Руки, рассыпающиеся пеплом

— Даже если меня настигнет безносая, не надейся, что я больше не вернусь. Я — высшая нежить, и такой ничтожный момент, как смерть, не остановит меня!

Солар, архилич

Где-то в пространстве неизвестного места… — Время, друг мой. Действительно ли настало вновь время вам вернуться на сцену? А ведь вы только прибыли, едва успокоились, едва привели душу в порядок. Как бы там ни было, пора вам принять на себя ваши обязательства. Я приношу глубочайшие извинения, но… ну, скажем так, все признаки говорят о том, что ваш час пришел вновь. — А что до вашего тела, то, я полагаю, вы можете получить его обратно. Увы, но та оболочка, в которой вы прятались долгое время, сейчас находится в состоянии полутрупа и, если не принять правильных мер, некоторое время спустя начнет разлагаться. Так что советую вам следует поторопиться. — Вернитесь туда, где все началось, и откройте шкатулку прошлых времен. Там вы и найдете искомое. Ну так что проснитесь, Гвинемар. Проснитесь и вдохните полной грудью пепел и золу ваших грез.

***

      Арториас тяжело вдохнул, борясь с кашлем: горло будто жги огнем. Перед взором плыло какое-то серое марево, в голове стучала звенящее ничего вперемешку со странными видениями. Во всем теле чувствовалось странная скованность, по всему телу перекатывалась жгучая боль. В рот набилась куча пыли, травы и еще какого-то мусора. Наконец, дымка слегка рассеялась и Арториас попытался подняться. Тело же абсолютно не слушалось, будто воин неожиданно стал деревянной куклой на шарнирах, бездушной и слабой. Из мечника будто выдернули нечто, поддерживавшие в нем силы. Теперь же он был жалок и ничтожен.       «Теперь я помню. Помню все. Как сказал Док, вернуться в начало? Точно. Заросшая скала на холме.»       Чьи-то руки наконец помогли ему повернуться на спину. Знакомое лицо, обрамленное голубыми волосами, с нескрываемым страхом и… слезами на глазах? Обычно начальник был куда как спокойнее, что же случилось? Неужели он так привязался к нему за время его службы? Арториас с удивлением глядел снизу вверх на зареванного друга и, наконец, смог выдавить из себя пару фраз: — Почему… ты так разрыдался? Ты ведь не девочка. — Арториас, ты жив! — Эй… Начальник, ты чего? Будь спокойней… — Прости меня. Я не смог защитить тебя, не смог выполнить вой долг. Сколько времени я провалялся? — П-пяти минут не прошло. Но, но твое сердце, я проверил и оно… ведь не бьется! — Да. Боюсь, это лишь первый знак… Знак того, что все очень плохо. У меня совсем не много времени, потому слушай внимательно. Тебе, нет, всему твоему делу угрожает ужасная опасность. Я меньше всего желаю этого. Та девочка… как ее, Хината? — Она ушла, — вздохнул Римуру. — Я смог перехитрить ее, но сейчас это не важно! Прошу, продолжай! — Нет, это важно. Вас обоих провел вокруг пальца этот ублюдок Юки. Ворона-мать, если все пройдет как надо, я найду этого сукина сына и, клянусь, выверну его кишками наружу, а потом заставлю бегать на том, что будет торчать из того мешка с костями, который от него останется. Ладно, не будем об этом. Мне нужно вернуться туда, где все началось и исправить ошибки, не только свои, но кое-чьи еще. Тебе же нужно поторопиться в свой город, иначе случится нечто очень страшное. Наши дороги идут рядом и, начальник, я очень надеюсь на твою помощь. — Звучит как то, что ты очень рискуешь, но… Я почему-то верю, что у тебя все получится. Раз ты так говоришь, хорошо. Тогда давай поспешим. Ранга! — Да, мой хозяин? — Давай, помоги мне его поднять, он очень тяжелый во всем этом железе.       Общими усилиями громадного зверя и синеволосого подростка Черного рыцаря все-таки удалось поднять на ноги. Так как переместиться в сам город оказалось невозможно, было принято решение отправиться к пещере, находившейся неподалеку и где жил один из его подчиненных. Все трое нырнули в тени, исчезнув с поля, а вдалеке, будто туман, растеклась полупрозрачная фигура, внимательно следившая за слизью и его товарищами. Она спешила передать своему Хозяину, что первый этап его плана удался, и можно было переходить ко второй его части.

