Руки, рассыпающиеся пеплом

— Моя юность была моим боевым полигоном. Я посвятил свой разум мести, а свое тело — тренировкам. Так я стал тем, кто я есть.

Прагон, Платиновый алхимик и убийца демонов

      — А ну вставай, лентяй!       Резкий голос учителя заставил Арториаса неохотно разлепить глаза. Первое, что он увидел, была зависшая над ним позолоченная львиная морда. Обладатель столь выдающихся доспехов не ограничился голосом и безжалостно ткнул мальчика в бок тупым концом своего копья, заставив того вскрикнуть от боли. Капитан рыцарей Серебряного легиона Орнштейн не считал, что с учеником нужно церемониться, поэтому почти каждый день будил его подобным образом. Арториас каждое такое пробуждение чувствовал словно впервые, привыкнуть и смириться не удавалось.       Паренек с трудом сполз с жесткой кровати и повернулся к окну. Занавеси уже были отдернуты, но раскинувшиеся вокруг резиденции капитана холмы еще только угадывались за тонким стеклом. Солнце лишь собиралось подняться над горизонтом, и на небе бледно-голубого цвета кое-где еще виднелись угасающие искры звезд. Орнштейн не изменил своим привычкам и поднял ученика до рассвета. Все в угоду тренировкам.       — Пошевеливайся, спящая красавица, — проворчал капитан и направился к выходу. — Сходи живо помойся, а то воняешь хуже дохлого барсука. Арториас в ответ только поклонился. Он не перечил рыцарю в львоголовых доспехах — боясь не столько побоев, сколько отказа обучать его, и потому выполнял все, что ему говорили. Быстро сбежав по каменной лестнице на второй этаж, он вошел в омывалью. Это была огромная комната, посреди которой стояла глубокая ванна, сделанная из белого мрамора, с позолоченными фонтанами в виде прекрасных женских фигур, полная в меру горячей, но не раскаленной воды. Чего-чего, а вот вкус к искусству у учителя был откровенно странный. Парень сбросил ночной халат и, оставшись в одной лишь набедренной повязке, опустился в пышущую жаром и пропитанную ароматными маслами гладь. Это было невероятно приятно, особенно если учесть, что помыться можно было лишь раз в неделю. Почти сразу же появилась симпатичная служанка, которая помогла ученику своего господина помыться.       Когда юноша вновь поднимался по лестнице, он хотел только одного: рухнуть в кровать и поспать еще немного. Но увы, ноги сами понесли его к массивному шкафу, а руки сами натянули колючую шерстяную рубашку, широкие штаны и темный плащ. Поминая Тьму, мастера и все вместе, Арториас ссыпался по лестнице во двор замка и подбежал к большим воротам. На выходе из ворот его уже ждал строгий наставник. Под мышкой у рыцаря был длинный сверток из черной ткани, который он сразу же водрузил на плечи Арториаса. Орнштейн мельком оглядел наряд юноши (хоть его лицо и было скрыто шлемом, но понять это было просто), кивнул и повел его за собой по тропе, ведущей вниз с холма.       — Долго же ты собирался. Если девица, которой я доверил мыть тебя, виновата в этом, то ее ждет плетка, а если…       — В этом т-только моя вина, господин. Не надо, — тихо пробормотал мальчик.       — Умница. Честность — это правильно и благородно. Запомни, малыш: можно недоговаривать, но лгать нельзя, или ты станешь таким же уродом, как все эти королевские советники. Куда глядят повелитель Гвин, Ворона-мать!       Учитель сплюнул, и они продолжили спуск в молчании. Двигаясь протоптанной тропинкой, они оказались на отлогом берегу озера, покрытом острыми камнями. Занимались они здесь потому, что наставник любил холодный влажный ветер, разгульно властвовавший в долине, да и Арториасу не мешала хорошая закалка. Орнштейн забрал свою поклажу, разложил ее на камнях и, раскрыв ткань, привычно выдал юноше короткий меч, вырезанный из твердого дерева. Он был не менее тяжел, чем настоящий, и в руках мастера мог причинить противнику вполне серьезный вред.       — Собираетесь тренироваться?       