Золотой Снитч

      Поезд тронулся, унося в пятый курс Гарри Поттера и его друзей — Рона и Гермиону. Попрощавшись с Гарри, пусть и не хотелось расставаться с другом, старосты факультета Гриффиндор отправились в своё купе.       — Догадайся, кто староста мальчиков Слизерина, — бубнил Рон.       — Это может быть кто угодно, — ответила Гермиона, хотя сама не сомневалась, что это Драко Малфой.       — Почему его сразу не отправят в Министерство магии?! Не купят ему место помощника министра? Ведь он получил место в команде по квиддичу, теперь место старосты… Чего уж тянуть?       — Не нагнетай.       Гермиона искренне не желала говорить о Малфое. Это лето прошло не только подле Ордена Феникса в подготовке к борьбе с самым величайшим злодеем среди волшебников, но и в мыслях о Драко Малфое.       Девушка долго искала, куда же делось ее презрение к скользкому слизеринцу. Он оставался все тем же надменным мальчишкой, способным на мелкие подлости, с таким же гадким языком и кривой усмешкой. Но Гермионе его не хватало. Так привычно было постоянно натыкаться на его взгляд, слышать его голос, и мириться с его странными поступками. Когда этого не стало, возникло необъяснимое чувство. Его нельзя назвать одиночеством, но без Драко Гермиона ощущала пустоту в своем окружении.       Ещё более станным оказалось получить письмо от Малфоя в середине лета. Без приветствий на пергаменте в спешке было нацарапано: «Не возвращайся в Хогвартс». Что бы это ни значило, Гермиона не собиралась принимать его совет всерьез. Она не сомневалась, что письмо связано с их последним разговором возле озера. Но девушка не могла ожидать подобного предостережения от человека, с которым враждовала четыре года, и не собиралась прислушиваться к нему. Вместо ответа, она отослала с совой свой экземпляр «Ромео и Джульетты». И, черт возьми, между ними завязалась переписка.       Даже в письмах Драко оставался невыносимым. Он ругал магловскую литературу, из чего было видно, что парень прочитал всё, что Гермиона подбрасывала ему совиной почтой. Он называл каждое ее письмо очередным жалким пособием по магловедению. Но продолжал писать. К своему удивлению Гермиона легко читала письма Драко, и так же просто сочиняла ему ответы, совершенно не стараясь, как было в переписке с Виктором, где она обдумывала каждое предложение. Почему так? На этот вопрос девушка нашла ответ, который её устраивал: Малфой все равно никогда не скажет о ней ничего хорошего, а ей в принципе все равно, какое у него мнение.       Тем не менее Гермиона нервничала, понимая, что встреча с Драко неизбежна. Она не знала, как слизеринец поведёт себя, и насколько он считает тайной их переписку. Во всяком случае, Гермиона хранила этот факт как строжайший секрет.       Драко прекрасно знал, что Грейнджер вернётся в школу, хотя он и предупреждал её: лучше этого делать не надо. За лето многое изменилось. И главное: он обязан придерживаться дистанции. В его окружении не может быть друзей Поттера, а, тем более, грязнокровок. У Малфоев больше нет права на ошибку — прощение Темного Лорда дважды не даётся. Даже Люциус не даст сыну этого права, если узнает, с кем он водится.       Пенси прилипла к Драко ещё на платформе. Они в вместе вошли в поезд, и Драко специально занял купе со старостами Когтеврана, а не свободное, чтобы не оказаться в компании гриффиндорцев. Чтобы не видеть её.       Как раз в тот момент, когда он рассуждал, почему Грейнджер не родилась в семье чистокровных волшебников и не сидит сейчас на месте Пенси в зелёном галстуке Слизерина, дверь купе открылась, и показалась Гермиона, а за ней долговязый Уизли.       — О, здесь уже занято! — воскликнула Гермиона, остановив взгляд на Малфое и осознав, что рада его увидеть.       Ошарашенная этой мыслью, девушка пробормотала «привет» и поспешила закрыть дверь, утаскивая за собой Рона.       Мерлиново проклятье, Грейнджер! Как, блин, держаться от тебя подальше, если ты тут как тут со своими шоколадными глазами?!       Драко был уверен, что не разочарует отца и вполне справится с такой простой задачей, как избегать Грейнджер. Но стоило ее увидеть… Она изменилась за последние два месяца: ее лицо стало более женственным, утратив детские черты, собранные волосы не прятали точёные скулы, а соблазнительная фигура обещала слизеринцу пугающие своей откровенностью сны. И главное, Гермиона посмотрела на него, и в ее глазах не оказалось раздражения или разочарования — Драко готов был поклясться, что Грейнджер обрадовалась ему.       