Три "Н" моего детства

Я подхожу к нашему подъезду и вижу на лавочке под яблоней соседку снизу – тётю Надю. Старенькая женщина, в неизменном платочке и цветной кофте, видя меня, улыбается и говорит привычное: - Здравствуй, Юлюшка. - Здрасте, тётя Надя! – звонко отвечаю ей. Она хлопает рядом с собой: - Посиди немного, расскажи, как день прошёл. Я сажусь рядом с ней и говорю, что в мы сегодня в детском саду танец к празднику репетировали, и что сегодня была моя очередь рыбок кормить, и что сегодня на ужин давали невкусную запеканку. Она внимательно слушает, кивает, улыбается, что-то спрашивает и смеётся. А я очень рада, что человеку намного старше меня интересны – по-настоящему, без притворства – мои истории. И в тот момент я очень счастлива. А у скамейки сидит пёс тёти Нади – то ли Гунька, то ли Гурька, уже и не припомню. Помню только, что шерсть у него мягкая-мягкая. Так и сидит с нами под яблоней. Вот уж я и четвёртый класс окончила, возвращаюсь домой с выпускного – красивая, в бордовом платье и с кудрями. А на скамейке всё также сидит тётя Надя, только теперь без собаки – не стало нашего Гурьки. Тётя Надя всплескивает руками: - Здравствуй, Юлюшка! Какая ты красавица! - Здравствуйте. Да вот с выпускного, на следующий год уже в пятый класс пойдём, – говорит ей мама., - Поди ж, какая взрослая стала. Ну, удачи тебе, Юлюшка. А потом… Потом пол в нашем подъезде до её квартиры был устлан еловыми ветками. Нет больше тёти Нади. Никто больше не встречает меня у подъезда, не говорит мне «Юлюшка». Мне уже двадцать шесть. Я живу в другом городе, но, как только выпадает возможность, возвращаюсь в родные места. Подхожу к нашему подъезду. Скамейки уже давно нет – она истлела, когда я ещё в школе училась, – да и яблонька срублена. Но я с детской наивностью каждый всё надеюсь, что и деревце, и скамейка на месте, а на ней сидит тётя Надя и, встречая меня, говорит не «Юля», «Юленька», «Юльчик», а неизменное «Юлюшка». Юлюшка. Так меня называла только тётя Надя.