Здесь водятся чудовища

Долгая дорога обратно в Альбукерке. Часы тряски в автомобиле по не самым удобным дорогам, прежде чем они выбрались на хорошую ровную трассу. Члены картеля предпочитали жить в удалённых тихих местах, рядом с небольшими деревеньками. Создали своё собственное маленькое царство, в котором практически каждый человек в округе был им чем-то обязан, в основном речь о деньгах, которые пошли на лечение близких или образование для детей. Никто не будет стучать и не скажет ничего лишнего, никто не поднимет бучу и не привлечёт внимание властей. Идеальная тихая сельская жизнь. У Фринга и самого было тут в Мексике такое местечко. Идеальная страна для бизнеса. Но, как и любое райское местечко, уже занято, и даже стоит ему освободиться, как тут же найдётся с десяток желающих даже на самую малую часть. Избавиться от картеля Эладио не значит избавиться ото всех картелей Мексики. Но и ладно. У него нет такой цели. Достаточно уничтожить этих, с другими договорится. Он уже не тот человек, который приехал на переговоры с Эладио вместе с Максимино много лет назад. Хотя и тогда он не мог назвать себя слишком наивным, и до сих пор корит себя за то, что позволил им обоим так сглупить. Неважно, всё это неважно прямо сейчас. О будущих переговорах с другими хищными пираньями он подумает позже. Есть гораздо более актуальная проблема. Лало Саламанка. Живой. До сих пор. Эту проблему было необходимо устранить как можно быстрее. Весь его план строился на том, что сдача Начо закроет вопрос с тем, что за покушением на Лало стоит Фринг, и больше некому будет задавать вопросы обо всём том «смутном периоде» сразу перед и после приступа Гектора, усадившего его в инвалидное кресло. Нет Саламанка — нет повода для вражды. Эладио важны лишь деньги и преданность, а вот уже Джесси в подарок был подтверждением последнего. Так что на какое-то время всё бы улеглось, и он успел бы довести свой план отравления до финальной точки без лишних проблем. Плюс наказал бы Пинкмана за его дерзость. Но Лало… Лало менял всё. Начо крепкий орешек и дорожит безопасностью своего отца больше, чем своей собственной жизнью. Но нет ни одного человека в мире, которого нельзя было бы расколоть, задавшись целью. А Джесси… Тут и рассуждать не о чем. Сломать Пинкмана дело пары часов. Не в смысле переманить на свою сторону, а именно что заставить рассказать о чём угодно. А уже если Лало сопоставит, что Джесси — тот самый Пинкман, чья машина была задействована в деле о смерти Туко, парень такой же труп, как и Варго. Sangre por sangre. Кровь за кровь. Так было испокон веков. И так всегда будет. Конечно, у него всё ещё останется Уолтер. Сам гениальный химик. На грани смерти от рака. На грани смерти от того, что Фринга тошнит при взгляде на его самодовольную физиономию. Он просчитался, снова. Надо было спокойно работать с тем, что он имел. Но нет, хотел рискнуть, повысить качество, увеличить прибыль. Он всегда был хорошим бизнесменом. Но он тоже лишь человек, и у него есть свои страсти. Которые привели его к Уолтеру. Иронично. Как Лало мог выжить? Это сейчас не столь важно. И всё же. Была лютая бойня, о которой они узнали только несколько дней спустя. Никто ни выжил, ни один из бойцов, которых они с Майком наняли на это дело. Труп Эдуардо Саламанка был обгоревшим, но опознанным. По зубам. Фринг лично видел документы. Было не так уж сложно подкупить местную полицию. Стало быть, у него был план на такой случай. Старый хитрый лис. Фринг стянул с переносицы очки и зажмурился. Мысли скакали одна к другой, что было для него совершенно несвойственно. Если он хотел найти приемлемое решение, необходимо успокоиться. У него очень мало времени. За Варго Лало примется сразу, в этом сомнений никаких. Сколько времени у Пинкмана понять сложнее. Организовать очередное нападение? Слишком подозрительно. Напрямую с Пинкманом никак не связаться. Надо будет временно куда-то спрятать отца Начо. Возможно, Варго всё-таки сможет продержаться, если Саламанка не смогут добраться до него. Семейство Пинкманов переехало в Санта-Фе. Не сильно далеко, вполне в досягаемости пределов картеля. Но станет ли Лало тянуться за ними? Уайт, опять же… Его тоже нужно куда-то деть и заставить отослать семью на время, при этом не посвящая ни в какие подробности. Но тогда придётся прекращать варку. Или стоит наконец запереть Уолтера в лаборатории, как стоило поступить уже очень, очень давно? Да вот только с этого старого упрямого осла вполне станется заартачиться в таком случае. Он сунул руку в портфель, чтобы найти там тряпочку для протирания очков, и наткнулся рукой на папку с бумагами. Ах, да. Те самые записи психолога, которые передал ему Тайрус. Руки всё никак не доходили просмотреть. Да и не было это особо важным, дожать Пинкмана психологически он смог и сам, не залезая глубоко в подкорку. Но сейчас ему пришла в голову мысль, что, возможно, посмотреть стоило. Если Пинкман там болтал что лишнее, может, и о своём