Звёзды и бездны.

      К большому сожалению Альбедо, его планам всегда что-то мешало.       Внимание захватило очередное исследование, к тому же появились новые сведения в старом проекте и… От работы ненадолго отвлекла Сахароза, неожиданно появившаяся в лаборатории. Девушка очень увлечённо рассказывала о найденной путешественником группе окаменелостей, которую она очень-очень хотела изучить вместе. «Никогда не знаешь, что можешь упустить во время исследования, верно?» — хоть Альбедо и не нуждался в долгих уговорах, Сахароза всё равно перечислила все возможные плюсы совместной работы. Её тихий голос звучал успокаивающе, да и вместе они действительно работали не так часто…       На последнее есть ряд причин: от разных полей спецификации и, соответственно, разных уровней осведомлённости в алхимии, до банального несовпадения графиков. Альбедо и Сахарозе не поручают так много официальных заданий от Ордо Фавониус (если быть точнее, они не получали от действующей магисторки ни одной просьбы непосредственно связанной с алхимией уже довольно долгое время).       Лаборатория в самом штабе доблестных рыцарей была достаточно просторной, а во времена отсутствия одного Альбедо и вовсе ощущалась пустой. По крайней мере, так говорят Сахароза и Тиммей. Альбедо никогда не обращал на окружение достаточно внимания, чтобы судить о том, как лаборатория ощущалась. У него была пара рисунков рабочего места, но все они носили исключительно практическое назначение, например, чтобы решить куда поставить новый алхимический стол или запас цветов-светящек. Сахароза уже разложила окаменелости на своей рабочей поверхности. Рядом с ними лежали её записи с несколькими зарисовками, книги по флоре и фауне Тейвата и несколько томов со старыми легендами.       — Я уже провела некоторые предварительные исследования, как видите, — девушка поправила съехавшие очки, — но мне не удалось определить к какому виду следует отнести эти окаменелости. Путешественник сказал, что не совсем уверен, где изначально находились эти экземпляры и есть ли там больше подобных, — Сахароза судорожно листала один из сборников, сверяясь со своими заметками. — Я не знаю всех подробностей, но- Ах, вот оно!       На развороте о гигантских черепахах, красовался детальный рисунок скелета. Некоторые его части аккуратно обведены зелёным карандашом. Альбедо заметил некоторую схожесть между выделенными частями и окаменелостями, но что-то не сходилось. Видимо, именно поэтому Сахароза и позвала его.       — Ты уже проверяла их на коррозию? Если это в действительности земноводное, то вода должна была повлиять на них тем или иным способом.       — На самом деле нет, мы можем начать с этого?       Они провели часы в тщетных попытках определить к какому виду всё же принадлежали эти окаменелости. Несколько раз Сахароза убегала за новыми книгами, но ничего не помогло приблизиться к правде о странном существе. Когда Ноэлль зашла в очередной раз напомнить о пропущенном обеде, Альбедо предложил на сегодня закончить. Вместе они отнесли часть книг в библиотеку, остальные Сахароза предпочла оставить в лаборатории.       — Вас что-то беспокоит? — в тишине коридоров штаба Ордо Фавониус голос девушки эхом отдавался от высоких потолков. — Вы сегодня несколько растеряны. Могу ли я чем-то помочь?       — Пожалуйста, оставь формальности, — Альбедо отвёл взгляд от Сахарозы. Ему всегда было неловко слышать подобное обращение к себе. Взгляд зацепили ветряные лилии, забытые кем-то на лестничной клетке. — Если так подумать, ты всё же можешь мне помочь.       — Тогда я с радостью, мистер Альбедо! — девушка улыбнулась и поправила свои очки.       — Скажем, гипотетически, кто-то всю свою жизнь не любил рисование, но недавно начал им интересоваться. Как думаешь, что может послужить причиной таких перемен?       — Этот кто-то нашёл причину переступить через свою нелюбовь? Извините, я не особо хорошо разбираюсь в людях, поэтому мой ответ может быть не совсем точным, — Сахароза задумалась на некоторое время, прежде чем неуверенно продолжила: — Я предполагаю, что они нашли в рисовании что-то, о чём раньше не догадывались, и именно это позволило взглянуть на искусство с другой стороны. Вам стоит обратиться к мистеру Кейе с подобной проблемой, он гораздо лучше разбирается в людях.       — Спасибо, Сахароза, — Альбедо вздохнул. Возможный круг лиц, которых он мог опросить, неумолимо сужался. — Я уже спрашивал Кейю об этом. Сомневаюсь, что во второй раз он изменит свой ответ.       Выйдя из штаба, алхимики распрощались и разошлись по своим делам. День ещё далёк от своего завершения, поэтому Альбедо решил немного прогуляться.