На берегу возникла третья фигура. Это был высокий воин, рост которого ещё более увеличивал конический шлем. Грудь его прикрывала серебристая кираса, из-под которой выбивались синие шелковые рукава, а вокруг ног развивалась того же цвета юбка. Из-под шлема на плечи падали русые волосы, а на поясе висели два длинных изогнутых кинжала в дорогих, украшенных золотом ножнах. Орнштейн повернулся и быстро кивнул.       — Привет, Сиаран, — ответил он. — Всё верно, превращаю мальчишку в воина.       — Уверен, такая наука должна пойти ему на пользу.       — Уж не хочешь ли ты сам его учить? Извини, дружок, я уже взял его под свое крыло.       — Слушай, котяра, хоть ты мой начальник, я не слабее тебя. Мои навыки будут полезны мальчику.       — Я ТЕБЕ НЕ «КОТЯРА»! Запомни это. Впрочем, Тьма с тобой, ладно! На будущей неделе я всё равно ухожу в поход, и мне не на кого было оставить ученика. Раз уж ты так этого хочешь… Убийца в ответ усмехнулся и зашагал прочь. Его серый силуэт уже начал растворяться в таком же сером воздухе, когда он обернулся напоследок.       — Учись хорошо, мальчик. Надеюсь, мы с тобой поохотимся.       Орнштейн некоторое время смотрел вслед удаляющемуся приятелю. Когда же тот скрылся, капитан облокотился на небольшую скалу, высившуюся на берегу, и глухо рассмеялся. Все указывало на доброе расположение духа учителя, и Арториас даже начал лелеять надежду, что сегодня его будут позорить хоть чуточку меньше. Он поднял свой меч и, взявшись за него обеими руками, расставил ноги в боевой стойке. Все было так же, как и обычно, но только за одним маленьким исключением. В этот раз Орнштейн ласково произнес:       — А теперь, дружок, снимай башмаки.       Это прозвучало неожиданно, как удар под дых. Похоже, учитель решил перевести ученика на новый уровень закалки. Как бы парень ни желал тренироваться, это показалось ему чересчур. Взывая к благоразумию, он поднял глаза на бездушный шлем и жалобно воскликнул:       — Но я же не смогу… сражаться так, господин! Если я поврежу ступни, как я буду биться потом?       — Ты что, избалованная девчонка, боишься поранить свои нежные ножки? Ты, будущий рыцарь? Впрочем, можешь остаться в ботинках. Можешь вообще творить все, что пожелаешь, потому что в этом случае я не стану дальше учить тебя. Я сказал свое слово, дело за тобой.       Парень понимал, что теперь учитель уже проверяет его на верность. Если он прямо сейчас побежит искать господина Сиаран, то он предаст веру Орнштейна в него. Это было невозможно, поэтому Арториас медленно стащил обувь и голыми ступнями встал на камни. Было больно, но он терпел. Знал, что если закричишь, будет еще больнее. Орнштейн удовлетворенно кивнул, перехватил деревянный клинок и ринулся в бой. Поначалу мальчику удавалось отбивать удары, но с каждой новой атакой капитан бросался в бой все злее. Глотая слезы, мальчик пытался бороться. Но вот он уже привычно повален и разбит, а насмешливый голос наставника грубо издевается над ним. Ярость с каждым падением, с каждой издевкой клокотала все сильнее. В который раз Арториас вскочил на ноги и, не обращая внимания на боль, ринулся на учителя, изо всех сил осыпая его градом ударов. Стоило отдать ему должное: юноша мог бы с легкостью отделать своего сверстника, но против закаленного во множестве сражений воина он был бессилен. Его старания довольно быстро были сведены на нет хлестким ударом по лицу, и он опять рухнул на впившиеся в тело камни. Кажется, кое-что в этом мире не меняется. На фоне неба четко вырисовывались очертания золотых доспехов. Голос учителя произнес:       — Недурно, недурно. Кажется, в этот раз ты даже смог зацепить меня. Что ж, по такому случаю тебе полагается подарок: вместо пятидесяти кругов вокруг озера ты пробежишь… ну, скажем, сотню? Да, и не забудь прихватить с собой пару булыжников. Жалкие стоны стали ему ответом. Юноша совсем выдохся, ног он не чувствовал, смертельно устал, и хотел только есть и спать.       — Если можешь стонать, то и бежать можешь! Перевяжи ступни, надень ботинки и давай, шевели булками.       И так каждый день. Все за небольшими исключениями, повторялось. Целый месяц изматывающих тренировок. За ним будет следующий. А за ним еще. Единственное, что поддерживало Арториаса на плаву — желание стать рыцарем и защищать людей. Храброе и отчасти детское желание, крепшее в его душе все сильнее. Желание, за которое в будущем простой люд будет его боготворить. Но это будет потом, а сейчас Лордран уже находился на пороге Великой войны…

***

      Снаружи раздался крик какой-то ночной птицы и Арториас открыл глаза от размытого сна. Привычка, вбитая тычками, с годами не выветривалась, но стала только сильнее. Вскочив на ноги, Арториас сладко потянулся. Верный спутник даже ухом не повел. Сиф крепко спал, свернувшись калачиком и уткнувшись мордой в лапы, и рыцарь решил не беспокоить его почем зря. Аккуратно прибрав свою кровать, воин высунул голову из палатки и огляделся по сторонам.       Судя по слегка порозовевшим на востоке небу и облакам, Солнце уже скоро должно было подняться над горизонтом. Но освещения вполне хватало, чтобы видеть все вокруг. Арториас вышел из своего нового «дома» и отправился пройтись по утреннему лесу. Обитатели безымянной деревушки, вероятно, еще крепко спали после вчерашнего пиршества, устроенного лидером деревни, Римуру Тэмпестом, в честь своих гостей. Потчевали отменной жареной олениной и грибным пивом, но вот только получить удовольствие от еды помешали сначала говорливые авантюристы, а затем и организм, потребовавший вышвырнуть поганые токсины вон. Правда, такое не очень приятное завершение дня не помешало Арториасу запомнить огромный объем сведений, на осмысление которого у него и Великого ушла пара ночных часов.       Мягко ступая по земле, рыцарь шел в никуда, размышляя о своем. Начать стоило с того, что на все его планы по возвращению в Анор Лондо можно было смело положить огромный болт. У жившего в деревне карлика-кузнеца, к огромному удивлению Арториаса, обнаружилась вполне прилично исполненная карта материка. Но на ней не обнаружилось даже намека ни на Солнечный град, ни на страны, к нему прилегающие. Плавали по морю здесь редко и только на соседние острова. Выходило, что он очутился в… Где? В другом мире? Помнится, какой-то колдун в заумной книге Сиаран утверждал, что помимо их мира есть множество совершенно других миров и реальностей, которые иногда соприкасаются и пересекаются. Он называл это «сопряжением сфер» и можно было предположить, что Арториас стал невольной жертвой подобного события.       Сказать, что вся эта ситуация заставила Артораса усомниться в собственном здравомыслии, значит ничего не сказать. Он, конечно, не стал устраивать истерику, но ощущение пустоты и какой-то бесполезности накатило с силой горной лавины. От хандры его избавил мастер Кайджин, тот самый кузнец, что и дал ему карту. Оба нашли, что лучшим способом залечить раны на душе будет напиться в стельку. Правда, рыцарю с его натренированным убирать все яды из организма телом это так и не удалось, зато он тихо проспал без сновидений, чему был рад.       Теперь к другим, не менее важным вещам. То место, где оказался рыцарь, называлось Великий лес Джура и тянулось на многие лиги. Дорога, на которой произошла стычка с демонами, вела в ближайший крупный город, построенный людьми. Именно оттуда пришли авантюристы. Они невольно проболтались о каком-то Штормовом драконе, что мечника крайне заинтересовало. Выяснилось, что это существо много веков назад было заперто в пещере под Джурой неким Героем, но сейчас неожиданно исчезло, что нарушило какие-то политические расклады местных шишек. Вот только что угрожали они соседям спустить на них Штормового дракона, а вдруг раз — и нет его! И если бы можно было просто утаить эту пропажу, но не тут то было: исчезновение такого мощного источника энергии почувствовали все магвери, да и маги в придачу, чуть ли не на всем континенте. Вот министры и поручили местному органу борьбы с монстрами — гильдии авантюристов — разобраться, что произошло. Гильдия, недолго думая, отправила первых, кто подвернулся, то есть Элен, Кабала и Гида.       