***

      Арториас спешил, едва не бежал. Он, не смотря на то, что тело с каждым мгновением поддавалось все хуже и хуже, знал, что от него также зависела не только его собственная судьба, но судьбы многих других. Не останавливаясь, он пересек сначала песчаную дорогу, затем — небольшой лесок и выбрался на небольшую поляну. Ту самую, где он проснулся много лет назад и где началась его история здесь в этом мире. На лице у мечника появилась грустная улыбка уставшего путника, вернувшегося наконец домой. Но здесь он не задержался, поспешив дальше. И вот оно. Над деревьями, будто громадная согнувшаяся фигура, нависло громадное каменное чудовище, монолит древних времен, единственный символ, говоривший о том, что здесь когда-то тоже жили Обладатели великих душ.       С трудом подавляя нарастающую агонию, Черный мечник остановился возле каменной громады. Как и прежде, она всем своим видом выделялась на лесной поляне. Тем не менее, слова Дока о «шкатулке» явно намекали именно на это место. Рука медленно прошла по поверхности скалы, смахивая сухие плети, оплетших его много лет, а может и веков, назад. Пожухлые растения, отпадая, открывали вид на странные, необычные то ли рисунки, то ли письменность. Приглядевшись к ним, он сумел обнаружил то, что в прошлый раз так и не заметил. В монолите виднелось углубление, ровно подходившее для того, чтобы просунуть в него руку. Арториас благоразумно решил без веской причины не делать. — Так, замочная скважина есть, вот только как этот замок открыть? — задумчиво спросил сам себя. — Ключ — вы сами, ваше величество, — прозвучал за его спиной незнакомый голос.       Обернувшись, Арториас увидел двоих. Одна — девушка в черной куртке и широкополой шляпе, второй — молодой человек с такими же длинными алыми волосами, одетый в небесно-голубой костюм. Первую Черный мечник узнал довольно быстро — ему пришлось столкнуться с ней в шахтах, когда он добывал Зеркало, а вот второй был ему совершенно неизвестен. От него исходила угрожающая Словно заметив на себе его взгляд, девушка вся как-то сжалась и попыталась спрятать лицо. Подойдя ближе, незнакомец преклонил колени и низко опустил голову, те же движения повторила и его спутница. — Здравствуйте, владыка Гвинемар, — почтительно произнес мужчина и поднял на него темные глаза с кошачьим зрачком. — Я — Василевс, это моя сестра — Кларисса. Для меня честь стоять перед вами. — Д-да, м-м-мне тоже очень-очень приятно видеть вас снова, владыка, — Раздались жалостные звуки из-под полей шляпы. — Н-надеюсь, я не очень навредила в-вам тогда? — Ничуть, — сказал Арториас, стараясь не показывать свою боль. — Это мне следовало бы извиниться за свою грубость. Я ведь рыцарь, а настоящий рыцарь никогда бы не посмел оскорбить даму. Я виноват перед вами, так что если вы двое прибыли убить меня, то, если вас не затруднит, сделайте это быстро. — О, не беспокойтесь, их блистающая милость Адарант уже ввели нас в курс дела, — перебил его Василевс. — И прислали нас, как своих верных слуг, помочь в исполнении ваших с ними дел. Некоторое время. — …Ясно. — Так вот, если вы желаете попасть в Храм огня, к Горнилу первого пламени, то, как я уже сказал, ключ и есть вы. Кровь Повелителя откроет вам дорогу. Позвольте вашу руку?       Арториас стащил стальную перчатку и протянул свою левую конечность. Басилиус ловко извлек из-за своего пояса короткий кинжал и быстро надрезал протянутую руку. Черный мечник осторожно засунул ладонь в расщелину и тут же скала вздрогнула, будто нечто под ней выдохнуло. Камень медленно пополз прочь, под ним стало видно лестницу, уходящую куда-то вглубь, в самые недра земли. — Ну, что ж, — хрипло пробормотал Арториас. — Сюда войдет один, но выйдут двое. То, что будет там — мое дело. Надеюсь, вы не пойдете следом? — Если таков будет ваш приказ, то да. — Пусть так, это мой приказ.       Черный рыцарь, дрожа от нетерпения и ужасной боли, еще сильнее впившейся в его тело миллиардами острых невидимых зубов, шагнул в глубину. Шаг за шагом, он уходил все глубже во тьму, туда, куда не проникал ни единый луч света. Опираясь на стену, мечник упрямо шагал все дальше и дальше, минуя одну секцию за другой. И вот, воин оказался перед громадными створками ворот, настолько трухлявыми, что один мощный удар заставил их с отвратительным хрустом ввалиться в зал. Странно, но помещение слабо светилось, не смотря на тьму всех прошлых коридоров. Первым, что Арториас увидел внутри, было отвратительнейшее существо, которое было не похоже ни на что, что он видел ранее.       