Беркут: новые приключения

«Беркут» летел к отмеченной в навигаторе туманности будто стрела, выпущенная легендарным Вильгельмом Телем, который, как гласит легенда, сумел попасть со ста метров в яблоко, лежащее на голове его сына*. Прямого приказа соваться туда сломя голову не было, но всё же, выдав на прощание забористую матерную тираду, адмирал Нечаев посоветовал сперва запустить, на всякий пожарный, внутрь пару зондов. Роботы не вернулись. Сигнал от обоих пропал примерно через минуту, как они исчезли в плотном сиреневом мареве и Орешкин решил рискнуть. В последнее время бесшабашность и лихость в принятии решений постепенно становились чертами его характера, а присущие до этого осторожность — не трусость! — и предусмотрительность затерялись где-то возле центра Млечного пути. Два часа полёта сквозь этот кисель сожгли кучу антиматерии, а также миллионы нервных клеток у капитана, когда облака расступились, и в черном, без единой звёздочки космосе показался парящий на месте до боли знакомый звездолёт. Шаттл ощупывал фонарём известные изгибы. Нигде не было ни малейшего повреждения. Валька даже пару раз стукнулся легонько носом капсулы о борт незнакомца, чтобы убедиться, что это не фантом, и в конце концов плюнул и пристыковался к знакомому, словно резинка от старых трусов, восьмому причалу. Свет вспыхнул, как только Валентин вступил в скафандре на палубу. Трикодер показывал штатно работающее жизнеобеспечение и капитан, без опаски сняв шлем, вдохнул полной грудью без каких либо диссоциативных последствий. И вообще он чувствовал себя как дома, а доехав на лифте до мостика, так и ожидал, что откуда-нибудь из-за сервера высунется улыбающаяся физиономия Сашки и скажет, что его разыграли. Двери разъехались в сторону и первое, что увидел Орешкин — это сидящего в кресле и улыбающегося во весь рот самого себя. — Приветствую вас, капитан, — гостеприимно проговорил так похожий на него незнакомец и появившиеся с боков двое охранников быстро избавили Валентина от скафандра и оружия, а затем под наведёнными ему в грудь бластерами усадили за недурно накрытый журнальный столик. — Как вам мизансцена? — как бы невзначай спросил подъехавший в кресле к столу мужчина. — Не правда ли, впечатляет? — Не то слово, — ответил действительно ошарашенный парень. — Я, признаться, и не сомневался, что ваша реакция будет именно такой, — и гостеприимно махнул рукой в сторону накрытых угощений. — Прошу вас, не стесняйтесь. Валька незамедлительно последовал совету радушного хозяина, благо перечень закусок и алкогольных напитков действительно впечатлял. Начал со столь любимого адмиралом рома и, чокнувшись бокалом со своей копией, одним глотком опустошил посуду. Крепкий напиток растёкся по пищеводу. В мозгу что-то щёлкнуло и тело охватила приятная истома, скованность куда-то пропала, Валя собрался, надеясь если не выиграть, то хотя бы свести вничью этот первый словесный раунд с неведомым, но очень опасным противником. — Итак. командир, вы заинтригованы до такой степени, что даже не отрицаете этого, — пристально глянула в глаза Орешкину его копия и слегка кивнула вооруженному охраннику, который вытащил из-за спины маленькую цветную фотографию и бережно положил её перед Валентином на столик. Двухъярусная детская кровать на снимке была на месте. Валя спала, скинув одеяло на пол, в знакомой полосатой пижаме, разметав белые локоны по подушке, правой рукой обнимая уснувшего в такой же пижаме брата. — Я вас уверяю. О вашей семье и отношениях внутри неё мне известно если не всё, то многое. Собственно говоря, затем я и прилетел в вашу забытую Богом Солнечную систему. Я не в курсе, где наши яйцеголовые учёные добыли вашу ДНК и как сумели достать эту фотографию, но меня смело можно проверять на детекторе лжи — не ошибусь ни разу. Звездолёт выглядит идентично вашему. Голограммы — тоже не проблема, как и котяра, про которого можно сказать, что