обожаемом «мистере Уайте» что-то рассказал, что могло бы быть полезным. Ему сейчас жизненно необходимо сберечь этот актив, который пока всё ещё в его руках. Он включил лампочку освещения в потолке автомобиля. Тайрусу особо вести не помешает, а ему хоть какой-то источник света. Лёгкая тряска от движения уже по ровному асфальту никак ему не мешала. Некоторое время он быстро перелистывал страницы, улавливая основную информацию. У психолога был достаточно разборчивый почерк, и на листах были не просто заметки на полях, а уже подытоженные результаты консультаций и профессиональные выводы. Поначалу Джесси много говорил о пережитом опыте похищения, не упоминая при этом ни о чём, что ему предшествовало. Психолог сама делала выводы и предположения о том, что Джесси был замешан в чём-то нелегальном, но никаких конкретных версий. Даже о своей зависимости, к удивлению Фринга, Пинкман не упоминал. Это казалось странным. Не то чтобы он много знал обо всём этом, но разве не предполагалось, что со своим врачом, который должен поправить твои мозги, нужно быть максимально откровенным? Впрочем, ладно. Пинкман явно никогда особо не хотел решать свои проблемы самостоятельно. Ему нужен был кто-то, кто бы приглядывал и вёл за собой. Перевернув очередные пару листов, Фринг скользнул по строчкам кончиками пальцев и остановился на одной из них. Ни одного упоминания о мистере Уайте, но вот наконец замечание о том, что Джесси ждёт приезда какого-то очень важного человека. Конечно, речь должна была идти о Майке, о ком ещё. И он обещал не вмешиваться в их отношения. Но знать — это не вмешиваться, не так ли? Знать это просто быть предупреждённым. К тому же, откровенно говоря, было любопытно. Он знал, что делает, когда посылал приглядывать за мальчишкой именно Эрмантраута. У Майка было доброе сердце, а у Джесси, как у всех слишком эмоциональных и ранимых людей, которых среди наркоманов большинство, обострённая интуиция. Он бы ни за что не поверил в искреннюю симпатию от него, а вот с Майком мальчик сошёлся идеально. Но он перевернул страницу и снова заскользил взглядом и пальцам по строкам, и его брови невольно поползли наверх. Это уже… превосходило все его ожидания. «Приезд мужчины, о котором говорил Джесси, затягивается…», «выглядит очень подавленным», «огрызался и пытался наговорить гадости, когда я попыталась узнать больше о его чувствах…». «Так и не признался прямо, но я думаю, что Джесси влюблён в этого человека». Влюблён? Ох уж эти женские фантазии. Очевидно, что Джесси очень привязан, эта щенячья преданность и… ну, может, любовь, да, но такая, которую он бы испытывал к своему отцу, будь у них в семье нормальные отношения. Если уж и рассуждать про что-то, похожее на влюблённость, он бы больше поверил в их отношения с Уолтером. Типичное увлечение студента учителем. Но очередной лист перевёрнут, и оказалось, что психолог была права. Честно говоря, всего пару минут назад Фринг был искренне убеждён, что ничто сильнее воскресшего Лало его удивить не может, но и то, это не было удивлением, скорее неприятным мерзким сюрпризом. Тут же он действительно ощутил нечто, близкое к потрясению. «Пропал на несколько недель. Долго не хотел говорить о том, что произошло. Оказалось, что очень тяжело переживал разлуку с тем человеком, который всё-таки приехал. Очень смущался говорить об их отношениях, но в итоге открылся, что был секс, и теперь он тяжело переживает, что они не могут быть вместе, потому что у того человека есть семья и другие люди, о которых он должен заботиться. Переживает, что не стоит любви и хорошего отношения, что всегда будет один…» Последние фразы его глаза пробежали чисто рефлекторно, но пара слов словно высветилась жирным шрифтом. Был секс. У Эрмантраута и Пинкмана. Нет, он даже не хотел начинать это представлять. Может, речь хотя бы о Варго? Но нет, всё остальное, про семью, про долгое ожидание и разлуку, это всё точно не могло быть про Начо, которого они поймали в той же Филадельфии, и в своей конуре он точно жил один. Ладно ещё Пинкман. У современных молодых людей всё гораздо свободнее и проще. Но про Майка предположить такое было крайне сложно. Человек старой закалки и традиционных семейных ценностей. Не то чтобы одно было совсем не сочетаемо с другим, сам Фринг чётко знал, что такое — быть мужчиной, и вместе с тем у него был Макс. Но Майк, со всей этой историей про сына, невестку и внучку… Впрочем, про женщин речи тоже не шло, хотя, очевидно, когда-то была жена. Сейчас Майк был человеком-одиночкой. Как знать, может, Джесси просто раскрыл в нём то, что было даже не в спячке, а в глубоком зародыше. И это в свою очередь значит, что он не может ничего сказать Майку по поводу Лало. Не сейчас. Если Джесси — его сердце, то он тут же кинется его спасать. А он нужен ему здесь. Но, с другой стороны, как Майк сможет помочь организовать оборону, если не будет знать? И каков критический уровень тайн, который выстроенная им система может выдержать?