Охренительно, Грейнджер! Ты не в соседнем купе — ты в моей голове, и избавиться от тебя можно только заклинанием забвения. Салазар, почему ты?! Мне ведь ничего в тебе не нравится, мне противно твоё происхождение, не говоря уже о твоей компании… Но я задыхаюсь без тебя сейчас.       Драко рывком развязал галстук и вышел из купе, оставив Пенси в полном недоумении.       — Поверить не могу, что Грейнджер — староста до сих пор не приступила к своим обязанностям и не следит за порядком в поезде! — съехидничал Драко, показавшись в соседнем купе старост, где Гермиона оживленно разговаривала с Эрни МакМилланом. На какой-то момент Малфой вознинавидел старосту Пуффендуя сильнее, чем Поттера и Уизли вместе взятых.        Гермионна раздражённо фыркнула.       Отлично, Грейнджер! Не забывай, что я здесь. Тебе тоже не видать покоя.       — Малфой, было ошибочно полагать, что ты повзрослеешь!       — Конечно, — Драко усмехнулся.- Пойду вычитать баллы у красных галстуков!       Драко захлопнул дверь.       — Не смей, Малфой! — крикнула Гермиона.       — Да ладно, Гермиона! Мы так же найдем, за что оштрафовать слизеринцев, — успокаивал её Рон.       Гермиона гневно посмотрела на друга, после чего пулей вылетела из купе, и тут же врезалась в Малфоя, который только этого и ждал. Девушка немного пошатнулась от столь резкого столкновения, но Драко придержал её за талию, сетуя, что школьная форма не облегает ее тело так, как магловские джинсы.       Его прикосновение оказалось таким волнительным, что щеки Гермионы моментально вспыхнули. Она могла только надеяться, что Малфой не услышит, как барабанит сердце в ее груди. Но он не слышал, потому что в уши отдавало собственное птичье сердцебиение.        Она не была так близко с прошлогоднего Святочного Бала. Но тогда было по-другому. Тогда ещё было далеко до безумия.       — А что не на метле?! — усмехнулся Драко, ожидая, что девушка начнет вырываться из его непроизвольного объятия.       — Очень смешно, — только сейчас Гермиона не слишком решительно отступила на шаг.       — Ах, да! Твои выдающиеся магические способности так и не позволили тебе освоить метлу.       — Отстань, Малфой.       Гермиона обошла парня, и направилась в соседний вагон. Драко чувствовал, как она уносит свое тепло, и этот ни на что не похожий цветочный аромат. Он быстро нагнал ее, вернув себе возможность видеть её глаза и чувствовать запах.       — Я тебя как-нибудь прокачу. Ты войдёшь во вкус, — пообщал Малфой.       Салазар, зачем я это делаю?! Чтобы ты, Грейнджер, хоть какое-то время не осмелилась вырываться из моей близости.       — Спасибо, но не думаю, что это хорошая идея.       Это очень плохая идея! Я не могу сближаться с тобой, Малфой! Ты не на той стороне. Ты вообще не тот человек, с которым стоит сближаться!       — Чем ты пахнешь? — Драко не сдержался, так как ему нужно было запомнить этот запах.       Гермиона остановилась, нахмурив брови, ожидая продолжение про свое нечистое происхождение.       — Грейнджер, я не узнаю, что это за цветок! Обычно ты видишь в людях хорошего больше, или это не распространяется на меня?       Гермиона покраснела. Ей нравился запах фиалки, но она не думала, что он настолько приметен.       — Фиалка, — коротко ответила она, — завяжи галстук. Ты староста, в конце концов.       — Может, поможешь? — спросил Драко.       Это конец! Я лечу в ад, где мне обеспечены все самые страшные муки, уготованные предателям крови. Хрен с ним, если до этого удастся поцеловать ее на земле.       Гермиона взмахнула палочкой, и галстук завязался в аккуратный узел.       Чтоб тебя, Грейнджер! Есть заклинания, какие ты не знаешь?!       - Что-то не так? - с хитрым блеском в глазах поинтересовалась Гермиона.       - Не думал, что ты настолько осведомлена в бытовых заклинаниях, - пробубнил Драко.       - Приходится. Я же помню наш уговор: мне нельзя касаться твоей одежды.       Драко улыбнулся:       - А ты была бы не против, значит.       - Не испытываю страха перед тряпками.       Гермиона успевала делать замечания младшим курсам, шалости которых совсем не интересовали Драко.       - Сышу знаменитый гриффиндорской рык.       - Слышу известное слизеринское шипение. Неудивительно, что ты не умеешь ценить благородство.       - Тебе оно много где мерещится. Ты такую охинею несла про этих Ромео и Джульетту! Пара подростков попрощадась с жизнью. Это не про верность, а про дурость!       - Тебе, конечно, это не грозит! С твоим умением принимать рациональные решения. Я, например, могу понять Джульетту. Над ней нависал брак с мужчиной, которого она не то что не любит, близко не знает. А за словом "брак" предполагается не только шикарная свадьба, но и интимная близость, что сродни насилию. Яд не так плох.       - Грейнджер, если бы я с тобой спутался, то даже в этом случае не покончил с собой.       - Разумеется, после моей смерти ты спутался бы с кем-нибудь другим, - воскликнула Гермиона со злостью в голосе.       Драко схватил ее за руку, чтобы она посмотрела ему в глаза. Вот оно, закипающий шоколад, весь его...       - Я бы бился до конца, и отомстил бы каждому. Пуффендуйцы умирают вместе с теми, кто им дорог. Слизеринцы убивают за тех, кого любят, - прошептал парень прямо ей в ухо.       Гермиона не сумела подобрать слов, насколько была ошарашена. Разговор зашёл совсем в непредсказуемое русло. Она не могла поверить, что эти слова слышит от Драко Малфоя. Девушка не понимала, почему чувствует это к Драко Малфою. Очевидно неправильный выбор, но сердце выбирало его, тогда как голова не находила ни единого оправдания этому чувству.       Грейнджер, ты в такой же заднице, как и я. И прекрасно знаешь это. Твои друзья никогда не поймут того, что сейчас произошло, ведь мой отец - Пожиратель Смерти, который надеется сохранить свое положение по правую руку Темного Лорда.       - Ты ведь взяла какие-нибудь магловские книжки, чтобы расслабляться? - вдруг спросил Драко.       Девушка с любопытством посмотрела на него и утвердительно кивнула.       - Хочешь почитать? - все ещё недоумевая, уточнила Гермиона.       - А чем ещё заняться в этом долбанном поезде?!       - Как старосты мы должны...       - Старост полно! А с раздачей подзатыльников мелкоте справится и Уизли, - перебил ее Драко.       Откажись, Гермиона! Ещё не поздно. Сидеть рядом с Малфоем, плечом к плечу, чувствовать его сквозь мантию, натыкаться на его дождливые глаза, видеть пальцы, отстающие страницы... Невыносимо.       - Тогда пошли.       Драко ухмыльнулся, и они вернулись в опустевшее купе старост, не встретив по дороге ни Рона, ни Пенси.       -А если кто-то войдёт? -забеспоклилась Гермиона, доставая из чемодана несколько книг.       - Грейнджер, мы собираемся читать. А ты на что рассчитывала?       - Ради Мерлина, заткнись! Предлагаю Гюго " Собор Парижской Богоматери".       - Звучит, как обычно, малообещающе, но пойдет.       Они сели рядом. Гермиона держала книгу посередине, чтобы им обоим было удобно.       - Грейнджер, имей совесть, хотя бы не демонстрируй свою скорость чтения! - пару раз ворчал Драко, когда Гермиона норовила перевернуть страницу.       Через час занимаемые позы перестали быть удобными. Гермиона прислонилась к спинке дивана, на которую закинул руку Драко. Макушкой головы девушка чувствовала его дыхание, которое так сильно отвлекало, что никак не удавалось прочитать одну единственную строчку.       Драко тоже смотрел на текст, словно он был написан древнеегипетскими иероглифами. А через какое-то мгновение он перестал концентрировать взгляд на книге, позволив себе разглядывать коленки Грейнджер. Запах фиалок заполнял его лёгкие, и противиться желанию попробовать их на вкус было уже невыносимо.       Да чтоб тебя, Грейнджер! Если я сорвусь... Да ты как будто только этого ждёшь!       Вдруг Гермиона подняла голову, перехватив взгляд парня.       - Малфой, ты не читаешь, - констатировала она.       - Ты тоже, - тут же ответил Драко.       - Задумалась.       - Я тоже задумался. Интересно, о чем?       - Не думаю, что мне бы понравилось, - Гермиона поспешила замять разговор.       - Понравилось бы.       Драко навис над Гермионой, почти касаясь своим носом ее лба.       - Я завалю в этом году все СОВ, если ты будешь где-то поблизости.       Дверь купе распахнулась. Гермиона и Драко моментально отодвинулись друг от друга. Но их уединение в купе все равно показалось Рону подозрительным.       - Вы чего это?       Это называется флиртом, Уизли. И если бы не ты, я бы изучал своими губами шею Грейнджер! Салазааар...       - Малфой учится быть старостой, и не пользоваться властью, чтобы насолить кому-нибудь, - соврала Гермиона.       Драко поднялся, незаметно ущипнув Гермиону за ухо.       - Трусиха, - произнес Малфой с усмешкой, покидая купе.       Гермиона не видела Драко до конца пути. Когда они с Гарри и Роном садились в карету, она словно почувствовала взгляд Малфоя, и, обернувшись, встретилась глазами с ним. Он казался серьезным, а в его глазах не было бури - только смирение.       - Ты влип, - голос Нотта вывел Малфоя из мрачной задумчивости.       Драко вопросительно посмотрел на него.       - Учитывая, что наши папаши снова взялись за старое, тебе хана, - добавил Тео, утешительно похлопав Драко по плечу, наблюдая как Грейнджер скрывается в карете вместе со своими друзьями.