Здесь водятся чудовища

Он всё-таки умудрился уснуть, но сон был гораздо более тревожным и чутким, чем прошлой ночью, поэтому его легко разбудил звук тихого щелчка замка. Джесси резко сел на кровати, не зная, кого и чего ожидать. Весь вчерашний убаюкивающе-спокойный день утратил всякое своё очарование. Ладно ещё допрос Лало, его странные намёки и холодные усмешки, всё это создавало очень явное ощущение угрозы, но всё же, пока с ним просто разговаривали. Ночные крики нечто значительно более весомое, чем просто ощущения и подозрения. В комнату заглянул молчаливый Мануэль, который до того общался с ним едва ли не одними жестами, но на сей раз позвал за собой уже знакомым и понятным «вамос». Идти куда-либо совершенно не хотелось. Ночью казалось необходимым вырваться отсюда, разобраться, что происходит, помочь, если это будет возможно. Но сейчас адреналин схлынул, и хотелось оставаться на максимально безопасной территории. Впрочем, кто сказал, что эта комната такова? Помедлив, Джесси натянул на себя одежду, наскоро умылся и спустился вниз, где его уже ждала дымящаяся чашка с кофе и тарелка с несколькими кесадильями. Ни Мануэля, ни Лало видно не было. Утром ему позволено перемещаться свободно? Он устроился на краешке стула, опершись локтями на стол и подперев подбородок, глядя на чёрную кофейную гладь в чашке. Перед глазами рисовалась дикая картинка, как Мануэль на заднем дворе помогает Лало смыть кровь с рук при помощи шланга. Ну, они же с мистером Уайтом смывали друг с друга всякую дрянь после вынужденной кошмарной уборки, почему тут так не может быть? Но минуты текли, а он по-прежнему оставался на кухне-столовой в одиночестве. Джесси подумал, что если уж сегодня будет его очередь орать посреди ночи, то имеет смысл хотя бы провести день настолько приятно, насколько возможно. Кесадилья и кофе вполне подойдут для начала. Он почти съел всё до последней крошки, и тут же буквально из ниоткуда появился Мануэль, молча взял его тарелку и кружку и понёс их к раковине. — Эй, слушай, ты меня понимаешь? — Джесси повернулся на стуле, проследив за ним взглядом. Он не хотел выглядеть придурком в его глазах, но правда так до сих пор и не понял, насколько парень владеет английским. Очень хотелось бы верить, что хоть немного. Но понять это было невозможно, поскольку он продолжал сохранять загадочное молчание. — Ты ведь Мануэль, так? Я Джесси. Если и была какая-то реакция, то лишь слегка скосившиеся в его сторону глаза, и то не факт, что ему не показалось. — Эм… Ту… Ту компренде ми? — Джесси сомневался в правильном использовании слов, но он слышал раньше, как «компренде» использовали в весьма язвительном ключе, пытаясь уточнить у собеседника, насколько он понял сказанное, и надеялся, что для мексиканца это не прозвучит грубо. Снова в ответ лишь тишина. Что ж, значит, с ним вообще не собираются общаться никак. Либо Мануэль глухой. Но он слышал, как они разговаривали с Лало в первую ночь, так что этот вариант отпадает. Возможно, ему запрещено общаться с ним. Или просто ещё один Тайрус на его голову. Он печально нахмурил брови, вспомнив, их последний разговор. «Ты слишком много болтаешь… это стоит другим…». Джесси тряхнул головой, прогоняя воспоминание. Нет, туда погружаться сейчас точно не стоит. Что ж, сейчас его болтовня может навредить разве что ему самому. — Кто-то кричал ночью. Что это было? Внезапно Мануэль кинул на него весьма отчётливый раздражённый взгляд, и Джесси аж приободрился, полностью развернувшись на стуле и теперь устроив локти на спинке стула, поджав одну ногу под себя. — Эй, так ты меня понимаешь всё-таки! Слушай, ну не будь говнюком, скажи хоть что-то. Конечно, не моё дело, что у вас тут происходит, но это было стрёмно, понимаешь? — Койоты, — после пары секунд размышлений, Мануэль всё-таки снизошёл до ответа. — Ой, ну конечно, — Джесси фыркнул от возмущения. — Ты меня за идиота-то совсем не держи. Это точно не были койоты. Парень закончил вытирать вымытую тарелку и чашку, пожал плечами в ответ и достал из холодильника ветчину и сыр. Он начал молча готовить сэндвичи, предназначенные, как догадался Джесси, для его сегодняшнего ланча. — Я надеюсь, у вас, ребята, нет никаких неприятностей? — пораскинув мозгами, Джесси решил сделать вид, что опасается, что им всем может угрожать что-то извне, а вовсе не сам гостеприимный хозяин. — И с Лало всё в порядке? — Для тебя он сеньор Саламанка! — снова вспышка раздражения и уже более злобный взгляд в его сторону, который заставил Джесси по-другому, значительно более нервно посмотреть на острый нож в руках Мануэля. — Ваш почо принёс в наш дом беду, и ты ничем не лучше! Так что дай мне только повод… — Мэнни, Мэнни, ну ты зачем ты так, это грубо, — Лало ворвался к ним внезапно, и сразу же заполнил свои голосом и энергией всё пространство. Он дружески потрепал вздрогнувшего от неожиданности Джесси и укоризненно покачал пальцем в направлении Мануэля. — Чтобы я ничего такого больше не слышал. Джесси мой гость, а прошлое зачем ворошить? Кто старое помянет… Голос Лало был, как всегда, медовым и дружелюбным, но Мануэль резко