И жили они долго и счастливо...

Ольгерд сидел в корчме «Алхимия», он был один, рядом не было шумной компании кабанов, скучающие гости не смотрели в его сторону, им не было никакого дела до того, какое горе атаман топит в стакане. К нему попытался подойти опьяневший мужичок. Разбойник даже не пытался понять, что он там бормочет, лишь раздраженно и даже с отвращением бросил взгляд в его сторону. Как по волшебству пьянь споткнулась, рухнула наземь зацепив зубами стол. Ольгерд подхватил кружку до того, как она успела перевернуться, сапогом проверил, не помер ли чудак, а затем продолжил хлебать содержимое кружки. Снаружи послышался смех, сначала девичий, затем их подхватил мужской. Последовал писк и тоненькое: «Поставь меня, уронишь же!» Еще один смешок, а затем девица запела. Громко, не всегда попадая в нужные ноты, но так чувственно, что любой зевака мог проронить слезинку. Любой, но не Ольгерд. Он злобно прорычал. – Хозяин, неси еще. Голову мучали болезненные воспоминания, а сердце пронзила очередная игла. Возвратившийся к жизни орган не прекращал болеть, разжигать в груди забытые эмоции. Он решил начать все сначала, рвануть на край света, подальше от воспоминаний. Да, погорячился. Ноги сами привели в корчму, где когда-то, на полу он распивал бутылку вина, как возлюбленная не могла оторвать от него глаз, как они строили планы. Где это все сейчас? Огромная часть прошлого давила грузом, валуном привязалась и тянет атамана на дно. На стол поставили еще две кружки добротного эля, мужчина бросил взгляд на пойло, в его глазах они едва двоились. – На кой черт ты две притащил? – Не срывайся на хозяине, у него таких как ты, каждый день добрая куча. Напротив него приземлилось тело. Смуглая кожа, карие глаза, бритая голова, щетина и хищная ухмылка. Тот, кто должен был сдохнуть, сидел сейчас перед ним целехоньким. Гюнтер О’Дим, торговец зеркалами, которого Ольгерд надеялся больше никогда не видеть. – Сукин сын… Мне же не кажется. –Ты не настолько пьян, чтобы я приходил к тебе в видениях. – Тогда… – Ольгерд привстал, резко ударил кулаком по столу, разлил спиртной напиток на столешницу. – Пошел вон отсюда, пока я твою наглую рожу не разукрасил свежими синяками! На них обернулись немногочисленные посетители. Рослый мужчина, который и был хозяином корчмы, нахмурил брови, ненадолго отвлекся от похлебки, что бурлила в котелке. Ее запах вызывал отвращение, впрочем, ароматы немытых пьянчуг перебивали все остальные. – Мне кажется неразумным привлекать внимание сейчас, ты не допил. – Гюнтер слабо кивнул на кружку, которая едва выдержала выпад вспылившего атамана. – Зачем явился? – Ольгерд безразлично бухнулся на место, также небрежно схватил кружку и одним глотком осушил половину, вытер запястьем пену с усов. – Мой долг оплачен, проваливай. Он посмотрел в сторону, взгляд поймал вид из окна. Солнце медленно скрывалось за горизонтом, стояла тихая погода. Все не так, как в ту ночь, когда он продал свою душу. Теперь и он другой. Богат, все при себе, но все также потерян, как и тогда. – Красивая у тебя жена, совсем не изменилась. – Гюнтер кивнул на кусок холста на столе. Геральт не был аккуратен, когда вырезал образ Ирис с розой, по краям топорщились ошметки, но фигура осталась нетронута. – Особенно глаза, такие живые… Ты бы заглянул в имение, прежде чем начинать новую жизнь, жене сообщи о своих планах. Ольгерд хмурился, на лице не было ни единого признака опьянения, только мысли путались, цеплялись за суть и тут же ускользали, как песок сквозь пальцы. Он перевел взгляд на надоедливого собеседника, наклонился к нему, дабы сократить расстояние, а затем резко схватил за рубашку, заговорил полушепотом. – Повтори… О’Дим, даже не дрогнул, ядовитая ухмылка продолжала украшать смуглое лицо. Он позволял себя тормошить, знал, фон Эверек вспыльчивый, но сделать ему ничего не сможет. Ольгерд тоже это знал, потому злился. – Ирис с каждым днем забывает реальность. Пока ты пьешь, воспоминания уходят. – Торговец указал пальцем на портрет, женщина с него печально улыбалась. – Когда она все забудет, возможности попрощаться у тебя не останется. Но ты еще можешь успеть. Атаман отшатнулся, выпустил рубашку из рук, вновь схватился за кружку, заканчивая с порцией выпивки. Торговец зеркал неспешно поправлял вещицу, наблюдал за тем, как покинутая надежда возвращается. Пьяный разум все еще пытался осознать, какой дар свалился ему в руки. Вместе с осознанием вернулось сомнение. – С чего бы тебе помогать мне? Я не просил. – Это мой прощальный подарок, за интересную историю. Твое дело, принять или нет. Только скажи и она покинет мир грез, на сей раз навсегда. Ольгерд не дослушал, тихую болтовню посетителей прервал грохот опрокинутого стула. Он быстро собрал свои пожитки, бережно прихватил с собой образ любимой и поспешил покинуть корчму. Его провожала лисья ухмылка демона. Игра начиналась.