***

      Весной Мондштадт действительно преображался. Искатели приключений толпились у поста Катерины, Флора выставляла новые цветочные композиции, многие уже готовились к фестивалю ветряных цветов. Да и вдыхать свежий воздух было гораздо приятнее реактивов в собственной лаборатории. Альбедо нравилось наблюдать за счастливыми лицами людей во время своих редких перерывов от работы. В такие моменты часто вспоминались ежегодные негодования Кейи: «Альбедо, ты не поверишь, как просто потеряться на улицах города в это время. И как только справляются патрульные? Стоит лишь на секунду отвести взгляд от очередного подозреваемого, а его и след простыл!» Конечно же, сам капитан кавалерии Ордо Фавониус не мог позволить себе потерять свою цель из виду, но подобные заявления вызывают улыбку на лице одного очень примечательного алхимика, поэтому маленькая ложь была только во благо.       Однако, потеряться в толпе самому для Кейи было дело привычное. Вот и сейчас, показавшийся у «Хорошего охотника» знакомый синий хвост по приходе Альбедо словно растворился в воздухе. Сара на все распросы уверяла, что никого не видела, однако официантка отлично умела хранить секреты, и ей вовсе не составит труда соврать, так что веры ей мало. Вздохнув, алхимик направился к «Доле Ангела». Если ему не изменяет память, сегодня один из тех дней, когда Дилюк берёт на себя обязанности бармена.       Днём таверна, как ни странно, пустовала. Два завсегдатая сидели за столиками в дальнем конце первого этажа. Стоя у входа, с их стороны можно едва уловить тихие пьяные бормотания. От яркого весеннего солнца, проникающего через окна, воздух нагрелся и в таверне было гораздо приятнее находиться, чем снаружи. Дилюк спокойно читал книгу, опираясь на барную стойку. Небольшое окно на дальней стене предоставляло более чем достаточно света для этого.       — Надеюсь, я не сильно отвлекаю, — Альбедо не мог с точностью рассуждать о нынешних отношениях между ними, поэтому старался звучать как можно дружелюбнее. Последний раз они разговаривали ещё осенью.       — Нет, конечно нет, — Дилюк убрал книгу на одну из ближайших к нему полок. Он оглядел неожиданного посетителя и нахмурился. Однако, всё же достал высокий стакан и поставил перед собой. — С возвращением в город. Не думал, что увижу тебя здесь, ещё и в столь раннее время. Помнится, Кейа уже приходил за «поздравительным» вином.       Алхимик подошёл ближе и занял один из барных стульев. Он наклонился ближе, отодвигая стакан от себя.       — Я вовсе не за твоим знаменитым вином, поверь мне, — Дилюк тут же убрал стакан назад под барную стойку. Его плечи заметно расслабились.       — Тогда чем я могу помочь рыцарям Ордо Фавониус на этот раз?       — Я обращаюсь вовсе не по поручению Джинн, — под пристальным алым взглядом Альбедо, к удивлению для себя, замялся и начал говорить взволнованно-быстро. — Конечно, всё зависит исключительно от твоего восприятия ситуации. Моя просьба не относится к делам рыцарей, но она относится к одному конкретному капитану. Нельзя говорить, что орден здесь никак не замешан, ведь одинаково верным будет утверждение, что ты действительно помогаешь рыцарям. Я сам являюсь таковым в конце-концов, но стоит принимать во внимание тот факт…       — Позволь прервать тебя здесь, — Дилюк положил руку на плечо алхимика. Она ощущалась тёплой даже сквозь перчатку. — Если это срочно, я могу послать кого-то за Чарльзом или закрыть таверну. Ты выглядишь уставшим, пусть кто-то из рыцарей проводит тебя, наконец будут полезны.        — Я в порядке, не стоит утруждать себя, — несмотря на отсутствие стабильного сна в последние несколько дней, Альбедо и правда чувствовал себя прилично. Пока. — Говоря вкратце, мне бы хотелось узнать побольше о Кейе.       Дилюк резко переменился в лице. Попросив подождать немного, он выпроводил немногочисленных посетителей таверны наружу. Закрыв таверну, двое поднялись наверх, в одну из служебных комнат. Вся ситуация внезапно стала очень неловкой для Альбедо.