спал с лица и начал быстро говорить что-то по-мексикански. — Всё в порядке, всё в порядке, успокойся. Там Гафф приехал, отнеси ему чашку кофе, будь так добр. Я немного Джесси задержу, а потом он его отвезёт, — Лало сверкнул улыбкой и снова хлопнул Джесси по плечу, переведя взгляд на него. На нём была очередная яркая рубашка, тёмно-синяя с цветастым узором, напоминающим яркие птичьи перья, и грубые тёмно-голубые джинсы. Весь опрятный, чистый, свежий, он совершенно не походил на человека, который провёл ночь за пытками. Джесси нервно сглотнул, собираясь с духом, чтобы открыть рот и задать вопрос, но Лало его опередил. — Хочу тебя кое с кем познакомить, chico. Заходи, милая. Джесси повернулся и взглянул на дверной проём, в котором показалась девушка. Не просто девушка. Потрясающая красотка. Ей вряд ли было больше двадцати. Обтягивающие голубые джинсы с низкой посадкой и короткий тёмный топ обнажали плоский живот, но накинутая сверху клетчатая рубашка делала образ не таким вызывающим. Джесси несколько раз пробежался глазами по всей её фигуре, прежде чем обратил внимание на симпатичное лицо с глубокими тёмными глазами, обрамлённое такими же чёрными, длинными, чуть завивающимися локонами. Что, чёрт возьми, такая, как она, забыла здесь, на задворках Мексики, принадлежащих одному из сотен местных наркокартелей?! — Спорим, я знаю, о чём ты думаешь, cocinero? — шепнул Лало, наклонившись почти к самому его уху. — Так вот, не стоит. Её отец тебе яйца отрежет, а я заставлю сожрать. Я понятно выражаюсь? Всё ещё ошеломлённый красотой, Джесси даже не успел особо ничего подумать, но картинка, живо обрисованная Лало этой парой фраз, нарисовалась перед глазами очень живо, так что он быстро кивнул. — Это Сиенна, — отстранившись, Лало сделал пару шагов навстречу девушке и приобнял её за плечи. Та легко позволила ему это сделать, даже ни капли не напряглась, продолжая расслабленно улыбаться. — Сиенна у нас будущая звезда медицины. Её отец пользует весь местный посёлок, ну и дочь талантами не уступит. Будет поступать в следующем году. — Всё благодаря вам, синьор, — девушка скромно потупила взгляд на секунду, но тут же снова взмахнула ресницами. — Ой, да брось, с меня всего лишь деньги. Деньги это просто грязь. А вот талант, талант это по-настоящему важно. Интересно, считал ли бы Лало деньги такой уж грязью, если бы их у него не было. Или это он так самокритично к своему способу заработка относится? Впрочем, спросить его о таком прямо Джесси не решался. К тому же, гораздо больше его сейчас занимало, что вообще происходит и для чего он притащил сюда девушку. — Кхм… — он прочистил горло, прежде чем смог произнести хоть слово. — Очень приятно, Сиенна. Я Джесси. — Ну, вот и познакомились, вот и чудесно, — Лало ещё раз по-отечески погладил девушку по руке чуть ниже плеча, прежде чем отпустить. — Сиенна будет твоим репетитором по испанскому. Я так понимаю, ближайшие пару-тройку дней ты будешь сильно занят на работе, а потом мы займёмся подготовкой и переправкой товара, а у тебя как раз будет перерыв. — Ого… — вырвалось само, Джесси не смог сдержаться. — Серьёзно? Это… Это очень здорово. Спасибо, сэ… синьор. И тебе, Сиенна. — Вот и я так подумал, — Лало был явно очень доволен собой. — Учебники это долго, нудно, и всё равно ни черта по ним не поймёшь. С живым человеком всегда понятнее. А у парней вряд ли бы хватило терпения. Да и Сиенне не помешает подтянуть свой английский, верно? Полезно для всех. А теперь давай, вставай, пора ехать на работу.

***

Пока они подъезжали к его новому месту работы, Джесси был погружён в свои невесёлые мысли. Ему так и не удалось улучить момент, чтобы узнать у Лало что-либо по поводу ночных криков, а перспектива в ближайшее время начать личные уроки с Сиенной не вызывала у него радостного энтузиазма. В другой ситуации, в других обстоятельствах он был бы только «за», но сейчас он бы предпочёл держаться как можно дальше от людей, не связанных с бизнесом непосредственно. Кто знает, чем для девушки обернутся эти уроки в дальнейшем. Казалось, что со вчерашнего дня в их нарко-цехе стало ещё жарче. Джесси грустно усмехнулся про себя, подумав, через какой путь эволюции мест для варки он прошёл к настоящему моменту. Комнатушка в доме Эмилио с жалким набором «юный химик», собранным из чего попало. Хрустальный кораблик, уже оборудованный как надо, честно спизженным из школы мистером Уайтом. Подпольная лаба Фринга, уже серьёзный, профессиональный уровень, со строгим контролем качества. Лачугу-сарай, отведённый им с Тоддом, можно не считать. И вот наконец эта махина. Далеко не такая строгая и стерильная, как лаба Фринга, но зато производство поистине промышленных масштабов. Уж варить так варить. С размахом. Пожалуй, смахивает на венец карьеры. Прогревшиеся металлические листы обшивки здания, тяжёлый неподвижный воздух внутри, наполненный испарениями от химических процессов. Вонь от них распространялась за пределы здания, но после того, как они натянули респираторы и зашли внутрь, почти перестала ощущаться. Почти — но не совсем. Чуть более тяжёлые и громоздкие