На груде пепла вальяжно устроилась куча плоти, отдаленно похожая на какого-то громадного зверя. У него была тонкая кожа, покрытая плотно прилегающими белыми чешуйками и какой-то сероватой слизью. Это чудовище имело тупоносую и приплюснутую со всех сторон змеиную голову, короткую шею, тощее поджарое тело с видимыми выступающими ребрами, драные перепончатые крылья, которые вряд ли смогли бы поднять это в воздух, длинные конечности, оканчивавшиеся острыми когтями, и тонкий костистый хвост, лениво помахивавший из стороны в сторону. Узкие алые змеиные глаза внимательно, без злобы смотрели на пришельца. Фиолетовый раздвоенный язык облизнул чешуйчатые губы, будто изогнувшиеся в ухмылке, и тварь медленно, с трудом выговаривая слова, произнесла: — А, вот и ты, мой мальчик. Подойди. Подойди блишшше. Я так рад, что готов задушшшить тебя твоими сссобственными кишками. Арториас не сдвинулся с места. — Неужели ты не уссснаешшшь меня,"хосссяин»? Не уссснаешшшь своего спутника и раба? Посссволь ссспросссить, что ты ищщщешшшь сссдесссь? Горнило не ссслужит сссмертным вроде тебя. Ты — лишшь тень Повелителя Пепла, его жар не примет осссколок былой сссилы, ты всссего лишшшь исссчессснешшшь в нем. Ты обречен и выход твой один: быть пожранным мной, дабы дать жиссснь новому богу! Одного я уже забрал, остался ты. Сссдайся бессс сссопротивления сссейчассс и твой конец будет быссстрым. — Какой же ты кретин, Алексиас, — руки Черного мечника сжались в кулаки. — Возомнил о себе невесть что. Да кто ты такой, чтобы так разговаривать со мной, тварь поганая? Ты подумал, что я — добренький дурачок и пожалею предателя, да еще и мутанта? Так вот ни хрена тебе, мразь. Ты — плешивая часоточная собака и умрешь этой самой собакой. Сегодня здесь прольётся кровь, свежая кровь, и Горнило навсегда погаснет. — Верно, жертва будет принисссена. И это, глупец, будешшшь ты!       Монстр с завидной ловкостью прыгнул вперед, схватил стоящего перед ним воина и швырнул его об стену. Арториас, с смачным хрустом вмазавшись, рухнул на пол и затих. Хрипло смеясь, полудракон подполз к упавшему противнику. Он уже представлял, как высосет силы из этого ничтожества и разинул зев, когда Черный рыцарь из последних сил прыгнул вперед и ухватился за его лапу. Тут же зверь отпрянул прочь, завывая от боли как безумный. Лапа, за которую ухватился его враг, будто мгновенно покрылась кровоточащими струпьями и частично разложилась.       Полудракон с ужасом и ненавистью глядел на то существо, что стояло теперь перед ним. Зря, очень зря он посчитал это простым смертным. Из-под треснувшего шлема виднелись длинные пряди белых, будто горный снег волос. Глаза, прежде металлически серые, теперь стали пылать, словно два алых угля. Под ними виднелись темные, даже черные, сосуды — остатки той черноты Темного древа, коей он жаждал развратить Арториаса и превратить в своего раба, ныне же лишь след. Вокруг Воителя разлилось сияние, сначала бледное, но с каждым мгновением становившееся все сильнее, все больше наливавшееся силой. — Что это? Как? Что это такое? Что ты такое? — Заорала тварь, постаравшаяся отступить на возможно дальнее расстояние от Черного мечника. — О, я не против ответить на твои вопросы, Алексиас, друг мой. Как? Силой ебаной Любви и Дружбы, сраная ублюдская тварь. Что я? Гвинемар, наследник повелителя Гвина, старого маразматика. Ты — первый, кто узнает об этом. И хоть я и пытался заключить мир с драконами, но к этому великому народу ты не имеешь никакого отношения, хоть и пытаешься изображать из себя одного из них. Я никогда не прощу тебя за предательство, поганый флагелянт. Но я не злодей, не палач и не любитель пыток. Я дарую тебе мое милосердие. УМРИ!       Рука Арториаса, а скорее, Гвинемара, замахнулась и сжалась. В ту же секунду свет из его тела перешел в ладонь, приняв осязаемую форму длинного, пульсирующего невероятной мощью. С легкостью ребенка, бросающего гальку в воду реки, Черный мечник бросил снаряд в цель. Жар этого копья был насколько силен, что чешуя твари, бывшей некогда другом и помощником темного воина, треснула, разлетелась, как глиняный кувшин, а плоть, которую она охраняла, расплавилась и растеклась по полу. Чудовище, лишившееся половины головы и части шеи, истошно вскрикнуло, рухнуло на спину, задергалось и крайне неохотно издохло. Гвинемар с ухмылкой поднял к лицу маленькую деревянную фигурку. — Спасибо, детишки. Вы не даже представляете, насколько ваш подарок оказался для меня полезным. Так, вот и наш малыш, кажется, не дышит, но вроде и не умер. Так иди сюда. Отнесу тебя в безопасное место, Арториас. Знаешь, что я думаю? Мы слишком долго носили эти темные доспехи. В нас почти не осталось внутреннего света. И пора ам исправить ошибки. Эх, Ворона-мать, отчего я болтаю с полумертвым?