Об этих людях мало что можно было сказать. Просто дети, у которых в голове ветер и желание доказать окружающим свою значимость. Помнится, в свои юные годы он был похож на них, но теперь это было не так важно. Куда более интересными фигурами были Римуру и Шидзу. Слизеподобный монстр и таинственная пиромантка словно скрывали какую-то общую тайну, соблазн проникнуть в которую был очень велик. Арториас не был любопытным пронырой, но ощущал, что эта загадка крайне важна и для него тоже.       Внимание рыцаря привлек силуэт, двигавшийся вдоль деревни впереди него. Даже без своих доспехов и меча, отданных на восстановление мастеру Кайджину, Арториас был бы обнаружен неизвестным наблюдателем с довольно большого расстояния, но на его пальце в тусклом предрассветном свете поблескивало магическое кольцо. Тень — верная подруга и напарница — скрывала своего хозяина во мраке и глушила все его движения так, что он и сам походил на тень. Продолжая приближаться, Арториас смог внимательно изучить того, кто шел впереди. Это, несомненно, была девушка со светлыми волосами и… острыми ушами? Час от часу не легче — очередное чудесатое существо, но гоблином она точно не была. Она была одета в легкую одежду темных тонов и сжимала в руке длинный лук. У мечника не появилось никаких сомнений, в том, что эта дамочка, так упорно стремящаяся скрыться от чужих глаз и, похоже, готовая убить все, что попадет в ее поле зрения, здесь совсем неспроста.       Под ногой хрустнуло, скорее всего, попалась сухая ветка. Шпионка резко развернулась и уставилась на преследователя. А тот быстрым движением выхватил кинжал и совершил длинный прыжок, которому мог бы позавидовать любой волк. Сбив девушку с ног, он прижал ее к земле, не давая ей даже шанса шевельнуть руками, и приставил свое оружие прямо к ее горлу. Большую часть бледного лица незнакомки скрывала черная повязка, полностью скрывавшая ее нос и рот. В глазах, глядящих на Арториаса, не было ни удивления, ни страха, ни злобы. По правде сказать, там вообще не было никаких эмоций. Это были холодные, устремленные вперед глаза мертвеца.       — Как… ты нашел меня? — прозвучал глухой голос из-под повязки.       — Пошел по твоему следу. А теперь, мешок с требухой, говори: кто ты и что здесь делаешь?       Девушка в место ответа изогнулась колесом и издала резкий отвратительный крик. Черная повязка лопнула, обнажая огромную пасть, полную кривых клыков, загнутых вовнутрь. Сила, многократно превосходящая человеческие возможности, отшвырнула Арториаса прочь и тот, никак не ожидавший подобного, врезался спиной в ближайшее дерево, потеряв кинжал.       В один миг глаза мечника будто затянулись туманом. Его тело, словно управляемое кем-то другим, быстро вскочило на ноги и ловко увернулось от выпущенной стрелы. Стремительно бросившись на свою противницу, он ударил так, что лук разлетелся в куски, а тварь рухнула на колени. Она тихо и жалобно взвыла, вытаскивая из своего тела щепки и перебирая руками обломки, валявшиеся на земле.       — А ты покричи еще, — голос, прозвучавший изо рта Арториаса, совсем не был похож на его собственный. — Отчего ты не кричишь?       Ответом ему стал громкий визг. Именно сейчас воин смог очнуться от нахлынувшего забытья. Но странного вопящего существа уже и след простыл. Единственными доказательствами его существования были примятая трава, обломки лука в ней, звон в ушах и что-то горячее, медленно стекавшее по спине.