издох от вполне естественных причин. Колбасой отравился или от спермотоксикоза лапы откинул. В любом случае на Землю вернётесь не вы, а ваша полная копия. А теперь главное, — нажал на столе какую-то кнопку пришелец и на экране появился громадный ангар, доверху набитый баллонами, почти идентичными нашим кислородным. — Вы правильно подумали, капитан, — улыбнулся, увидев страх на лице парня, незнакомец, — этого хватит, чтобы очистить Землю от всей вашей расы. Причём животные и фауна не пострадают, нам же тоже надо чем-то питаться. Учитывая разницу во времени, и то, что до Земли лететь около двух суток, самое большее послезавтра процедура очистки будет запущена на полную мощность и максимум через неделю наши корабли смогут высадить колонистов на планету. Видите ли, искать новый ничейный дом — дело хлопотное и очень затратное, а мы, исчерпав ресурсы у себя, обнаружили всего в десяти световых годах, что по нашим меркам буквально под боком, симпатичную голубую планету, которой при рациональном использовании хватит не на один десяток поколений. Ввиду того, что мы с вами неотличимы, я беспрепятственно проникну сквозь всю вашу охрану, разбросаю баллоны по материкам и в нужное время их активирую. Для нашей расы это совершенно безвредно, к тому же ядовитое действие вскоре закончится. Вы отойдёте в небытие, а мы продолжим наслаждаться жизнью, пусть и таким жестоким способом. — Пал Палыч, надеюсь, вы услышали всё, что хотели, — улыбаясь, сказал в пустоту Орешкин, отхлебнув из бокала коньяка. — Конечно, мать твою, капитан, — донеслось одновременно со всех сторон. — Не думаешь же ты, будто я сделался старым маразматиком и некстати оглох. — Тогда избавьте меня от присутствия этого урода и телепортируйте ко мне на корабль. Рожа у пришельца пошла волнами и Валька ещё успел припечатать по ней кулаком до того, как телепорт быстро и ласково перенёс его в родное кресло. — Огонь из всех фазеров и торпед, — чётко отдал приказ стоящий у смотрового окна адмирал, и через минуту вместо фальшивого звездолёта в космосе образовался слепящий глаза гигантский огненный шар. — Их армаду мы встретили у Плутона. Неплохо так встретили. С салютом и фейерверками. Там, наверное, до сих пор куча обломков болтается, пока дворники не соберут, мать их всех за ногу, — продекламировал разомлевший, с неизменными сигарой и ромом в кресле Нечаев. — А ты жди награды, лейтенант, свою роль сыграл просто блестяще. Мы же об их намерениях ни черта не знали. Так что, выходит, тебе обязана жизнью наша цивилизация, твою мать… *** Звание обмывали келейно. На голопалубе соорудили кусочек сибирской тайги, с небольшой кристально чистой речкой, песчаным пляжем, ярким солнцем. Была даже лодка и спиннинг, который быстренько освоили и Сашка, и Любаша. Даже чуть было не подрались из-за него, так что пришлось доставать ещё один. Звёздочка прилетела неожиданно. Официально по выслуге лет, неофициально же, как объяснил звонивший по видеосвязи матерщинник-адмирал, за разгромленное гнездо скунсидов и спасение родной планеты. А также «…Невместно старшему лейтенанту капитанскую должность занимать, мать твою!» Так что новоявленный капитан мог на совершенно законных основаниях расслабляться вовсю. Вдоволь накупавшись в прохладной воде и наигравшись с бесившимся Барсиком, Валя запалил на берегу речки костёр. В вечерних сумерках пожарили пойманную, оказавшуюся очень вкусной (наверняка из репликатора), рыбу. Сашка, словно фокусник, вытащил откуда-то старенькую дребезжащую гитару, и расчувствовавшийся капитан, пропустив изрядную дозу «Зубровки», спел от души, что с ним бывало довольно редко: …Я возьму щебет земных птиц, Я возьму добрых ручьёв плеск, Я возьму свет грозовых зарниц, Шёпот ветров, зимний пустой лес…» Костёр догорел, погас свет и закрылась дверь на голопалубе. Впереди маячил новый день, новые горизонты и неоткрытые земли, там, куда ещё не ступала нога человека.