Беркут: новые приключения

      Ни звонков, ни посыльных не было целую неделю, и не привыкший к безделью капитан начал тяготиться свалившейся с неба непрошеной свободой. Пару дней убил на походы по магазинам. Купил Любаше кучу приборов для готовки от микроволновки до миксера. Сашке приобрёл раритетную игру «пятнашки» и, зная его страсть ко всяким головоломкам, был уверен, что минимум месяц он не выпустит эту маленькую коробочку из своих голографических рук. Барсик тоже не остался неохваченным. Ему Валька купил у какого-то забулдыги почти задаром пищавшего, по всей видимости только открывшего глаза рыжего котёнка. На корабле сувениры с восторгом разобрали. Люба сразу же деловито утащила новинки на камбуз, откуда вскоре послышалось шкворчание, пиликанье и треск, вскоре сменившиеся божественным ароматом тушёного мяса. Сашка заперся у себя в каюте с «пятнашкой» и вылез оттуда только через три дня, взлохмаченный, но с гордой улыбкой победителя. Больше всех обрадовался Барсик, носившийся с котёнком, как с писаной торбой, вылизавший его до скрипа и с трудом допускавший к нему даже желавшую накормить кроху Любашу. Адмирал пропал. Он не отвечал на звонки, его не было в кабинете, и лишь через какое-то время на телефон к Валентину пришла странная смс-ка с просьбой прийти к фонтану, где, по словам писавшего, он обматерил справлявшего малую нужду пьяного начальника полиции. История была давняя, обросла длиннющей бородой и не надо было быть Папой Римским, чтобы сообразить, кто отправил Вальке сообщение. — Меня отстранили от дел, мать их за ногу, — Валя с Нечаевым, уютно устроившись на лавочке у фонтана, лузгали жареные семечки. Светило жаркое солнце, мамаши покрикивали на детишек, плескавшихся в фонтане, а два алкаша, примостившись за пышным кустом сирени, безуспешно пытались свернуть проворачивающуюся пробку с литровой бутылки водки. — Что вы на этот раз натворили? — стараясь говорить спокойно, дабы не обидеть и так находящегося на взводе Пал Палыча, спросил Валя. — Ты знаешь что-нибудь про сортир? — без малейшей улыбки ответил вопросом на вопрос адмирал. — Ну, это архаичный дощатый туалет, имевший большое применение в деревенских усадьбах вплоть до середины двадцать первого века. — А ещё туда было принято срать, — грубо сказал Нечаев, и со злостью отобрав бутылку у копошившихся поблизости пьяниц, одной рукой снёс ей горлышко вместе с пробкой. Отхлебнув изрядную дозу, вернул хозяевам. — Так вот, раньше этим словом называли очень поганое место, куда тебя, орёлик, наше трахнутое начальство и измыслило вскоре послать. Как ты, наверное, уже догадался, я был немного против и даже чуть грубовато послал всю комиссию в известное эротическое путешествие. После чего и был отстранён с дежурной формулировкой «по состоянию здоровья». А что, мне уже за шестьдесят. Выпрут в отставку в два счёта. — Можно спросить, что такого ужасного в этом сортире, что это вообще такое? — Точка на карте, пустое место. Где, согласно сканированию, нет ни планет, ни звёзд — вообще ничего. Три экспедиции, которые туда направили, просто пропали без следа. Посылать четвёртую бессмысленно. Я так и не дознался, в чьей многоумной башке зародилась идея отправить туда тебя. Мальчик мой, это билет в один конец. Это заранее известная, гладко заасфальтированная дорога на тот свет. Вот скажи мне, как на духу — есть у тебя в наших грёбаных эшелонах власти враги, желающие тебе смерти? Может, ты чью-то дочь обрюхатил или сыночка анальной девственности лишил? — Помилуйте, господин адмирал, что вы такое говорите, какие девицы, какой анус? — Ну ладно, ладно, не горячись. Это я так, не подумавши ляпнул. Мой тебе совет. Сей же час иди и пиши заяву на увольнение. Отказать тебе они не смогут. Максимум заставят