Зомби-папа, брат и я - очень дружная семья

Утро нового дня у России началось с мигрени и боли в коленях. А ещё с того, что в полдень в квартиру ввалился Украина, без Германии, что странно, и начал орать на всю квартиру, что он хочет жрать. Беларусь в это же время заворачивала начинку в блины. Из-за последних двух обстоятельств Россия сейчас очень нервно сидел на кухне и ждал, пока закипит чайник. Вот какого хрена раньше, когда росс хотел есть, на его кухне не материализовывалась его сестра с готовой едой?.. — Итак, то есть ты кинул Геру? — не то чтобы это обстоятельство как-то беспокоило Россию. Совсем нет, просто оставлять Германию отдуваться за двоих — не совсем честно. Ещё и перед америкосом. Так что Россия скорее испытывал неудобство, нежели стыд. — Да нет, он сам решил остаться с пендосом. — Вы же нихуя не успели разъяснить. — А, да, нам просто по пути пришла идея ему не рассказывать про проблему напрямую. Ну, типа, намёками намекнуть, чтобы по сути то же самое донести, но своими словами. — Ты, хохол заумный, Саня в жизни с вашей иносказательностью не догонит, в чём проблема! — Это полностью проблемы его тупой башки. Россия нервно отпил из чашки свой сладкий кипяток, слегка разбавленный заваркой. Несмотря на общую атмосферу напряжённости на кухне, которую здорово разбавляла Беларусь своим присутствием и молчаливым поеданием печенья, Украине как-то расхотелось орать на братца. Прикасаться с своему стакану с компотом он пока не спешил, но уже не отводил взгляд от соблазнительных блинчиков с творогом, высматривая самые аппетитные. Хоть бы Россия поскорей свалил и дал нормально поесть без своего нытья. — Когда он увидит батю, это будут наши проблемы! Если у него в башке ничего не щёлкнет, и он не захочет устроить ядерную зиму всему миру. И не знаю как ты, а я вот не совсем уверен, что такой исход можно полностью исключить из возможных. — Ты раздуваешь проблему с нихуя, успокойся. Не ты ли часом постоянно ноешь, что тебе тяжело без отца и вообще вот бы его вернуть? Пожалуйста, он сам к тебе домой припёрся! И не то чтобы он смахивал на обычный труп. Ну, знаешь, от него не пасёт мертвечиной. — Кстати про мертвечину: пока вы страдали хернёй, я нашла несколько статей про якобы воскрешение тел с помощью электричества. — Это же англо-французская сказка, считай, что пиздёж, нам про неё ещё дед рассказывал. — Россия уже допил свой чай и мыл теперь кружку. — Или ты про другое? — Нет, я про то же самое. Но в твоей истории браузера этих сайтов не было, так что пиздуй изучай вопрос. — Чёрт, хер с вам! Герца выгулять не забудьте. Россия поспешно смылся в свою комнату и уселся за ноут. Перспектива просрать очередной день за чтением забугорной фантастики была такой себе, да и внутренний исследователь снова заснул, но раз уж взялся за работу, то придётся доводить до конца. Ну, или съебать от проблемы на Камчатку, как всегда. И пендоса там лучше слышно. Да, жить проще, когда есть план «К». А ещё план «А», и план «С», и план «У». Вот с планом «Т» могут возникнуть проблемки, потому что одна татарская задница на Росса обиделась и сидит надувшись в своей Казани, не пишет, не звонит… можно подумать, у России других проблем нет, как разбираться с херовым молоком, да. Особенно сейчас. Россия посмотрел на экран ноутбука. На него в ответ, преисполнившись тоски, смотрел Борис Карлофф в своём культовом образе. Титульная страница статьи, выполненная во всевозможных тонах чёрного и серого, заранее настраивала читателя на нужный убийственный настрой, обещая минимум двадцать страниц отборной нудятины и готически-фантастического бреда, где половина предложений будет на латыни для полного эффекта. Прежде чем уйти за словарём, Россия заметил размер шрифта — ебучая десятка. Желая автору в будущем переродиться в валежник и в сотый раз поблагодарив Грузию, который по-приколу заставлял всех советских пиздюков учить вымершие языки, и латынь в том числе, Россия направился в свою домашнюю библиотеку. Его «домашняя библиотека» — это самая дальняя комната в квартире, заваленная книгами, которой изначально была предписана судьба чулана. Первыми обитателями стали старые советские шифоньеры, которые России выбрасывать было жалко, ибо не выглядели они совсем уж старым говном, и подарки Америки в виде ковров-флагов. Разумеется, американских, которые теперь