Золотой Снитч

      Гарри в больничном крыле. Сердрик мёртв. Волан-де-Морт вернулся.       Гермионе хотелось бы, чтобы Гарри ошибался так же, как он это делает на зельеварении. Но это не тот случай. Надо совсем спятить, чтобы выдумать возвращение темнейшего волшебника за всю историю. Девушку мучило, что пока невозможно толком поговорить с другом, ведь он и так натерпелся, да и Дамболдор просил эту тему не поднимать. Фадж спятил, и ему мерещится заговор. Это значит только одно: Министерство не признает, что Волан-де-Морт вернулся. Это слабость, из-за которой не будут защищены ни семьи магов, ни маглов. Как бы отлично Гермиона ни изучила историю первой магической войны, ей было трудно представить, что теперь ждёт таких, как она. К каким ужасам готовиться, да и можно ли вообще быть к этому готовой?       Ей было страшно, по-настоящему. Они с Роном уже много часов провели в разговорах об этом, но достигнуть какой-либо определённости не получалось. Более того, Рон нервировал её своими заверениями, что всё как-нибудь уладится, что у Дамблдора есть план. Гермиона даже радовалась, что сейчас друг проводит время с Биллом, и ей не приходится в очередной раз слушать, что всё будет хорошо, просто потому что так будет.       Как будто бесцельно девушка бродила по территории школы, раздумывая, что дальше, и какая роль уготована ей в большом плане сопротивления Дамблдора. Что бы от нее ни требовалось, она выполнит это, ведь грядущая война с Волан-де-Мортом – это её война, война за право находится в магическом мире, за право её родителей жить, за мир, в котором все имеют право на счастье. Ей очень хотелось выговориться, но кому?       Этот день был бы прекрасным, если бы не недавние события. Ласковое солнце обманчиво заверяло, что грядёт чудесная летняя пора. Почти все студенты гуляли, и замок казался одиноким и холодным. Гермиона пошла к озеру, надеясь встретить Виктора, однако после побега Каркарова ученики Дурмстранга почти не покидали свой корабль. Это даже к лучшему, потому что несмотря на добрые и нежные отношения, между ней и Виктором не возникло какого-то необходимого доверия, когда можно говорить о чём угодно. Должно быть из-за того, что изначально они старались не затрагивать тему Турнира. А может, есть и более простая причина. На дальнем берегу в тени деревьев Гермиона заметила силуэт. Белая рубашка заметно выделялась на фоне темно-зелёной листвы. Девушка удивилась тому, как быстро она узнала его. Малфой был один. Если пересуды о его отце – Пожирателе смерти - откровенно не пугали и не злили его, то уж точно надоедливо раздражали. Все хотели узнать, вернётся ли Люциус к своему лорду, если, конечно, всё так, как рассказывал Гарри.       Малфой был самый неподходящий человек, чтобы вести разговоры о Волан-де-Морте, но Гермиона отчего-то пошла к нему, продолжая сомневаться в своём решении. У неё было достаточно времени, чтобы повернуть назад, поэтому она продолжала взвешивать аргументы за и против.       Вспоминая, что происходило с ней и Малфоем за этот учебный год, особенно после того совместного наказания от Снегга... ***       - Гермиона, я что-то не пойму, когда ты успела подружиться с Малфоем, или как это называется? – негодовал Рон, тем не менее приступая к завтраку.       - Не говори глупостей, Рон, - отрезала девушка, стараясь не взглянуть на стол слизеринцев.       - Рон прав, - тут же поддержал друга Гарри, - он сказал тебе, что если будешь таскать с собой столько книг, то так и останешься ростом с домовика. Это прозвучало всё равно что «привет».       - Гарри, ты бы лучше подумал о третьем испытании, - строго ответила Гермиона, листая «Ежедневный Пророк».       - А позавчера он поднял твою волшебную палочку и сказал, что сначала надо бы научиться пользоваться руками, а потом уж брать в них палочку, - вспомнил Рон.       - Так вам видится дружба?! – Гермиона постаралась изобразить искреннее негодование, хотя понимала, что дружба с Малфоем может быть только такой, на грани, чтобы не запустить в него заклинанием. ***       Гермиона швырнула на стол «Ежедневный Пророк» и понеслась из Большого зала догонять Малфоя и его компанию. Бесцеремонно ухватив парня за рукав мантии, она оттащила его в сторону от Кэбба и Гойла. Опешивший Малфой не мог поверить, что Грейнджер решилась на такую выходку.       - Что ты, - начал было возмущаться парень, выдёргивая свою руку.       - Мантию постираешь, - грозно рявкнула Гермиона, - это не так сложно,как отмыть твой поганый язык!       Издевательски сладкая улыбка, появившаяся на его лице, бесила девушку так, что больше всего ей хотелось распустить руки и залепить ему пощёчину.       - Мальчику, который выжил, надоела слава?       - Это говорит мальчик, который грезит о славе?! Настолько сильно, что готов давать интервью Скитер, чтобы быть хоть кому-то интересным?       Он нахмурился. Гермиона чувствовала отчаяние. Какое-то время ей казалось, что существование в школе Малфоя перестало быть трудностью. Она даже перестала его презирать, и он как будто это понял и сделал очередную гадость.       Она развернулась и ушла.       - И это всё?! Грейнджер, твой героизм преувеличен, - бросил он ей вдогонку.       Но после этого случая наступили невыносимые для Драко две недели. Грейнджер игнорировала его существование, ни разу не встретившись с ним взглядом. Все его попытки вывести из себя Поттера и Уизли, она пресекала, утаскивая друзей подальше и призывая их не обращать внимания на выходки Малфоя. Задирать её он просто не мог: вдохновение доводить до белого колена грязнокровку не было уже давно. Его злило её поведение, злили её слова, обращённые к Уизли: «Он просто как Пивз со своими мелкими проделками. И его также не могут выкинуть из школы, к сожалению». Но больше всего не давал покоя взгляд, полный отчаяния и презрения из-за статьи в «Ежедневном Пророке».       Ветер завывал в окнах так, что библиотека с полнейшей тишиной – была худшим местом для чтения. Драко с грохотом кинул книгу на стол и сел напротив Гермионы. Он подняла испуганный от неожиданного шума взгляд и тут же равнодушно вернулась к чтению.       Малфой наклонился через стол и прошипел:       - Чего ты хочешь, Грейнджер?       - Сделать уроки, чтобы мне не мешали, - ответила Гермиона, даже не посмотрев на него.       - От меня чего ты хочешь? Ты ведь не договорила тогда. Струсила?       Драко ожидал её метаний и отрицания, но Гермиона нагнулась к нему и прошептала:       - Отдай мне Скитер.       - Что?       - Я знаю, что она незарегистрированный анимаг, - Гермиона не могла упустить возможность решить хотя бы одну проблему.       - Она недостаточно красочно описывает твои романы?       Девушка закатила глаза.       - Даже не представляешь, насколько убого, - прорычала она.       - Хорошо, но чтоб больше ты ни разу ни при ком-то, ни наедине не пачкала мою одежду своими грязными руками.       Драко отдал ей Скитер при первой возможности. Гермиона держала дистанцию, но однако их взгляды теперь достаточно часто находили друг друга на уроках, в Большом зале, в коридорах и на дворе школы. *** Гермиона не без труда отыскала свободный кабинет, чтобы проштудировать несколько книг с заклинаниями и отобрать те, которые могли бы понадобиться Гарри на финальном испытании. В библиотеке сидел Виктор, его подготовка только ещё больше нервировала. В гриффиндорской гостиной сосредоточиться было просто невозможно, как раз там она оставила Гарри и Рона биться над своим домашним заданием.       