респираторы, чем те, к которым он привык, туго сдавливали голову, и в них было тяжело втягивать в себя горячий и оттого словно бы густой воздух. И говорить в них тоже было не слишком-то удобно, поэтому он несколько раз настойчиво дёрнул Анхеля за рукав, предлагая вернуться на улицу на пару минут. Разумеется, химик красноречиво послал его взглядом, но на этот раз Джесси был готов проявить настойчивость. Наконец, раздражённо закатив глаза и пробурчав себе под нос что-то явно грубое в его адрес по-мексикански, Анхель поддался молчаливым уговорам, и они вместе вышли из тяжёлых дверей и отошли ещё на пару метров, только после этого позволив себе сдвинуть респираторы на лоб. — Что тебе нужно? Dios mío, чем я заслужил такое наказание?! — он тяжело вздохнул и поправил галстук. — Слушай, чувак, что-то не то, — не обращая внимания на то, как Анхель поморщился от слова «чувак» в свой адрес, Джесси взволнованно взъерошил волосы на затылке, оглядываясь на цех. — Оно конечно никогда розами не пахло, воняет эта долбанная фенилуксусная кислота знатно, но как-то… Не так, как сейчас. Сегодня прям как кислятиной какой несёт. Или железом. А там такой… Ну, действительно как будто сладкое немного. Может, чё-то напортачили? Анхель уставился на него в изумлении, настолько явном, что даже презрительная мина на его лице как-то «поплыла» и смягчилась. — Ты хочешь сказать, что я, человек, большую часть жизни посвятивший искусству химии, и вложивший кучу сил в становление и расширение этого производства, что я, химик, который мог синтезировать фенилуксусную кислоту с закрытыми глазами уже в то время, когда ты пешком под стол ходил, что я допустил ошибку? И это мне говорит кто, американский мальчишка с тремя классами образования? О господи Иисусе. Настал черёд Джесси закатывать глаза. Он закинул обе руки за голову и завертелся на месте, с трудом выслушивая полную отповедь, которую ему решил прочитать новый напарник, чувствуя, как лицо начинает подёргиваться от злости. Прописать бы этому павлину важному в бубен. Мистеру Уайту он бы уже врезал, ну, не сейчас, но в старые-добрые времена, когда они только начинали притираться друг к другу. — Слушай, мужик, я ничего такого сказать не хочу, ясно? Мы с тобой, мы типа оба в этом деле теперь, так? Типа, партнёры. У тебя со мной проблема? Сочувствую. Но это не мой, и не твой выбор, ОК? Так что давай-ка завязывай с этим дерьмом, — Джесси почти гордился собой и тем, как по-взрослому он пытался решить этот конфликт. –Ты, может, и химик дохера, но я тоже не вчера первый раз заварил, ОК? Я знаю, что оно должно пахнуть по-другому! — О, ты знаешь, как оно должно пахнуть, да? — Анхель снисходительно улыбнулся, блеснув зубами. Мистер Уайт бы скорчил лицо и начал махать руками, этот же лишь сложил руки перед собой в замок. — И ты, конечно же, учитываешь тот факт, что обычно ты брал уже готовое вещество из бочки, которое в условиях длительного хранения конечно сохраняет все базовые свойства, но некоторые несущественные, например такие, как запах, со временем претерпевают изменения. Уверенность Джесси в собственной правоте слегка пошатнулась. Каким бы раздражающим не был этот тип, то, что он говорил, звучало убедительно. Да и он может быть просто слишком взвинчен после практически бессонной ночи и криков. — Но ведь когда мы варили для пробной партии, тоже было не так, — продолжил он скорее по инерции, уже допустив нотки сомнения в голосе. — Да. Это было значительно меньшее количество вещества, к тому же мы использовали его практически сразу, и было не так жарко, — всё с той же терпеливой снисходительностью продолжал пояснять Анхель. — Теперь мы можем закончить с объяснениями базовых основ на сегодня? Некоторым из нас деньги платят за работу, а не за разговоры. — Эй, йоу, ладно, извини, ОК? Я не… Давай может сначала начнём, а? Я не такой мудак, каким кажусь. Просто беспокоюсь, чтобы всё было нормально, — Джесси чуть развёл руками, по-щенячьи склонил голову набок и слегка виновато улыбнулся. — Чтобы мы делали без вашей заботы, мистер Пинкман, — сухо ответил Анхель, разворачиваясь и направляясь обратно, на ходу натягивая респиратор на лицо. Джесси тяжело вздохнул и потёр лицо. Что ж, его мысленно протянутую руку перемирая явно отшвырнули в сторону, и никакое личное обаяние не помогло. Ожидаемо. Но всё равно неприятно. Ну почему ему вечно приходится сталкиваться с такими высокомерными придурками? Вот был бы на месте Анхеля… Тут перед его глазами мелькнуло лицо Гейла, его откинувшаяся от удара пули голова. Чёрт. Чёрт. Джесси тряхнул головой и торопливо потянулся к респиратору. Нужно было срочно начинать работать, чтобы не дать своим мыслям забрести не в ту степь. Здесь у него нет никаких средств отвлечения. Натягивая маску на лицо, он успел перехватить взгляд Гаффа. Тот оказывается всё это время скрывался в тени за углом цеха. Торопливо кивнув ему в знак приветствия, Джесси поспешил следом за Анхелем. Ещё не хватало, чтобы сначала химик нажаловался, что он стопорит работу, а потом Гафф бы ещё сказал, что со стороны он выглядит отлынивающим лентяем.

