Нагваль

      Волк, в очередной раз получивший погремушкой по широкому лбу, еле сдержал жалобный скулёж.       Несомненно, высшие силы этого мира обладали отменным чувством юмора, назначая духами-хранителями существ, с первого взгляда совершенно для этого неподходящих. В один прекрасный момент его, Гончую Преисподней, вожака Адской Стаи, выдернули во внешний мир и приставили к рыжеволосому годовалому недоразумению. Мальчик казался сгустком энергии такой силы, что даже привычный ко всему Волк временами невольно дыбил шерсть на загривке.       Как щенка, его швырнули к детской кроватке, обозвали каким-то странным словом и настрого приказали не спускать с мальчика глаз. Опешивший Волк сначала и правда непрерывно пялился на мальчика, но, получив свой первый удар по лбу, чётко между глаз, досадливо фыркнул и улёгся вне поля зрения разбушевавшегося ребёнка. Предоставив взволнованным родителям самим разбираться с мальчишкой, Волк прикрыл глаза. Из его мохнатой головы никак не шли мысли о том, что же в этом ребёнке так напугало Верховных, что к нему почти с рождения приставили матёрую Адскую Гончую…

***

      Тяжёлые дубовые двери детской распахнулись, разнося по всему особняку раскатистый рык и звонкий детский смех. Пагма наскоро попрощалась с отцом, сбросила вызов и поспешила на шум, заранее готовясь отчитывать весь детский сад во главе с тысячелетним ящером. Одним богам было известно, как огромный Красный Дракон оказался в их краях и почему несколько сотен лет назад выбрал их род. Пагма знала по рассказам отца и деда, что все Драконы, а в особенности красные, падки на богатства, поэтому с ними нужно быть крайне осторожными. Пагма знала, что одно неверное движение с её стороны - и Дракон сожжёт их имение дотла, прихватив всё золото, и пару самых жирных слуг на закуску. Пагма знала, что, принимая предложение Дракона, клан буквально продал себя в тысячелетнее рабство…       Пагма скинула мягкий тапочек и метко запустила его Дракону в нос. Тот отвлекся от возни с детьми, фыркнул, выдав облако дыма в её сторону и зевнул во всю пасть, демонстрируя белоснежные, с ладонь, зубы. Пагма, отмахнувшись от дыма, смерила всю троицу грозным взглядом, напомнила Дракону о существовании режима у детей, отшвырнула второй тапочек и гордо удалилась, звонко топая босыми пятками по тёплому бревенчатому полу.       Дракон вздохнул. Он покосился на своё главное сокровище, брата и сестру, возившихся между его огромных лап. Он потакал им во всём, в присутствии маленьких несмышлёнышей превращаясь в ручную игуану и начисто забывая о времени. Драконы были падки на богатство, и впервые за всю свою долгую жизнь он учуял богатство в людях.