***

      — Так что это было за существо?       — Ну вот чего ты со своими вопросами лезешь, Волчок? Не принято в приличном обществе об этом говорить!       Гном и Арториас шли в кузню по песчаной дороге. Рядом с ними в яме копошились гоблины: строили фундамент первого будущего дома. Римуру не хотел, чтобы его подопечные так и оставались жить в палатках, он желал построить прекрасный процветающий город. И пока все шло по его плану.       — Ну, а как же? Ты так настаивал, чтобы господин Темпест велел построить стену, уламывал его всем своим красноречием, но ради чего все это было? Ты же так и не обмолвился о том, какая это была тварь! А я ведь знаю, что тебе это известно.       — Знаю, знаю. Дальше-то что? Не принято про этакую пакость…       — Слышал уже! Рассказывай давай или ты хочешь, чтобы в следующий раз она меня замочила?       — Эх, видать, ты уже как репейник, сам не отцепишься, — тяжко вздохнул мастер Кайджин и, понизив голос, едва слышно произнес:       — Банши это была, Волчок. И не заставляй меня повторять, тьфу-тьфу! Дух это, женщина, которую до смерти замучили. Вот она и будет мстить всем, кого встретит. Только я слыхал, что они на одном месте живут и никуда уйти от него не могут. Если только ее в предмет не заключить, как я слышал. — Значит, орущая тварь зовется банши, я запомню.       За этим принужденным разговором они успели добраться до кузни. Она, фактически, была большой открытой палаткой, горнило, наковальня и инструменты находились под тканевым потолком, закрепленном на высоких столбах. На пороге Кайджин поднял руку, останавливая Арториаса, и вступил в свою святую святых. Подойдя к чему-то, накрытому полотном, он с гордостью сорвал его, являя рыцарю свою работу.       — Мастер Кайджин…       — Ну, ну, челюсть-то подбери. Починил я твое снаряжение. Туго, правда, пришлось: титантит твой едва ковался, но я к нему свой подход нашел. Не поспал разок — зато погляди, какая работа!       — А ты не из скромных, мастер Кайджин. Но работа и правда великолепная.       На грубом деревянном манекене был закреплен доспех Арториаса. С первого взгляда могло показаться, что ничего не поменялось, но вот если присмотреться, то становилась видна мастерская работа. Все вмятины были бережно вправлены, трещины — заделаны и даже полустертая резьба вновь стала видна. Но самое главное: в сжатых перчатках был его двуручный меч, полностью восстановленный.       — Спасибо тебе, — тихо произнес Арториас, прикасаясь к металлу клинка. — Можно?       — Естестна, не для красоты же я их тебе показываю! Давай, одевайся.       Через некоторое время рыцарь, облаченный в железо, с мечом на плече, медленно вышел из-под полотняной крыши кузни. Ощущения были знакомые, приятные, он чувствовал себя таким же защищенным, как улитка в своей раковине. Довольный, он уже собрался уходить, когда мастер Кайджин окликнул его:       — Эй, Волчок!       — Да?       — Обожди минутку, у меня к тебе дело есть.       — Я — твой должник, проси, что нужно.       — Тебе приходилось видеть их в драке? — Гном кивнул на работающих в поте лица гоблинов.       — Нет, а что? Оно того стоит?       — Конечно. Их так бьют… Проще говоря, не умеют они сражаться. Из всей деревни только десять охотников, да и те бойцы паршивые. А тут такое… Сам, в общем, знаешь. Слушай, раз уж ты поживешь у нас некоторое время, не мог бы потренировать молодняк? Чтобы они хоть меч умели за правильный конец взять.       — Это будет меньшим, что я могу сделать. Могу начать хоть сейчас. Только, думаю, стоит с господином Темпестом договориться, этим-то я сейчас и займусь.       — Тогда бывай, Волчок. Удачи тебе.       — Спасибо, она мне понадобится.       Арториас развернулся и бодрым шагом направился в главную палатку. Веселый шум привлек внимание мечника. Дети гоблинов играли с Сифом, который резвился, словно волчонок, вращаясь на одном месте, бегая за палкой и охотно позволяя себя гладить и кататься на себе. В этот момент что-то в Арториасе поднялось, какое-то воспоминание. Он в компании каких-то ребят, одной девочки и двух мальчиков, почти так же носились по небольшому поселку. Бегали друг за другом, пытались кого-то поймать, кажется, эта игра называется салки. Девочка в очередной раз попадается и плачет, что это нечестно, а мальчики ее утешают. Но откуда он их знает? До этого о его детстве напоминали лишь дядя и бесконечные жестокие тренировки Орнштейна, но теперь появилось еще что-то. Но кто эти дети? Его друзья, родственники? Мало ему было мороки с картами, так еще и дети из прошлого! Очередные загадки, на которые он не мог дать ответа.       