***

— Майк, Майк, подожди. Я не понимаю, о чём ты говоришь, — Стейси сидела за столом напротив него, сжимая кружку чая и растерянно моргая. Майк не знал, был ли он уверен в этом с первого дня их знакомства, но за всё последнее время успел убедиться, что сын сделал правильный выбор. Его невестка была хорошим человеком и прекрасной матерью. Она могла бы сломаться и потащить Кейли за собой вниз, но, напротив, устояла и даже спасла самого Майка. Тем, что позволила присутствовать в их жизни, несмотря на все его проблемы и, откровенно говоря, сложный, не слишком-то дружелюбный характер. И те проблемы с алкоголем. Они многое преодолели, вместе. И вот теперь он здесь. Вынужденный выбирать. Согнутый под тяжестью ответственности, камнем висящем на шее. — Здесь указан номер счёта, там всё записано на имя Кейли. Ты сможешь воспользоваться всеми деньгами, как её законный представитель, когда вам понадобится. Я бы хотел, чтобы эти деньги пошли на её образование и помогли ей встать на ноги. Может, вы обе захотите переехать в место получше, где у неё будет больше возможностей. Но решать тебе. Я хотел бы успеть накопить больше, но… — Ты что, болен? Что это, Майк? Рак? — она подалась вперёд, протянула руку через стол и сжала его ладонь. В светло-серых глазах смесь сочувствия и страха. — Чтобы это ни было, мы справимся. В ответ он положил свободную руку поверх её. Был уже поздний вечер, Кейли спала наверху глубоким беззаботным сном, стискивая любимого медвежонка. Почти весь день он провёл на прогулке вместе с ней, кафе, мороженное, аттракционы, небольшой закуток со зверьками а-ля мини-зоопарк в торговом центре. Девочка была переполнена впечатлениями, а Майк пытался запомнить каждую секунду, каждую улыбку, каждый жест. — Нет, дорогая, не рак. И ничего другого. Я полностью здоров. Насколько это возможно в моём возрасте, — он улыбнулся, стараясь быть как можно мягче. — Послушай меня. Ещё пару дней на оформление документов, и дом я тоже перепишу на тебя. Конечно, дорого он не стоит, но всё же. — Тогда я не понимаю! — сказала Стейси с жаром, потом глянула наверх и рефлекторно прикрыла рот свободной ладонью, понижая голос. — Майк, что происходит? Зачем всё это? — Это крайние меры. На случай… На всякий случай. Стейси, дочка, — Майк тяжело вздохнул. Он понимал, что разговор будет сложным, но не был готов к тому, как много сил он отнимет у него на самом деле. — Я понимаю, тебе нужны объяснения, и ты их заслуживаешь, но я не могу ничего тебе рассказать. Мне нужно уехать кое-куда. Это опасная поездка, из которой я могу не вернуться. Я просто хочу, чтобы ты понимала, на что можешь рассчитывать. — Опасная поездка? Какая ещё опасная поездка? О чём ты говоришь? Ты… Господи, какая же я дура, — она покачала головой и выдернула руку из-под его ладони. — Это из-за этих денег, да? Я никогда не спрашивала, просто была благодарна за твою помощь и финансовую поддержку. Не моё дело, верно? И в дела Мэтта я тоже никогда не вмешивалась. И что в итоге? Теперь Кейли потеряет ещё и дедушку, ты это хочешь мне сказать? Майк прикрыл глаза рукой и тяжело вздохнул. Ох уж эта женская интуиция. Нет, не в том, что Стейси догадалась, это было не сложно. Но то, как она умело била по самому больному, что и так заставляло сердце обливаться кровью, это было чутьё на самые слабые места. — Я сделаю всё, чтобы этого не случилось, но я не могу оставить вас без предупреждения, если что-то пойдёт не так. Стейси, мы это не обсуждаем. К сожалению, другого выхода нет. Мне жаль. — Жаль?! Тебе жаль?! — Стейси снова не удержалась от того, чтобы не повысить голос. Она вскочила из-за стола и отошла к окну возле раковины, обхватив себя руками за плечи. — Ну, тогда всё хорошо, Майк. Конечно, удачной тебе поездки, спасибо за всё. Так я должна отреагировать по-твоему?! — Дорогая, я ничего от тебя не жду. Надеюсь, я смогу вернуться, а ты сможешь простить мне наш сегодняшний разговор. Но если бы я просто пропал без объяснений, отправил тебе письмо, было бы лучше? — О, ну спасибо, Майк! Честно, очень признательна, что ты не бросил нас с Кейли по смс, — Стейси обернулась как раз вовремя, чтобы увидеть лёгкую тень боли на лице Майка. Она тяжело вздохнула, сжав пальцами кулон, который Мэтти подарил на её тридцатый день рождения. — Ладно, Майк, я… — Прости, Стейси. Я не бросаю вас. Я никогда вас не брошу, пожалуйста, пойми. Просто… Есть ещё один человек, за чью жизнь я отвечаю. Майк медленно поднялся из-за стола и подошёл ближе к невестке. Стейси покачала головой, услышав его слова, и грустно улыбнулась, несмотря на начавшие блестеть глаза. — Знаешь, вы всё-таки… Вы так похожи. И ты всё тот же, коп до мозга костей. Тебе всегда важно помочь. — Мне жаль, я не могу объяснить тебе всё. — Да, Майк… Да, мне тоже жаль, — Стейси отвернулась, оторвала бумажное полотенце от рулона и начала утирать глаза.