отработать две недели, зато будешь жив и здоров. — А вы? — пристально посмотрел в грустные глаза старика Валентин. — Вас же на пенсию отправят, если я не полечу? — Отправят, сынок. Ну и что? Стар я уже. В жопе прострелы, поясницу ломит, мать её… — Да вы здоровей меня! — взбеленился Орешкин. — И не хнычьте. А с сортиром я разберусь, — посмотрев в повеселевшие глаза адмирала, парень встал со скамейки, и, пожав Нечаеву руку, на ходу запрыгнул в отъезжающий с остановки попутный автобус… *** К пустоте приближались, можно сказать на цыпочках. Скорость Валя снизил до минимума и всё равно не заметил, как пересёк некую невидимую границу, разделявшую пространство на от и до. Но то, что они находились там, где надо, было видно невооружённым глазом, хотя бы потому, что пропали звёзды. Окружающий звездолёт космос превратился в чёрный мёртвый шар. Приборы навигации не работали и потому плыли наобум, по старой русской поговорке «куда кривая выведет». Три пропавших корабля появились сразу. Вот только что ничего не было и вдруг прямо по курсу материализовались потерявшиеся судна. Как ни странно, но телепорт работал, и обрядившись в скафандр, капитан дотошно принялся обыскивать звездолёты. Освещение и жизнеобеспечение везде функционировало нормально. Попадающиеся то тут то там астронавты были живы и находились на местах, где, видимо, и застало их нечто. Дыхание и пульс еле прощупывались и трикодер показывал сильнейший анабиоз, будто кто-то вкатил людям запредельную дозу снотворного, от которого они, слава богу, ещё не откинули копыта. — Интересный экземпляр, — донеслось до Валентина со всех сторон. — Куда интереснее прежних, — засмеялся в ответ молодой женский голос. — Они так быстро надоели. — Что будем делать? — на этот раз поинтересовался мужчина. — Он необычный. В нём что-то есть. Какая-то сила. Вон в том правом кармане. — Ай, мне больно. — Погоди-ка. Спросим его, — сказал женский голос. — Юноша, вы не могли бы показать нам вашу цепочку? — Зачем это вам? — удивился Орешкин, уже понимая, что подарок генерала, чудом завалявшийся у него в кармане — это его последняя надежда на жизнь. Жизнь для себя и ещё трёх сотен бедолаг, находящихся сейчас в этой грёбаной заднице. — У вас на планете любопытство считают за грех? — Ну почему же. Только там дающий что-то человек вправе требовать ответное действо. — Странный обычай, — удивился мужчина. — Впрочем, от скуки, почему бы и нет. — Хорошо, — твёрдо сказала девушка. — Как я понимаю, вы прилетели сюда за вашими друзьями? Так как нам они больше не нужны — что ж, забирайте. В обмен на амулет, разумеется. Компьютер, работающий в голове у Орешкина, дымился как самовар. Вдруг всё это уловка, рассчитанная на доверчивого лоха-пришельца и, отдав им последнюю защиту, он окажется беспомощным в неизвестных руках? Что делать? — Идёт! — Неожиданно весело выкрикнул капитан и протянул на вытянутой руке жёлтую змейку, которая тотчас же исчезла под весёлый смех невидимых сущностей. *** Тяговый луч действовал исправно и все три корабля ползли за «Беркутом», словно собачки на поводке. Изредка по мониторам пробегала какая-то странная наводка, а с корпуса звездолёта время от времени сыпались искры, будто кто-то невидимый замыкал на него электрический кабель. «И это всё, на что вас хватило?» Улыбался в такие моменты Валентин, любовно посматривая на лежащий на столе массивный католический крест и мысленно посылая тысячи благодарностей давно сгинувшему в пучине веков щедрому Генералу* Никто не мог в это поверить, но они выбрались. Им даже праздничной встречи не устроили. Только один адмирал и плачущие отец и сестра встречали у трапа победителя, которому до смерти надоело спасать мир, но в душе, чёрт побери, так безумно приятно быть героем.