All for Us

Экзамены были, наконец-то, сданы и все считали минуты до последнего и финального состязания Турнира. Сопернический дух между школами возрос до небес, но дружеская атмосфера не исчезла. Близнецы уже заранее собирали ставки, потому что желающих оказалось огромное множество. Большинство болело за Седрика, после него шли Гарри и Виктор Крам, а на Флёр ставили лишь крупицы, что меня очень огорчало, но это было ожидаемо. Каждый опирался на количество баллов чемпионов, и Флёр занимала последнее место. За два дня до мы с парнями доделали все рецепты, преобразовали старьё из Зонко и сделали пробники будущих «Всячески вредных вещичек». Название временное. И после этого мы зачистили наше логово. Смотря на пустой, одинокий кабинет, становилось грустно, словно нас здесь никогда не было. Я прожила тут целую отдельную жизнь: впервые, без всякого стеснения, тусила вместе с парнями, засыпала с ними в обнимку, дурачилась, танцевала, много смеялась. И, кончено же, все романтические и интимные моменты проходили, опять же, здесь. Сложно представить, где мы будем околачиваться следующий год, но близнецы обещали что-то придумать. Вечерняя трапеза перед последним турниром проходила очень оживленно. Каждый за нашим столом, перебивая друг дружку, желал Седрику удачи, некоторые даже подсаживалась к нам с других факультетов. Мистер Диггори, что сидел рядом со своим сыном, был им безмерно горд, и наверное это придавало Седрику сил. Он не выказывал ни страха, ни тени сомнения, что может проиграть и все его сердечно поддерживали. Близнецы поймали мой взгляд и начали размахивать руками, подзывая к себе. Они начали указывать пальцами на рыжую женщину, сидящую рядом, и та обернулась на меня. Мы пересеклись взглядами. Я так не краснела, даже когда братья заставили меня признаться им в любви. Я тут же опустила голову и накрылась руками. Дура! — Ты чего? — спрашивает Берни. Он тоже не упустил возможности сесть за наш стол. Обычно это не возбраняется, но все же не особо приветствуется. — А, — понимающе протянул он, — это твоя будущая свекровь смеётся. Робин тут же встрепенулась и завертела головой. Рыжее семейство сильно выделялось на фоне школьников и их родство было неоспоримо. — Она, — Эллингтон задумалась, — выглядит мило, — я осторожно приподняла голову. Близнецы много мне рассказывали про свою мать (в основном про то, как она их ругала за всякие шалости), говорили, что эту женщину лучше не злить, потому что в гневе она свирепее любого зверя. И я сначала очень скептично к ней относилась, но узнала, что она ни разу не поднимала на них руку (даже мне порой хочется), что она вяжет тёплые вещи в подарки на Рождество, и, кончено же, пишет письма раз в месяц всем своим детям. И хоть я ещё не была лично с ней знакома, Молли Уизли подкупала к себе своей безграничной любовью к своим чадам. Пока я была задумчива, меня неожиданно что-то защекотало подмышками. Я опустила взгляд и обнаружила две пары рук, которые обхватили меня за плечи. — Ну-ка, пошли, — и меня дернули вверх. Не ожидающая такого поворота событий, я еле удержала чай во рту и, на удивление, даже не подавилась. — С ума сошли? — я закашлялась, когда меня, как пушинку, вытащили из-за стола и поволокли в направлении Гриффиндора. — Поставьте меня на место немедленно! Робин! — жалобно протянула, оборачиваясь на подругу. Берни в ответ отсалютовал мне кубком с тыквенным соком. — Мы всего лишь хотим тебя познакомить с мамой и братом, — ответил мне Джордж, и я замотала головой. Я не готова! И выгляжу не презентабельно! — Нам бы не пришлось тебя тащить силой, — Фред кряхтел, так как, чтобы не облегчать им задачу, я подняла ноги, — если бы ты пришла с повинной! — словно я преступница какая. — Я воняю! — заявила я и парни остановились. Они знали, что тема запахов была для меня чуть ли не болезненной и считалась весомым аргументом. Джордж наклонил голову к моей макушке и принюхался. Вот так выглядит моя смерть. — Ты прекрасно пахнешь, — заявил он, чем полностью меня обезоружил. Джордж мне никогда не врет. К щекам прилил жар. — Ладно, — сдалась, выпрямив ноги, и встала устойчиво. Фред все ещё держал меня, как воровку, наверняка решив, что это отвлекающий манёвр. — Она теперь будет думать, что я не хотела с ней знакомиться, — посетовала я сама на себя. Джордж щёлкнул меня по носу и сказал быть смелее. Чем ближе мы подходили, тем больше я нервничала. Джордж пытался взять меня за руку, но я ему не позволила, потому что не хотелось прятаться за его спину. — Вот, мам, — Фред толкнул меня вперёд, и женщина даже встала из-за стола, чтобы меня