***

Снова яркие звёзды на ночном небе, стрёкот кузнечиков, небольшая передышка от дневной жары. Джесси выбрался из машины и потянулся, широко зевая. После долгого дня работы в душном, жарком помещении, наполненном химическими испарениями, в голове было мутно и хотелось спать. Всё вокруг дышало покоем и умиротворением, но, хоть до этого момента он старался не думать о ночных криках, сосредоточившись на варке, теперь он не мог не вспомнить о них снова. Продолжая потягиваться и разминать шею, он покосился в сторону гаражей. Мануэль сейчас загонял туда джип, на котором возил его туда и обратно. Хозяйские машины вряд ли дозволено было трогать кому-либо кроме самого Лало. Может быть такое, что кроме машин там ещё и тот, кто кричал? Если его снова сразу запрут в комнату, ничего узнать не выйдет. Поколебавшись пару секунд и оглядевшись по сторонам — тишина, охрана оставалась снаружи дома, Мануэль на машине скрылся в гараже, — Джесси сделал пару шагов в сторону кустов, насаженных по всему двору и вокруг особняка. Если немного переждать в тени, дождаться, пока Мануэль вернётся в дом, то у него, возможно, будет пару минут на разведку. — А, chico, ты уже здесь? — голос Лало из темноты тут же заставил сердце бешено заколотиться, как у кролика. Не человек, а натуральный демон. Вечно возникает внезапно и пугает его до чёртиков. И будто мысли читает. — Эм, да. Мы закончили. Добрый вечер, эээ… Синьор. В темноте виден лишь силуэт Лало в дверном проёме, он опирается о косяк, скрестив руки на груди. Выражения лица никак не разглядеть, и Джесси внезапно воображает себе, что на лице Саламанка нет привычной ухмылки, только ледяная маска прирождённого убийцы и мёртвый акулий взгляд. В течение нескольких секунд Джесси чувствует абсолютную уверенность в том, что этот человек убьёт его. Не прямо здесь и сейчас, но скоро. — Пойдём, el cocinero. Посидим на заднем дворе, поболтаем. Джесси быстро заморгал, пытаясь отогнать жуткое предчувствие. Выбора нет, предложение не звучало как то, от которого можно отказаться, поэтому он медленно последовал за Лало. Они пересекли весь дом почти насквозь. На кухне Лало задержался, чтобы взять пару стаканов и бутылку. Джесси страшно даже представить, куда может привести вечер пьяных разговоров в компании одного из мексиканских наркобаронов. С неожиданным приступом злобы он подумал про Фринга, который наверняка проводил сейчас тихий спокойный вечер, пожирая очередную собственноручно приготовленную выпендрёжную пасту с бокалом вина, пока он тут отдувается за всех. И зачем он только согласился? На заднем дворе просто прекрасно, уютное место со специально огороженной зоной для разведения костра, удобными креслами полукругом рядом с ним, небольшой аккуратный садик. Конечно, неухоженный двор дома тёти Джинни этому месту и в подмётки не годился. Джесси забрался в одно из кресел с ногами, обхватив колени руками и уставившись в весело пляшущие язычки пламени уже разведённого костра. Остро, до желания кричать захотелось быть подальше от всего здесь, захотелось… домой. Вот только где в его случае дом? Вопрос хороший, но неправильный. В его случае дом не где, а кто. Все те люди, чьё благополучие зависит от того, как хорошо он справится сейчас. — О чём задумался? Только сейчас он заметил, что Лало болтает перед ним стаканом, в котором плескалась довольно внушительная порция виски. Джесси перехватил тяжёлый стеклянный бокал, стараясь не соприкасаться пальцами. — Ой, спасибо. Ни о чём, не знаю… Просто долгий день. Лало хмыкнул, повернув своё кресло так, чтобы они сидели практически лицом к лицу, и устроился в нём, закинув ногу на колено. — Что, на Фринга работалось легче? Слышал, вы с Анхелем всё ещё не слишком ладите. — Почему? Он что, на меня пожаловался? — про себя Джесси сначала возмущённо фыркнул. Вот же мудак. И пары дней ещё вместе не поработали, а уже бегает ноет за спиной. Хотя не то чтобы в глаза он ему говорил что-то приятное… Стоп. А что они будут делать, если у них двоих так и не получится сработаться? Джесси вскинул встревоженные взгляд на Лало. — Да это всё ерунда. Ему просто не нравится, что появился кто-то ещё, там, где он привык командовать один. Лучшими друзьями мы, конечно, вряд ли станем, но на работе это не скажется. — Да уж, это в интересах вас обоих, — Лало шутливо погрозил пальцем и отхлебнул из своего стакана. — Знаешь, ещё я слышал, что ты не химик, на самом деле. Джесси обхватил колени ещё крепче и вздохнул. Что ж, от этого разговора никуда не уйти. Он отхлебнул маленький глоток из своего стакана для храбрости. Напиваться конечно не вариант, но немного расслабиться не помешает. — Я нигде официально не учился, это правда. Ну, кроме школы, — Джесси подавил нервный смешок. В некотором роде, варку их продукта можно было счесть внеклассными занятиями с учителем. — Но у меня много практического опыта. Могу я тоже задать вопрос? — Ишь ты, какой ушлый, — Лало растянул губы в ещё более широкой усмешке, вольготно откинувшись на спинку кресла и покачивая бокал с виски рядом с лицом. — Дай угадаю, хочешь узнать, что я имел в виду, когда сказал, что ты не первый, кого Фринг к нам прислал? — Не совсем. Я хотел спросить… — он поколебался секунду, прежде чем заглянуть прямо в тёмные глаза собеседника. — Я слышал крики сегодня ночью. Лало ничуть не изменился в лице, разве только чуть приподнял брови, но ничего говорить не стал. Неловкая тишина затягивалась, и Джесси поёрзал на месте, изо всех сил стараясь всё же не отводить взгляд. — Не слышу вопроса, Джесси, — наконец, мягко подтолкнул его Лало. — Это был Начо? — он выпалил торопливо, пока не стало слишком жутко. В прошлый раз, когда он упомянул это имя, взгляд Лало чуть не убил его прямо на месте. И он вполне может разъяриться снова, несмотря на кажущееся расслабленное настроение. — Ты его знаешь? — Лало снова отреагировал