миссию. До этого мы ничего не сможем сделать. Будем двигаться шаг за шагом. — Ты прав, — пробормотала она, прежде чем начать выпутываться из одеял. Драко усмехнулся. — Никогда не думал, что заставлю Гермиону Грейнджер сказать это. — Ох, ну ты и негодяй, — огрызнулась она, снова натягивая одежду, с улыбкой на губах. — Это не совсем то, что я заставлял тебя произносить прошлой ночью. Она закатила глаза и натянула свитер через голову. — Еще кое-что, Драко. Пока мы не выясним, что здесь происходит, никто ничего не узнает. — Ты что действительно теперь думаешь, что я негодяй, Гермиона? Я не такой уж и глупый. Она засмеялась, прежде чем откинуться на спинку кровати и в последний раз поцеловать его в губы. Прощальный подарок. — Встретимся внизу через десять минут. Надень одежду для операций. С этими словами она выскочила из комнаты, тихо закрыв за собой дверь. Как будто вообще никогда не была внутри.       Драко несколько мгновений смотрел на закрытую дверь, прежде чем ускорить сборы и надеть мантию, которую ему одолжил Блейз. Его разум был рассеян по многим причинам. Частично он думал о миссии. Вероятно, ему пришлось бы противостоять старым товарищам, которые не знали, что он перебежчик. Возможно, его родители будут там. Ну и, конечно, в целом, идея вторжения в его собственный летний дом была немного абсурдной. Но помимо этого, его мозг продолжал возвращаться к предыдущей ночи и Гермионе. Она была права, им придется что-то придумать. Магический перенос не исчезнет в ближайшее время, и он сомневался, что чувство, которое он испытывал, когда они соприкасались, прекратится. Но что это означало на самом деле? Они все еще были на войне, и у него все еще была миссия. Миссия, которую он больше не имел ни малейшего понятия, как выполнить. Что он мог сделать, чтобы убедить Гермиону вернуться с ним? Что бы ни происходило с ними, с их телами, с их чувствами, с их магией, она не встанет на сторону Темного Лорда ради него. Впервые Драко решил поступить наоборот. Что, если он просто останется? В чем он действительно проиграет? Он сомневался в победе Тёмной стороны в войне. Он нашел себе место в Ордене, даже если основания его нахождения там все еще были шаткими. На краткий миг он позволил себе представить будущее в этом здании. Блейз и он, возможно, могли бы возродить дружбу. Он мог бы быть с Гермионой каждую ночь, даже если бы никто об этом не знал. Он мог бы забыть миссию, забыть о ее наследии, забыть все, во что когда-либо заставлял его верить Темный Лорд, и быть довольным, падая в ее объятия каждую ночь. Он не мог представить себе рай как либо иначе. Но тут он вспомнил о родителях, и мечта разбилась. Он чувствовал себя так, будто снова учился на шестом курсе; остался с заданием, которое он понятия не имел как выполнить, и хотел ли он вообще его выполнять, а жизнь его родителей висела на волоске. За что он вообще боролся? Не то, чтобы он любил Темного Лорда или даже его идеологию. В его голове мелькнул образ молодой маггловской девушки с косами. Образы всех убийств, быстро пронеслись в голове. Первое произошло два с половиной года назад. Это была его первая миссия после фиаско на Астрономической башни. Он никогда раньше не видел человека, поднявшего палочку против него с таким животным настоящим желанием убить. Проклятие сошло с губ Драко прежде, чем он понял, что говорит. Второе произошло через два месяца после этого. Это было в поместье Малфоев. Орден пытался освободить Олливандера, это была их первая попытка из многих. Даже в маске Драко казалось, будто они знали, что это он. На его пути было больше проклятий, чем у других, как будто эти люди, со многими из которых он ходил в школу, знали, что он был там. Малфой кинул заклятие наугад. На пол упало тело, и он даже не обернулся, чтобы посмотреть, кто это. После этого он больше не убивал в течение года, а потом была патрульная смена. Он и Яксли попали в засаду в Лютном переулке. Дуэль была жестокой, и все были в масках. Яксли сбил двоих и добил последнего. Позже Драко узнал, что это был отец близняшек Патил, человек, достаточно близкий к его жизни, чтобы иметь значение, но и далекий настолько, что он все же смог выбросить его из головы. Убийство перед девушкой с косичками состоялось