***

Уолтер буквально упал обратно на сидение, не в силах разжать пальцы и выпустить край стола. В Мексике? Что значит — в Мексике? Его мозг, тут же заработавший на повышенных оборотах, мгновенно успел вообразить себе очередной большой сговор, в ходе которого Джесси вообще никогда не был ни в какой Филадельфии, а уже почти год как находится в рабстве у картеля. У него самого ведь не было никакого способа проверить, что на самом деле произошло, и никаких контактов ему никто, разумеется, не давал. И сам Пинкман не пытался ему позвонить ни разу, хотя Уолтер в глубине души ожидал, что парень попытается это сделать, хотя он его бы за такое безусловно отругал. — Уолтер, не надо строить теории заговора, — Майк тяжело вздохнул, крутя бокал с виски в руке. — Моя вина, я прокололся. Навещал его недавно, и Фринг смог вычислить, где он. Оказывается, он нам сразу не поверил, что Пинкман погиб. — Ты его навещал, что… — не веря своим ушам, повторил Уолтер, не сразу осознавая сказанное, после чего вложил в голос куда как больше яда. — Ты его навещал?! О, Майк, ну это гениально. Как тебе это вообще в голову пришло? Зачем?! Почему ты не посоветовался со мной хотя бы, для начала? — А не пошёл бы ты, Уолт? — Майк отреагировал мгновенным злобным рычанием. — Я не должен перед тобой объясняться, и тем более советоваться. Это была наша с ним договорённость. Я обещал. — Ты обещал. Угу. Супер. Вы оба просто… — Уолтер глубоко вздохнул, снял очки и потёр лицо. Он-то думал, что на Майка можно положиться, как на взрослого серьёзного человека. Но нет, эти двое… не одного поля ягоды, конечно, но близко к тому. Два наивных идиота. Нет, ладно, Майк не идиот, он болван. Тонкая разница, которая отказывает Майку не в интеллекте, но в способности разумно действовать под воздействием чувств. — Ладно, и как он оказался в Мексике? Это месть Фринга? Что он задумал? Майк замешкался на секунду, потом покачал головой. — Чтобы ты понял, тебя придётся посвящать во все нюансы, а я не могу, уж извини. Это временно. Он вернётся. — Не слышу уверенности в твоём голосе, — Уолтер подался вперёд, отодвинув забытый бокал с пивом в сторону. — Если всё в порядке, чего ж ты переживаешь? Тебе-то волноваться не о чем, это меня теперь Фринг может убрать в любой момент. — Только не нужно дёргаться, Уолтер. Просто не нужно. Не усугубляй ситуацию. Если ты решишь убежать или прекратить готовить, у этого будут неприятные последствия. Пока всё остаётся примерно как было. Джесси в Мексике, Фринг сейчас уедет по делам в Европу, я слежу за делами здесь, ты варишь. Если ты хоть ещё один камушек положишь на эти весы, всё полетит к чертям. — Да понял я, понял, можешь приберечь свои увещевания для кого-нибудь другого, Майк. Слушай, честно, меня уже тошнит от твоих «мудрых примирительных речей», — Уолтер сделал движение пальцами, беря слова в кавычки. — Не ты ли мне про полумеры рассказывал, а? На деле же ты таким человеком и остался. Всё пытаешься какой-то херов никому не нужный баланс соблюсти. Не получится. Не сейчас. Ты либо поддерживаешь то, что Фринг использует Джесси, чтобы с ним бог знает что сделали там, в картеле, так? Верно? Не в туристическую же поездку он его отправил? Либо нет. Но не надо меня успокаивать, чтобы я шёл на убой, как смирный поросёнок. Последние слова он практически выплюнул изо рта, прежде чем резко подняться из-за стола. Свои напитки они оплатили заранее, так что он кинул на стол пару купюр в качестве чаевых и пошёл к выходу из бара. Он спиной чувствовал, что Майк поспешил пойти следом за ним, но ему было плевать. Пусть делает, что хочет, его не остановить, нет больше такого рычага. Конечно, никакого конкретного плана у Уолтера тоже не было. Но ничего, он должен просто хорошенько подумать над сложившейся ситуацией. — Уолтер, остановись! — это уже на улице, резкий оклик из-за спины. Он резко развернулся и развёл руки в стороны. На тёмной парковке придорожного бара были только они двое, так что можно было говорить довольно откровенно. — А то что, Майк? Хочешь, можешь пристрелить меня прямо сейчас, ну? По-другому ты меня не остановишь. Давай! — Что ты сейчас пытаешься сделать, Уолт? Какой план? Да, ты можешь сняться с места и дёрнуть с собой всю семью. Фринг всё равно будет тебя искать. И тот человек, которого тебе порекомендует Сол, мы его знаем. Пойдёшь к зятю из УБН? Тогда сядут все, а Джесси останется в Мексике сам по себе, — Майк неторопливо подошёл поближе. — Слушай, Джесси всё ещё на твоей стороне, я говорил с ним. И мы с тобой оба друга от друга не в восторге, но я поручусь за тебя перед Гасом. Я прошу тебя, не добавляй проблем. Иначе мы все окажемся под ударом. — Мне плевать на «всех». Ты уже позаботился о Джесси, Майк. Теперь я должен доверить тебе свою жизнь и жизнь моей семьи? Я так не думаю. — С Джесси всё будет в порядке, я позабочусь об этом! — Да? Как? Ты здесь, а он там. Как конкретно ты о нём позаботишься, скажи пожалуйста? — Я не знаю! Почти крик, который заставил ошеломлённо замереть обоих. До этого самой яркой эмоцией, которую он когда-либо видел от Майка, был гнев, но это… это слишком похоже на отчаяние. Майк отвернулся, на секунду схватившись за голову и резко потерев затылок. — Да к чёрту. Знаешь, Уолтер, просто… к чёрту, — озадачив Уолта ещё больше, Майк просто развернулся и пошёл в сторону своего автомобиля. Казалось, ему бы обрадоваться да пойти своей дорогой, но теперь ситуация карикатурно развернулась, и Уолт пошёл следом за Эрмантраутом. — Погоди, что это значит? Что ты делать собрался? — Улажу свои дела, — Майк открыл дверцу своего автомобиля и повернулся к Уолтеру. — Езжай домой, Уолт. Побудь с семьёй, пока всё не закрутилось. Или придумай очередной дерьмовый план. Мне всё равно. — А ты? Уладишь дела — и что? — Поеду за Джесси.

