Зомби-папа, брат и я - очень дружная семья

«Новый день — новые приключения!» — с таким лозунгом Россия с двух ног влетел в размеренный тихий сон Украины. Схуяли у старшего заиграло шило в жопе, Украина спросонья не вспомнил, поэтому постарался вырубить Россию истинно богатырским ударом подушкой по уху. Попытка остаться в кровати была провалена: России только ухо заложило, зато Украина спалился, что не спит. — Проснись и пой, братец! — Россия проворно пролез руками к чужой голове и начал стаскивать одеяло с Украины. — Сука, хуй знает сколько часов утра, дай поспать, блять! — не лыком шитый Украина успел пиздануть брата по руке, и тёплый кусок ткани упал обратно, на недовольное тело. Это самое тело приняло вертикальное положение, продирая глаза. — Тварь, я надеялся выспаться впервые за неделю. — Никаких спать, вылезай из-под одеяла и повторяй за мной. Россия отошёл на метр, поставил руки на пояс и принялся наклоняться влево-вправо. К этим наклонам через минуту добавились вытягивания рук над головой. Украина на брата смотрел с наикислейшим ебалом. Вылезать ради какой-то разминки из кровати казалось максимально хуёвой идеей. В глаза бросалась одна незначительная деталь: солнце за окном только-только показывалось на небе. Украина словил с солнцем миндальную связь, которому, видимо, поднимать над европейской землёй свой светящийся зад тоже не хотелось. — Поднимаем жопы и валим отсюда! Быстрее световой скорости к кровати подлетела Беларусь, пшикая лицо водой из пульверизатора. Холодной водой. — Да сегодня сучье утро или что?! Встаю я, довольны? С кровати поднялось по меньшей мере семьдесят кило чистейшей ярости, и тяжёлым шагом двинулось к туалету. Украина в свой топот вкладывал всю силу, будто хотел проломить шагами пол, свалившись на этаж этак первый. — Ты точно хочешь это притащить на кладбище? — Угу. — И ты уверен, что он тебя там не закопает? — Ну, если бы ты не прыснула ему в лицо водой, всё нормально было бы. Но я сделал зарядку! — В забегах с ментами это тебя не спасает. — Ой ли! Мы в любом случае поедем сначала к деду, успеет перебеситься. — Как знаешь. Беларусь разочарованно выдохнула и ушла в неизвестном России направлении. Возможно, стоило словами через рот сказать, что она хочет поехать с братьями или, лучше, вместо Украины. Но к этой мысли Беларусь придёт только через двадцать минут после того, как братья уедут в рассвет.

***

Российская Империя сидел над дневником. Утро выдалось потрясающим: небо затянуто серыми тучами, солнце блеклым жёлтым неровным кругом проплывало чуть выше уровня горизонта. Ветра не было, поэтому сидевшему за столом на веранде было отлично слышно ленивые щебетания синиц в растущих поблизости сирени и гранатах. По столу, не задевая дневник, заточенные перья и наполненную до краёв чернильницу, важно прогуливались среднерусская и белая полярная куропатки. Причём, среднерусская с некой пренебрежительностью смотрит на свою соратницу: полярная, вопреки названию, уже третий месяц переживает линьку, и совсем скоро все белые перья полностью выпадут, и на их месте будут новенькие, каштановые. Обе куропатки отлично знали, что любимый цвет шерсти, перьев, шкур, волос у хозяина — белый. А потому даже им понятно, кто станет любимицей на всё лето и половину осени. — С добрым утром, товарищ. — перед Империей материализовались чашки с чаем на декоративных блюдцах, розетка с вареньем, креманка на низкой ножке и заполненная конфетами в разноцветных обёртках. — Благодарю. Надеюсь, ваше утро выдалось восхитительней моего. — Империя притянул к себе чашку с дымящейся красной жижей, из глубин неизвестности достал чайную ложечку и выцепил взглядом в общей массе цветных полимеров и бумаги свои любимые вафли. Прежде чем полезть к варенью и потянуться за вафлями, Империя посмотрел вверх, на женщину, которая принесла ему сладкий ранний завтрак, и обворожительно улыбнулся. — Присаживайтесь. Женщина улыбнулась в ответ, садясь на всегда заранее выставленный стул, принимаясь за свою чашку с чаем. Со спокойной душой и в привычной компании Империя принялся пить горячий чай, добавив в него варенье. Куропатки, которые до этого бесцельно ходили по столу, слетели на деревянный пол, и теперь вышагивали от одной