Stay home

— на сколько? Ты же прекрасно понимаешь, что я не собираюсь оставаться с тобой навечно, зная что ты творил с моим товарищем. — товарищем-любовником?) Ох, Дрим, эти сутки будут очень интересными. Думаю тебе понравится ёжиться от боли проклиная мир просто за то, что ты существуешь. - одной рукой из кармана достает шприц, оголив иголку которую тот с лёгкостью вонзает через одежду, вливая содержимое под кожу блондину. — что ты...сделал - чувствуется лишь поцелуй на губах, более грубый, это так похоже на Сапа. Ноги становятся ватными, тяжело стоять... *** — до вечера ещё долго, но все равно его дом так пуст... Или это я уже ищу повод для грусти? Так, что за бред! - Джорджи ждал, пока нагреется молоко в микроволновке, а оставшиеся шестьдесят секунд посвятил разговорам с Патчерс. Кошка в ответ, как обычно мяукнула, но на сей раз более протяжно и лениво. Мол "да-да, что сказать". И в правду, сказать то нечего. — будешь кушать? - брюнет открывает тумбочку и достает пакетик кошачьей еды, Дрим похоже приготовился к приезду Гогги и купил всего, чтобы остаться с ним на долгое время. Почему все так... Странно получилось? Дальтоник начал уже и сам себя винить... Просто так... — мурррр мяяяууу~ - Патчерс потянулась и спрыгнула со стула, откуда наблюдала за брюнетом. Наверное все таки голодная. Тот же в свое время недолго думая открыл пакетик и высыпал в специально отведенное место, или же другими словами – миску для котика. Кошка Дрима сразу же рванула к миске начиная довольно чавкать. Распада аппетит) Кстати микроволновка уже закончила подогревать молоко, которое после Гогги использует, дабы сделать себе кофе. По крайней мере, автор всегда греет молоко сначала. — а что если у него случилось что-то... *** Помещение было переполнено дымом... Наверное, даже скорее не от сигарет, а дымом более терпким, чем сигаретный. Такой же неприятный, но запах иной. Его хотелось все больше и больше. Этот дым оттеняла обыкновенная лампочка в другой стороне комнаты. Из-за нее было понятно какого он цвета. Голубой, голубой как озеро на которое он ездил с подружкой. Комната сама по себе давила яркими обоями и одновременно совершенно обычной мебелью. Всего было много, а места, казалось, ещё больше. Не сразу до блондина дошло, что он сидит в каком-то полу прозрачном костюмчике. Ничего не было связано, лишь сил не было даже встать. Даже лечь... Дверь со скрипом открывается, за ней нет толком света. Лишь шаги, а после она скрипит, оповещая о том, что ее захлопнули вновь. Дрим не связан, но тяжело было даже лишний раз вздохнуть. Это наркотики или сам туман и обстановка на него так давит? Не понять, но единственное, что остаётся неизменным, так это низкий голос Сапа проносящиеся лёгким эхом в помещении. — мой мальчик, ты готов поддаться искушению и стать по-настоящему грешником. Запятнать себя семям страсти и боли?