Золотой Снитч

      — Драко, а ещё раз попросить эту мазь у Снегга, не вариант? — поинтересовался потрёпанный Нотт, изрядно уморившийся от пара, идущего из котла.       — Он дал явно понять, что если мне ещё раз понадобится эта штука, то придется варить ее самому, — ответил Малфой, поправляя волосы, прилипшие ко лбу.       — А спереть?       — И лишиться доступа в этот кабинет вне уроков. Снегг знает, кому это нужно.       — Поговорить с Грейнджер, чтобы она не бесила Амбридж, тоже не рабочий вариант?       — Проще сварить это долбанное зелье!       — Если она продолжит в том же духе, то у нас с тобой не будет проблем с зельеварением на СОВах.       — Ссудя по нашим успехам, проблемы у нас будут стопроцентно.       — Давай позовём Блейза, — Нотт не сдавался найти решение.       — Он не выносит маглорожденных, с какой стати ему помогать?       — Он умный и разбирается в этих гадостях. Что это, кстати? Блевотина лягушки?!       — Ещё раз, он не выносит маглорожденных.       — Он обожает меня: я его лучший друг!       — Самоуверенно, но можешь попробовать.       — Больше шансов на успех, чем просить Кребба или Гойла. Эти, конечно, за тебя всем своим существом, но сварить способны разве что воду.       — Поэтому их здесь нет.       — Нотт и Малфой променяли мётлы на котлы. Невероятно, — с усмешкой на лице пропел Блейз, триумфально шагая по кабинету.       — О, Блейз! А мы как раз о тебе вспоминали, — сказал Тео с облегчением.       — Моя радость безгранична. Что вы варите?       — Мазь от увечий магического происхождения, — ответил Драко.       — Грейнджер сварила бы ее без проблем, — заметил Забини, заглядывая в котел.       Конечно, сварила бы! Только когда ей! Надо же готовиться к СОВ, помогать двум олухам не провалить экзамены, посещать долбанный кружок имени Поттера, чтоб им всем провалиться! Лучше терпеть боль, но исполнять свой долг, это же так героично, гриффиндорский идиотизм.       Не дождавшись ответа, Блейз вырвал ложку из рук Тео и помешал зелье.       — Не все так плохо, — констатировал Забини и начал самостоятельно подмешивать ингредиенты. Драко недоверчиво наблюдал за ним, однако варево все больше походило по цвету и запаху на лекарство, которое он выпрашивал у Снегга.       Нотт крутился около Блейза с видом триумфатора.       — Готово, — объявил Блейз перекладывая мазь в пузырек.       — Спасибо, — поблагодарил Драко и не удержался, чтобы не спросить, — Почему?       — Потому что Амбридж хуже любой маглорожденной. А попытки Грейнджер противостоять этой жабе достойны уважения.       Драко кивнул, закупорил флакон и сломя голову выбежал из кабинета.       — Чем займемся? — спросил Тео, выглядыввя в окно.       — Не знаю. Скучно.       — Обзаведись девушкой, — предложил Нотт.       — Сомнительно. Малфой уже обзавелся. Веселится теперь часами, как я вижу.       — Не всем везёт, как Малфою, — с усмешкой заметил Тео, — карты?       — Пошли, — согласился Блейз.       Гермиона вышла из кабинета Амбридж, как обычно, с высоко поднятой головой. Это было её четвертое наказание. У Амбридж было достаточно садизма, но не хватало фантазии, поэтому пытки из раза в раз повторялись одни и те же. Гарри писал строчки, которые впечатывались кровавыми порезами в его руку. Гермионе генеральный инспектор Хогвартса выдавала небольшую книжицу- изданный ею лично свод правил (в основном запретов), которую девушка должна была держать в руках, пока читает вслух. С первых строк книга становилась горячей и жгла руки. На первом наказании от неожиданности Гермиона выронила книгу, и Амбридж заставила ее читать сначала. К моменту четвертого наказания этот литературный труд стал вдвое толще. На этот раз боль была такой, что запястья тряслись, но девушка выдержала. Только оказавшись за порогом, она позволила себе закатать рукава и растопырить пальцы, чтобы прохладный воздух старинного замка немного унял жжение.       Драко обнял ее, старясь не задеть руки.       — Как ты? — спросил он.       — Терпимо, — ответила Гермиона, положив голову ему на плечо.       Парень ощущал запах крови и палёной кожи, а не фиалок, что выводило его из себя. Хотелось разрушить эту чёртову школу до основания за бессилие перед какой-то министерской шавкой.       Малфой повел Гермиону в выручай-комнату. Амбридж редко появлялась в этой части школы, не находя здесь ничего значимого.       В этот раз, как и в другие, комната была похожа на что-то среднее между учебным классом и гостиной. Вообще она могла бы выглядеть и как обычный чулан- этого достаточно, чтобы привести Грейнджер в порядок.       — Давай руки, — скомандовал Драко.       — Снегг опять дал тебе мазь?! — Гермиона немного недоумевала.       — На этот раз нет. Сварил сам.       Девушка недоверчиво посмотрела на него.       — С Ноттом.       От удивления Гермиона даже вытаращила глаза.       — И Забини, — добавил Драко.       — Тогда понятно.       Понятно ей! Повосхищайся ещё Блейзом! Или что это, взаимное уважение?! Почему я терплю Поттера, Уизли, а теперь ещё и уважение Забини?!       — Я так рада тебя видеть, — добавила Гермиона.       Драко медленно и нежно втирал мазь в ее израненные ладони. Боль отступала. За этот момент, за этого заботливого Драко Гермиона готова была ещё не раз сносить любое наказание от жабы.       Драко рад был бы остановить время, но он мог только максимально неторопливо гладить ее руки, пока кожа на них не зарубцуется.       — Почему бы тебе не перестать это делать? — спросил он, водя пальцами по шрамам, которые становились все тоньше.       — Что делать?       — Спорить с Амбридж. Делать заявления, что ее урок — пустая трата времени без практических занятий. Говорить о том, что сейчас неспокойное время. Это всё разнится с официальной повесткой Министерства.       — Она должна знать, что ее не боятся здесь. Ее издевательства — крик от бессилия.       — Пусть так. Но даже Дамболдор ничего не может с ней поеделать. И не защищает своих любимый студентов, заметь.       — Не думаю, что он в курсе. У него есть дела поважнее.       Драко со скрипом сжал зубы.       Грейнджер, чертова ты гриффиндорка! Как меня раздражает, когда ты преподносишь свои проблемы как пустяки на фоне вашего великого дела! Я боюсь только одного, что когда наступит время ты первая пожертвуешь собой! Салазар, эти герои невыносимы.       — Что? — поинтересовалась девушка, вглядываясь в лицо Малфоя.       — Ничего, — огрызнулся Драко.       — Я помню, что тебе не нравится то, что мы делаем, и эти занятия…       — Не нравится?! А мне должно нравится, что ты стремишься вылететь из школы?!       — Есть неизбежные ситуации, когда надо выбрать сторону. Ты не сможешь сохранять нейтралитет, как бы тебе ни хотелось.       Гермиона вырвала свои руки из его пальцев и подошла к окну.       Началось! Чтоб тебя, Грейнджер!       — То, что вы делаете, глупо, — сказал Драко.       — Ну, давай! Предложи что-нибудь умное! — выпалила Гермиона, — ты ведь знаешь, что Волан-де-Морт вернулся. И я собираюсь хоть как-то подготовиться к войне, которая уже началась, а не зубрить идиотские учебники Министерства!       — Перестань искать неприятности!       — Как ты не понимаешь, что эти занятия могут спасти мне жизнь!       — Чтобы ты ей пожертвовала! Отличный план, Грейнджер!       — Если надо, пожертвую!       Твою мать, я даже не сомневался! Вот удивила, так удивила.       — Как и любой из нашего отряда, -добавила Гермиона.       Они оба разгорячились и смотрели друг на друга если не с ненавистью, то с глубочайшим презрением. Гермионе было невыносимо видеть абсолютное безучастие Драко. В какой-то степени ей даже было стыдно за его поведение. У Малфоя закипала кровь при мысли, что Грейнджер без оглядки бросается в сопротивление Министерству и величайшему черному магу одновременно, и что она никогда не будет его, принадлежа великой миссии знаменитого Поттера.       — А тебя восхищает желание сдохнуть, — язвительно и тихо заметил Драко, — не могу тебя порадовать, не замечал у себя таких стремлений.       — Я тоже их у тебя не замечала, — машинально ответила девушка, не переставая злиться.       — Ты замечаешь и ценишь только то, что делается для вашей долбанной великой цели, и ни черта не видишь, что делается для тебя.       Драко вышел из выручай-комнаты, даже не попрощавшись с Гермионой. С минуту она стояла на месте, сбитая с толку его фразой. Они и раньше ссорились, и почти всегда из-за одного и того же: Драко не желал сражаться со злом. Но сегодня ей было особенно горько от этой размолвки. Этот слизеринский самовлюблённый засранец заботился о ней. Но ведь друзья спасали ей жизнь, а готов ли Драко рискнуть ради неё?! Рискнуть чем-то большим, чем потраченным временем на приготовление зелья?       Выходя из комнаты, Гермиона надеялась, что Малфой ждёт ее, что он, как это уже случалось раньше, злясь, возьмёт её за руку, и они пойдут рядом. Молча, но вместе. Но Драко не было.        ***       Патрулируя школьные коридоры в этот день, Драко просто шёл тенью за Пенси. Он не испытывал никакого стремления поймать нарушителя, а ещё лучше оштрафовать какого-нибудь гриффиндорца, предоставив Пенси получать злорадное удовольствие в одиночку.       