пары ног до другой. Вытягивая длинные шеи, они на секунду утыкались то в ноги хозяина, то щипали женщину в ахиллово сухожилие. Не то чтобы они были излишне борзыми, но каждый обязан помнить, что первым делом кормить нужно их перьевые тушки, а уже потом — хозяина. Женщине было до фонаря на щипания. Ей вообще было плевать на всё, кроме чая, кончающегося варенья в запасах и недавно пришедшей платёжки за электричество за квартиру, в которой она последний раз бывала зимой. Ей, как-никак, уже седьмой десяток пошёл, и действия оборзевших кур никак не могли её побеспокоить. Куда сильнее её волновали заботы о готовке обеда и нерадивые родственники, которые, по всей видимости, поселились у неё без её ведома. Хоть бы позвонили предупредить, черти. — Что желаете на обед? — Не утруждайте себя, думаю, борщ настоялся за сутки. Женщина кивнула и больше вопросов не задавала. Краем глаз она принялась следить за куропатками, которые продолжали настойчиво ходить туда-сюда, выпрашивая сладкий хлеб или вафельные крошки. Когда чай был допит, а половина конфет съедена, женщина предпочла исчезнуть с посудой также незаметно, как и появилась. Империя вернулся к дневнику с пером в руках, продолжая вырисовывать на листе серый пейзаж синими чернилами. Куропатки же начали разочарованно чирикать.

***

Ближе к обеденным часам Империя удовлетворённо отложил перо, вытянув уставшую руку. На листе красовалась точная синяя копия утренней картины за окном. Критично осмотрев свою работу, Империя подметил, что облака остались слишком объёмными с жирным контуром. Впрочем, в целом Империи рисунок понравился, и он оставил дневник открытым на столе, сам встал с места и побрёл размять ноги. Разгуливая по засаженной деревьями части усадьбы, Империя принюхивался к естественным ароматам запоздавшей весны. Солнце уже пекло вовсю, да и облака рассосались, из-за чего ходить без головного убора вне ветвистых деревьев с их плотной тенью Империя не решился даже если бы захотел. Ноги сами привели его к сильно пахнущей сирени, в корнях которой были гнёзда его питомиц. Птицы были там же, спали, положив головы друг другу на грудь. Империя присел рядом, в упор смотря на спящих птиц. Три минуты наблюдения за чужим размеренным дыханием Империи хватило, чтобы забить на желание не тревожить питомиц без повода и протянул руки, чтобы погладить пернатые спины. Куропатки сразу же проснулись, встрепенулись, переглянулись и с испугом вскочили на лапки. Однако, увидев перед собой знакомое лицо, заметно успокоились. Пока хозяин не поднялся на свои почему-то слишком длинные ноги, куропатки взлетели Империи на колени, и принялись тянуться крыльями к чужим рукам. — Вот же хитрюги! — Заливаясь смехом, Империя всё же поднялся во весь рост с двумя лишними кило в руках. Куропатки любя принялись щипать хозяина за открытую шею, а Империя повернул назад к веранде. Падающая на север тень подсказывала, что время обеда. Смеясь и бормоча шутливые угрозы своим птицам, Империя прослушал, как за забором припарковался пердящий мотоцикл, а потом хлопнула калитка, не предвещающая спокойствию тихой размеренной жизни ничего хорошего. — ДЕДА, зырь кто приехал! Империя чурь птиц не выронил, резко остановившись на полпути. — Кто же? — постаравшись сохранить улыбку на лице, Российская Империя повернулся на пятках на сто восемьдесят градусов. — Неужто мой дорогой внук? — Ато ж! — Рос аж подпрыгнул от неведомой радости, долбанув себя в грудь. — Только я не один. — Он меня силой притащил, я вообще спать сейчас должен. — Украина показался из-за спины со всё ещё недовольным ебалом, только теперь на нём ещё явственно читалось наивысшая степень страдания. — У тебя же есть чайник? Я блевану сейчас походу. — Первым делом идёт приветствие. Затем вы должны осведомиться о последних новостях собеседника. И только после высказать свои просьбы. — Да-да. — Россия успешно пропустил слова родственников мимо ушей. — Слушай, деда, у тебя лопаты есть? С подобного неординарного вопроса у Империи недовольство само себя потеряло, а потому дед злиться на первого внука сразу перестал, и принялся наглаживать птицам шеи, которые при появлении России затихли и враждебно нахохлились. — Для какой великой цели вам понадобились