не сразу, но пауза была не такой долгой. К удивлению и облегчению Джесси, пока он не выглядел взбешённым. — Да не то чтобы, не совсем, — Джесси покачал головой и отпил ещё немного виски, морщась от крепости. Всё-таки расслабляться с помощью сигарет и кристалла всегда было значительно приятнее. Лало покачал головой и фыркнул после тихого смешка, уставившись в огонь. Лёгкая улыбка не покидала его губ, но всё время неуловимо изменялась. Может быть, знай он этого человека больше, сумел бы разгадать нюансы значений, но пока это казалось невозможным. — Ты сплошная загадка, верно? Ни на один вопрос не можешь дать прямого чёткого ответа, и в то же время почти все твои мысли словно написаны на лице. Не могу понять, то ли ты чертовски хороший актёр, то ли в самом деле… — он умолк на пару секунд, сделав некий витиеватый жест рукой, словно не найдя подходящего слова. — И всё же, я вынужден настоять. Что значит «не совсем»? — Я имею в виду, я почти совсем его не знаю, мы общались всего пару раз. Не знаю, кто он такой, и почему Фринг привёз его сюда, даже его настоящее имя узнал только по дороге, мне он представился как Тео. — Тогда к чему вопрос, тебе какой интерес? — Лало снова перевёл считывающий взгляд на него. Мелькнула мысль изобразить испуганного паренька, который просто переживает за своё место под солнцем и очень сильно не хочет оказаться в такой ситуации. И частично это было бы правдой. Но подлинного всплеска возмущения и страха в нём сейчас не было, а играть казалось слишком утомительным. Да и к чему? Лало из тех людей, что чуют фальшь нутром. — Меня напрягает, что я не понимаю, что происходит. Фринг привёз сюда нас обоих и… что, что это значит? Кто он такой? Вам бы не было интересно на моём месте? — но и откровенно показывать, что он переживает за Начо, было нельзя. Слишком близко к тому, чтобы начать говорить о Майке, а он совсем не хотел обсуждать его в таких обстоятельствах, с этим людьми. — Хм, — Лало переменил позу, вытянув ноги и съехав в кресле в полугоризонтальное положение. Разместив стакан у себя на животе, он задумчиво побарабанил по нему пальцами. — Давай договоримся, chico. Я расскажу тебе историю с Начо, а ты расскажешь мне, как так вышло, что не-химик где-то выучился готовить такой классный мет, и честную историю о своём знакомстве с Фрингом. Идёт? Коварное предложение, от которого Джесси всё равно не может отказаться, потому что это будет выглядеть крайне подозрительно, и потом, как будто уже гарантировано утверждается, что до этого он лгал. — Хорошо, я расскажу вам подробнее. — Ладно-ладно, — Лало снова рассмеялся, а потом в первый раз за весь разговор его улыбка резко погасла, а лицо стало очень жёстким. Джесси напрягся и подобрался внутренне, но Лало снова уставился в костёр. — Почти два года назад я привёз Игнасио сюда, в свой дом. Считал его своим человеком, хотел предложить участвовать в деле по-серьёзному. Но, как оказалось, Начо был в сговоре с Фрингом. Мы выпивали с ним, прямо здесь, как с тобой сейчас. Я отправил его в бар на кухне за новой бутылкой, а он устроил небольшой поджог в качестве отвлекающего манёвра, и пока я разбирался с этой проблемой, он запустил на территорию группу вооружённых до зубов наёмников. Сердце Джесси подпрыгнуло в груди. Эта история никак не могла закончиться благополучно. Теперь ему стали гораздо понятнее утренние слова Мануэля про человека, который принёс беду в дом. — Комната, в которой ты сейчас живёшь, раньше в ней жила Иоланда, чудесная женщина, готовила самую вкусную еду во всём свете. Они перестреляли всех, кто был в доме. Её, Мигеля, Чиро и ещё десяток моих людей. Мануэль племянник Иоланды, кстати. Решил работать на меня после того, как всё случилось. Я уложил их всех, но получил серьёзный ранения, еле дождался помощи. Пришлось долго лечиться в старой-доброй Европе, но вот я снова здесь. Страшный рассказ Лало звучал так буднично, будто речь шла о походе в магазин за продуктами, а не о том, как в этом самом доме, где они оба находятся сейчас, погибло куча людей. Скорее всего, небезразличных для него людей. Каково было продолжать жить здесь после такого? Когда холодный отстранённый голос Лало наконец умолк, сменившись уютным треском костра, Джесси перевёл дыхание. Мысли в голове смешались. Конечно, после такого поступка у Начо не было ни малейшего шанса выбраться отсюда живым. Но почему он это сделал? И почему Майк был на его стороне? Впрочем, Начо не впустил группу наёмников в дом милой поварихи Иоланды, нет, он впустил их в убежище страшного человека, который наверняка сам был причиной многих смертей. Колебался бы сам Джесси, если бы у него была возможность запустить убийц на территорию нацистов? Да ни секунды. Даже если бы там были обычные люди? Ага, ну да, я-то святой, только мне о таком и рассуждать. Действительно, судить кого-либо в этой ситуации и рассуждать о чужих мотивах было слишком сложно и запутано. В любом случае, в голове Лало он в этой ситуации однозначно имеет право мстить. Одна только деталь звучала странно. — Мне… мне жаль, что столько людей… Но почему вы думаете, что он был в сговоре с Фрингом? Какой резон ему тогда возвращать Начо сюда? Лало поджал губы и поднял глаза к небу, раздумывая над ответом. — Потому что Начо обыкновенный парнишка, оборванец практически, поднял немного бабла на наркоте, да, но родом из обычной рабочей семьи, в армии не служил. Откуда бы у него взялись связи с наёмниками такого уровня? А эти люди, они были профи. А вот у Фринга связей гораздо больше. И его человек, Эрмантраут, служил, тоже может иметь контакты. Джесси поспешно припал к виски, пытаясь ничего не выдать своей реакцией на упоминание имени Майка, и закашлялся от слишком большого глотка. Постучав себя по груди, он сделал глубокий вдох и провёл рукой по заслезившимся от кашля глазам, избегая смотреть на Лало. — Зачем