В который раз за вечер Малфой задавал себе вопрос, почему Грейнджер так впечаталась в него, что не вырвать её ни из души, ни из сердца, ни из головы. Как было бы просто с Пенси! Она ведь симпатичная девчонка, не глупая. Но в ней всё не то. Драко скучал по запаху Грейнджер. По голосу Гренджер, которая всегда так много говорит. По глазам Гренджер - по её невыносимым шоколадным глазам! По губам Гренджер. По её задумчивости, по её злости, по её искренности. Он не понимал, как это работает, но только с Грейнджер он испытывал такие эмоции, каких не знал раньше, только с ней его сердце начало биться. Только с ней было так просто стать счастливым, всего лишь держа её за руку или наблюдая, как она играет со своим монстроподобным котом. Даже интересно, узнай об этом его семья, кто первым прикончил бы нерадивого потомка: собственный отец или чокнутая тётка, сбежавшая из Азкабана? Впрочем, на Беллатрису Драко сделал бы двойную ставку.       Драко узнал её по торопливой походке. Гермиона сломя голову неслась к своей цели, и ему не надо было вглядываться в лицо, чтобы знать - это ее силуэт.       - Грейнджер, почему не в кроватке? - ехидно поинтересовалась Пенси, триумфально сложив руки на груди.       - У тебя забыла спросить, где мне быть, - огрызнулась Гермиона.       - Ты не на дежурстве, а потому тебя здесь быть не должно, - настаивала Пенси.       - Я староста, меня вызывал декан нашего факультета, так что если ты совсем не можешь закрыть рот, подыши им молча.       Драко с любопытством посмотрел на Гермиону. Было что-то манящее в её бешенстве.       - Малфой, на пару слов, - деловито потребовала Гермиона, наконец, поймав его взгляд.       - Да вы совсем рехнулись! - выругалась Пенси.       - Иди, Пенси, - попросил Драко.       - Малфой, а если я буду устраивать свидание на дежурстве?! - негодовала Паркинсон.       - Отличная идея, Пенс. Можешь начать прямо сейчас, - настаивал Драко.       Пенси всплеснула руками в жесте крайнего раздражения и ушла.       - И зачем же тебя вызывала у Макгонагалл? - спросил Драко, когда староста Слизерина была уже достаточно далеко, чтобы их не слышать.       - Малфой! - разочарованно воскликнула Гермиона: было невыносимо смотреть, как он пытается держаться отстраненно.       Девушка подошла ближе и крепко схватила его за руку. Драко сдался, переплятя её пальцы со своими. Они неспеша пошли по коридору.       - Я все равно тебя оштрафую. Правила, знаешь ли, - язвительно сообщил Малфой.       Гермиона улыбнулась.       - Что смеёшься? Я отниму баллов сто, чтобы гриффиндорцы взъелись на тебя и исключили из всех тайных сообществ!       - Я приношу достаточно баллов, чтобы нарушать правила, когда захочу!       - Это самое дерзкое заявление, какое я слышал от Гермионы Грейнджер.       - Что тебе будет, если твои родители узнают? - тон Гермионы резко изменился.       - Узнают о чем?       - О нас.       Лицо Драко моментально стало каменным. Он не отвечал, поэтому Гермиона снова заговорила.       - В семьях маглов, если не нравится бойфренд дочери, то его обычно игнорируют, а своему чаду капают на мозги о всех недостатках избранника. Это в худшем случае. Как в твоей семье?       - Моя семья придерживается строгих правил и традиций.       - Это не ответ.       Салазар, Гренджер! Что ты хочешь от меня услышать?! Конец мне, если о нас с тобой узнают. Капать на мозги будет разве что портрет покойного деда, потому что уже не способен на большее.       - Всё очень плохо?       Драко вздохнул.       - Предатели крови все равно что грязнокровки. Достаточно понятно?       Боже, Мерлин, как я раньше об этом не подумала?! Он рискует каждый день, просто смотря в мою сторону!       - Выходит, я опасна для тебя.       - Да что б тебя, Гренджер!       Драко притянул ее к себе и поцеловал. Он надеялся, что поцелуй этот будет понятнее слов, что Грейнджер, его теплая ласковая Грейнджер, поймет, как ему безразлично всё, кроме того, что связывает их.       - Тебе придется защищать меня от моей родни, раз уж ты такая героиня!       - А ты не обидишься, если я при этом наврежу кому-то из них?       - Сделай одолжение, отправь мою тётушку обратно в Азкабан.       - Какой ты придурок. Я ведь серьезно.       Драко улыбнулся и зарылся носом в ее волосы. Сейчас он чувствует запах фиалок - всё остальное может гореть в адском пламени. Гермиона крепче прижалась к нему, слушая биение сердца Драко, ей нравилось ощущать его таким живым и настоящим. Ради этого стоило выжить, что бы ни произошло в будущем.