лопаты? — Надо. — В мире снова кризис и лопаты приобрести — море перейти? — Да деда, не начинай! Нам ещё домой ехать, а мы в шесть к тебе выехали так-то. — Попробуй посмотреть в сарае. — Империя пожал плечами, развернулся снова и продолжил идти к дому. Он же не садовник, да и живущая с ним на правах почти родственника/домашней прислуги женщина несмотря на старушечий возраст огородничеством не особо увлекалась. Вернее сказать, вообще не увлекалась. В его семье было всего три человека, которые были активными пользователями лопат. Из ныне живущих только двое. И эти двое лишний раз к нему не приезжали. — Славно, я в сарай. А ты пока хохла чаем напои, а то он реально мне всю спину заблюёт. — С чего это ты резко стал таким наглым? Империя задал этот вопрос не воздуху, но когда дошёл таки до веранды и обернулся, оказалось, что за ним шёл только Украина, который теперь обнимался с перилами, стараясь перебороть возмущающийся организм и не выпустить скудный завтрак из желудка. На столе, за которым Империя утром пил чай, уже стояла вся необходимая посуда, с супом, хлебом, чайником, пустой кружкой… Разглядывать стол в поисках чего-то конкретного было лень, однако на столе особняком стояли блюдца с кусочками чёрного хлеба, присыпанных сахаром. — Та-ак, дорогие, сбегайте за стаканом. — Империя отпустил птиц, и те в полёте скрылись в глубине дома. Дед, выдвинув стул, подхватил Украину за шкирку, и усадил за стол. Попытавшись придать внуку достойный вид, поправил толстовку, пригладив воротник с капюшоном. Убедившись, что делать из Украины жигало сейчас бесполезно, Империя, как радушный хозяин, дождался своих птичек, и налил внуку горячего ароматного чая, с щедрой порцией сахара. Стоило Империи поставить перед носом Украины стакан, как тот сразу же в него вцепился обеими руками, и принялся с жадностью глотать спасательную жидкость. Дед тем временем накрыл обед на ещё одну персону, и, наконец, сел сам, вооружившись ложкой в одной руке и куском хлеба в другом. — Лучше? — поинтересовался Империя, когда Украина оставил пустой стакан и потянулся за тарелкой с борщом. — Угу. — Украина отправил первую полную ложку себе в рот, и только на этом этапе вспомнил, что из-за недостаточных манер за столом может словить профилактический удар тростью по хребтине. — Спасибо. Пока двое родственничков обедали, Россия шумел в сарае. Вернее, он навёл там срач за первые ноль целых, хуй десятых секунды, и теперь пытался раскидать садовый инструмент по углам. Старые тяпки, вилы, пилы, топоры, шланги и прочее наследие, оставшееся от СССР, распихиваться по углам категорически не хотело. Но Россия был настроен на бескомпромиссную победу, а потому настойчиво прорывался вглубь сарая, и волочил за собой целую охапку полуржавого инструмента. — Япона мать, да неужели блять, нашёл! — счастливый, будто нашёл очередное крупное месторождение нефти, России вытащил из-под рулонов полиэтиленовой плёнки несколько совковых и штыковых лопат. На его удачу, три из них даже были почти без ржавчины. По быстрому обмотав ненужный инструмент в плёнку и закинув к стене, Россия выскочил из сарая, по пути отряхиваясь от пыли. — Братан, я их нашёл! — радостный Россия подлетел к сидящим за столом персонам. Куропатки, до этого спокойно клевавшие свой сладкий хлеб, снова враждебно нахохлились, и раскрыли крылья, готовые в любую секунду слететь с места и выклевать пацану глаза. — Снова ехать? — едва ли не взвыл Украина, с отчаянием сжав стакан с дополнительной порцией чая. — Да. Допивай давай свои утопленные в кипятке листья и погнали. — Россия развернулся к выходу. — Скоро опять увидимся, деда! Тихо проматерившись себе под нос, Украина залпом выпил остатки чая, поблагодарив деда за радушие и убедившись, что со стола убирать не надо, поплёлся к брату. — Вот объясни мне, почему ты такая сука? — Украина напялил шлем, и сел на мотоцикл, ухватившись за Россию. Ему и раньше было неудобно на месте пассажира, а теперь их ещё разделяли обмотанные каким-то полиэтиленовым говном лопаты. — Ты просто привык к своей Европе, вот и бесишься. — Россия, едва чужие руки его коснулись, завёл мотик и сорвался с места. Украина снова чуть не упал от такого резкого рывка. В хер знает какой по счёту раз.