поприветствовать. — Знакомься! — закончил Джордж и уже вместе они гордо объявили в один голос: — Наша девушка! — говорят крайне довольно, а я в этот момент хотела провалиться сквозь землю. Они это сказали! Не могу поверить! — Что?! — воскликнули мы с бедной женщиной в один голос. Мерлин, что она обо мне подумает?! — Это так неожиданно, — она переглянулась с со страшим сыном и ее глаза вновь вернулись ко мне. А я стою, как рыба, ловлю воздух ртом и не знаю, что сказать. Любят же они меня подставить! — Я никогда не привыкну к вашим выходкам, — она устало потёрла морщинистый лоб, наверняка восприняв слова близнецов, как шутку. Рон, Гарри и Гермиона переглянулись, а затем облегченно выдохнули. Каждый здесь напрягся от слов близнецов, кроме них самих. — Дыши! — старший близнец ударил меня по спине, выбив весь воздух из лёгких. — Фред! — недовольно прошипела женщина и обняла меня за плечи. — Нельзя же так! Ты в порядке, дорогая? — спрашивает с искренним беспокойством, и в этот момент румянец вернулся к моим щекам. — Да-да, — быстро затараторила, — Куин Морган! Приятно познакомиться, миссис Уизли! — Можешь звать меня просто Молли, милая, — она отмахнулась рукой. — А это мой старший сын Билл, — мы пожали с ним друг другу руки. — Так, это правда? — легко улыбается. А он, признаться честно, красивый. Наверное и близнецы, когда вырастут, станут только краше. — Втроём? — выгибает бровь. Подстегивать меня, видимо, это семейное. Сначала близнецы, потом Чарли, теперь ещё и Билл. В этой семье я долго не проживу. Умру от стыда — точно говорю. — Мерлин! — выдохнула Молли, она тоже покраснела, то ли была сильно смущена этим фактом, то ли наоборот разозлилась. — Хватит лезть не в своё дело, пусть ребятки сами разбираются! — Да! — подтвердили слова матери и притянули меня в свои объятия. Бедная женщина тут же побледнела, и я, кажется, тоже. Они специально издеваются! Я им ещё отомщу, засранцы! — Мам, — продолжил один Фред, — Кью хотела на лето приехать в гости. — Да? — переспросила я. — Можно? — Джордж состроил свой фирменный щенячий взгляд, благодаря которому ему невозможно отказать. — Ну, конечно, можно, — Молли быстро закивала, а потом начала всех подгонять на турнир. — Будем с нетерпением тебя ждать, — усмехнулся мне Билл и пошёл за матерью. — Я вас убью, — заявила близнецам, схватившись за голову. Они весело рассмеялись на мое безобидное заявление. — Да ладно тебе, — Фред быстро чмокнул меня в макушку. — Все прошло хорошо! — Ага! — согласился Джордж. — Мы ее с детства готовили к этому! — В смысле? — удивилась я. Парни лишь загадочно улыбнулись. — Потом как-нибудь расскажем тебе… — Эту, бесспорно, увлекательную историю, — они разошлись в злобном смехе. Как же я сочувствую их матери… — Меня из дома выгонят, если узнают, что я в отношениях сразу с двумя парнями! — призналась честно. — Тогда скажем, когда поженимся, — парни пожали плечами и пошли вперёд меня, а я ещё несколько секунд обдумывала их слова, а после побежала за ними. Они хотят взять меня в жены! Не терпится рассказать Робин об этом! — Не нравится мне твоя рожа довольная, — подозрительно озвучил Фред. Я показала ему язык, но не перестала улыбаться. Я взяла их за руки и они оба сжали мои ладони. Я бы никогда не подумала, что день, который начался так хорошо, может закончиться столь трагично… События турнира я помню плохо. Мы с близнецами болели каждый за свой факультет и пытались перекричать друг друга. Гарри и Седрик были на равных: они все ещё находились в лабиринте. Все поле для квиддича заполнила интригующая и соперническая атмосфера, и в один миг все испарилось. Началась полная неразбериха. Кровь отлила от лица, когда я услышала раздирающий крик отца, потерявшего своего ребёнка. А в след за ним — мерзкий, устрашающий и неприятный запах из всех, что мне приходилось слышать — запах смерти. Меня проняло до дрожи. — Куин? Ты в порядке? — я уже не смогла разобрать, кто меня спросил. Голова закружилась, начало мутить, а меня окутало полное отчаяние и безысходность. Мне стало впервые страшно, как никогда раньше. Я зажала нос рукой, перед глазами стояла картина лежащего на земле Седрика. А только сегодня мы провожали его в последний тур и он улыбался нам всем и гордо шёл к победе. Никто не сомневался, что он заберёт Кубок и принесёт славу нашему дому. А сейчас он лежит перед нами бледный со вздутыми венами — вид, холодивший душу. И пусть я уже не слышала, но видела буквально, как зловещие языки тошнотворного запаха тянулись ко мне. В глазах совсем помутнело и смерть, оказалось последним, что я увидела в этот не предвещающий беды, солнечный день.