примерно за два месяца до. Орден устроил засаду в штабе на Севере, где держали нескольких захваченных магглорожденных. Они вышли толпами, чтобы попытаться освободить заключенных. Это была одна из самых кровопролитных битв в его жизни, в которой обе стороны понесли огромные потери. Он внес только один вклад. И к большому сожалению, он точно знал, кто это был. Если бы он не узнал лицо человека, в которого тогда попал, он бы в любом случае уже узнал. Орден упоминал о нем почти ежедневно. Но они так и не узнали, что именно его палочка поразила Дина Томаса. Это разрушило бы все его шансы на успех, как в миссии, так и за ее пределами. Воспоминание о прошлой ночи снова всплыло в его голове. Он даже не осознавал, как быстро колотилось его сердце. Ему пришлось какое-то время держаться за стену, чтобы достаточно успокоиться и надеть мантию. Сделав несколько последних вдохов, он выскочил за дверь и направился на кухню.       Почти все уже были там. Его взгляд упал прямо на Гермиону, которая разговаривала с одним из близнецов Уизли, Драко подошел к ней. Ему было непонятно, как ей всегда удавалось выглядеть такой сияющей. В отличие от всех остальных в комнате, она была одета в маггловскую одежду, темные брюки, сапоги до колен, черную майку и кожаную куртку с палочкой, зафиксированной за поясом. Ее волосы были заплетены в косу, спускающуюся по спине, обнажая шею, на которой Драко мог бы увидеть остатки следов, что оставил, но она явно замаскировала их. Словно зная, что он стоит за ней, что она, вероятно, и знала, Гермиона обернулась именно в тот момент. — Драко, — сказала она, кивнув ему. Она держала коробку, которую протянула ему. — Это одна из палочек, найденных во время рейда в начале недели, — объяснила она. — Она твоя для миссии. Он кивнул в благодарность. Орден не позволял ему иметь палочку с тех пор, как его приняли в убежище, и если что-то и указывало на изменение их мнения о статусе пребывания Драко, так это было именно оно. Он достал палочку из коробки и увидел красивое вишневое дерево. — Сердечная жила дракона, — объяснила Гермиона, глядя на него, пока он крутил ее между пальцами. Это была не его палочка, но эта казалась довольно подходящей. Малфой вызвал несколько искр, тут же слетевших с кончика. — Эта подходит, — кивнул он, убирая древко под мантию. — Спасибо. — Не за что, — ответила она, прежде чем повернуться к передней части комнаты. Близнец Уизли какое-то время смотрел на него с расчетливым выражением лица. Драко встретился с ним взглядом и выдержал его, пока тот не решил последовать примеру Гермионы и посмотреть в переднюю часть комнаты. Люпин только что вошел и положил на стол стопку разных пергаментов. Взглянув на них, Драко понял, что это карты летнего дома и прилегающей территории. — Итак, — начал Люпин, глядя на всех. — У нас есть шанс исправить ошибки, допущенные несколько месяцев назад. Ходят слухи, что захваченные в северном владении были переведены в Летний дом Малфоев после неудачной миссии в конце августа. У нас есть шанс снова спасти этих людей, в основном маглорожденных, но также есть слухи, что на данный момент это главный комплекс содержания военнопленных. — Цель проста, — объяснил он, указывая на карту. — В подвале есть сложная система подземелий. — У кого, черт возьми, в летнем доме есть система подземелий? — язвительно сказал голос. Финниган. Ну конечно. Все взгляды обратились на Драко, который почти рефлекторно переместил свой вес ближе к Гермионе. Глаза гриффиндорца сузились. Глубоко вздохнув, но не клюнув на наживку, Драко пожал плечами и промолчал. Он почувствовал, как Гермиона выдохнула, затаив дыхание рядом с ним. Люпин продолжил, не обращая внимания на вспышку гнева. — Заключенных держат в самой глубине темницы. Единственный путь доступа — через главную гостиную и вниз по лестнице, по проходу за гобеленом генеалогического древа. — Это неправда, — сказал Драко, нахмурившись из-за неточности. Все взгляды снова обратились на него. Чувствуя себя некомфортно в центре внимания, он сделал несколько неуверенных шагов вперед и оказался прямо рядом с Люпином. Он на мгновение посмотрел на карту, прежде чем указать альтернативный маршрут. — Есть скрытый вход на случай, если заключенные когда-нибудь