***

На кладбище было тихо. Если не считать маты Украины и громко каркающих ворон. Добравшись почти без происшествий, Россия умудрился найти старую заросшую парковку с разбитым асфальтом едва ли не царских времён. Оставив мотоцикл на попечение лешего и разбежавшихся по веткам испуганных белок, Россия водрузил на плечо все одолженные у деда инструменты, и попёрся по старому кладбищу. — Братан, а ты не помнишь, где батя был вообще закопан? — Россия потерянно шёл вперёд, пиная разросшиеся кусты лопуха и крапивы. — Я откуда знаю? — раздражённо ответил Украина. — Я последний раз у него на могиле был году этак в две тыщи втором. — М-м-м, плохо. — расстроенно промычал Россия. Остановившись посреди бывших аккуратных рядов могил, которые теперь заросли деревьями, травой и кустарниками, Россия рассеянно покрутился на месте. Нет, он вообще-то приличный сын, посещал могилу отца ежегодно. Только было одно «но»: он это делал зимой, когда вокруг были кучи снега, сугробы два метра в высоту, и полное отсутствие травы или сраных листьев на деревьях. Раньше он находил путь по одной высоченной сосне и двум молоденьким елям — их всегда было видно с парковки. — Слушай, а у тебя спутникового телефона нет? — Россия задрал голову, стараясь высмотреть заветные деревья. Но за кронами берёз и тополей было нихера не видно. — Вроде нет. — Украина похлопал по карманам, вывернул несколько наружу. Из его закромов выпал смятый трамвайный билет и десять гривен. — Ну таки да, нет. А тебе зачем? — Да блин, хотел Беларуси позвонить. — раздражённо ответил росс, почесав затылок свободной рукой. — Она же всегда ездила на могилу на родительский день. А сотовый здесь не ловит нихера. — Ну блять, тогда давай разделимся? — предложил единственный быстрый, по своему мнению, способ найти нужное место Украина. — Разрытую яму мы уж наверное найдём. Если её не засыпал никто. — Ой, да кто тут что засыплет! Это кладбище уже лет пятнадцать как заброшено. Только мы его и посещаем. Ну, и шатуны. По крайней мере, судя по тем следам, что я находил зимой. Кароче, если увидишь ахеренно высокую сосну, то скорее всего ты нашёл чё нам надо. Обменявшись наставлениями и пожеланиями не переломать ноги, Россия и Украина разошлись по разным сторонам. Россия, по пояс в крапиве, шёл напролом. Несколько раз он чуть не падал в противопожарный овраг, и, матерясь себе под нос, вылазил по пояс в пыли и гусеницах. Украина полез через бузину и барбарис. Он надеялся, что ему поможет навык «пролезание сквозь кусты облепихи», но ничего подобного. Если бы он не перестраховался и не надел походные штаны и говнодавы берцы, то от его ног остались бы только порванные джинсы и разодранная кожа. Ибо одичавший барбарис отрастил такие лютые колючки, что чисто визуально даже кажется, будто одна веточка может оставить порезы как после смачной драки со стаей волков. Через полчаса блужданий братья всё же нашли нужное место. Вернее, они услышали какие-то дикие вопли в отдалённых рядах полузаросших могил. Прибежав на звук, страны увидели упавшую в яму лису, которая голосила во всю глотку. Чёрт знает, чего она хотела добиться своими воплями, но на её счастье, парочка двуногих именно сегодня решили наведаться на разведку. — Ути, как тебя угораздило? — Кинув лопаты на землю, Россия спрыгнул в разрытую могилу. — Давай, малыш, иди к дяденьке на ручки. Россия, присев на корточки, протянул руки к испуганной лисе. Животное, едва не обезумев от страха, сжалось в комок в противоположном конце ямы. Россия и рад был бы посюсюкаться с животинкой, но у него не было на то времени. Поэтому, медленно приблизившись, росс протянул руки к лисе. Быстро обхватив