тогда Фрингу сдавать его вам живым? И зачем ему вообще это делать? Я помню, вы сказали, что дело не только в бизнесе, так в чём же ещё? — По-моему, пришла твоя очередь отвечать на вопросы, pequeño, — Лало чуть больше повернулся в его сторону, положив локоть на ручку кресла и подперев рукой голову. — Знаешь, я было подумал, что Фринг решил повторить фокус. Хочет избавиться от дона Эладио таким же путём. Решил увезти тебя к себе, посмотреть, как всё обернётся. Но вроде нет. Тебе страшно, но ты особо не дёргаешься. И в доме дона всё тихо. Конечно, Фринг мог всё отменить, когда узнал, что я жив… Вот я и думаю. Кто же ты такой, Джесси? — Но вы же меня увезли, потому что… — Джесси осёкся, вспоминая несколько странных фраз и то, как Гафф вполне дружелюбно потом с ним держался. — Вы это специально, да? Натравили парней на меня? Лало загадочно улыбнулся. — Не то чтобы пришлось сильно стараться, симпатичные белые мальчики здесь редкость, — Джесси вспыхнул под тёмным взглядом, но понадеялся, что в темноте это можно будет принять за отблески огня на его щеках. — Молодец, хорошо соображаешь. Но не думай, что я дам тебе уйти от вопроса. Только теперь Джесси осознал, насколько сильно попал. Любое углубление в подробности его истории приводило к смертельно опасным ловушкам, неизбежно. Либо означало, что ему придётся говорить о людях, которых он хотел защитить. Начиная с главного вопроса о том, как он научился делать мет. — Я долго готовил вместе с Эмилио, а его двоюродный брат, Крейзи-8, он занимался сбытом. — Да, Доминго, я помню этого парня, — Лало кивнул, и это слегка приободрило Джесси, но в следующую секунду его настигло осознание, что ничего хорошего в этом нет. Если Лало в курсе мелких деталей, обмануть его будет намного сложнее. И всё неизбежно приведёт к упоминанию человека, о котором он с таким облегчением давно уже забыл. — Занялся своим мелким бизнесом после той заварушки, значит. — Да, но потом он… Они оба, Доминго и Эмилио, они пропали, — Джесси не собирался вдаваться в детали. — Ну и я остался один. На нормальную работу с моим образованием хрен устроишься. Ну я и решил, что я теряю, верно? Родич моего кореша продавал фургон на колёсах, и я подумал, это идеальная лаба, уезжаешь в глушь в пустыне и вари, сколько хочешь, хрен кто найдёт. Ну и получалось у меня дерьмово, честно говоря. Но я стал экспериментировать, и, ну, знаешь, когда очень долго что-то делаешь, со временем просто начинает получаться лучше. У меня так уже было. У нас в школе был урок по деревообработке, и учитель задал сделать шкатулку, и я… — Не гони. Фантазия уже понеслась во всю катушку, и Джесси легко подбирал слова, собирая на ходу паззл из лжи и полуправды, когда его резко оборвали. Смущённо заткнувшись, он нерешительно глянул в сторону Лало. — Анхель сказал, что ты даже не знал, как самостоятельно синтезировать один из компонентов, которые просто так в чистом виде достать довольно сложно. Плюс, в отличие от большинства, ты используешь не таблетки, а метиламин. Откуда ты вообще о нём узнал и как нашёл, если это были кустарные эксперименты? — Лало покачал головой, выражая недовольство. — Джесси, у тебя правда сложилось впечатление, что я тупой, скажи? — Нет, — мгновенно ответил Джесси. — Нет, верно. Поверь мне, малыш, когда я захочу послушать детский лепет, я пойду и поиграю с кем-нибудь из местных детишек. Я хочу услышать правду. И, поверь, у меня есть способы добиться от тебя правды, но хотелось бы оставить крайние меры напоследок. Джесси медленно опустил стакан с напитком на пол, после чего снова обхватил колени руками, переплетая пальцы. Он хмурился, пытаясь заново пересобрать историю в своей голове, но ощущение ловушки, из которой не выбраться, только нарастало. Лало слишком умён и слишком много знает. — Разве так важно, как я научился это делать? Главное ведь, что могу, правда? Фринг не давал мне никаких секретных поручений, я здесь просто чтобы работать. — И всё же, я хочу знать историю целиком. Информация это то, что всегда важно. — Хорошо… — медленно сказал Джесси, сильнее, до боли сцепляя пальцы между собой. — Был ещё один человек. Я не хочу вам о нём говорить. Он очень болен, может быть, вообще уже умер. Рак лёгких. Он научил меня варить. Хотел заработать денег для своей семьи. — И как же он тебя нашёл? — Мы знали друг друга. Моя тётя, она тоже болела. Я ездил с ней в больницу. Он там лечился. Потом у него наступила ремиссия, а тётка… Ну, тётка умерла. А потом мы встретились случайно. Он… Он увидел, как мы с корешами приторговываем. Вот и пришёл ко мне. Эта ложь была чуть более изощрённой и казалась вполне правдоподобной. Джесси не мог увидеть слабого места, к которому Лало мог бы прикопаться. Сказать ему, что мистер Уайт его бывший учитель всё равно что сразу сдать его. Узнать такую информацию совсем несложно. А вот о пациентах клиники, проходивших лечение много лет назад… Тем более учитывая, что в тех списках мистера Уайта не будет. Ну, удачи в поисках. — Ладно, допустим. И что было дальше? — Потом мы поняли, что наварить можно много, а сбывать сложно, как я и говорил. Мы стали искать, с кем могли бы работать. Плюс один наш бегунок спалился, пришлось идти к адвокату, который мог бы его отмазать, и этот чувак, как оказалось, был знаком с Фрингом. Вот он нам и предложил сойтись. Ну, вернее, уже мне. Моему партнёру стало хуже, и он вышел из дела. — Адвокат этот случайно не Сол Гудман? Ему не удалось сдержаться и остановить панический взгляд, который он метнул на Лало. Да откуда этот человек всё знает, чёрт побери?! Зато Лало явно был собой доволен. — Это красиво выходит, мне нравится. Скажи пожалуйста, насколько я знаю, после пропажи Доминго на территории стал работать Туко. Почему вы не пошли к нему? А вот и вопрос, которого Джесси опасался больше всего. Он совсем, совсем, совсем не хотел заходить на