***

— Buenos días, sol! Голос и резкий звук отдёргиваемых занавесок заставили Джесси вздрогнуть и широко распахнуть глаза. Спросонок всё расплывалось, и ему пришлось сесть, чувствуя, как покрывало сползает на бёдра, и потереть глаза кулаком, прежде чем он сполна воспринял реальность. Всё та же странная чужая спальня, хоть и по-прежнему уютная, она походила на декорацию из фильмов ужасов про семью маньяков, где всё такое милое, а в подвале трупы. На такую ассоциацию наводил в первую очередь широко улыбающийся Лало, вставший у изножья кровати. — Давай-давай, просыпайся. Завтрак внизу. Vamos. Улыбка улыбкой, а от его холодных оценивающих глаз было всё также не по себе, как и накануне вечером. Тем более при мысли, что он зашёл сюда, пока Джесси ещё спал, абсолютно беззащитный. Он уж было начал переживать, что Лало так и будет стоять смотреть, как он выползает из-под одеяла и одевается. Но ему оказалось достаточно, чтобы Джесси пробормотал ответное «доброе утро», после чего Лало, что-то насвистывая себе под нос, вышел из комнаты. Некоторое время Джесси ещё продолжал просто сидеть на кровати. Тёплый солнечный свет заполнял почти всю комнату, удачно не доползая до подушек в изголовье кровати, так что при желании можно было бы продолжить спать дальше. Но такой возможности у него не было. Он чувствовал себя оглушённым. Все события вчерашнего дня были слишком огромными, чтобы их можно было так легко переварить за одну ночь. Слёзы и боль временно отступили, оставив после себя онемение и пустоту. Он совершенно не чувствовал в себе сил, но необходимо было двигаться. Буквально заставляя себя шевелиться и ни о чём не думать — благо, такой навык он освоил уже довольно давно, — Джесси тщательно умылся, натянул на себя вчерашнюю одежду и поспешил спуститься вниз по лестнице, ориентируясь на запах готовящейся еды. Он захватил с собой вчерашний поднос с заветревшимися за ночь сэндвичами и почти пустой кружкой молока. Голода по-прежнему не было, но всё же его желудок отреагировал на умопомрачительные ароматы тихим ворчанием. Несмотря на собственное подавленное состояние, он не мог не заметить, всё здесь казалось каким-то более ярким, насыщенным — цвета, запахи, вкусы, звучный голос продолжавшего напевать Лало поверх шума шкворчащей на сковородке еды. То ли его нервы так реагировали на стресс, то ли ещё что, непонятно. — Так, а это ещё что такое? Так не пойдёт, chico, ты должен есть нормально, — Лало обернулся и погрозил ему лопаткой, преувеличенно грозно нахмурив брови при виде оставшихся на подносе сэндвичи. — Эм… — Джесси не очень понимал, как следует реагировать. Вроде как его гостеприимный хозяин крайне доходчиво демонстрировал, что просто шутит. К тому же кухонный передник, не розовый, конечно, но всё же, придавал ему совершенно безобидный и домашний вид. Но, как и слишком милая уютная комната, всё это казалось лишь фасадом. Туко тоже любил повеселиться и посмеяться, пока ему в голову не бросалась кровь, смешанная с метом. — Да, простите. Я сейчас съем. — Сейчас не надо, поедим свежее, — Лало отвернулся обратно к плите, махнув плитой на кухонную стойку. — Оставь, возьмёшь их с собой на обед. Садись за стол. С собой на обед? Кажется, ему пора перестать удивляться всем диким разговорам и поведению людей в ближайшее время. Он понимал Майка. Он со скрипом понимал мистера Уайта. Но странности Фринга, постоянно ведущего какую-то свою игру, и вот этого человека, который тоже внезапно решил кормить его собственноручно приготовленной едой, были за гранью его понимания. Ладно, с собой так с собой. Видимо, работа на картель не отменяет обычного человеческого ланча. — Я буду работать в лаборатории сегодня? — Конечно, ты же у нас el cocinero, как без тебя, — Лало снова обернулся на него, подхватив на кончик пальца капающий с лопаточки красный соус и облизав палец. — Это значит, что ты повар. — О, понятно. Да, конечно, — Джесси закивал, пытаясь запомнить. В принципе, не сложно. Многие слова, далеко не все, конечно, но многие, казались вполне узнаваемыми. Но большого облегчения это не приносило. Всё равно беглую чужую речь ему не разобрать, а разжёвывать никто не станет. — Простите, не хочу напрягать, но у вас нигде случайно чего-то типа англо-испанского словаря не завалялось? — Не волнуйся насчёт этого, — Лало отмахнулся от него, в буквальном смысле махнув рукой, и снова помешал что-то, после чего добавил в своё блюдо мелконарезанные кусочки какого-то мяса. — У меня другая идея, на днях узнаешь. Кофе пьёшь? — Да, — Джесси почти поднялся из-за стола, ожидая, что Лало попросит его заварить им обоим, но не увидел ничего, напоминающего