украшали пол. Затем к шкафам и коврам присоединились полки, которые Азербайджан повешал чуть ли не под самым потолком, из-за чего убирались на этих полках раз в год — в лучшем случае. Собственно, на них сваливали коробки, пакеты, шкатулки с ультра-мега-гига-редкими сортами чая и кофе, подарочные фигурки и игрушки смешариков, так что Росс лишний раз к ним предпочитал не лазить. Идея оборудовать аж целую отдельную комнату под читальную пришла запоздало, когда на стенах после незамысловатого ремонта на пастельного цвета обоях стали появляться советские школьные плакаты, дедушка Ленин, улыбающийся Сталин; а один из шкафов полностью заполнился энциклопедиями, словарями и монографиями. И помимо прочего добавился специфический запах пыли и самой разной бумаги. В читалке, помимо двухметровых шкафов, полок-пылесборников, портретов советских вождей на стенах, вешалки, которую Россия здесь «временно поставил, потом уберу» в 2003-м году, стояли две софы и тумбочка. Кровать в семнадцати квадратных метрах Россия решил не ставить. А почитать лёжа он любил, поэтому ритуал зашёл-порылся-вышел весь в пыли и с новой-старой книгой стал давно привычными. Первое изменение, которое сразу же бросилось России в нос, когда он переступи порог, было бьющим напрямую в мозг запахом белизны и средства для мытья окон. В недоумении осмотревшись, Росс обнаружил, что вдоль стены, где раньше стояли сиденья, теперь валялся СССР на биване с «Капиталом» в руках. — Пап, тебе удобно? — поинтересовался Россия, заметив, что ноги СССР тоже на биване не помещаются, и он задрал их выше головы, оперевшись пятками о рядом стоящий шкаф. СССР в ответ кивнул. Россия прошёл к нужной полке, взял несколько необходимых книг, и вышел. Только когда дошёл до ноутбука, сильно так присел на очко, вспомнив, что если хорошо порыться в дальних рядах книг, можно найти среди прочих «Майн Кампф» и «Миф двадцатого века». Если Союз их найдёт, то Россу с Украиной очень сильно не поздоровится. СССР как Роскомнадзор, оправдания выслушивать не станет, а просто высечет так, что оба отпрыска сидеть спокойно не смогут неделю. — Твою мать, Укроп, иди сюда! — заорал Росс на всю квартиру. Видимо, в его голосе было слишком много злобы, потому что Украина примчался сразу же и с очень испуганными глазами. — Шо случилось? — Помнишь, как книга Алоизыча выглядит? — Э… — Украина на минуту завис от слишком неожиданного вопроса с разинутым ртом и нервным выражением лица. — ну, примерно. А чё? — Да ничё, — передразнил Россия, усаживаясь за ноутбук. — вспоминай конкретно. Как грянет озарение, очень незаметно спизди её и спрячь где-нибудь. И соображай быстрей, пока папа Маркса дочитывает. — Сука, он чё, в библиотеке сидит?! — кажется, до украинца дошла вся серьёзность ситуации. Какого цвета обложка он пока не вспомнил, зато по ягодицами прошла фантомная боль от металлической бляхи ремня. Можно было же купить книги российского издательства, нахуй он со своим харьковским полез? Украина едва не взвыл. — Ага. Валяется. — Схуяли я должен это говно расхлёбывать?! — Потому что я занят. — Россия повернулся к Украине спиной и уставился очень сосредоточенным взглядом в монитор. Украинец вышел от братца весь как на иголках, на несгибающихся ногах поплёлся в зал. Раз по его душу пока не несётся красный чертила, значит у него есть время. Надеяться, что СССР не полезет куда не надо — опрометчиво и инфальтильно, не найдёт сейчас, пока не может (или не хочет?) разговаривать, найдёт потом, когда сможет не только избить, но и наорать. — Чего он там кричал? — взволнованно спросила о ситуации Беларусь, когда Украина обречённо упал на незанятый диван. — Ну если вкратце, то нам с ним жопа. — А почему? — Потому что один еблан хранит запрещённую литературу. Которую напечатали у меня. — Оу. Тогда вам действительно песец. Беларусь понятия не имела, что обычно на практике происходит с людьми, когда их задерживают за экстремистские материалы, но отлично помнила, как во времена отца подобных диссидентов сажали на бутылку. Хорошее было времечко. — Если вам, дебилам, это как-нибудь поможет, я могу вытащить папу сюда, телевизор с ним посмотрю. — Очень поможет! — Украина, воодушевившись, сразу же вскочил на ноги, и непонятно зачем побежал прятаться в прихожую. — Когда будешь выходить, хлопни дверью погромче, ладно? — Понял-принял.