территорию обсуждения вопроса Туко-безумного сукиного сына-Саламанка и его братьев. — Я просто слышал, что он… Он… — Джесси замялся, пытаясь подобрать слова помягче, ведь Лало бы вряд ли обрадовался, начни он характеризовать его родственника теми словами, которые были у него на уме на самом деле. — Ну, он же Саламанка, верно? Он бы не стал общаться с человеком с улицы. Я не хотел нарваться на неприятности. — Понимаю, понимаю. У моего брата был суровый нрав, без сомнения. Я бы тоже побоялся на твоём месте, — Лало поднял бутылку и наполнил свой уже какое-то время назад опустевший бокал, пока Джесси переводил дух. Но расслаблялся он рано, как оказалось. — Хотя знаешь, есть всё-таки здесь одна странность. Лало поднял вверх палец и снова закатил глаза, будто что-то припоминая. — Одна деталь не сходится. Я слышал, что Туко начал торговать голубым метом прямо перед тем, как погиб. Буквально за пару недель. И ещё вызвал близнецов зачем-то. Никого, кто знал бы подробности в живых не осталось, кроме дядюшки Гектора, но с ним довольно непросто общаться, всё никак не соберусь его навестить. Может, ты что-то знаешь? Ну всё, приплыли. В горле пересохло, сердце снова бешено заколотилось. Вероятность того, что сегодняшнюю ночь он будет проводить в компании Начо, срывая горло криками боли, резко выросла почти до ста процентов. Если Лало заподозрит, что он имеет хоть какое-то отношение к смерти Туко, ему крышка. Неважно, насколько он полезный и хороший повар. Мексиканские картели такого не прощают. Он почувствовал себя таким же загнанным в угол беспомощным зверьком, как и раньше, при первой встрече с нацистами, при внезапном нахождении Фринга в его квартире. — Я не знаю, — он еле открыл пересохшие губы. На ум не приходило ни одного хорошего объяснения. — Не знаешь? Не знаешь, откуда у него взялся ваш продукт? — голос Лало стал обманчиво мягким и обволакивающим. — Совсем никаких идей? Может, он украл его у ваших бегунков, м? Было такое? Или он нашёл ваш склад? Ну же, Джесси, помоги мне помочь тебе придумать убедительную отговорку. Джесси потёр руками лицо, прячась от его взгляда и лихорадочно пытаясь сообразить, как выкрутиться. — Да, я ходил к нему и пытался договориться. Я просто подумал, что, если скажу об этом, ты точно решишь, что я замешан в его смерти. Но нет. Мы действительно договорились. И всё было нормально. Он заплатил нам достаточно, чтобы м…мой партнёр мог отойти от дел и вернуться к семье. А потом кто-то убил его людей и его самого. Потом случилась та история, что мой бегунок загремел к копам. И тогда уже я познакомился с Фрингом. — Как же мне тебе верить, Джесси, если ты пытаешься недоговорить, умолчать или напрямую соврать на каждом шагу? — Лало наклонился вперёд, вроде дружелюбно, но в то же время холодно улыбаясь. — Я вот был честен с тобой. Джесси не сдержал горькой усмешкой. — Ну, вам легче, я же ведь ничем вам не угрожаю, не так ли? А я как между двух огней. Вынужден обходить острые углы. — Какие острые углы в истории с Туко, интересно? Хочешь сказать, тут замешан Фринг? — Нет! То есть… — Джесси осознал, что ответил со слишком уверенной поспешностью. — Я не знаю, но нет, по-моему, он тут ни при чём. Его же вообще агент УБН убил, как я слышал. Вас послушать, так Фринг просто главный злодей Альбукерке, в любом деле замешан. Зачем ему это? Лало откинулся на спинку кресла и несколько долгих секунд разглядывал его, прежде чем бросить взгляд на часы. — Эта история тянет на отдельный долгий разговор, а тебе завтра ещё работать. Но впереди у нас ещё много времени, не так ли? — Лало снова медленно наполнил свой бокал. — Много разговоров. А пока советую тебе хорошенько подумать и решить, как дорого ты готов заплатить за то, что продолжишь пытаться мне соврать. Я ведь всё равно узнаю правду. Так или иначе. А сейчас иди в дом. Джесси с трудом сглотнул, сухое горло будто сжалось до размера игольного ушка, и опустил взгляд. От усталости и выпитого, пусть его и было чуть-чуть, в голове шумело, и уставшие от попытки измыслить правильные ответы мозги закипали, поэтому отчасти он был благодарен, что разговор подошёл к концу. Но один вопрос всё ещё не давал ему покоя. — Вы поэтому пытаете Начо, чтобы узнать правду про Фринга, или просто из мести? — Просто… — Лало снова усмехнулся и откинулся на спинку кресла. — Месть это никогда не просто, chico. Но очень, очень сладко. Густаво тоже знает в этом толк.

***

Кровь медленно стекала по задранным рукам, связанным между собой верёвкой, закреплённой на какой-то верхней балке. Они уже снова затекли до такой степени, что он почти перестал их чувствовать, но знал, что скоро придёт кто-то, кто ослабит путы, но не чтобы облегчить его муки, наоборот, чтобы сделать так, чтобы он продержался подольше. И эти надрезы, они не убьют его, но ослабят ещё больше. К тому же, на раны слетались насекомые, и их жужжание и постоянные попытки чуть ли не залезть к нему под кожу просто сводили с ума. Начо знал, что умрёт здесь. Знал, что смерть будет долгой и мучительной. И винить в этом было некого, да и бесполезно. Но ничто не мешало ему ненавидеть. Себя — за собственную глупость, и этих ублюдков — за то, что они были конченными людьми, не заслуживающими ни одной секунды своей никчёмной жизни. Оставалась только одна, тонюсенькая нитка надежды. Но она даже в мыслях звучала слишком невероятно. Как бы Майк ни был крут, он не Рэмбо. Он спас его задницу один раз, второго не будет. И надеяться означало умирать ещё более мучительной смертью. Так что единственное, чего он хотел, вырваться, хоть на секунду. Чтобы иметь возможность покончить со всем самому, так, как он решит, на своих условиях. Начо прикрыл глаза, проваливаясь обратно в самое близкое к забытью состоянию, которое было возможно, стараясь сохранять силы. Он воспользуется любым шансом. Лишь бы только он возник. Только один.