***

      Помещение наверху оказалось небольшим и несколько запущенным. Узкая кровать, рядом с ней маленький деревянный столик, напротив — шкаф и одинокий стул у окна — вот и всё убранство. Единственное окно закрывали на удивление чистые белые шторы. Хозяин таверны оставался здесь только после особенно сложных вечеров, когда сил добираться до винокурни попросту не оставалось. В доказательство этому — оставленные тут же перчатки, запасная форма и стопка книг.        — Пожалуйста, присаживайся. Тут немного тесновато, но ощущается хоть какая-то приватность, — Дилюк скрестил руки и сам занял стул, не оставив Альбедо другого выбора, кроме как занять кровать. В воздух поднялось небольшое облачко пыли. — Ты хочешь узнать больше о Кейе. Почему от меня? Он упоминал что-то о нас?       — Не знаю, в праве ли я распространятся о таком, — начал Альбедо, но быстро замолчал. На этой неудобной кровати в пыльной комнате над таверной Дилюк выглядел таким маленьким. Вовсе не похожим на героя Мондшдтата, владеющим в совершенстве двуручным мечом, или на монополиста винной индустрии города, знаменитой по всему Тейвату. Даже на привычного закрытого и холодного на первый взгляд себя, он оказался не похож. Дилюк Рагнвиндр выглядел как обычный человек, жалеющий о своих прошлых поступках. Его взгляд мягкий, а фигура напряжена от взволнованности. О его брате спросили именно Дилюка, а не кого-то там ещё! Альбедо понадеялся, что капитан кавалерии точно найдёт в себе силы простить небольшие вмешательства в свою личную жизнь.       — Да, он говорит о тебе достаточно часто. В основном истории из детства или некоторые моменты из ранней службы в Ордене.       — Что именно он рассказывает из этого? — неприкрытая взволнованность в голосе не совсем сочеталась с хмурым лицом говорящего.       — Только хорошее, не стоит сейчас переживать об этом. Я не могу говорить от лица Кейи, придётся спросить его самого.       — Ты прав, прости, я несколько отвлёкся. Кажется, теперь твоя очередь задавать вопросы, — Альбедо улыбнулся, стараясь хоть как-то разрядить обстановку. Рагнвиндр нервно улыбнулся в ответ.       — Любил ли Кейа рисовать в детстве?       — Рисовать?       — Именно. Видишь ли, это достаточно долгая история.       — У меня есть время.

***

      Сжатый пересказ последних событий не особо помог в понимании мотивов Кейи. «Заставить ломать голову над такой простой фразой — звучит как что-то в его репертуаре,» — пожал плечами Дилюк. Как оказалось, рисовал Кейа лишь в детстве, когда Аделинда тщетно пыталась привить мальчишкам любовь к искусству. В то время, когда один из детей прилежно учил различные стили живописи и писал натюрморты, другой ограничивался одинаковыми фигурками-палочками с подписями над их головами (Альбедо не составило большого труда догадаться кто есть кто). Насколько мог помнить Дилюк, все их рисунки по-прежнему бережно хранились в кабинете отца. Алхимик пообещал нанести визит на винокурню в скором времени. У Аделинды наверняка найдётся ещё больше историй о маленьком Кейе. После сегодняшнего разговора, маловероятно, что кто-либо во всём Мондштадте сможет сравниться в этом с Дилюком в странных-но-полезных знаниях о Кейе, кроме неё.       Время пролетает быстро во время приятной беседы. За окном на город опускались сумерки. Было принято обоюдное решение вернуться к этому разговору позднее.       — Спасибо, что выслушал меня, — Дилюк вызвался проводить Альбедо обратно к штабу рыцарей. — Было приятно поделиться с кем-то этими воспоминаниями.       — Признателен здесь должен быть я. Обращаясь к тебе, у меня не было больших ожиданий, учитывая ваши обычные перепалки с Кейей, — алхимик усмехнулся. — Но я рад, что всё вышло именно так.       — Чтож, очередное доказательство тому, что рыцари ничего не могут без меня поделать. Неудивительно, — попытка держать серьёзное лицо провалилась с треском и к концу фразы Дилюк беззаботно рассмеялся. — Приходи на винокурню в любое время, тебе всегда там будут рады. И пусть Кейа тоже об этом не забывает.       — Я передам ему, можешь не волноваться.