***

На часах 18:18, у России красные глаза от семичасового зависания за монитором, квадратная задница от беспрерывного сидения на стуле и шишка на затылке от брошенных украинцем книг. Вставать и идти ужинать не хотелось. Вообще вставать не хотелось. Россия осознал, что просрал очередной день в никуда, и бездвижно сидел, внутренне рыдая. А ещё у него под жопой были два нациста, которых надо куда-то спрятать. Не день, а пиздец. — Братан, ты жрать будешь? — к России заглянул недавно пришедший с улицы Сербия. — Да, потом. — Ну, мы пока ничего и не приготовили. Я тебя позову. — Угу, ладно. Сербия оставил Россию в покое, и погнал к Беларуси на кухню, помогать с ужином. — Украина ещё не пришёл? — серб повязал на талии фартук и стал выгребать Беларусь из завала продуктов, которыми она обложилась. — Пока нет. Россия кстати попросил, чтобы он к нему зашёл после выгула собаки. — Росс не выглядел похожим на человека, готового к нормальному диалогу. — Да им там завтрашнее собрание обсудить надо. По-любому отойдёт к тому моменту уже. — Ну, должен. Раскопать Беларусь полностью не получилось, поэтому Сербия принялся формировать котлетки из фарша и чистить лук с чесноком, пока девушка за стеной муки и стаканов кефира чистила картошку. Через полчаса вернулся украинец, который правильно оценил ситуэйшн на кухне и благоразумно решил не ездить по ушам занятым очень важными делами Сербии и Беларуси, снял обувь и свалил в соседнюю комнату, к брату, вместе с собакой. По стелсу подкрался к кровати и завалился на неё камнем. Герц, оставшийся с грязными лапами после улицы, грустным взглядом смотрел на валяющуюся на чужой мягкой перине страну. Когда Украина показал псу комбинацию из трёх пальцев, Герц завистливо взвыл. Россия только в этот момент соизволил среагировать. — О, братан, ты уже припёрся. — Россия развернулся на сто восемьдесят градусов и стянул наушники с головы. — Да, чего такого важного ты хотел мне сказать? — Да нихуя, ты просто завтра вместо меня на еврособрании тусоваться будешь. — Эээ? — Украина с подобного заявления аж сел. — А? То есть как наблюдатель или ты мне своё место разблокируешь? — Да. Ну от моего имени кароч. Только не объявляй никому войну пожалста. И ни с кем не дерись. И полетишь когда, мой пропуск не забудь. — Окей, понял-принял. Украина схватил собаку под лапы и выпульнулся в зал. Здесь продолжал сидеть Союз, который читал какую-то книгу про химическую войну под очередную сопливую мелодраму на «Домашнем». Украина развалился посреди комнаты прямо на полу, посадил собаку напротив и с очень довольным видом принялся изливать на Герца свои мысли. — Ну чё, будешь мои слушателем, ладно? Во время сольного пиздежа Украина смаковал каждую секундочку воспоминаний о собраниях, на которых успел побывать за последние два года, смачно выливая все подробности на собаку. Особенно украинец гордился тем, что его заученные несколько лет назад речи Жириновского и Зеленского из «Слуги народа» наконец находили себе применение, и корону главного клоуна он обычно получал без особых проблем. Правда, он часто уходил из зала неудовлетворённым, потому что довести до мордобоя не всегда получалось. Будь грядущее собрание международным, Украина без проблем нашёл бы кого-нибудь, чтобы его руками набить морду пендосу. Было бы веселее. Скорее всего, в роли нового драчуна могли бы выступить вся такая из себя правильная, послушная Япония или не особо послушный ЮАР, как карта легла бы. Потом Украина заварил бы мивину для себя и Канады, сел бы в удобном уголочке и они вдвоём стали наблюдать за весёлым перформансом. Было бы точно весело. Хотя, Канада и на собрания в Европе приезжал, будет с кем поговорить. Украина обычно, когда не занят организациями драк, с североамериканцами в основном и общался. Да и творить херню не от своего имени было проще и веселее. А ещё у России костюм был всратый, как и у других бело-сине-красных, Украина завтра с радостью бы нацепил этот пиджак со штанами и клоунский красный нос, но Украина вышел ниже ростом и с чуть менее жирной задницей, так что придётся топать в своём. Хотя, он просрал свои брюки. Пойдёт в джинсах значит. — Вот поэтому я хочу попросить моего любимого братика разрешения ходить на собрания вместо него. Всегда. — собака, успевшая задремать за всё время рассказа, недовольно ткнула влажным носом в ладонь, требуя дальнейших поглаживаний по макушке и чесаний за ухом. — Думаешь, он откажет? — Слышьте, Украина, Союз, идите кушац! — в проходе появился Сербия в запачканной одежде и с полотенцем в руках. — Ну и ты, Герц, тоже беги на кухню. — У нас тут с псом немного важные переговоры, ага. А ты помешал. — У вас будет полно времени ночью всё обсудить, а сейчас — немедленно ужинать! Спорить Украина не смог, потому что поднявшийся со своего места СССР поднял Украину за шкирку и потащил на кухню. Герц, умное животное, сам побежал вперёд паровоза.