Арториас продолжил путь. Внезапно откуда-то потянуло гарью. Лес горит, что ли? Над головой потянулись клубы черного дыма, а запах гари стал сильнее. Налетел жаркий сухой ветер. Из-за поворота выбежали два знакомых гоблина — Ригур и Ригурд. Они были главными доверенными лицами и близкими друзьями Римуру. Их лица были испачканы в грязи и обожжены.       — Господин Арториас! Господин Арториас!       — В чем дело? Что за херня у вас тут происходит?       — Там… господин Римуру… госпожа Шидзу… с ней что-то случилось. Мы увели почти всех в безопасное место…       — Где?       — Возле входа в деревню. Пожалуйста, поспешите.       — Сам знаю. Выполняйте указания своего главы.       Рыцарь со всех ног бросился к указному месту. Воздух становился все более горячим и засушливым, и больше было видно разрушений. Наконец, мечник оказался на вычищенной совсем недавно площадке. Посреди нее в небо бил огненный столб, перед которым над землёй парил громадный меднокожий силуэт. Чудовище развернулось в сторону нового гостя, и Арториас увидел лицо, прекрасное и ужасное одновременно, лицо демона, каких он прежде не встречал: горящие яростным огнем глаза, рогатый золотой шлем и пылающая грива волос. Губы монстра разомкнулись, и он издал ужасный рев, приветствуя противника.       — Ну привет, привет, — улыбнулся Арториас. — Сколько я вашего брата загубил, уж и не помню. Одним больше будет, другим меньше.       — ГРРРААА!       Демон опустился на землю и тяжелой поступью направился в сторону рыцаря, а тот, словно выпущенная из лука стрела, рванулся с места. Громадная тварь оказалось довольно неповоротливой, и, пока она попыталась прибить мелкую букашку своими огромными кулаками, та носилась у нее под ногами и наносила удары, каждый из которых достигал тела демона. Демон злился все сильнее и сильнее, пытался затоптать врага ногами, бил потоками магического пламени, но так ни разу и не попал.       Не удержавшись под безумным напором Арториаса, рогатое чудище начало медленно и неохотно отступать. Неожиданно для обоих из огненного столба выскользнуло нечто длинное и блестящее. Оно обвило огненного монстра, не давая ему даже пошевелиться. Он взвыл, обьял себя пламенем, но странная веревка не спала. Из потухающего огненного столба выпрыгнул знакомый, маленький и полупрозрачный силуэт.       — Хорошо ты его, Арториас, — с уважением пропищал Римуру. — Я только не понимаю, с чего он на нас взъелся.       Словно отвечая, демон изверг из своего чрева поток жаркого огня, но не причинил слизи никакого вреда. Арториас, направив на горло демона свой огромный меч, проворчал:       — Да какая разница?! Он напал, он — наш враг. Город ваш разрушил, вас едва не убил. Прикончим его, и баста!       — Подожди, ты что же, и Шидзу убить хочешь? Она там, у него внутри.       — Внутри?! Откуда мне было знать? И что ты сделать хочешь?       — Погоди, и сам все увидишь.       Демон, явно предчувствуя что-то нехорошее, задергался в своих путах, пытаясь вырваться. Римуру напрягся и обратился бурной волной, с головой накрыв демона. Арториас едва успел отпрыгнуть, полусфера закрылась ровно на том месте, где он стоял несколько мгновений назад. «Великий, что это только что было?» — мысленно спросил он. «Ответ: вероятно, существо Римуру Темпес использовало уникальный навык «Хищник», чтобы поглотить Ифрита». «Мда, страшная участь ждет тех, кто станет врагом этого существа…»       Постепенно сфера уменьшилась до прежних размеров Римуру. А рядом с ним лежала Шидзу. Она была без сознания, а ее маска, треснувшая во множестве мест, валялась рядом. Арториас бросился к ней и, как в их первую встречу, попытался прощупать биение сердца.       — Ну как она, жива? — обеспокоенный писк слизи заставил Арториаса вздрогнуть.       — Да, но пульс слабый. Ее срочно нужно перенести на кровать, лечить придется долго, но надеюсь, все получится.       «Живи, живи!» — Арториас нежно поднял бедную девушку на руки и ее длинные черные волосы упали почти до земли. — «Как же много тебе пришлось пережить? Ну ничего, мы еще повоюем! Я же вижу, Римуру тебя любит. Почему хорошие люди всегда погибают? Нет уж, зубами вырву тебя у Нито, он тебя так просто не получит! Не дам ему тебя загубить, не позволю. Ни за что».