все лучшее во мне я похоронил в мае 2015го

Я закидываюсь шестью гранулами "Арсеникума альбума" в двухсотом разведении, хотя это небезопасно для сохранности моей башки, запиваю их Швепсом и сажусь писать этот порыв души. Когда вопрос о начале истории стоит ребром, я отвечаю на него четко. Можно, конечно, приплести кармические предназначения и прочую шелупонь по типу судьбы, фатализма и веры в божий промысел — тогда можно заявлять, что эта история вписана в мой генетический код, предопределена для меня где-то на небесах и впитана в мои вены. Но объективно и с позиции веры в науку и возможность эмпирического познания - начало этой истории знаменует школьная линейка нашей 20 школы, 1 сентября 2014 года, 7 лет тому назад. Я просто понял, что больше не могу не делать этого. Не могу не писать, не могу не думать, не могу не... "Я умру, а ты подогрей меня после..." Я не собираюсь умирать. Но оставить это должен, иначе совесть сожрёт с потрохами - такая важная для меня история просто-напросто не может уйти со мной в могилу. Надеюсь, никто не найдет этой графомании, но сразу скажу - температура под сорок. И ужасные, неотвратимые муки совести и стенания одиночества. Все события вымышлены и совпадения фаталистически случайны. Лето 2014 выдалось теплым. Утром я чистил кеды зубной пастой "Colgate" с мятой, отбеливая их дочиста. Собрал волосы в хвост и нацепил нелепый галстук. Накануне в аниме подсмотрел, думал, что мне тоже пойдет, но и хер с ним. Линейка в клеточке 7 "А". Видишь человека и с первого взгляда понимаешь - что-то точно да будет. Придурковатый взгляд, избыточная социальная активность, неадекватная жестикуляция и скачущие интонации. Мы из разных миров, и, пожалуй, абортирующие друг друга препараты, черт, как Аконит и Гельсемиум. Может и похожи, но вместе не уживутся. Не должны - по вектору противоположны. Нам изначально не по пути, ибо я отличничек и стремлюсь к истинному и высокому знанию, а он, хоть и неглупый человек, все же не моего ранга персона. Из разных песочниц мы вылезли, даже из разных городов. Эх, Калмыкия, маленький уголок Китая на юге сгорающей родины. И вынесенные им оттуда или с других краёв необъятной мерисьюшные особенности речи, жестов, мимики и, прости Господи, ауры, которые невесть как цепляют. Короче, школьная линейка, седьмой класс, мы милипиздрики и в предвкушении. Я со своей группой задротов и друзей детства, он с подружкой на другом конце очерченной мелом клеточки "7"А"". Пару раз пересеклись взглядом - я про себя отметил новое лицо, но даже не поговорили. Новенькие и так часто приходили и подолгу не задерживались. И вроде бы первая встреча, мы ни разу не видели друг друга раньше. Не разговаривали. Даже не догадывались о взаимосуществовании. И сразу - как будто во второсортных фильмах или лучших романах Мураками - я понимаю, что это начало чего-то... прикольного. Либо мой замутненный ликоподиумом и вомикой разум пытается придумать романтизм на пустоте. Вряд ли я что-то чувствовал тогда, но память усердно хранит ту черно-белую толпу школьников и его выбивающуюся улыбку. Учитывая, что 7 лет я живу, не отпуская его образ - я был прав, хотя, по-видимому, это лишь очередная форма самовнушения.