кофеварку. Зато Лало снял крышку с кастрюльки, стоящей на другой части плиты, и по кухне поплыл сладкий запах апельсина и корицы. Он добавил в кастрюлю пару ложек молотого кофе из банки, и снова закрыл крышку. Джесси опустился обратно за стол, поняв, что ему всё-таки отведена роль молчаливого наблюдателя. Он начал нервно теребить пальцы, оглядываясь по сторонам. Просторная красивая кухня, много дерева, большие окна и раздвижные двери, выходящие в задний двор. Всё было так мирно и спокойно. Так нормально. Обычный дом. Ну, явно не бедный, но обычный, человеческий. Не то чтобы он ожидал черепов, насаженных на пики забора, но пока что Мексика казалась слишком подозрительно приятной. — У вас тут очень красиво, — сидеть в тишине было сложно. Почему-то он ожидал, что Лало начнёт разводить его на разговор, пытаясь вытянуть больше подробностей. Его же явно не удовлетворил вчерашний ответ насчёт Фринга. Но, может, он ошибся. С чего бы такой крупной шишке интересоваться Джесси? Может, его роль в производстве мета и важна, но по факту он даже не наёмная, а скорее уж рабская сила. Какая разница, кто он есть? Но тогда к чему тащить его в свой дом? — Да, спасибо, люблю это место, — Лало достал две довольно большие глубокие тарелки, выложил на дно разломанные на кусочки поменьше тортильи и щедро полил их горячим красным соусом из сковороды. От тарелок тут же пошёл пар и поплыл одуряющий запах. Джесси невольно сглотнул слюну. Подхватив тарелки, он поставил их на стол, одну прямо перед Джесси, потом принёс ещё пару вилок и корзину с мягкой, явно свежей хлебной лепёшкой. — Угощайся. Пробовал чилакилес когда-нибудь? — Нет, только тако, буррито, всякое такое… Пахнет просто бомбически, йоу! — Джесси попытался добавить энтузиазма в голос, но вышло так себе. Нет, еда и впрямь выглядела офигенно, а этот запах… Очень по-домашнему и наверняка безумно вкусно. Но со своим собственным подавленным состоянием он сделать ничего не мог. — Не бойся, не остро, — по-своему интерпретировал его колебания с вилкой в руке Лало, разлив им по чашке кофе, прежде чем устроиться за столом напротив. — Для наслаждения полным вкусом нашей кухни ты ещё не созрел. Джесси выдавил из себя улыбку в ответ на шутку. Он и впрямь не был большим любителем острого. По крайней мере, в еде. В жизни вечно заносило. Он притянул кружку с кофе ближе, обхватывая керамические бока двумя ладонями, чувствуя приятное, хоть и почти обжигающее, тепло. Он отпил глоток, прикрыв глаза на секунду, наслаждаясь тем, как ароматная горячая жидкость теперь согревает изнутри. Яркий насыщенный вкус сладкого кофе, смешанного с корицей и чем-то ещё, словно немного разогнал кровь, и он начал чувствовать, что возвращается к жизни. Он даже не смог подобрать слов, чтобы выразить своё восхищение, только промычал от удовольствия. Это было практически идеальное начало утра. Если бы только не взгляд Лало, который ему не нужно было даже видеть, он чувствовал его всей кожей. И в самом деле, открыв глаза, Джесси убедился, что Саламанка смотрит на него в упор, вроде бы со всё той же довольной хозяйской улыбкой, и в то же время изучающе. Пожалуй, если бы у Джесси спросили, как он считает, что именно Лало думает, глядя на него, он бы предположил, что в его голове вертится вопрос из серии «что ты такое». — Ты ешь, ешь. А то остынет, — странно слышать из уст наркоторговца подобные слова, которые больше подошли бы тётушке Джинни. Даже Майк обычно с ним так не сюсюкал. Но еда и правда была хороша, также, как кофе, может, даже лучше. Хоть он и по-прежнему не чувствовал себя особенно голодным, первая же вилка заставила его изменить своё решение. Приходилось прям сосредотачиваться и изо всех сил держать себя в руках, чтобы не издавать особо пошлые звуки наслаждения. Лало вёл непринуждённую беседу, рассказывая о том, что за чилакилес традиционное блюдо для завтрака, у которого есть сотни вариантов рецепта, но лично он предпочитает самый простой деревенский — немного овощей, немного курицы, вчерашние тортильи. Спрашивал у Джесси, чем он обычно завтракал в Америке, и неодобрительно качал головой на смущённые признания, что обычно просто чашкой растворимого кофе. — Вы, гринго, совершенно не умеете получать удовольствие от жизни. Это ужасно. Просто ужасно. В какой-то момент Джесси поймал себя на том, что совершенно потерял счёт времени и понятия не имеет, который сейчас час. Было так хорошо, сытно, расслабленно. Лало заставил его съесть остатки мясного соуса, собрав его с тарелки лепёшкой, под приговорки, что в остатках самое сладкое, и Джесси почувствовал, как его глаза начинают закрываться сами по себе. Думать о