Она помечала закладками страницы, где ей удавалось найти что-то подходящее. Как вдруг перед ней выросла фигура и загородила свет. В раздражении она подняла глаза. Укоризненно покачав головой, девушка вернулась к чтению. Драко рывком отобрал у нее книгу и буквально сунул под нос измятый пергамент.        - Малфой, тебе вслух почитать? Я сейчас занята.        - Странно, Грейнджер, что тебя это веселит.        - Вряд ли выходки Пивза хоть кому-то кажутся смешными.        - Однако он исполнил свое обещание, и вся школа читает его ванильную хрень о слизеринце и гриффиндорке! - яростно прошипел Драко.        - Не совсем его. Это отрывок из произведения магловского поэта. Просто немного изменены декорации и имена. "Ромео и Джульетта". Так в оригинале называется. Можешь почитать.        - Даже не подумаю, - брезгливо ответил Драко. Гермиона усмехнулась.        - Отдай книгу, - потребовала она.        - Тебе вообще плевать? Ты вообще знаешь, что такое репутация? - на этот раз Малфой искренне негодовал.        - Знаю. И если ты будешь меньше зацикливаться на плагиате Пивза, то ни твоей, ни моей репутации ничего не навредит. Сколько слизеринцев в школе? А гриффиндорок? Почему все должны вдруг подумать о тебе?        Драко понимал, что Гермиона рассуждает здраво, но страх пойманного воришки от этого никуда не исчезал.        - Ты ненавидишь гриффиндорцев, а ещё больше грязнокровок. Ты на дух не переносишь Гарри Поттера и всех, кто с ним связан. Тебе нравятся девушки как Пэнси, увлечённые собой, а ещё больше самим тобой. Я гриффиндорка, гразнокровка, подруга Гарри Поттера, и мои амбиции не замыкаются на парне с известной фамилией. Так с какой стати кто-то подумает, что ты герой этой писанины?! В школе полно учеников из семей маглов, так что всерьез это никто не примет!        И хотя Гермиона была непоколебима в своей уверенности, она видела, что Малфой соглашался и не соглашался с ней одновременно. Хотя как такое может быть? Немного помедля, Драко вернул ей книгу и пошел к двери. На самом пороге он обернулся и спросил:        - Чем всё кончилось? У этого Ромэо и Джульетты?        - Они умерли, но не предали друг друга.        Драко расхохотался:        - И за что вас, маглов, уважать? ***       Гермиона продолжала идти, убеждая себя, что отсутствие нелепой ненависти - достаточное основание для беседы по душам, если это вообще возможно. Когда до Малфоя оставалось не более пятидесяти метров, он посмотрел в ее сторону, почувствовав, что кто-то приближается к нему. Тут-то Гермиона и решила, что ее идея была провальной от начала до конца. Ей не о чем говорить с Драко. Бежать отсюда!       - Грейнджер, стой! - выкрикнул он, даже не задумавшись, зачем останавливает её.       Единственное письмо отца, полученное после Турнира, жгло ногу через карман брюк. "Ничего никому не говори. Не рассуждай о том, правда или нет, что Темный Лорд вернулся. Молчи. И не приближайся к грязнокровкам".       Из этих трёх предложений Драко заключил, что Темный Лорд вернулся, но пока это тайна, нужная Волан-де-Морту. А ещё Люциус очень боится, что любой контакт его сына с грязнокровками в школе может навредить репутации Малфоев и разозлить Темного Лорда.       Гермиона замерла.       - Я хотела побыть в одиночестве. Как и ты. Раз место занято, поищу другое, - быстро солгала она.       - Ты врешь! Не знаю почему, но я вижу, что врешь.       Конечно, вижу. Я полгода не свожу с тебя глаз, хоть и предпочел бы выколоть их, поэтому знаю каждый твой неуверенный жест, выдающий ложь.       - Тогда считай, что я передумала, - нашлась Гермиона.       - Передумала спрашивать, правда ли, что мой отец был там?       