одной рукой пасть, второй схватил за шкирку и поднялся на ноги. Поставив извивающуюся лису на траву, Россия пригнулся, чтобы не получить в благодарность за спасение когтями по лицу. — Давай, воротник, съёбывай, пока к капюшону не пришили. — Украина пнул лису по хвосту. Разумеется, пинок подействовал эффективней любых слов, и животное, ощетинившись и прошипев на чужой сапог, убежало восвояси. Украина же, подобрав лопаты, подошёл к краю могилы. — Ну, шо видишь? Россия, потопав по сырой земле, снова присел на корты, но на этот раз стал руками лапать всё, что было под подошвой. Целью его доёба до земли было найти следы гроба — щепки, доски, ручки… Однако, удалось нащупать только червей, каких-то жучков, камни и почти перегнившие корни. — Вижу ничего полезного. — Россия выпрямился. И только сейчас решил обратить внимание на то, что глубина ямы, в которой он сидел, была ему по шею. И это с учётом того, что сам росс был под два метра ростом. — Погоди, а почему эта яма настолько глубокая?.. — Ну ебать ты спросил. Мало ли почему: грунт просел, изначально глубоко закопали, твоя вечная мерзлота решила подтаять и опять же вызвала просадку в земле. Мало ли возможных причин? — Так-то оно так. — Россия потянулся за совковой лопатой, и, бубня себе под нос, принялся скоблить земляные стены. — Но с учётом гроба, расстояние до поверхности должно же быть метра полтора? Да и земля должна была ссыпаться обратно. И вообще, какого хера здесь нет ни следа гнилых досок и ткани? Украина на этот бубнёж только закатил глаза. Вооружившись штыковой лопатой, он тоже спрыгнул в яму. Толкнув Россию, чтобы тот пододвинулся, Украина принялся копать вниз, попутно пытаясь внести в мысленный поток России каплю рациональности: — За тридцать лет дерево вполне могло разложиться. — Ага, лакированное? — А хули нет? В добавок, в нашем ядерном климате что угодно разложится, типа, за три секунды. Так что не пизди и копай вширь. — Ну допустим. А то, что могила разрыта так, как будто не изнутри, а снаружи рыли, только меня смутило? Тут Украина остановился. Встал на цыпочки, осмотрел округу. Реально, справа от надгробия была целая куча земли, будто кто-то разрыл свежую яму. Почему Украина не обратил на это внимание ранее — не понятно. Зато кристально ясно, что некто ебанутый разрыл могилу красного чертилы, вытащил его из земли, мог сделать с телом что угодно, и запихнуть обратно… или выкинуть где-то в поле. Украинец вздрогнул от мерзких картинок в голове, которые сразу возникли в голове. В основном в его головушку пришли ярчайшие образы извращенцев-некрофилов, «тёмных магов», сектантов и ёбнутых каннибалов. И чем дольше Украина стоял без движения, тем извращённей и красочней были образы. — Фу блять, Господи. — глубокомысленно изрёк Незалежный, а потом продолжил копать. Спустя два часа тренировки перед поездкой на белорусскую дачу, страны докопались до грунтовых вод. Украина смачно проматерился, когда его ноги провалились в ледяную воду. А ведь Майнкрафт учит не копать под себя. Вот России повезло чуть больше: он всего лишь поскользнулся на согревшейся и размякшей под солнечными лучами глине, упал, зацепился за корни ели, вымазался в грязи пока пытался встать. Но именно промокшие ноги побудили обоих наконец вылезти из углубившейся на полтора метра вглубь ямы и критически осмотреть результаты своих трудов. Россия вспомнил дедушкины уроки по почвоведению и быстро проанализировал шурф. Ну, почва серая лесная, с минимальным гумусовым слоем, с малым количеством включений, судя по характерным следам, с большим количеством обитателей в виде насекомых и червей. Каким хуем это может помочь с загадкой «Почему трупы несуществующих стран решили ожить»? Никаким, Россия просто решил повыёбываться. Украина же, слив из ботинок по два стакана чистейшей родниковой, ещё раз осмотрелся вокруг. Мысль о том, что Союз не сам вылез, а ему помогли, не давала ему покоя. Едва ли не на четвереньках, украинец обошёл всю прилегающую территорию, стараясь высмотреть любые следы на траве. Хотя это было максимально тупо. Даже если кто здесь и был до них, и примял своими ходулями травушку-муравушку, то за почти неделю трава уже тридцать раз могла выпрямиться обратно. С другой стороны, у призраков нет ног. Хотя, на ум не приходило ни одного призрака, который в здравом уме и трезвой памяти добровольно помог бы Главному Чёрту вылезти на поверхность. А, ну и призраки не умеют оживлять трупы. Во всяком случае, православные такой хуетой не занимаются. Внешний осмотр не дал значимых результатов. Поэтому Россия и Украина принялись осуществлять то, ради чего, собственно, припёрлись. Потратив час на то, чтобы полностью засыпать разрытую могилу, страны притоптали землю. Затем, вытащив из закромов бутыли со святой водой, окропили свежую насыпь. — Эм… — Россия с некоторым сомнением осмотрел следы от пролитой воды, а затем с неприкрытым вопросом на лице повернулся к Украине. — А ты знаешь чё говорить-то? — Пиздец ты подготовился конечно. — усмехнулся Украина, а затем, сложив руки в молитвенном жесте, закрыл глаза и начал нести херню читать молитву от нечести. — Господи Иисусе Христе, Сыне Божий, огради мя святыми Твоими ангелы, молитвами Всепречистыя Владычицы нашея Богородицы и Приснодевы Марии, силою Честнаго и Животворящаго Креста… Россия, даже с учётом того, что его начальство часто заставляло ходить на всякие богослужения, на которых росс засыпал в первые же три минуты, ничего не понял. Вернее, слова-то понял, но молитва всё равно была незнакомой. Росс не расстроился — пока братан изгонял дьявола, он достал сканер отпечатков пальцев, и принялся искать следы бомжей и своего 2007 года на могильной плите. Со внимательностью ФСБшника росс осмотрел каждый нанометр. Почувствовал себя обдолбанным кончем, который в наркотрипе обнимает кусок гранита. Расстроился. Отошёл на дорогу и стал ждать Украину. Украина, закончив, ничего не почувствовал. Ощущение того, что он — потерянный участник всратой программы на подобии «Битвы экстрасенсов» не считается. Но бросать дело на полпути было нельзя, а потому, побегав с серебряным крестом и побрызгав водичкой на деревья, с чувством выполненного долга Украина направился к ожидающему его России. Стоило странам посмотреть друг на друга, они с помощью ментальной связи и обиды в глазах поняли, что оба их подхода в итоге послали их нахуй. — Если что, то ты больше долбоёб. — первым пошёл в атаку Россия. — А ты был на торчка похож. — контратаковал Украина. — А ты — на сектанта. — Не собирался сдаваться росс. — Какого хуя ты вообще в курсе, что читать от нечистых? — Вообще-то, Истинный Наследник Киевской Руси обязан знать как устно отпиздить Люцифера. А вот ты был похож на додика-закладчика. — Как наследник Новгородской республики, считаю насилие над бывшими ангелами не гуманным. Перспектива посраться на тему кто чей наследник была невероятно соблазнительной. Страны нынешние почти начали разгон по странам ушедшим, но сутки решили предательски побежать к концу. Украина крайне вовремя взглянул на небо и заметил солнце где-то в районе горизонта. Ночевать на кладбище было конечно редким шансом, но ни первый, ни второй не горел желанием дрыхнуть на лесной подстилке. Поэтому, пиная кореша по жопе, страны поковыляли искать брошенный на заросшей парковке мотоцикл.