том, что сегодня ещё нужно будет пахать в лабе, имея в напарниках того мудака и зануду Анхеля, совершенно не хотелось. — Так ты сам нашёл Фринга, говоришь? В первую секунду Джесси даже не сразу осознал вопрос, потратив пару мгновений, чтобы сориентироваться, кто такой Фринг и где он его, собственно, нашёл, да и зачем вообще искал. Ах, да. Ага, вот оно, то, чего он ждал. Ну да, удобнее начинать говорить о важном, когда застаёшь человека врасплох, расслабившимся, с вкусной едой в желудке, тёпленьким. Мысленно выругавшись на себя за то, что позволил себе так поплыть, Джесси попытался собрать все мозги в кучку. Лало ведь хотел подробностей. — Э, ну да. Слушай, да тут правда нечего особо рассказывать. Мета ведь можно хоть гору наделать, но смысл, если потом толкать по паре грамм за ночь, так? Так что, когда я понял, что товар реально хорош, стал искать кого-то покрупнее. У людей поспрашивал, туда-сюда. Нашёл парней, которые, как оказалось, на Фринга работали. Ему тоже качество зашло. Вот и вся история. Ну, в некотором смысле, так оно всё и было. С незначительными нюансами. — Звучит очень гладко. — Так оно и было. Думаю, мне просто повезло, — Джесси пожал плечами. — Конечно, я ступил, наверное. Легко мог нарваться на психа, который бы меня просто грохнул как конкурента. Но Фринг весь из себя такой типа деловой чел. У нас с ним всё пучком. — Да, правда? — Лало лениво усмехнулся. Он сидел чуть откинувшись, одна рука закинута на спинку стула, другая поглаживает ручку его кружки кофе. — Тогда почему же он отправил тебя сюда? Джесси опустил голову и нервно почесал руку, пытаясь сообразить хороший ответ. Пожалуй, чем больше он будет врать и делать вид, что отлично всё понимает, тем хуже это потом может обернуться. Если бы у него было хоть какое-то время присмотреться, подумать, но его нет. — Если честно, всех раскладов я не знаю, — ещё чуть-чуть, и он продерёт ногтями кожу, так что пришлось заставить себя просто обхватить правой рукой левую и уставиться на чёрную изогнутую фигуру скорпиона на кисти. — Фринг ведь мне не то чтоб партнёр, босс, скорее. — И ты выполняешь его приказы без всяких вопросов? Готов аж сюда метнуться? Какая преданность. Джесси кинул на по-прежнему безмятежно улыбающегося Лало раздражённый взгляд. Вечно одна и та же характеристика. Преданный. Будто он собака, хороший, сука, мальчик. В этом нет ничего плохого и говорили об этом чаще в качестве комплимента, но всегда снисходительно. Ну да, в мире больших дядек все личности и в первую очередь сами за себя, плевать на других. — Я не дурак, ок? Я понимаю, что у вас тут тёрки. Фринг мутит свою тему, вам это не нравится. Вы хотите, чтобы он возил и помогал распространять только ваш товар, — Майк просветил его насчёт того, что несколько грузовиков Los Pollos тормознули и обнесли, так что да, кое-что он всё-таки знал. — Но какая разница? Фринг ведь всё равно вам платит, разве нет? Почему это не может быть общим бизнесом? Думаю, он это хотел доказать, когда меня прислал. Его продукт — ваш продукт. И чем он лучше, тем лучше для всех, разве нет? Лало медленно потянулся вперёд, положил подбородок на поставленные друга на друга руки. — А если дело не только в бизнесе, chico? — А в чём же ещё? — ох уж эти его загадочные улыбочки, ну почему от них такой мороз по коже? — Ты не знаешь, что случилось с прежним мальчиком Фринга? — Лало кинул взгляд на часы. — О, тебе уже пора ехать. Поговорим об этом позже. Лало поднялся из-за стола, поставил свою тарелку и чашку с кофе в раковину. Пока Джесси торопливо делал тоже самое, его сэндвичи были переложены в коричневый пакет и вручены ему прямо в руки. — Пошли, проведу тебя во двор. В голове Джесси всё продолжал крутиться его вопрос. Прежний мальчик Фринга? А он что, типа, нынешний? Что значит «мальчик Фринга»? — Вы имеете в виду Начо? — следуя на полшага позади Лало, он набрал в грудь воздуха и решимости, чтобы осмелиться озвучить этот вопрос вслух. Весь из себя подвижный и энергичный мексиканец словно окаменел, прежде чем обернуться и окатить его ледяным взглядом. — Нет, с Начо другая история. Её ты тоже не знаешь? Джесси медленно покачал головой, с трудом подавляя желание отступить на пару шагов назад и стискивая пальцы на краях бумажного пакета. Дико хотелось извиниться за тупость и неуместность вопроса. Ещё пару секунд под таким взглядом, и он просочится куда-нибудь в местный подпол, как останки Эмилио из его ванны. — Что ты вообще знаешь, chico? Похоже, кого-то здесь нехило наебали, так? — Лало моргнул и снова широко улыбнулся. Ужасное наваждение прошло и можно было начать дышать. — Или пытаются наебать. Разберёмся.