Гермиона замялась, но нерешительно подошла к Драко. Он схватил ее за лодонь и резко потянул вниз, чтобы девушка села рядом. Их руки расцепились медленнее, чем следовало бы, словно в этой ситуации легче было бы держаться друг за друга, а не на расстоянии.       - Я ничего не знаю. Разочарована? - отрезал Драко.       Гермиона чувствовала его нервозность так же, как он видел ее ложь. Просто знала, что даже Драко Малфою сейчас не по себе.       - Как думаешь, что будет теперь?       - Боишься? - Драко даже удивлённо посмотрел на девушку.       - Конечно! Только психи не знают страха!       - Будет война. Если Темный Лорд победит, я так уж и быть оставлю для тебя комнатку в подземелье Мэнора - вряд ли ты такая уж ценная, чтобы он перевернул каждую пядь земли в поисках грязнокровки Грейнджер.       Я не дам ему тебя убить… Слышишь, я спасу тебя. Салазар, зачем мне это?!       - Очень великодушно с твоей стороны, - беззлобно съязвила Гермиона.       - И я рассчитываю, что в случае победы Поттера, ты запустишь в меня Аваду.       - С чего бы это?!       - За тобой должок, не забыла?       Гермиона закатила глаза.       - Почему ты думаешь, что окажешься не на той стороне?       - Не всегда есть выбор.       - Всегда. Просто бывает, что оба варианта не нравятся. Что делали с грязнокровками тогда, в войну?       Драко внимательно посмотрел на Гермиону. Она, действительно, напугана, что не будет поводом не ввязываться в лютый замес в компании Поттера и Уизли.       - Ты читала "Историю магии".       - Может, ты знаешь больше.       - Мне тоже не было года, когда все закончилось.       - Но ты рос в семье магов.       - Что ты хочешь услышать?! - Драко разозлился, он не позволял себе думать о том, что станет с Грейнджер при власти Волан-де-Морта, но она заставляла прокручивать это в голове.       - Правду, - ответила Гермиона, почти умоляюще.       - Грязнокровок будут убивать. Иногда зверски. Иногда показательно.       Гермиона поежилась.       Солнце двигалось к линии горизонта. Гермиона и Драко смотрели на озеро, чувствуя, как над ними нависает что-то большое и страшное. И если бы не эта угроза, история о слизеринце и гриффиндорке могла бы стать правдой. Драко отказывался понимать, что происходит между ними, но ему нравилось, что Грейнджер сейчас так близко. С той минуты, когда она села рядом, безнадежность ушла.       - Почему ты не с Крамом? Он уедет скоро, - спросил Драко.       - Я не знаю.       Малфой так и опешил.       - Не знаешь?!       Гермиона покачала головой. Драко улыбнулся.       - Это как? - он продолжал наталкивать ее на признание, отчаянно желая услышать это.       - Это так, когда тебе очень нравится чей-то дом, но он не твой. Красивый стол, пахнущий деревом, но на нём не умещаются книги. Мягкая кровать, но на ней не уснуть. Шикарный шкаф, об который постоянно бьешься мизинцем ноги. Уютная кухня, но в шкафу нет какао.       Гермиона встряхнула волосами, дивясь, кому она все это наговорила.       Вопреки письму отца Драко как никогда захотелось дотронуться до грязнокровки, поймать хотя бы прядь ее волос, усадить к себе на колени, чтобы она изумлённо уставилась на него своими шоколадными горячими глазами.       - Скоро ужин, - заметила девушка, надеясь, замять разговор.       - На который ты опять не придёшь.       Гермиона все равно поднялась на ноги и прияналсь оправлять юбку. Драко тоже встал.       - Пошли, - распорядился он. Гермиона нахмурилась, готовясь возмутиться его командному тону.       - Сейчас не время ходить в одиночку.       Отказываясь, что-либо понимать в его действиях и словах, Гермиона просто пошла рядом, едва касаясь кончиками пальцев мантии Драко Малфоя.