попытаются восстать и захватить главный вход, — объяснил он, указывая на карту. — В библиотеке на втором этаже, третья от двери слева, есть книжная полка. Если вытащить ее из стены, откроется проход, по которому можно войти в комплекс подземелий с противоположной стороны. Наступила минута молчания. — В твоей семье куча всего бессмысленного, приятель, — сказал близнец Уизли, качая головой. — А я не говорил, что у этого есть смысл, — ответил Драко, пожимая плечами. — Но, по крайней мере, благодаря этому, у вас есть больше вариантов, а значит больше возможностей. — Спасибо, Малфой, — ответил Люпин, на его лице было заметно удивление, но еще благодарность. — Это дает нам еще один вариант входа, а это означает, что мы должны разделить группу. Малфой, поскольку ты тот, кто знает о секретном входе, не мог бы ты возглавить эту группу? Он кивнул, не раздумывая. — Кто еще пойдет с ним? – Спросил Люпин, оглядываясь вокруг. — Я пойду с Драко, — пожал плечами Блейз, прислоняясь к стене. — Мы играли в этом коридоре, я его хорошо знаю. — Я тоже пойду с ними, чтобы они не баловались, — сказал Лонгботтом со своего места. — Эй! — Воскликнул Блейз, слегка нахмурившись. — Я никогда не дрался против вас, ребята. — Я беспокоюсь не о тебе, — беззастенчиво сказал Невил. Драко старался не реагировать. — Я тоже пойду с ними, — сказала Гермиона, стоявшая рядом. В группе повисло тревожное молчание. Драко видел, как из ушей Финнигана вырвался пар. — Ты уверена, Гермиона? — спросил Люпин, пытаясь сдержать свое недоверие. — Я имею в виду… это твоя первая миссия по возвращению… Она закатила глаза. — Ты беспокоишься не обо мне, ты беспокоишься о Драко. Мы уже доказали, что хорошо работаем вместе, и, честно говоря, из всего Ордена я верю только себе в том, что не оставлю его там, если предоставится такой шанс. Простите меня за то, что я не дала некоторым из вас возможности проклясть его и сказать, что это был несчастный случай. Драко пытался сдержать ухмылку, но потерпел неудачу. Он видел, как несколько членов Ордена бросали на него грязные взгляды, но Гермиона стояла на своем. — Я пойду с этой группой, — повторила она, глядя прямо на Люпина. Он помедлил, прежде чем кивнуть. Напряженная поза Гермионы немного расслабилась, и она придвинулась ближе к Драко. Хотя они и не соприкасались, ощущение близости было успокаивающим. Он чувствовал, что они были связаны, и энергия перемещалась между ними циркулируя по замкнутому кругу. Когда остальные роли были распределены, они остались стоять рядом. Драко знал, что Финниган, как и Блейз, следил за каждым их движением, но обнаружил, что ему все равно. Он был сосредоточен на двух вещах: Гермионе и миссии. — Хорошо, — сказал Люпин, когда все разобрались в плане. — Мы все встретимся у ворот через три минуты. Я думаю, что защита снова на крови. Он поднял бровь на Драко. Последний кивнул. — Ну, мистер Малфой, — сказал Люпин, вставая. — Кажется, с каждым днем ​​ты оказываешься все более полезным. С этими словами члены Ордена начали расходиться, пока не остались только Блейз, Драко и Гермиона. — Ты готов к этому? — Спросил Блейз у своего старого друга. Драко пожал плечами. — Настолько, насколько это возможно в моей ситуации. — Люциус может быть там. — Я знаю, — сказал Драко, отчаянно защищая свой разум и напрягая мышцы окклюменции, которые он не использовал уже несколько месяцев. Блейз мгновение смотрел на него, прежде чем кивнуть и уйти. Осталось двое. — Все будет хорошо, — сказала Гермиона, глядя на него. — Мы справимся с этим. — Теперь «мы»? — Заметил он, подняв бровь. Его сердце, казалось, пропустило удар. Не теряя ни секунды, она поднялась на цыпочки и поцеловала его. Это продлилось едва ли две секунды, но в его теле взорвался фейерверк. — Думаю, ты знаешь ответ на этот вопрос, — ответила она, протягивая руку. — Так или иначе. Он знал. И в то же время совсем не знал. Были другие факторы и миссия, которая, казалось, была обречена на провал. Но черт возьми. В эту самую секунду он знал ответ. По крайней мере, точно знал, какой хотел бы услышать. Он протянул руку и сплел их пальцы вместе. Именно так эти двое аппарировали, готовые вторгнуться в его старый семейный летний дом. Он просто уже не понимал, за кого сражается.