***

Что в фургоне, что в идеальной фринговской лабе, что в этом огромном месте, напоминающем едва ли не заводской цех, большая часть работы сводилась к одному и том уже. Бесконечная уборка. После вчерашней демонстрационной варки всё побросали, как попало, и поехали на вечеринку к дону, поэтому теперь им предстояло заново приводить всё в порядок, прежде чем запускать новую, уже большую, полноценную партию. Потея в натянутых по локти резиновых жёлтых перчатках, Джесси самолично отдраивал одну из огромных бочек. Он тут не такая уж большая шишка, чтобы отсиживаться, пока другие заняты делом. Не то что мистер белый халат, которых прохаживался вокруг, заложив руки за спину, показательно игнорируя самого Джесси. — Эй, мужик, — наконец, улучив момент, когда Анхель проходил прямо рядом с ним, Джесси удалось поймать его взгляд. Он утёр стекающий со лба пот тыльной стороной руки. — У вас тут есть где воды попить или типа того? Но говнюк всё равно умудрился сделать вид, что не слышит его, и просто пройти мимо. Джесси прикрыл глаза и медленно выдохнул, стараясь не кипятиться. Он же решил для себя, что нужно найти способ поладить с этим человеком. С ним, с Лало, с теми парнями… Ко всем придётся найти какой-то подход. Иначе кто знает. Что случилось с «прежним мальчиком»? Это явно была история, которая произошла до их с мистером Уайтом появления на сцене. Неплохо было бы у кого-то спросить, но у кого? Он задумался, продолжая методично натирать металлические внутренности бочки губкой, и не сразу обратил внимание, когда на периферии зрения возникло какое-то движение. Кто-то махал бутылкой с водой перед его лицом. — Вот, держи. Он медленно поднял глаза и осознал, что бутылку ему протягивает Гафф. Один из тех парней, от которых его спас Лало. Который сейчас смотрел на него абсолютно невозмутимым взглядом, будто и не было ничего. — Пойдём перекурим. Очень заманчивое предложение, курить хотелось почти также сильно, как пить. Но всё равно Джесси замер на месте, глядя на парня с явно выраженным недоверием в глазах. Он серьёзно думает, что после вчерашнего он вот так просто возьмёт и пойдёт с ним куда-то? Неужели он действительно выглядит настолько тупо в глазах других? Да и пить из его бутылки он тоже не станет. Мало ли что туда можно намешать. — Нет, спасибо, я в порядке, — Джесси опустил голову и продолжил своё занятие. — Да брось, Пинкман. Мне тебя ещё потом обратно в поместье везти всё равно. Сдам с рук на руки целым и невредимым, не переживай. О, ну зашибись. По дороге просто куча мест, где можно остановиться и сделать с ним, что угодно. Местность вокруг была довольно пустынной. Ну почему ему всегда так не везёт? Кинув губку в бочку, он с видом обречённого человека, приговорённого к смертной казни, медленно стянул перчатки, перекинул их через металлический край и медленно побрёл к выходу из лабы следом за Гаффом. — Расслабься, Пинкман, — Гафф привалился к стене снаружи, вытащил из пачки сигарет одну зубами и протянул пачку Джесси. — Лало сказал тебя не трогать. Так что предлагаю забить и начать сначала. Нам долго вместе работать. Медленно и не сводя с него глаз, словно опасаясь, что Гафф может внезапно передумать и внезапно выкинуть что-то странное, Джесси протянул руку и вытащил предложенную сигарету. — Серьёзно, ты предлагаешь мне просто забить? Круто, — зажигалку из кармана Джесси вытащил свою и тут же поспешил затянуться. — А у тебя варианты есть? — Гафф усмехнулся, не вынимая сигарету изо рта. — Не, ну можешь, конечно, ходить дуться, как сучка, если хочешь. — Да пошёл ты, — Джесси фыркнул сердито, но от души на самом деле отлегло. Если над ним только не прикалываются в очередной раз, значит, хотя бы в этом смысле не придётся переживать за свою задницу. Очень даже приятные новости. — Ладно, пофиг. Забили так забили. Продолжишь подгонять мне сигареты, и мы в расчёте. — Замётано, — он протянул ему начатую пачку, и Джесси быстро схватил её и сунул себе в карман. Что ж, хоть что-то. Так по крохам глядишь и обзаведётся каким-то имуществом снова. Странно это всё, конечно. Всё равно что мирно стоять перекуривать с Кенни. Хотя этот тип не успел ему сделать ничего такого. И выглядел гораздо более спокойным и уравновешенным. Но сильно расслабляться всё равно не стоило, Гафф такой же член картеля, как и остальные. А значит, опасен. Но зато у него можно попытаться что-то узнать. — Слушай, ты давно тут работаешь? Не знаешь, до этого вашего Анхеля был другой химик? — Тебе-то что? — Гафф затянулся сигаретой и выпустил длинную струю дыма в небо. — Слушай, Пинкман, не задавай лишних вопросов и не вынюхивай ничего, лады? Моё дело присмотреть, чтоб ты был в порядке и мог работать. Но если будешь нос совать, куда не надо, Анхель нас всех здесь вполне устроит. — Ладно-ладно. Нет так нет, — докурив, Джесси с тоской покосился на бутылку с водой, от которой уже мысленно отказался. — Слушай, сэндвичи хочешь?

***

День, казавшийся бесконечным, начал наконец подходить к концу. Только под вечер они закинули, казалось, целую тонну цинка в огромный бак, чтобы добыть нужное количество фенилуксусной кислоты. Единственным преимуществом здесь было то, что рабочих рук и помощников в разы больше, чем у них было раньше, но так и работы было намного больше. Но, по крайней мере, эту часть он мог оставить под присмотром Анхеля, который настойчиво бурчал себе под нос, что не может доверить тонкий химический процесс какому-то дилетанту. Ну да и похер. Смысла выворачиваться наизнанку, чтобы доказать что-то этому типу персонально, Джесси не видел. Качество своей варки он уже подтвердил, если чувак всё ещё не может смириться и хочет удержать как можно больше власти в своих руках, флаг ему в руки. Ко всему прочему, Джесси чувствовал себя слишком измотанным прямо сейчас. Но была и ещё одна хорошая новость. По дороге обратно в дом Лало Гафф сообщил, что Тайрус всё-таки передал сумку с его вещами, и он может её забрать. Вообще после совместного перекуса и почти извинений между ними наметились возможные приятельские отношения, как посчитал сам Джесси, и это было круто. Странно, конечно, если единственным более-менее ровесником, с которым он за весь этот период своей жизни сможет нормально общаться, окажется гангстер из картеля. Но что ж, жизнь непредсказуемая штука. К дому Лало они вернулись снова в полной темноте. Судя по всему, вопрос о том, что он будет тут жить, по крайней мере, в ближайшее время, был решённым. Его встретил Мануэль, который снова практически молча провёл его в комнату, через некоторое время принёс кружку молока и миску чего-то среднего между супом и рагу с хлебной лепёшкой. На сей раз у Джесси разыгрался ужасный аппетит, и он смёл всю предложенную еду буквально за пару минут. Всё-таки целый день тяжёлого физического труда давал о себе знать. Потом неторопливо, наслаждаясь каждым глотком, выпил половину кружки молока. И только после этого сел на пол, на мягкий пушистый ковёр, подтянул поближе к себе сумку с вещами. Но не торопился открывать её сразу, откинул голову на мягкую кровать позади и прикрыл глаза на пару секунд. Второй день в Мексике. Очередной момент, когда его жизнь перевернулась и встала с ног на голову. И он ничего не может, кроме как просто продолжать что-то делать, шаг за шагом. Больше всего в такие моменты ему хотелось свернуться где-то калачиком и замереть. Как в первые дни в Фили, когда он практически не выползал из своего нового дома. Сейчас ему не нужно ничего решать самому, просто выполнять то, что от него требуется. Не нужно выбирать, что и когда есть, когда просыпаться, когда ложиться спать, чем заняться, что посмотреть по телевизору. Всё это за него определят другие. Грех жаловаться, да? Он хотя бы живёт. Джесси тряхнул головой и открыл молнию на сумке. Внутри аккуратно упакованные футболки, пара джинсов, несколько комплектов нижнего белья и носков. Блок сигарет, спасибо большое. Собственно, и всё. Никакого тебе словаря, никакой даже записки и возможными инструкциями или хотя бы поддерживающего письма, на что Джесси в глубине души надеялся. А может, если и было что ещё, ему специально сумку не сразу отдали, обыскали сначала и изъяли лишнее? Тоже ведь может быть. Ну или из-за такой возможности Гас и решил ничего сверх необходимого не класть. По крайней мере, свежая одежда! Он вытащил простую коричневую футболку и направился в душ. Кажется, завтра у него будет болеть просто всё, что можно. Интересно, а Лало сегодня вечером ещё объявится, или всё, он может быть свободен и отдыхать? В поместье было тихо, и машин никаких во дворе, но мало ли, ничего это не значит, дом большой. Гадать было бессмысленно, и Джесси чувствовал себя слишком уставшим, и заняться больше ему всё равно было нечем, поэтому после еды и душа он тут же выключил свет и забрался под одеяло. Ему казалось, что он только успел сомкнуть глаза, как вдруг что-то выдернуло его из сна и заставило сесть на кровати. Комнату окутывала почти непроницаемая темнота. И было очень тихо. Но почему-то его сердце стучало слишком быстро. И тут он снова подскочил на кровати, вцепившись пальцами в одеяло. Кто-то кричал. Дико, страшно. Джесси никогда в жизни не слышал, чтобы кто-то так кричал. Он чувствовал, как начинает дрожать, и невольно приложил руки к голове, едва сопротивляясь соблазну закрыть уши. Крик замолк. Потянулись долгие секунды тишины. Он чувствовал, как от дикого напряжения сводит мышцы. Просто лечь в постель и продолжить спать было невозможно. Крик снова повторился. Джесси рывком откинул одеяло, выбрался из кровати и кинулся к двери. Схватился за дверную ручку. Она не повернулась. Он вцепился в ручку обеими руками, покрутил в разные стороны, попытался пихнуть дверь. Заперто. Так вот что значит «не выходи из комнаты». Будто они предоставили ему такую возможность. Джесси ломанулся к окну и попытался поднять раму, но та тоже не поддалась. — Чёрт подери! — он со злостью ударил по стеклу и отступил на шаг. А что именно он собирался делать? Бежать спасать кого-то? Он не знал. Но сидеть и слушать это дальше было невыносимо. Но больше ничего не оставалось. Крики продолжались ещё около часа.